Легенда о Синархе (гет)

Они двинулись, ступая так тихо, как только могли. Их тени сливались с туманом, превращая отряд в цепочку призраков, крадущихся по краю трясины.

Шёпот Евы прозвучал в этой тишине как лёгкий шелест листьев:

— Чем опасен...Костяной Вестник?

Арко, шедший позади, наклонился к ней, его голос снизился до едва слышного потока слов:

— Это падший воин — вечный слуга Жнецов. Его душа прикована к костям некротической магией — довольно могущественной силой. Он не чувствует боли, не знает страха и не умирает, пока не разрушена печать, что его оживляет. А призвать такую нежить, может только существо, обладающее магией, высочайшего уровня, — он сделал не большую паузу и после добавил. — Так что, если видишь мертвеца с зелеными глазами, не пытайся с ним сражаться — лучше беги.

— А зачем нам эти флаконы?

Переступая через очередную хрупкую корку льда, чародей тихо пояснил:

— Кровь нифилима… она не для плоти. Её предназначение поражать дух, который привязан к телу. Если такое в Вестника, то это на миг разорвёт узы. Он покинет тело, и тогда кости можно будет уничтожить навсегда. Но при условии, если ты успеешь его свалить. Вестники довольно сильные противники.

Тихий разговор оборвался сам собой, когда впереди из тумана проступили очертания крепости. Мрачное, угрюмое сооружение из тёмного камня казалось частью самой трясины. Массивные ворота, закованные в чёрное железо, были наглухо закрыты.

Мариус, не замедляя шага, повёл их вдоль стены, петляя между нагромождениями камней и корнями мёртвых деревьев. Вскоре он остановился, указав на тёмную щель в кладке — длинную, неровную трещину, которую время и сырость разъели почти до сквозной дыры. Без лишних слов они принялись разбирать осыпавшиеся кирпичи, стараясь не производить ни звука.

Ева прижалась к стене, вглядываясь в экран прибора. Синий свет выхватывал из мрака лишь знакомые метки своей группы — вокруг было пусто. Она кивнула Рафаэлю.

По одному, пригнувшись, все проскользнули внутрь. Комната, в которую они попали, оказалась заброшенной конюшней. Пустые стойла, покосившиеся перегородки, давно истлевшие остатки сена на каменном полу.

Мариус и Рафаэль первыми осторожно заглянули во внутренний двор. На секунду им показалось, что царит полная, гробовая тишина. Но затем слух охотника уловил другой звук — неживой, металлический: скрежет и глухой звон, будто кто-то медленно волочит по камню тяжёлую цепь.

Вдали, из-за угла в поле зрения выплыла фигура. Костяной Вестник.

Он стоял неподвижно, и сама эта нерушимость была страшнее любого движения. Смерть здесь не просто накинула плащ на кости — она выковала из них воина. Из глазниц черепа сочилось зловещее зелёное сияние, клубившееся вокруг него ядовитой мглой. Потемневшие, почти чёрные доспехи не просто покрывали скелет — они будто срослись с ним, стали частью конструкции. В его костяной руке покоилась алебарда, чьё лезвие казалось выкованным не из металла, а из сгустившейся тьмы — орудие не для сражения, а для окончательного приговора.

Существо с механической, пугающей плавностью повернуло голову. Зелёные огни в пустых глазницах скользнули по стенам, по земле, по пустоте двора. Затем, с тем же лишённым всякой спешки спокойствием, оно развернулось и зашагало прочь. Каждый его шаг отдавался приглушённым звоном металлических пластин.

Рафаэль медленно выдохнул, отводя взгляд от удаляющейся нежити. Его глаза, полные холодной оценки, встретились с пристальным взглядом Мариуса.

— Скольких ты таких видел?

Следопыт чуть заметно помотал головой, его лицо в тени капюшона оставалось невозмутимым.

— Пока только этого. Но что внутри тюрьмы — не знаю.

— Будем надеяться, что не наткнёмся на ещё одного, — тихо, почти про себя, проговорил охотник. Он вернулся к остальным, готовый отдать новый приказ.

Рафаэль кивком уступил Мине право вести группу дальше — она одна знала планировку этой тюрьмы. Женщина без колебаний повела их вглубь холодного, отсыревшего здания. Они двигались бесшумной тенью, замирая у каждого поворота, вслушиваясь в тишину, которая казалась слишком громкой.

Внутри их встретили лишь несколько пустых камер с почерневшими от ржавчины решётками и покорёженными замками, и голые, истлевшие кровати. В конце короткого коридора зияла арка, ведущая в совершенно пустое, неприметное помещение.

Арко замер на пороге, окидывая взглядом убогое пространство.

— А мне казалось тюрьма больше, — пробормотал он, озадачено хмурясь. — Четыре камеры да комната… Как-то уж слишком скромно для такой крепости.

— Внешность обманчива, чародей, — парировала Мина своим ровным, безмятежным голосом, а затем жестом позвала всех за собой в ту самую неприметную комнату.

Оказавшись внутри, команда озадачено замерла. Помещение было абсолютно голым, без намёка на дверь или лестницу. Мина вошла последней.

— Советую всем держаться крепко на ногах, — предупредила она.

Подойдя к стене, она нащупала среди грубой кладки старый, покрытый паутиной канделябр. Металл скрипнул под её ладонью, будто сработанный механизм. Раздался глухой, подземный гул, и пол под их ногами дрогнул, а затем плавно, со скрежетом древних шестерён, начал опускаться вниз, увлекая их в недра крепости. От неожиданности, все инстинктивно отпрянула от стен на движущейся платформе.

Они оказались в подземелье. Вокруг сомкнулись сырые каменные стены, а тьма нависала такой густой пеленой, что даже воздух казался чёрным. По стенам, в закопчённых держателях, торчали давно не горевшие факела.

Арко щёлкнул пальцами, и в его ладони вспыхнуло живое пламя, бросившее на камни дрожащие тени. Остальные включили фонарики, белые лучи которых рассекали мрак. Мина же стояла неподвижно, её глаза, привыкшие к ночи, без труда различали очертания в полной темноте.

Она шагнула вперёд, её фигура растворялась во мраке, где сходились лучи фонарей.

— Граф строил эту тюрьму так, чтобы из неё было не сбежать, — голос Мины звучал приглушённо, отражаясь от углов. — В те времена непокорных было много. И тех, кто отказывался исправляться, отправляли сюда.

Все шли вслед за ней. Всюду встречались, лишь пустые, безмолвные камеры.

— Ты уверена, что здесь содержат тварей? — наконец не выдержала Кона, её взгляд, острый как лезвие, высматривал каждый тёмный угол.

— Они здесь, — ответила Мина, не оборачиваясь. Её голос был низким и уверенным. — Множество запахов. В том числе… свежей плоти.

Внезапно она замерла у одной из камер. Дверь была не просто открыта — её вывернуло наружу, будто гигантской рукой. Металл скрутился в неестественной позе.

Мариус тут же присел на корточки, направляя луч фонаря на пол. В пыли и грязи четко отпечатались странные следы.

— Что там? — спросил Рафаэль.

— Не знаю. Не могу понять, — отозвался следопыт, его голос был озадачен, а взгляд сосредоточен. — Но след чёткий.

— На что он похож? — встряла Порта, приглядываясь.

— Сначала — на отпечаток тяжёлой лапы, похоже на ламассу. А затем словно превращается во что-то иное. Что бы это ни было, — встал он, окидывая взглядом погнутую дверь. — Оно вышло отсюда недавно. Будьте вдвойне осторожны.

— Похоже, у него были соседи, — добавил Арко, освещая своим огнём другие камеры. В его луче мелькнули свежие, обглоданные кости, разбросанные по углам. — И они были очень голодные.

— Во всяком случае, будьте готовы к встрече, — закончил Рафаэль, но его слова оборвала Кона.

Она отошла от группы на пару шагов вперёд и замерла, её фигура чётко вырисовывалась на фоне трёх тёмных проёмов.

— Кажется, нам придётся хорошо подумать, куда идти, — произнесла она, и её голос отозвался лёгким эхом по всем трем коридорам.

Мина подошла ближе, её тонкие брови чуть сдвинулись. Она медленно обвела взглядом расходящиеся пути, на её обычно невозмутимом лице появилась лёгкая складка озадаченности.

— Я не помню, чтобы здесь было три прохода, — проговорила она наконец, с сдержанной настороженностью.

Она приложила ладонь к холодной, сырой стене, задержавшись на мгновение. Затем резко отдёрнула руку, будто обожглась.

— Кубическая ловушка!

Взгляд каждого мгновенно стал острым и тревожным. Порта, развернулась назад и замерла — обратный путь закрыт. На его месте теперь зияла такая же сырая, монолитная стена.

— Как мы не заметили? — вырвалось у неё.

— Просто блеск, — с горькой усмешкой пробурчал Арко, беспомощно оглядывая одинаковые мрачные коридоры. — Теперь мы будем терять время, блуждая, пока не найдём выход.

— Что такое кубическая ловушка? — спросила Ева, скрывая тревогу.

Рафаэль, стоявший рядом, не отводя взгляда от проходов, ответил тихо и чётко:

— Это когда пространство начинает копировать само себя, превращаясь в бесконечный лабиринт. У этой ловушки есть всегда один выход, но он непостоянен, его могут перестраивать, как кубик, и двигая тебя туда, куда захочет. Чем дольше блуждаешь, тем дальше отодвигается выход.

— У каждой такой ловушки есть источник подпитки, — добавила Порта, с сосредоточенным взглядом. — Магическое ядро или артефакт. Уничтожим его — и иллюзия рухнет.

— Тогда разделимся, — решительно произнёс охотник. — Двигаемся быстро, но осмотрительно. Помните, кроме нас здесь могут блуждать твари, — затем он взглядом обвел каждого. — Я, Ева и Мина — прямо. Арко и Порта — налево. Кона и Мариус — направо. Держите связь. Сообщайте о любой находке, о любых странностях. И ни в коем случае не теряйте друг друга из виду.

Никто не стал спорить. В этом решении сквозила безжалостная необходимость. Три группы молча разошлись в указанных направлениях, их шаги быстро растворились в темноте туннелей. Теперь каждого ожидал свой путь в лабиринте, где за любым поворотом могла скрываться либо спасительная истина, либо смертельная западня.