Легенда о Синархе (гет)

Всё вокруг затянуло непроглядным, тяжёлым туманом, вязким и влажным, как мокрая пелена. Мёрзлая земля, лишённая травы, лежала под хрустящим панцирем инея. Солнце наотрез отказывалось пробиваться сквозь сплошную свинцовую пелену облаков. Ни деревца, ни куста — лишь бескрайние, затянутые тонким хрупким льдом лужи, под которым таилась чёрная, густая грязь. Тишина стояла абсолютная, могильная, без малейшего дуновения ветра, будто само время застыло в этом сыром, ледяном забытье.

— Мы что, на болоте? — спросил Арко, медленно поворачиваясь на месте. Его дыхание превращалось в лёгкую дымку на ледяном воздухе.

— Верно, — тихо отозвалась Мина, надвинув капюшон глубже на лицо. — Раньше здесь было озеро. Но время сделало своё — вода ушла, оставив после себя лишь эту гнилую топь.

— Оно и заметно, — пробормотала Ева, морщась от отвращения. — Запах ужасный.

Она прикрыла нос краем плаща, пытаясь отгородиться от сладковатого, гнилостного смрада, стелющегося над местностью.

Рафаэль тем временем достал прибор Филипа. Экран мерцал бледным светом, сканируя окрестности. Помимо знакомых меток своей команды, вокруг не было ни одной лишней. Он поднял взгляд на Мину, и его голос прозвучал ровно, без тени сомнения:

— В какую сторону?

Женщина на мгновение замерла, её тёмный, проницательный взгляд скользил по однообразному, туманному пейзажу, будто читая невидимую карту.

— Прямо, — наконец ответила она. — Я поведу вас сама. Запах трясины пытается скрыть след, но я всё ещё помню дорогу.

Отряд тронулся следом за Миной, ступая осторожно, с опаской озираясь по сторонам. Местность не внушала доверия: каждый хруст под ногой, каждое движение тумана казались угрозой. Никто не знал наверняка, куда ведёт их женщина, но в её спокойной, безошибочной поступи была уверенность, заставлявшая следовать за ней даже сквозь эту мёртвую хмарь.

Она шла будто по незримой тропе, едва угадываемой под слоем грязи и льда. Дорогой это назвать было нельзя — лишь редкие, обманчиво твёрдые участки, прерываемые вонючими лужами, покрытыми хрупким ледяным стеклом. Через некоторые из них приходилось перепрыгивать, отчаянно балансируя на скользкой почве. Туман обволакивал их плотным коконом, скрывая всё дальше пары шагов, но Мина, казалось, видела сквозь него, её силуэт растворялся впереди, лишь чтобы вновь проступить чуть дальше, словно призрачный маяк в серой, беззвучной пустоте.

Они двигались долго, казалось, бесконечно. Портал отбросил их далеко за Завесу, в этот забытый мир, где ничего не существовало, кроме сырой трясины и вечной мглы. Но внезапно Мина замерла, резко подняв ладонь — безмолвный приказ остановиться.

— Мы уже близко, — её голос прозвучал приглушённо, но напряжённо. Она вглядывалась в непроглядную серую пелену впереди, будто пытаясь различить в ней очертания. — Я чую запахи… совсем иные. Они смешаны с болотной вонью, но я знаю их. Запах множество разных существ.

Команда замерла на мгновение, а затем, словно по незримому сигналу, пришла в движение. Рафаэль мягким жестом снял с предохранителя «Последний Приговор», его пальцы уверенно обхватили приклад. Кона неспешно расстегнула кобуры, и рукояти двух револьверов холодно блеснули в тусклом свете, готовые к мгновенному выходу. Мариус, бесшумный как тень, взял в каждую руку по узкому клинку — лезвия выскользнули из ножен без единого звона.

Воздух вокруг Порты и Арко слегка задрожал, наполнившись статическим трепетом готовой магии. В руках юного графа вспыхнул сдержанный огненный отсвет, и он бросил сестре короткий кивок. Его мечи пока оставались на поясе, но поза говорила о готовности извлечь их в любой миг.

Ева, сделав глубокий вдох, заняла позицию в центре небольшого строя. Её ладони сжали рукоять пистолета и ручку кинжала. Она не отставала, её взгляд, лишённый прежней неуверенности, зорко сканировал туманную пелену, стараясь охватить всё вокруг.

— Будьте осторожны. Я не могу сказать, сколько их и где именно, — голос Мины был низким, почти шепотом, но каждое слово отчеканилось в звенящей тишине.

Рафаэль достал прибор. Лёгкий шорох ткани — и холодный свет экрана осветил его сосредоточенное лицо.

— Зато мы сможем, — отозвался он, и Ева тут же приникла к его плечу, вглядываясь в мерцающую карту.

На ней, почти вплотную к их собственным меткам, пульсировала чужая точка. Призрачная, неясная. Рафаэль сузил глаза и медленно, с хищной осторожностью, повернул голову в туманную мглу слева от группы. Остальные мгновенно прочитали тревогу в его позе и взгляде.

— Здесь, — охотник жестом указал направление, и группа синхронно развернулась, оружие наведя в серую пустоту. — Рядом с нами.

Впереди виднелся лишь огромный, замшелый валун, бесформенно темневший среди трясины. Но что-то в его слишком правильной, сглаженной форме настораживало.

Арко, не дожидаясь приказа, выдвинулся вперёд. Он посмотрел с безмятежным взглядом на булыжник и в его ладони вспыхнул сгусток чистого, яростного пламени, осветивший мрак, отбросивший на землю резкие тени. Без лишних слов он метнул огненный шар прямо в камень.

Удар пришёлся точно в цель. Серый булыжник вздрогнул, исказился — чешуйчатая кожа проступила сквозь маскировочную иллюзию. Раздался пронзительный, скрежещущий вопль, и «валун» зашевелился, сбрасывая с себя слои грязи и подтаявшего льда. Это была горгулья, её каменная плоть уже начинала пузыриться и течь от магического жара.

Не дав твари опомниться, Порта резким взмахом руки выпустила в неё тонкую, белую молнию. Электрический разряд с треском прошил существо, завершив начатое. С гулким, сухим хрустом, словно разбитая статуя, горгулья рассыпалась на обугленные, дымящиеся обломки.

— А вот и первый шпион, — тихо процедил Мариус, бросая беглый взгляд на дымящиеся обломки.

— Нужно устранять их быстро и тихо, — тут же заключил Рафаэль, его голос был низким и собранным. — Иначе мы не проберёмся к тюрьме незамеченными.

Его взгляд на секунду задержался на Еве, оценивающий и твёрдый. Затем он протянул ей прибор.

— Пока займись этим ты, — приказал он, почти шёпотом, но так, чтобы слышала только она. — А я поведу группу вперёд, вместе с Миной.

Ева встретила его взгляд. Она молча кивнула, уверенно приняв устройство. Её пальцы обхватили холодный корпус, девушка уже смотрела на мерцающий экран, сканируя серую пустоту на предмет новых, чужих огоньков. Теперь она была глазами отряда.

Рафаэль, держа арбалет наготове, подошёл к Мине и знаком подозвал Мариуса. Тот отделился от всех, его движения стали бесшумными и плавными.

— Нам нужна разведка впереди, — тихо сказал Рафаэль, наклоняясь к нему. — Сможешь сделать это незаметно?

Он лишь прикрыл голову глубоким капюшоном, и его взгляд из-под ткани стал острым и нечитаемым. Он легко, почти небрежно, кивнул.

— Без проблем. Главное, не шумите.

Из складок плаща он извлёк матовую, отполированную до блеска маску. Надев её на лицо, он замер на мгновение — и из прорезей глаз вспыхнуло сиреневое, холодное сияние. В тот же миг его фигура задрожала, словно изображение на воде, и растворилась в воздухе, не оставив ни звука, ни следа.

Время в отсутствие Мариуса тянулось вязко и тихо. Они ожидали, напряжённо вглядываясь в серую пелену тумана, из которой должен был вернуться следопыт. Звуков не было — лишь собственное дыхание да редкий хруст под ногой при смене позы.

Кона, стоя на страже, машинально перебирала в руке револьвер. Её пальцы скользили по прохладному металлу, проверяя люфт курка, вновь и вновь — монотонный ритуал, чтобы отвлечь свои мысли. Арко прислонился спиной к высохшему, скрюченному дереву, его обычно оживлённое лицо стало каменным, взгляд уставился в одну точку в пустоте.

Остальные стояли в том же гнетущем молчании. Рафаэль не выпускал арбалет из рук, его пальцы лежали на спуске. Ева вглядывалась в туман до боли в глазах, пытаясь разглядеть в его однообразной серой толще хоть какое-то движение. Каждая секунда ожидания отдавалась в ушах нарастающим гулом.

Кона бросила взгляд на часы у своего запястья. Её обычно невозмутимое лицо омрачила лёгкая, но отчётливая складка между бровей. Беззвучный счёт секунд превратился в тревожный гул. Мариуса не было слишком долго, а прошло уже больше часа.

От нетерпения её пальцы с резким, сухим щелчком защелкнули барабан револьвера.

— Всё, я иду за ним, — вырвалось у неё сдавленно, она сделала резкий шаг вперёд, нарушив тишину.

Её движение мгновенно привлекло всеобщее внимание. Рафаэль выпрямился, губы уже готовы были сформировать запрет, но в тот же миг из тумана прямо среди них донёсся почти незримый шорох — будто ветер коснулся сухой травы.

Прямо в центре их полукруга, из пустого воздуха, материализовался Мариус. Его маска была снята, и невидимость с него спала, как второй плащ. Он появился бесшумно, словно и не уходил. Его взгляд на мгновение зацепился за сдержанное, но напряжённое лицо Коны — в нём промелькнуло что-то быстрое, почти неуловимое, — а затем он уже поворачивался к Рафаэлю, готовый к докладу.

— Тюрьма похожа на небольшую крепость, — начал он, его голос был низким и ровным. — Внутрь не проник, но заглянул за стены. Над воротами сидели две горгульи — я с ними разобрался. Внутри патрулируют несколько вампиров, с ними проблем не будет. Но есть и другая проблема…

Он сделал короткую паузу, давая словам осесть. Охотник внимательно смотрел на него, не отрываясь.

— Костяные Вестники.

— А они тут чего забыли? — не сдержался Арко, его брови поползли вверх.

Порта скрестила руки на груди, её тон стал ледяным и язвительным:

— Просто великолепно. А от некротической магии мы, разумеется, ничего не припасли. И каков теперь план?

Рафаэль не ответил сразу. Вместо этого он слегка расслабил сжатые челюсти и перевёл взгляд на Еву. В его глазах вспыхнуло что-то вроде мрачного удовлетворения.

— Видишь? Я знал, — тихо сказал он ей, в его словах прозвучал отголосок их недавнего разговора.

Затем он повернулся к группе и достал из кармана плаща большой, толстостенный флакон. Внутри колыхалась густая жидкость цвета тёмной вишни, отливающая почти чёрным.

— Я предполагал, что Дракула может прибегнуть к помощи магии жнецов. Поэтому на всякий случай прихватил это, — он встряхнул флакон, и жидкость густо перелилась. — Кровь нифилима.

— Откуда она у тебя? — не скрывая удивления, спросил Арко.

— Данте достал её через Ватикан, — без колебаний ответил Рафаэль. — Хорошо, что я подготовился заранее. — Он открутил пробку, и в воздухе повис резкий, металлический запах, смешанный с чем-то горьким, как пепел. — Вам придётся смазать ею всё: клинки, пули, наконечники. Использовать только в крайнем случае. С мёртвыми тяжело сражаться, особенно когда они каждый раз поднимаются вновь.

— И откуда у Дракулы взялись костяные вестники? — спросил чародей, не отрывая пристального взгляда от Мины.

Та стояла чуть в стороне, её профиль был обращён к туману, будто она видела сквозь него то, чего не видели они. Вопрос повис в воздухе на несколько тяжёлых секунд.

— У него был артефакт, — наконец ответила она, не оборачиваясь. Голос её звучал ровно, в нём слышалось глухое напряжение. — Книга некромантии — «Корвендрис». Он не решался ею пользоваться. Магия Жнецов всегда требует платы. Слишком высокой. — Мина медленно перевела дух, её плечи под тёмной тканью едва заметно опустились. — Но, видимо, что-то заставило его пренебречь этой ценой.

— С этим разобрались, — коротко подвела итог Кона, убирая обработанные пули. Её пальцы двигались быстро, без суеты. — Вопрос в другом: если двор патрулируют, как мы незаметно проникнем внутрь?

— Я кое-что приметил вдоль стены, — тут же вступил Мариус. В его голосе скользнула знакомая ленивая усмешка. — Кажется, ремонтом там не занимались очень давно. — Он сделал паузу, давая иронии осесть. — Есть одна щель, почти трещина. Ведёт, судя по запаху, в старую конюшню или подсобку. Проскользнём, если разберём пару кирпичей. Но что дальше — не могу сказать.

— Ладно, — отрывисто кивнул Рафаэль, его взгляд скользнул по лицам команды. — Там разберёмся. Мариус, веди. Никому не отставать и не шуметь.