Амальгама (джен)

1601-1618 год н. э.

— В Европе голод, — сообщил Вере Фолиум. — Неурожай вследствие ухудшения погодных условий усугубился общей неэффективностью феодального хозяйства и отсутствием действенных мер социальной поддержки населения.

— Там не в ухудшении погоды дело, — вмешалась Фулгур. — Девятнадцатого февраля прошлого⁽¹⁾ года в Южной Америке произошло мощное вулканическое извержение. В верхние слои атмосферы было выброшено много пепла и соединений серы. Они создали в атмосфере слой, сильно отражающий солнечный свет. Это наложилось на общее снижение солнечной активности, начавшееся сорок лет назад⁽²⁾. Я специально консультировалась со Стеллой. Лето было на редкость холодное, в Восточной Европе летом десять недель подряд лил дождь. В России в этом году даже в июле и августе были морозы, погиб урожай. У меня информация от московского сомнаморфа, — продолжила командир наблюдателей. — В голоде виновата не только природа. Монастыри, бояре, купцы и прочие богатые антро держат в своих хранилищах запасы зерна на четыре года. У многих зерно уже подгнило от долгого хранения. Но вариант раздать хотя бы начавшее портиться зерно голодающим даже не обсуждается. Особенно большие запасы зерна хранятся в монастырях. При этом голодающие уже съели весь скот, птицу, собак, кошек и начали есть друг друга.

Царь Борис начал выплату населению денежной помощи из бюджета. Безусловно, такие выплаты буквально спасают жизни. Но при этом в Москву стекаются антро из окрестных местностей. Деньги, предназначенные для выплат бедным, разворовываются должностными лицами. Царь, даже при всём его понимании ситуации, не может стоять за спиной каждого чиновника и контролировать. Вне Москвы никаких выплат, разумеется, нет. В других городах и деревнях жители вынуждены выживать как могут.

— Сословное феодальное общество, в котором знать относится к обычным подданным, как к рабочему скоту, очень неустойчиво к подобным большим потрясениям, — подчеркнула Веста Трицесима Секунда. — Феодалы в принципе не осознают ценность жизни подданных, пока не становится слишком поздно. Раздробленность феодальных государств, их замкнутость на внутренних ресурсах приводит к развалу и голоду, если этих ресурсов не хватает. Пока антро не осознают, что совместно бороться с любой бедой проще.

Неурожай и голод продолжались в течение трёх лет. Вдобавок к голоду началась эпидемия чумы. Только в Москве умерли сто двадцать семь тысяч человек, в том числе пришедших в город из соседних деревень. Население бежало в более богатые области, не пострадавшие от голода — в низовья Дона, Волги, Яика и в Сибирь. Комплекс «Москва» был запечатан на четыре года. Сомнаморфа из Москвы эвакуировали. Заболеть сам он не мог, но мог занести инфекцию в комплекс, поэтому его вывезли в уединённое укрытие посреди леса.

23 апреля 1605 года умер царь Борис Годунов.

«Народ обвинил в голоде и множественных смертях умершего царя Бориса, — доложил сомнаморф из Москвы. — Шестнадцатилетний сын Годунова Фёдор был убит вместе с матерью 10 июня⁽³⁾ по европейскому календарю. По-видимому, Русское государство в ближайшие годы ждёт полноценная гражданская война, как обычно бывает при смене династии».

Сомнаморф оказался прав, гражданская война, усугубившаяся войнами Русского государства с Польшей и Швецией продолжались до 1618 года.

—=W=—

1618 год н. э.

— В Европе, на территории Священной Римской империи, снова началась религиозная война, — доложил Вере Фолиум. — На этот раз началось с Чехии. Там император Священной Римской империи Матиаш II объявил своим наследником своего двоюродного брата Фердинанда Штирийского. Проблема в том, что Фердинанд — упоротый католик, а чехи в массе своей протестанты. 23 мая в Праге делегаты протестантского конгресса выбросили в ров из окон Чешской канцелярии двух королевских наместников и их писца. Нападение на императорских чиновников по закону трактуется как нападение на императора. Фердинанд объявил Крестовый поход против чешских протестантов.

— Не лезем в эту религиозную мешанину, — напомнил Вентус. — Пусть сами договариваются. Наблюдаем — и только.

— Однако же в войну Мальтийского ордена с османами мы вмешались, — заметил Левис Алес.

— Там всё было ясно, — возразила Фулгур. — Орден фактически наш союзник. Османская империя похищает христиан для продажи в рабство. Они похищают христианских детей, насильственно обращают их в ислам и воспитывают из них фанатичных солдат. Это буквально империя зла. В тот раз мы не могли не вмешаться.

— Ты излишне драматизируешь ситуацию, — попытался успокоить её Вентус. — Христиане, если подумать, ничем не лучше, разве что мусульманских детей не используют как солдат и не воспитывают как фанатиков.

— Вообще-то тут я согласен с Фулгур, — заметил Вере Фолиум. — Одно это по нашим правилам уже ставит османов вне закона.

— Но мы не можем судить антро по нашим законам, — возразила Веста.

— Мы не будем вмешиваться в их религиозные распри, но это не отменяет нашего осуждения действий османов, — заявила Фулгур. — Сейчас Османская империя связана войнами с персами. Надеюсь, это ослабит османов на какое-то время. Европе сейчас точно не до них. К тому же проклятие Великого Магистра продолжает действовать.

— Но ведь Франция не воюет, — возразил Левис Алес.

— Это пока, — ответила командир наблюдателей. — Вот увидите, в стороне не останутся ни Франция, ни вся Европа. Все европейские государства огребут по полной.

Фулгур оказалась права. Франция втянулась в войну с Англией, выступавшей на стороне протестантов, в 1627-1629 годах. В 1627 году армия католиков под командованием кардинала Ришельё осадила Ла-Рошель, порт и крепость на атлантическом побережье Франции, главный центр протестантского сопротивления. При поддержке англичан город сопротивлялся четырнадцать месяцев, но 28 октября 1628 года капитулировал.

Война в Европе продолжалась до 1648 года, прерываясь эпидемиями чумы в 1625 по всей Европе, в 1629-1631 годах в Италии, в 1636 году в Англии. Эта война получила название Тридцатилетней и охватила всю Европу, включая Русское государство. Климат стал немного теплее после 1650 года, но чума неоднократно возвращалась.

Летом 1654 года чума была занесена в Москву. Комплекс под городом пришлось почти полностью эвакуировать и снова запечатать. Снабжение оставшейся в комплексе небольшой команды осуществлялось только по воздуху, по ночам. Доставляли лишь самое необходимое, основным питанием стали грибы, выращиваемые на грибных фермах внутри комплекса.

— Антро, бежавшие из Москвы, разнесли чуму по всей центральной России уже к сентябрю, — доложила Фулгур. — Чума также распространилась в Казани, Астрахани и на западе, в Польше.

Эта эпидемия затихла в январе 1655 года, но отдельные очаги чумы ещё оставались, и спровоцировали вторую вспышку, в 1656-1657 годах. От неё пострадали Смоленск, Казань и поселения в нижнем течении Волги.

В 1665-1666 году случилась эпидемия чумы в Англии. Больше всего пострадал Лондон, перенаселённый в условиях полного отсутствия какой-либо санитарной культуры. Во время этой чумы умерло около ста тысяч человек. Эта вспышка стала последней крупной эпидемией чумы в Англии, но первой в серии эпидемий по всей Европе. В 1666 году чума началась в Кёльне и продолжалась в рейнских поселениях до 1670 года. В Нидерландах чума была в 1667-1669 годах, одновременно последняя эпидемия чумы случилась в 1668 году во Франции.

— Эпидемия началась в Средней Азии, — Вере Фолиум поделился результатами проведённого им через «Приорат» расследования. — В Европу её занесли сразу с двух направлений: через порты Италии и через голландские порты. Эта чума годами путешествовала по Европе на кораблях и с купеческими повозками.

В 1675-1684 годах произошла вспышка чумы в германских землях, Австрии, Богемии, Саксонии, Польше и Венгрии. В историю она вошла как эпидемия чумы 1679 года в Вене. В городе умерло около семидесяти шести тысяч человек. Ещё восемьдесят три тысячи умерло в 1681 году в Праге.

— Эта чума началась в Османской империи, — доложил куратор проекта «Морф». — Сначала она распространялась по Северной Африке, оттуда попала на Мальту — там умерли одиннадцать тысяч жителей. Для такого небольшого острова это очень много. И уже из Северной Африки с кораблями попала в Европу. Это та же болезнь, что и «Чёрная смерть», с которой Европа уже столкнулась в четырнадцатом веке. Массовое переселение антро из Европы в колонии связано не только с надеждой разбогатеть и хотя бы частично избавиться от надзора королевских чиновников, но и в немалой степени — с желанием уехать от европейского холода, голода и чумы.

Через участников «Приората» и агентов влияния мы пытаемся распространять информацию о том, что чуму разносят блохи, паразитирующие на крысах. Но её распространение сдерживает несколько факторов. Прежде всего, всеобщее невежество в вопросах гигиены, которое усиливает католическая церковь. Священники внушают прихожанам, что мыться не надо, так как при этом смывается «святость» от «святой воды» при крещении. В результате даже французский король Людовик Четырнадцатый вообще не моется, только обтирает лицо влажной губкой и капает духами на руки. Блохи, прыгающие по высокородным дамам, и ползающие по дворянам вши не удивляют никого. Дворяне носят «ловушки для блох», сделанные с ювелирным мастерством, но при этом не моются. Даже в десятом-двенадцатом веках мылись чаще.

Доктора к нашей информации прислушиваются. Некоторые, наиболее умные, даже приучаются мыть руки перед операцией или осмотром пациента. Но такие доктора обычно относятся к своей работе ответственно и ревностно, а потому гибнут от чумы первыми.А вместо нормальной гигиены они изобрели вот это! — Вере Фолиум бросил на стол несколько фотографий.

На снимках были изображены антро в совершенно фантастических костюмах, состоящих из сапог, леггинсов, пальто, перчаток и глухого капюшона со вшитыми в него круглыми стёклами очков. Сверху на капюшон надевалась широкополая шляпа. Детали костюма были сделаны из жёсткой кожи, покрытой воском для отталкивания жидкости. Но самой бросающейся в глаза деталью был длинный, загнутый вниз клюв.

— Изобрёл это чудо в 1619 году доктор Шарль де Лорм, уважаемый специалист, между прочим, он служил главным врачом короля Генриха Четвёртого, короля Людовика XIII и короля Людовика XIV, — поведал куратор проекта «Морф». — В этот клюв закладывались пахучие травы и чеснок, чтобы защитить доктора от «вдыхания болезни».

— Это же настоящий противочумной костюм, хоть и примитивный, — заметила Кристал Отумнус. — Эффективность, честно говоря, под вопросом...

— Зато выглядит круто… — вставил Левис Алес.

— К сожалению, даже те, кто понимает механизм распространения чумы, не знают, как бороться с крысами, — продолжил Вере Фолиум. — Зерно хранится повсеместно, в том числе в жилых домах, а там, где зерно, там крысы и мыши. Кошек часто убивают из-за суеверий, якобы кошки, особенно чёрные — помощницы дьявола. Да и не каждая кошка справится с большой крысой, или с несколькими крысами. Крысы часто перебираются в портах с кораблей на причал или с корабля на корабль, разнося заразу, и это невозможно контролировать. Сейчас единственным действенным средством, доступным богатой части населения, является самоизоляция. Обычно доктора это и советуют. Но бедняки не могут позволить себе провести несколько дней в изоляции — они и их дети умрут от голода.

— Мы нашли средство для лечения чумы, — доложила Кристал Отумнус. — Это сложное органическое соединение⁽⁴⁾. К сожалению, современный уровень доступных антро технологий и знаний не позволяет им производить его самостоятельно.

—=W=—

Вена.

1683 год н. э.

— Османская империя готовится к войне в Европе, — доложила Фулгур. — Они чинят мосты и дороги, собирают войска, отливают новые пушки.

— Какой прогноз? — Вентус повернул голову, взглянув на Вере Фолиума. — Куда они ударят?

— Вероятнее всего, надо ждать наступления на Венгрию и Австрию, — ответил куратор проекта «Морф». — Османы поддерживают протестантское меньшинство в Венгрии, выступающее против католического императора Леопольда Первого Габсбурга. Это явно не просто так. Вена — важный перекрёсток торговых путей, контролирующая судоходство по Дунаю. Сам Дунай — удобная транспортная артерия, ведущая из занятой турками Сербии в сердце Европы. Турки уже пытались захватить Вену в 1529 году, с их точки зрения логично предпринять ещё одну попытку.

— Похоже на то, — согласился Вентус. — А что австрийцы? Как готовится Леопольд?

— Он заключил договор о военной помощи с польским королём Яном Собеским, — ответил Вере Фолиум. — Вена очень неплохо укреплена. Стены города не слишком высокие, но очень толстые, рассчитанные на артиллерийский обстрел, подходы к стенам защищены бастионами, равнинами и частоколом со рвом. По сути, австрийцы выстроили эшелонированную оборону. Попытка взять город с ходу обойдётся туркам предельно дорого.

Прогноз оказался точным. 31 марта 1683 года император Леопольд получил турецкую ноту об объявлении войны.

— Османские войска вышли из Эдирне, — доложила Хагения Септагинта Квинта.

— Наблюдайте за их перемещением, — распорядился Вентус.

В начале мая турецкая армия прибыла в Белград. Османы вели с собой множество союзников и войска, набранные в покорённых странах.

— В составе армии визиря Кара Мустафы идут крымские татары, сербы, венгры, — доложил Вере Фолиум. — Сербов, скорее всего, вынудили, татары идут по собственной воле.

7 июля Хагения сообщила:

— Около сорока тысяч крымских татар встали лагерем в семи лигах#40 км# к югу от Вены. Татарские отряды грабят и жгут деревни, жителей убивают или захватывают в рабство.

Основные силы турок прибыли под Вену 14 июля.

«Визирь Кара Мустафа отправил в город ультиматум, — сообщил из Вены информатор "Приората". — "Если станете мусульманами, то уцелеете. Если же будете сопротивляться, то по милости Аллаха Вена будет завоёвана и взята, тогда никому не будет пощады, никто не спасётся". Командующий гарнизоном Вены граф Эрнст Рюдигер фон Штаремберг осведомлён, что жители города Перхтольсдорф к югу от Вены поверили такому же обещанию пощады, сдали город и были предательски перебиты османами. Поэтому граф отказался капитулировать».

— Османы начали осаду города, — доложила Хагения. — Они роют зигзагообразные траншеи к городским укреплениям. Защитники города разрушили и сожгли все строения вокруг стен, чтобы у турок не было укрытий. У османов не менее трёхсот пушек и мортир, они непрерывно обстреливают город. Частокол перед стенами разрушен. Артиллерия австрийцев ведёт контрбатарейный огонь. Мортиры стреляют разрывными снарядами через стены. В городе множество пожаров, жители организовали пожарные команды, прямо на улицах стоят бочки с водой и вёдра, для быстрого тушения возгораний.

Мощные укрепления Вены выдержали сосредоточенный обстрел, поэтому османы начали копать подкопы. Защитники города рыли противоминные галереи. Там, где противники встречались, под землёй начиналась рукопашная схватка, иногда наощупь, если гасли масляные лампы. К концу августа постоянные обстрелы и тушение пожаров измотали осаждённых.

В начале сентября османские минёры взорвали один за другим Бургский бастион, Лёбельский бастион и Бургский равелин. В стенах образовались большие проломы.

Восьмого сентября Хагения сообщила:

— Янычары пошли на штурм. Его удалось отбить стрельбой картечью по проломам. Австрийцы очень успешно применяют новое оружие — ручные гранаты. Они поджигают фитили и массово закидывают гранатами янычаров, лезущих в проломы. Граф Штаремберг приказал запускать сигнальные ракеты с колокольни собора, как сигнал просьбы о помощи. За проломами внутри города защитники вырыли ещё один ров и построили заграждение из острых кольев, направленных наружу.

Армии герцога Лотарингии Карла V и польского короля Яна Собеского прошли с пушками и обозом прошли через чащу и овраги Венского леса и рано утром 12 сентября вышли на гребень холмов к западу от османского лагеря. Визирь Кара Мустафа доверил охрану тыла крымским татарам, но их хан оскорбился на командующего за якобы проявленное недоверие и не стал атаковать союзную армию, позволив ей развернуться в боевой порядок.

— Османы спешно разворачивают пушки, — передала Хагения. — Из войска пошли в атаку, чтобы не дать союзникам полностью построиться. Карл, герцог Лотарингский и австрийцы контратаковали левый фланг турок, немцы контратакуют в центре. У союзников позиция лучше, они на возвышенности. Турки пытаются взять город и одновременно отразить атаку союзных армий.

— Это самоубийство, — прокомментировал Вентус. — Я понимаю, что османы рассчитывают укрыться от атакующих за стенами города, но это так не работает. Осаждённые сейчас на пике боевого духа из-за подошедшей помощи, они будут сопротивляться отчаянно.

Турецкие сапёры прокопали ещё один тоннель, чтобы обрушить большой кусок стены и ворваться в город. Но защитники города прокопали контрминную галерею и успели вырвать фитили из бочек с порохом, пока османы засыпали тоннель со своей стороны.

Несколько беспилотных аппаратов под управлением Хагении следили за ходом битвы.

— Они бьются уже двенадцать часов, — передала Хагения. — Но кавалерия союзников ещё не вступила в бой. Пока сражается только пехота.

— Союзники выжидают удобного момента, — пояснил Вентус. — Скоро кавалерия поставит последнюю точку.

Кавалерийская атака началась около 17:00, и это была одна из крупнейших кавалерийских атак в истории⁽⁵⁾. Восемнадцать тысяч всадников, из них три тысячи польских «крылатых гусар» с пятиметровыми пиками разогнались вниз по склону и снесли строй турецкой пехоты. Гусары атаковали в стальных кирасах и шлемах. По сути, это была классическая атака рыцарской кавалерии.

— Разогнавшиеся гусары рассеяли османов и ворвались в их лагерь, — передала Хагения. — Одновременно из города осаждённые устроили вылазку. Турки бегут!

Отступающие османы побросали всё: пушки, шатры, стада скота, обозные телеги. Союзникам достались богатейшие трофеи.

— Граф Штаремберг и король Ян обнимаются на площади, — сообщила Хагения. — Осада города снята.

Через три часа после начала кавалерийской атаки стало ясно, что османская армия потерпела полное поражение и бежит на юг. Победители занялись восстановлением Вены и освобождением захваченных турками территорий Венгрии. Под Новый год было получено сообщение, что 25 декабря в Белграде по приказу командира янычар его подчинённые удавили великого визиря Кара Мустафу шёлковым шнурком. В последующие 16 лет у Османской империи была отвоёвана Венгрия и Трансильвания⁽⁶⁾.

—=W=—

1701-1703 год н. э.

— В Европе началась война за испанское наследство, — доложил Вере Фолиум. — Карл Второй из испанской ветви Габсбургов с раннего детства был умственно и физически болен. Это результат множества близкородственных династических браков. В ноябре 1700 года он умер, не оставив наследника мужского пола. В то же время Испанская империя огромна. Кроме собственно Испании она включает владения в Италии, Бельгию, Люксембург и богатейшие колонии в Стране Заката, которые в Европе обычно называют Новым светом или Америкой. На власть в Испании претендуют французские Бурбоны и австрийская ветвь Габсбургов.

В то же время в Российском государстве происходят важные изменения. Новый молодой царь Пётр занялся просвещением в среде дворянства. Он строит морской флот и ведёт войну с Швецией за Ингерманландию — земли между Балтийским морем и Ладожским озером, а также побережье Балтийского моря. Для реформы армии и флота по европейскому образцу ему нужны образованные офицеры — артиллеристы, навигаторы, военные инженеры. Поэтому он заставляет боярских детей учиться.

— Выглядит достаточно прогрессивно, — заметил Вентус.

— Но этот прогресс насаждается насильственными методами, — возразил куратор проекта «Морф». — Пётр начал строить новую столицу в дельте реки Невы, в сильно заболоченной местности. На строительство согнали множество крестьян. Условия труда ужасающие, город строится на костях строителей. Царь не собирается отменять рабство, которое в России называется «крепостное право». Да, он изредка замечает талантливых представителей из простого народа, посылает их учиться в Европу, даёт им офицерские чины. Но много ли может быть таких выходцев из народа? Ведь для этого надо удачно попасть на глаза царю. Какого-либо стабильного социального лифта не предусмотрено. Многие его решения импульсивны, в них присутствует примитивное желание «сделать как в Европе». Особенно сомнительно его решение насаждать и популяризировать курение табака. Это явно не самое здоровое занятие.

— Любой реформатор в процессе больших реформ делает множество ошибок, — заключил Вентус. — Без насилия антро вообще пока не могут обходиться, и вряд ли когда-нибудь вообще смогут. Наблюдайте за его реформами. Это для нас важно, особенно в части переноса столицы из Москвы. Когда мы строили там комплекс, там вообще никого не было. Появление города антро прямо над нашим комплексом — это было неожиданно.

—=W=—

1717 год н. э.

— В Англии появились тайные общества, называемые «ложи», члены которых именуют себя франкмасонами или просто масонами, — доложил Вере Фолиум. — Пока неясно, как давно они действуют, но достоверно известно, что 24 июня 1717 года, члены уже существующих четырёх лондонских лож собрались в таверне «Гусь и Рашпер» во дворе церкви Святого Павла в Лондоне и провозгласили первую в истории великую ложу. Они выводят своё происхождение от тамплиеров и используют символику Ордена.

— Масоны? — переспросил Вентус. — То есть каменщики?

— Мы считаем, что это больше символизм, — ответил куратор проекта «Морф». — Они утверждают, что происходят от гильдий строителей, работавших на Орден. Хотя некоторые из них утверждают, что эти организации произошли ещё от мастера Хирама, строителя Первого Храма Соломона. Сомнаморф сказал, что никакого Хирама он не помнит, но говорит, что строителей там было много, может, кого-то из них и звали Хирам.

— Так, и чем эти масоны занимаются? — спросил Левис Алес.

— В эти ложи принимают дворян и тех, кто получил образование, — пояснил Вере Фолиум. — В ложах они обсуждают новости, спорят о каких-то философских или политических вопросах, проводят различные обряды и ритуалы, которые сами же и придумали. Но главное — они заводят знакомства и связи, оказывают друг другу различные услуги и стараются продвинуть членов ложи на какие-то государственные посты.

— А вот это уже не просто клуб для скучающих джентльменов, — заметил Вентус. — Это организация, действующая подобно нашему «Приорату». Присматривайте за ними, это может быть важно.

— Мы тоже так думаем, — согласился Вере Фолиум. — Тем более, многие члены и агенты влияния «Приората» одновременно состоят и в этих ложах.

— Этого следовало ожидать, — Вентус озабоченно нахмурился. — Какова вероятность утечки информации о «Приорате»?

— Вероятность утечки всегда есть. Мы маскируем организацию разными способами, — ответил куратор проекта «Морф». — В случае с масонами мы говорим им, что «Приорат» — просто ещё одна ложа, не очень известная и немногочисленная. Используемая нами система ячеек не позволяет информации неконтролируемо расползаться. В то же время такое двойное членство помогает заводить нужные связи и привлекать новых сторонников.

— Изобретательно, — одобрил Вентус. — Но будьте осторожны.

—=W=—

1776 год н. э.

— Тринадцать английских колоний на восточном побережье Страны Заката приняли Декларацию независимости от Великобритании, — объявил Вере Фолиум. — На самом деле, принятие этого документа само по себе не освобождает колонии от подчинения английской короне, так как король Георг Третий не признал их независимости. В колониях с августа прошлого1775 года идёт война между колонистами и английскими войсками, посланными для подавления мятежа.

— Это важнейший прецедент, — заметил Вентус. — Насколько помню, впервые колонии европейской державы объявили о независимости от метрополии. Нам следует внимательно наблюдать за их развитием. Как правило, в колонии едут наиболее активные, смелые и предприимчивые представители населения, не боящиеся трудностей, изобретательные и находчивые. Нация, состоящая из личностей с подобными качествами, имеет шансы на успешное развитие куда большие, чем любая другая европейская, где инициатива и предприимчивость народа подавляются неповоротливой феодальной системой. Есть ли у нас агенты «Приората» в этих бывших колониях?

— Есть, и немало, — ответил куратор проекта «Морф». — У нас за прошедшие десятилетия сложились неплохие отношения с масонскими ложами. Большинство лож в Англии, Франции, Германии, Италии и России считают «Приорат» такой же масонской ложей, и с ними заключены соглашения об обоюдном признании. В бывших британских колониях масонов тоже осело немало. Достаточно сказать, что большинство конгрессменов, подписавших Декларацию независимости, являются масонами.

— С масонами вы хорошо сориентировались, — похвалил Вентус. — Общеевропейская сетевая структура подобного уровня, объединяющая наиболее образованных антро из каждой европейской державы, будет очень нам полезна, если получится наладить взаимодействие с этими ложами.

— «Приорат» работает над этим, — заверил Вере Фолиум. — Было бы хорошо направить в Страну Заката одного из сомнаморфов.

— Определись, кого из них выбрать, и договорись с Фулгур о доставке дирижаблем или субмариной, — распорядился Вентус. — Особое внимание на безопасность. Сомнаморфов у нас всего шесть, потеря любого из них станет тяжелейшим ударом для «Приората».

—=W=—

1789-1793 год н. э.

«В Париже толпа горожан 14 июля взяла штурмом королевскую тюрьму Бастилия, — сообщил сомнаморф, приор Франции. — Крепость была построена в 1382 году для защиты предместий Парижа, но при Людовике Четырнадцатом и далее, примерно до 1780 года использовалась как тюрьма».

— Ничего себе! — оторопел Вентус. — Фолиум, можешь разъяснить, что там, во Франции творится?

— Там началась полноценная революция, — ответил куратор проекта «Морф». — Противостояние началось 17 июня, когда депутаты Генеральных Штатов объявили себя Учредительным национальным собранием и начали работу над Конституцией. Фактически, само существование французской монархии было поставлено под вопрос.

26 июня король приказал сосредоточить в Париже и вокруг него двадцать тысяч немецких и швейцарских наёмников. Это сразу вызвало беспокойство горожан. Начались митинги протеста. 8 июля Национальное собрание обратилось к королю с просьбой убрать войска из города. Король ответил, что войска введены для охраны Собрания, но он может перенести место их заседаний в Суассон, если Собрание возражает против присутствия солдат в городе. Это вызвало подозрение, что король собирается разогнать Собрание.

11 июля король отправил в отставку министра финансов Неккера, уже второй раз, после того как сам же вторично его назначил. Отставка Неккера и ввод войск в столицу были восприняты как реализация аристократического заговора. В городе начались столкновения вооружённых граждан с правительственными войсками. Немецкие драгуны под командованием принца Ламбеска разогнали протестующих. Сам Ламбеск с саблей напал на мирно гулявших в саду Тюильри горожан, вообще не имевших отношения к протестам. После этого стычки с правительственными наёмниками начались уже по всему городу, а полк французской гвардии перешёл на сторону восставших.

С Бастилией ситуация началась довольно анекдотично, — продолжил Вере Фолиум. — В крепости на тот момент был небольшой гарнизон — восемьдесят два солдата из числа ветеранов и тридцать два швейцарских наёмника. Никаких политических заключённых, которых стоило бы освобождать, в крепости не было. Заключённых было всего семь: четыре фальшивомонетчика, двое сумасшедших, видимо, буйных, и один убийца. Комитет, руководивший восстанием, штурмовать крепость не планировал. Руководители восстания хотели лишь получить порох, хранившийся в крепости. Комендант Бастилии маркиз де Лонэ приказал выдвинуть пушки в амбразуры. Пушки оказались направлены на предместье Сент-Антуан. Жители предместья решили, что королевские войска собираются обстрелять их дома и послали делегацию от муниципалитета в крепость с естественным вопросом — что за хуфня происходит?

Комендант де Лонэ принял делегацию вполне вежливо, предложил позавтракать вместе с ним и приказал убрать пушки из амбразур. Пока делегаты завтракали с комендантом, толпу предупредить никто не удосужился, хотя пушки убрали. Толпа разволновалась, в крепость отправился ещё один делегат — присяжный поверенный, некто Тюрио. Он вскоре вернулся с известием, что пушки действительно убраны, но сдавать крепость комендант отказался. Через полчаса двое из толпы сумели залезть на поднятый подъёмный мост и каким-то образом его опустили. Возбуждённая толпа ворвалась во внутренний двор. У коменданта не выдержали нервы, и он приказал стрелять. Было убито около ста антро и ранено ещё около семидесяти. Мост снова был поднят, ворота закрыты.

Где-то около трёх часов дня к крепости подошёл отряд французской гвардии, перешедшей на сторону восставших. У них было два обученных офицера и пять пушек, захваченных утром. Гвардейцы два часа обстреливали крепость, после чего над одной из башен был поднят белый флаг. Де Лонэ сдался, с условием, что защитникам крепости будет гарантирована безопасность. Его условия были приняты, и он был под конвоем отправлен в ратушу. Но по дороге разъярённая толпа отбила его у конвоя, отрубила ему голову, и её носили на пике по всему городу. Саму крепость парижский муниципалитет постановил снести, и сейчас её разбирают.

Аристократы после этого во множестве покинули страну. Король пятнадцатого июля явился в Учредительное собрание и заявил, что отзывает войска из Парижа и вверяет свою безопасность Собранию. Мэром Парижа был избран астроном Жан Сильвен Байи, а командующим Национальной гвардией — Жильбер де Мотье, маркиз де Лафайетт, участник войны за независимость английских колоний в Америке. 17 июля король посетил парижскую ратушу, утвердил эти назначения и принял от мэра Байи трёхцветную кокарду сине-бело-красного цвета. Белый цвет — это цвет королевского знамени, красный и синий — цвета герба Парижа. Теперь это трёхцветное знамя стало национальным флагом Франции.

— Такие события не случаются на ровном месте, — заметил Вентус. — Должны были быть какие-то причины.

— Они были, и много, — ответил Вере Фолиум. — С 1740 года в Европе началось уже третье похолодание, сильно сказавшееся на сельском хозяйстве. С 1776 года Франция участвовала в войне американских колоний за независимость. Пока было возможно, министр финансов Жак Неккер финансировал войну с помощью займов, но занимать деньги бесконечно было невозможно. Когда в 1783 году был заключён мир, дефицит королевской казны составлял более 20 процентов. В 1786 году был заключён неудачный торговый договор с Англией, снизивший таможенные пошлины с обеих сторон. Английская промышленность развита лучше французской, и Франция оказалась завалена более дешёвыми английскими промышленными товарами. Налоговая система в стране сильно запутана, при этом ни дворяне, ни духовенство налогов не платят, налоги берут только с простого народа, купцов и промышленников. В 1787 году собрали намного меньше шёлковых коконов, чем обычно. Из-за этого сократилось производство шёлка. К концу 1788 года только в Лионе насчитывалось двадцать пять тысяч безработных.

— Что-то действительно одно к одному подобралось, — Вентус покачал головой.

— Это ещё не всё, — вставила Фулгур. — В июле прошлого⁽⁷⁾ года сильный град прошёл сразу во многих провинциях, уничтожив урожай зерновых. Затем очень холодная зима выморозила многие виноградники и уничтожила часть хранившегося урожая. Из-за этого взлетели цены на продукты и ухудшилось снабжение.

— В 1788 году правительство установило принудительный курс бумажных ассигнаций, — добавил Вере Фолиум. — Сейчас пошло чрезмерное наращивание денежной массы. Если оно не будет остановлено, страну ждёт гиперинфляция.

—=W=—

1791-1792 год н. э.

— Король Людовик Шестнадцатый арестован в Париже и заключён в Тампль, — доложил Вере Фолиум. — Его обвиняют в подготовке иностранной интервенции с целью свержения революционного правительства и восстановления абсолютной монархии.

— А основания для таких обвинений были? — спросил Вентус.

— В общем, да, — подтвердил куратор проекта «Морф». — В августе прошлого года король попытался бежать за границу, чтобы присоединиться к поддерживающим его войскам. Его задержали и вернули в Париж, но доверие народа было уже утеряно.

— Бежать? — уточнил Вентус. — Бегут, обычно, в случае опасности. Ему кто-то угрожал?

— Нет. Похоже, он просто испугался и поддался влиянию окружения. На самом деле, в начальный период революции никто и не собирался свергать монархию, — ответил Вере Фолиум. — У Людовика был шанс перевести политические процессы в управляемый формат и перейти к конституционной монархии, как в Англии. Он действовал слишком нерешительно. То соглашался на необходимые реформы, то поддавался требованиям аристократов, духовенства и королевы и пытался откатить всё обратно. Аристократы уже в августе 1789 года поняли, что как раньше уже не будет и отказались от немалой части своих привилегий. Людовик Шестнадцатый не был выдающимся правителем, но и большого вреда от него не было. В сравнении с тем же Людовиком Четырнадцатым он был, можно сказать, демократичным правителем.

— Последний король из династии Капетингов⁽⁸⁾ заключён в Тампле, — усмехнулась Фулгур. — Какая ирония судьбы…

Она даже не подозревала, насколько оказалась убийственной оказалась эта ирония. 11 декабря бывший король был осуждён и приговорён к смертной казни.

«Людовик XVI был казнён 21 января 1793 года, — сообщил сомнаморф. Когда его отрубленная голова упала в корзину, из толпы выскочил и забрался на эшафот какой-то человек. Он опустил руки в кровь короля и крикнул: "Ты отмщён, Жак де Молэ!"».

—=W=—

2022 год н. э.

Смартфон пиликнул уведомлением. Андрей Петрович набрал код разблокировки и проверил шторку. Это было сообщение от Марины:

«Портал открылся успешно. Группа контакта: алмазная собака и грифон — прошла портал без проблем и движется через лес в сторону ближайшего поселения. Они будут ожидать вас на берегу реки Ауспия Свердловской области в месте брода на пересечении грунтовой дороги, чтобы проводить до портала. Карту прилагаю. Координаты портала нельзя передавать через интернет. Добраться туда можно по маршруту Москва — Серов — Ивдель — пос. Вижай — дорога в направлении деревни Ушма. В посёлке Вижай есть две туристические базы. Это довольно известное место, оттуда ходят туристы на перевал Дятлова. Вам нужно взять билет до Москвы. Там у вас будет пересадка. Рассчитайте время отъезда с учётом, что вам нужно будет ехать из Москвы в город Серов Свердловской области.

В Москве с вами должен встретиться ещё один наш друг. Отведите на пересадку несколько часов, с учётом необходимости встречи. Для вашей безопасности вас проводят и доставят до места встречи наши люди, они помогут с вещами. Сообщите поезд до Москвы и вагон, они сами подойдут к вам на вокзале и назовут пароль. Вам нужно будет ответить отзывом. Билет от Москвы до Серова они вам организуют, так вы сможете в поезде ехать все вместе. Это надёжные, неоднократно проверенные люди, можете им доверить свою жизнь, но не тайну портала. Портал при них упоминать нельзя. Втроём вы будете выглядеть как обычная туристическая группа.

В Серове вас встретит ещё один наш человек на автомобиле и поможет добраться до Вижая. Он не в курсе, кто вы, с какой целью и в какую именно точку направляетесь, и будет считать вас обычными туристами».

Далее Марина написала пароль и отзыв. Андрей Петрович тихо хмыкнул:

— М-да… это уж точно не самые распространённые фразы на улице в Москве. И при этом особого подозрения парольная фраза не вызовет.

«Понял вас, — написал он в ответ. — А с вами или с Люсией мы не встретимся?»

«Это невозможно, — ответила Марина. — У нас строгие правила безопасности. Нарушать их мы не можем. Сообщите мне, когда возьмёте билет до Москвы. Переписку нашу удалите».

«Понял, сообщу, — ответил инженер. — Спасибо за помощь».

Он стёр свои и полученные сообщения. Наличие двух сопровождающих существенно меняло ситуацию.

«Хотя бы помогут вещи тащить, — подумал Андрей Петрович. — Да и билеты возьмут, тоже попроще».

Он изучил район через карты Google, скачал карты района для просмотра в оффлайн-приложении и продолжил подбирать информацию, чтобы передать её поням. Через пару часов он отправился в банк снять деньги, чтобы купить видеокарту для компьютера, который собирался передать Старлайт. По лестнице навстречу ему поднималась соседка со второго этажа и с ней ещё одна женщина, похоже, из соседнего подъезда. Андрей Петрович неоднократно видел её перед домом.

— Здравствуйте! Вы из какой квартиры? — спросила соседка. — Мы тут собрание собственников организуем.

— Вот из этой, — инженер показал на свою дверь. — А собрание по какому поводу?

— По нескольким. Хотим управляющую компанию сменить, это раз, — ответила женщина, пришедшая вместе с соседкой. — Для этого надо совет дома избрать, у нас его нет.

— А, понял, — Андрей Петрович кивнул. — Дело хорошее. А вы сами откуда? Как я понимаю, не из ЖКС?

Управляющая компания действительно уже всех достала. Цены ломили конские, а по уборке и текущему ремонту не делали ничего.

— Да я из третьего подъезда, из 56-й квартиры, Нина меня зовут. А это — с вашего подъезда, Валя, со второго этажа, — ответила она. — И ещё одно, важное. Вы в курсе, что наши дома могут снести? Закон новый вышел, тридцатого июня.

— Э-э… нет, — инженер нахмурился. — Что значит — снести? Это как в Москве, что ли? Новые квартиры давать будут?

— Нет, в том и дело, что не как в Москве. Приняли закон о комплексном развитии территорий, — ответила Нина.

— В Москве квартиры дают, потому что там половину цены новой квартиры возмещает бюджет города, — рассказала Валя. — А во всех остальных регионах только компенсации дают. Примерно сорок процентов от рыночной цены квартиры.

— Да не может такого быть! — реакция у Андрея Петровича была естественная и однозначная.

— Вы почитайте сами Жилищный кодекс, статью тридцать два точка один, — подсказала Нина, протянув ему книжечку в мягкой обложке. — Пункт четыре внимательно прочитайте. А потом ещё пункт четырнадцать.

— Эм-м… — инженер взял книжечку, прочитал короткий пункт четыре, сразу прикидывая цены. — Так, это что же получается? Дадут компенсацию, на которую вообще ничего не купить?⁽⁹⁾

— В регионах дают только чтобы на ипотеку хватило, на первый взнос, — пояснила Нина. — А дальше — как хочешь, так и крутись. На квартиру в новостройке не хватит точно.

Андрей Петрович перелистнул страницу, чтобы прочитать пункт четырнадцать.

— Чего-о? Выселение по суду через сорок пять суток? Да они охренели!

— Вот именно! — откликнулась соседка снизу.

— Так, и что можно сделать, чтобы этого избежать? — спросил инженер.

— Надо землю под домом оформить в общедолевую собственность, это раз, — подробно растолковала Нина. — Тогда компенсация будет побольше. Решение об этом принимается на общем собрании, надо будет проголосовать. И когда будет другое собрание, по входу в эту программу — всем домом дружно голосовать против. Если голосов против будет больше одной трети от всех жильцов — дом в программу не попадёт.

— Это если застройщик результаты собрания не подделает, — уточнила Валя.

Андрей Петрович ещё раз перечитал пункты статьи закона и отдал книжечку Нине.

— Что-то подписать сейчас надо?

— Пока нет, мы только готовим собрание, — ответила Валя. — Сейчас ходим, сверяем списки жильцов, чтобы бюллетени для голосования подготовить. Вы — Андрей Петрович … — она спросила его фамилию.

— Да, всё верно.

Нина поставила галочку в таблице напротив номера его квартиры.

— Спасибо! Мы к вам тогда ещё зайдём, когда всё подготовим, — пообещала Валя. — А под вами сосед — не знаете, как с ним связаться? Там квартирант живёт, никак застать его не получается.

— Сосед за границу уехал, там живёт, — ответил он, сообразив, что спрашивают про Дмитрия. — Я ему напишу.

Обменявшись номерами телефонов с соседкой и её коллегой из соседнего подъезда, инженер вернулся домой и сразу написал Дмитрию.

«Что? Петрович, ты серьёзно?» — ответил программист.

«Абсолютно. Я закон прочитал, — написал Андрей Петрович. — Всё более чем серьёзно. Сам почитай», — он скинул ему ссылку на статью Жилищного кодекса.

«Ага, сейчас почитаю. Блин! У меня тут тоже события из рук вон… — ответил Дмитрий. — Я видел Люсию! Петрович, ты не поверишь! Она — демикорн! И Марина — тоже».

«Чего-о? — изумился инженер. — В смысле? Настоящий демикорн? С крыльями?»

«И с рогом! Я ногу вывихнул, она меня домой привезла, ночью, — программист описал ему свои похождения. — Мы с Ленкой поссорились, она вообразила невесть что…»

«Ну и ситуация, да… Охренеть… — Андрей Петрович сидел в не меньшем шоке, чем Дмитрий от его известия. — Я получил сообщение от Марины, — он коротко, без подробностей, передал содержимое переписки. — Что делать будем?»

«А что тут думать, Петрович?! — Дмитрий прислал смайлик. — Тебе повезло так, как везёт раз в жизни. Напиши на кого-нибудь доверенность, чтобы продать квартиру, и вали со спокойной душой в Кристальную империю. Раз у тебя будет приглашение от самой Кэйденс!»

«Тебе легко говорить! Я всю жизнь в этой квартире прожил, — ответил инженер. — В моём возрасте решиться на такие перемены сложно. Да и пригласили меня только в гости, а не насовсем».

«Ну, решать тебе, конечно, — дипломатично ответил Дмитрий. — Эх, будь я там, вместо тебя, не колебался бы ни минуты. Это же пони! Они милые, добрые, дружные и пушистые! За предупреждение спасибо, поговорю с Ленкой, когда она маленько отойдёт, вопрос важный. Квартира ведь ипотечная. Мало того, что мы в ней не живём больше, только зря платим за неё. Думать надо. И ты тоже думай. Я думаю, если ты к ним попросишься, пони точно не откажут».

«Да… подумать надо, — Андрей Петрович был сильно озадачен. — Про Люсию расскажи. Как хоть она выглядит? Какого она цвета?»

«Она голубая, а грива кораллово-алая! У неё шипы на хвосте, и рог длиной… сантиметров семьдесят, не меньше, — написал программист. — Она ростом с обычную лошадь, но короче, стройнее и легче. Очень милая и умная. Крылья огромные, когда расправлены. Она летает с реактивными двигателями, у неё для дальних полётов надевается рама с двумя моторами и баком».

«Так вот, значит, какой у неё вингсьют, — вспомнил Андрей Петрович давнюю переписку. — Вообще фантастика! Выходит, на Земле параллельно нашей, живёт ещё одна цивилизация. Это ж сенсация, Димыч. Понятно, что это полный секрет».

«Да, она очень скрытная, ничего не рассказывала, только волновалась, что ей сильно влетит из-за меня, — ответил Дмитрий. — Но, судя по тому, как быстро она появилась, где-то там у них комплекс. Там же пещеры огромные, нифига не изученные по сути. Гигантский карстовый район, я в интернете почитал. Я, конечно, никому не скажу ничего. Блин, нога болит, отёк проходит медленно. Вот сижу и думаю — может, написать Марине, да на работу к ним наняться?» — он прислал смайлик.

«Судя по сообщению Марины, у них есть какая-то организация, состоящая из людей, — предположил Андрей Петрович. — И организация явно международная».

«Масоны!» — программист прислал ещё один смайлик.

«Может, и масоны, — ответил инженер. — Тот археолог, с которым я встречался, носил зажим для галстука с красным тамплиерским крестиком. Кстати».

«Опа, — Дмитрий прислал удивлённый смайлик. — Хочешь сказать, они как-то были связаны? В прошлом? Масоны же тоже свои ложи выводят от наследия тамплиеров».

«Судя по некоторым признакам, они прямо сейчас между собой связаны, — ответил Андрей Петрович. — На их форуме в историческом разделе собраны богатейшие сведения по истории тамплиеров. Те же госпитальеры до сих пор существуют, активны и имеют международное дипломатическое признание, как неправительственная благотворительная организация. После 1307 года многие рыцари-тамплиеры примкнули к госпитальерам».

«Хочешь сказать, что орден существует до сих пор?» — уточнил Дмитрий.

«Современные тамплиеры есть, но они, скорее всего, обычные ряженые, вроде наших "казаков", — пояснил инженер. — Они, вероятно, существуют для отвода глаз от реального ордена, который сейчас действует скрытно, под видом масонских лож, госпитальеров, или каких-то других организаций».

«Вон оно что… — Дмитрий прислал задумчивый смайлик. — Может, ты и прав».

Закончив переписку с программистом, Андрей Петрович крепко задумался. Беседа с приятелем подтолкнула его к ряду выводов, к которым он, скорее всего, без этого обсуждения не пришёл бы. Инженер ещё раз пересчитал деньги, отложил необходимую сумму на билеты, потом составил список покупок. На следующий день у него заканчивался срок одного из депозитов. Он полез на сайт РЖД, чтобы рассчитать время и заказать билет. Как только билет до Москвы был куплен, он написал Марине, сообщил номер поезда и вагон.

«Принято, — через минуту ответила Марина. — Сейчас передам нашим друзьям в Москве. Вас встретят у поезда, всё организуем в лучшем виде».

Вечером он написал антиквару Арону Моисеевичу:

«Арон Моисеевич, здравствуйте, — он писал в SimpleX Chat, для полной конфиденциальности. — У меня к вам есть вопрос или просьба».

«Здравствуйте, дорогой Андрей Петрович, — ответил антиквар. — Чем могу помочь?»

«Мне через несколько дней предстоит уехать, далеко, и, возможно, насовсем. Я ещё не решил, но такое не исключено. У вас обширные связи. Могу ли я вас попросить посодействовать с продажей квартиры?» — написал инженер.

«Радикальное решение, — ответил Арон Моисеевич. — Да, разумеется, я помогу найти покупателя, вопрос только — на какую сумму? И продажа квартиры — дело не быстрое. Раз вы едете уже скоро, будет логично оформить на меня доверенность и составить договор, в котором расписать все детали: цену, сроки продажи, счёт, на который перевести деньги, возможно, ещё какие-то условия».

«Да, разумеется, — согласился Андрей Петрович. — Сумма, полагаю, средняя по рынку на момент продажи, с учётом района. Остальное я напишу в договоре, если что — подкорректируем».

«Хорошо, уважаемый Андрей Петрович, — ответил антиквар. — Заезжайте, когда будет удобно, или можем сразу встретиться у нотариуса».

«Да, конечно. Ещё такой момент, возможно ли продать не сразу по отъезде, а, скажем, через год? — уточнил инженер. — Если через год я не вернусь и не пришлю конкретных указаний, тогда и продадите?»

«Да, разумеется, можно и так сделать, — подтвердил Арон Моисеевич. — Покупателей найдём».

—=W=—

Сербия.

2022 год н. э.

После эпичного происшествия с внезапным появлением Елены Дмитрий был уверен, что Люсия больше не напишет. К немалому его удивлению на следующий день ближе к вечеру она написала в SimpleX Chat:

«Привет! Как нога?» — сопроводив сообщение подмигивающим смайликом.

«Привет, — написал в ответ Дмитрий. — Ездил с утра на рентген, такси брать пришлось. Сказали, что трещин нет. Повезло. Как вы? Марина сильно ругалась?»

«Мне тоже повезло, — ответила демикорн. — Пришлось мне всё Марине рассказать. Она ржала как лошадь и в итоге спустила всё на тормозах. Просто не стала докладывать наверх, только предупредила, чтобы я была осторожнее в похождениях, — Люсия добавила хохочущий смайлик. — А у вас чем кончилось?»

«Ещё не кончилось, — ответил Дмитрий. — Ленка дуется. Она написала своей матери и двум подругам, что я изменил ей с лошадью. Извините. Мать ей ответила, чтобы она не придуривалась и не сочиняла сказки. Подруга одна ответила, что надо меньше пить, а другая написала: "Ты только с жеребцом в отместку не пробуй, у него не твой размер". Теперь Ленка считает, что подруги её предали».

Люсия прислала целую гирлянду ржущих смайликов и написала:

«А вы-то откуда узнали, что они ответили?»

«Так Ленка сама сказала, когда ругались утром», — пояснил программист.

«А, поняла. Тогда ещё не всё потеряно. Мне Марина сказала, что я лохушка, и что надо было вас поцеловать на прощание, — демикорн снова прислала смайлик, на этот раз подмигивающий. — Я бы, конечно, при жене такого не сделала, это была бы совсем уж жёсткая подстава. С друзьями так не поступают».

«Спасибо, — ответил Дмитрий. — Марина у вас жжОт, конечно. Ну, хорошо, что хоть у вас обошлось».

«ОК, теперь к делу, — написала Люсия. — Я поняла, в чём было дело со вторым эквиноидом, почему он не включился. Причина простейшая и глупейшая — ошибка в prompt template, из-за чего встроенная в него LLM не могла отвечать и давать команды исполнительным механизмам. Я исправила шаблон, и в эмуляторе всё заработало. Я загрузила правильный шаблон на переносной компьютер в комплексе. Нужно его прошить в память эквиноида, но пони, похоже, сильно заняты вознёй с порталом и не отвечают в чате. Можете вызвать Саншайн по радио?»

«Сейчас попробую», — Дмитрий включил рацию и начал вызывать Саншайн.

Через некоторое время пегаска ответила. В этот раз он слышал только голос.

— Люсия исправила неработающую программу второго автоматона, — передал программист. — Нужно позвать Эйелинн и Лиру, прочитать сообщение в чате и выполнить инструкции, которые написала Люсия.

— Поняла, спасибо! — ответила пегаска. — Сейчас передам. Леди Эйелинн будет очень рада, если её сестра заработает.

Дмитрий вернулся к чату и написал:

«Готово, Саншайн обещала передать Лире и Эйелинн. Ждём сообщения от них».

«Спасибо! — ответила Люсия. — Это было муторное занятие, но LLM из эквиноида того стоила. Она умнее наших в несколько раз».

«Люсия, я ещё спросить хотел, — написал программист. — Я тут думаю насчёт смены работы. Не подскажете, как можно к вам на работу устроиться? У вас же обширные исследования ведутся. Наверняка нужны программеры».

«Это невозможно, мы не контактируем с людьми напрямую», — сразу же ответила Люсия.

«Ну, у вас же есть какая-то посредническая организация — ну, там, какие-нибудь масоны или современные тамплиеры? — спросил Дмитрий. — Как-то можно с ними связаться или вступить в ложу или орден?»

«Погодите, я спрошу Марину», — ответила Люсия.

Марина написала через несколько минут:

«Здравствуйте, Дмитрий. Откуда такое желание стать масоном? — она добавила к сообщению улыбающийся смайлик. — К Люсии подкатить всё равно не получится».

«Да я просто работу думаю поменять, — ответил программист. — С Петровичем тут обсуждали масонов, вот я и подумал, что у вас же есть эта организация, для которой сделан форум? Нельзя ли в неё на работу устроиться?»

«Дмитрий, вы меня таки пугаете своей проницательностью, — ответила Марина. — Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь?»

«Да я просто работу ищу, — написал Дмитрий. — У вас же нормальные, цивилизованные люди на форуме общаются. Меня всегда увлекала наука».

«Так. Всё, что я вам сейчас напишу, строго секретно, — ответила Марина. — Сразу после прочтения это сообщение удалите. Устроиться к нам на работу как в обычную контору — нельзя. Того, кто нам подходит, наши, как вы говорите, "масоны" находят сами. Насчёт вас я поговорю с кем надо. Вы и так уже знаете слишком много. Возможно, действительно безопаснее будет взять вас на работу. Пока ничего не обещаю. Вам всё понятно?»

«Да, понял, спасибо! Буду ждать, сообщение удаляю», — ответил программист.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Получив сообщение от Дмитрия, Саншайн позвала Лиру и уже вместе с ней разыскала Эйелинн, передав механической пони сообщение от программиста.

— Весьма вам благодарна, мисс Саншайн, — церемонно поклонилась Эйелинн. — Могу ли я попросить вас и мисс Хартстрингс о помощи? Нужно позвать мистера Каттера и вместе с ним подключить мою сестру к переносному компьютеру.

— Конечно, леди Эйелинн, сейчас всё организуем, — ответила Саншайн.

Примерно через час всепони собрались в цеху, где на столе были разложены детали модели «Наставник» номер 35. Лира принесла переносной компьютер и подключила к нему кабелем разобранного автоматона. Эйелинн прочитала инструкцию, присланную Люсией, нашла в памяти компьютера загруженный файл, затем скопировала в терминал команду из инструкции. Каттер с большим интересом наблюдал за действиями Лиры и механической пони. Присланный файл был намного меньше того, что прошлый раз скопировала Эйелинн из памяти неработающего автоматона. Копирование заняло меньше секунды.

— Что, всё? — удивилась Лира, заглядывая в терминал.

— Похоже, да, — ответила Эйелинн. — Мистер Каттер, подключите аккумулятор, пожалуйста.

Учёный подключил провода к клеммам аккумулятора магии. Пара зрачков в глазах полуразобранной механической пони мигнула и замерцала голубым светом, постепенно разгораясь всё ярче. Собравшиеся вокруг стола терпеливо ждали. Через минуту вторая пара зрачков засветилась и начала размеренно мигать. Прошло около двух минут, и мигание закончилось, вторая пара зрачков засияла уже постоянным голубым светом. Каттер, Лира и Саншайн замерли. В прошлый раз процесс загрузки прервался после начала третьей стадии активации.

Третья пара зрачков в глазах эквиноида мигнула один раз… затем снова мигнула и начала мигать в постоянном темпе.

— Кажется, прошли место предыдущего сбоя, — заметил Каттер. — Ждём.

Третья пара зрачков мигала около минуты, потом, после очередного мигания, засветилась уже постоянным голубым светом. Затем глаза полуразобранной механической пони шевельнулись, поворачиваясь в глазницах мраморной головы. Она как будто обвела взглядом всех присутствующих. Её нижняя челюсть слегка шевельнулась, и послышался монотонный механический голос:

— Здравствуйте, всепони. Где я? Сестра, что случилось?

— Эйелинн, она вас узнала! — обрадовалась Лира. — Здравствуйте, дорогая! Вы помните, как вас зовут?

— Модель «Наставник», — ответила автоматон. — Тридцать пятый номер из созданных Советом Магов механических моделей для обучения будущей наследницы престола Кристального Королевства. Мне было выдано имя… Рённ… для удобства общения.

Эйелинн вдруг быстро-быстро запищала, огоньки в кристаллах, расположенных кольцом на её груди вокруг разъёма замигали голубым светом. Рённ внимательно смотрела на их мигание, не шевеля глазами. Затем она коротко пиликнула что-то в ответ и произнесла уже обычным голосом:

— Сестра передала мне информацию о произошедших событиях. Прошу прощения, я долго была в выключенном состоянии. Мистер Каттер, мисс Хартстрингс, мисс Саншайн, я благодарю вас за всё, что вы сделали, чтобы меня починить и включить.

— На самом деле, мисс Рённ, тех, кому вы обязаны возвращением, так сказать, в мир живых, здесь нет, — улыбнулся в ответ Каттер. — Починить вас нам помогли друзья из другого мира. Одного из них мы надеемся увидеть со дня на день. Нам ещё предстоит изрядно с вами поработать. Мисс Эйелинн, поговорите с Её Высочеством, нужно заказать кристаллический рог для мисс Рённ. А мы с мистером Спаннером займёмся её сборкой.

— Немедленно доложу Её Высочеству насчёт успешной активации моей сестры и попрошу насчёт рога, — ответила Эйелинн.

— Я буду очень признательна, если мне позволят тоже познакомиться с вашим другом из другого мира, — произнесла Рённ. — Я хотела бы поблагодарить его лично.

— Тогда, моя дорогая, нам нужно приниматься за дело, чтобы собрать вас, — подошедший Грип Спаннер весело подмигнул автоматону.

— Знакомьтесь, мисс Рённ, это мистер Спаннер, механик с поистине золотыми копытами, — представил его Каттер. — Он вместе с мистером Бесомом восстановил вашу сестру.

— Ну, это вы преувеличиваете, сэр, — скромно ответил механик. — Там ещё ассистенты археологов, мисс Эск, мисс Гем и мистер Блейз очень помогли с реставрацией панелей корпуса и цепочек хвоста и гривки. Работа, может, и не требующая высочайшей квалификации, но кропотливая, долгая и заморочная.

Пообещав Рённ ещё зайти её проведать, Эйелинн отправилась в за́мок, просить принцессу заказать новый рог, а Каттер с механиком занялись сборкой автоматона, лежавшего полуразобранным после очистки деталей механизма от ржавчины.

—=W=—

Следующий день, как обычно перед отъездом, получился напряжённым. Андрей Петрович съездил на работу, написал заявление на отпуск. Хотел написать «с последующим увольнением», но передумал.

«Если придётся вернуться — хотя бы будет, куда возвращаться. А если не вернусь — трудовая книжка и стаж меня уже волновать не будут», — решил он. Первые две недели отпуска он уже отгулял по графику летом, вторые на фирме можно было, по сложившемуся местному обычаю, оформить не за две недели, а по необходимости, как договоришься.

Выйдя в город, он проверил баланс на карте. Срок депозита уже закончился, и деньги были переведены на счёт карты. Инженер снял часть денег в банкомате, затем написал Арону Моисеевичу и договорился о встрече у нотариуса. До встречи оставалась ещё пара часов, он заехал в компьютерный магазин, купил терабайтный SSD для системы, два дорогущих HDD большой ёмкости, две дополнительные планки памяти и видеокарту последней модели с самым большим объёмом памяти. Она стоила вдвое дороже всего его компьютера. В подарок для пони он купил планшет и стилус — его будет легче нести, а возможности для просмотра контента примерно те же.

Из магазина он отправился в банк, взял из ячейки книгу и закрыл договор аренды ячейки. Потом поехал к нотариусу, встретился там с антикваром и оформил доверенность на продажу квартиры, сроком на три года. Вместе с доверенностью они заверили у нотариуса договор об условиях продажи. Там же, в присутствии нотариуса, под расписку, он отдал антиквару запасные ключи.

После нотариуса Андрей Петрович поехал домой, но по дороге заехал на металлобазу и выторговал там обрезок алюминиевого прутка весом килограмма на два, вспомнив, что в Эквестрии алюминий стоит дороже золота.

«Отдам Старлайт как подарок, а то, может, ещё и самому пригодится», — решил он.

Приехав домой, инженер высчитал, сколько денег нужно, чтобы оплатить коммуналку за год вперёд, чтобы при отложенной продаже не возникло проблем с долгами. Оплатить решил в последний момент, чтобы у «погон» не возникло лишних подозрений.

Затем занялся апгрейдом компьютера. Отформатировал новые диски и клонировал систему на новый SSD. Переставил видеокарту, обновил драйверы. Вынул диск из старого компьютера, который вначале собирался отвезти Старлайт, подключил его через переходник USB-SATA и перенёс файлы на новые HDD. Пока файлы копировались, пообедал. Файлы своих проектов 3D-графики он заранее сохранил в облако. На это ушло несколько дней.

Затем, поразмыслив, Андрей Петрович установил свою предыдущую видеокарту в старый компьютер, воткнул туда же память, снятую с основного компьютера, вернул диск на место, включил компьютер и скопировал на его диск рабочие файлы со своего основного, чтобы компьютер выглядел как основной рабочий, максимально скучно. В скопированном были в основном файлы Компас3D по работе, документы Word, ГОСТы в форматах PDF и DJVU.

Закончив с копированием, он отключил основной компьютер и поставил старый на его место. Основной он упаковал в коробку. В другую коробку он упаковал монитор, а тот монитор, что стоял перед зеркалом, подключил к компьютеру. Raspberry Pi он взял с собой, вместе с переходником USB-SATA и SSD. Предыдущий системный SSD Андрей Петрович тоже оставлять не стал, решив, что он может пригодиться. Упаковал также роутер, флешки на случай переустановки системы, клавиатуру, мышь, графический планшет, кардридер, сетевой фильтр и прочую необходимую мелочёвку. Провод интернет-провайдера воткнул напрямую в сетевую карту компьютера, позвонил в техподдержку провайдера и попросил временно подключить компьютер напрямую, соврав, что сломался роутер. Отдельно положил коробку с планшетом, купленным для пони. На MicroSD карты смартфона и планшета записал большую часть своей коллекции музыки, вспомнив рассказ Дмитрия, что пони любят петь. Все коробки с электроникой он в несколько слоёв замотал стрейч-плёнкой, для страховки, если попадут в воду или под дождь.

Поразмыслив, он написал Дмитрию:

«Хочу тебе ту самодельную плату отправить, через которую шла связь с Саншайн. Пусть у тебя будет. Схемы подключения в архиве. Напиши, на какой адрес послать».

К сообщению он приложил архив со схемами и инструкцией по подключению. Дмитрий ответил через несколько минут, прислал адрес и спросил:

«Ты всё-таки решился?»

«Ещё не знаю, по обстоятельствам, — ответил инженер. — Плату, если что, я и новую соберу».

Он упаковал плату в коробку, дошёл до ближайшего отделения SDEK и отправил плату в Сербию, на указанный программистом адрес.

Вернувшись домой, Андрей Петрович ещё раз проверил вещи. Тёплую одежду и еду для поездки он подготовил заранее, учитывая, что ехать придётся в холодные места, и в целом надвигается зима. Его поезд уходил вечером и прибывал в Москву утром. Взяв вещи, он поехал на вокзал. Коробка с системным блоком была увесистой, он повёз её на тележке. Коробка с монитором была куда легче, её можно было нести в руке.

Радиостанцию и аккумуляторы к ней он положил в отдельную сумку, подобранную по её габаритам, и повесил через плечо и шею, надев поверх лямки рюкзака.

Он погрузился в поезд, закинул вещи на багажную полку, системник в коробке уложил набок, чтобы не упал в случае резкого торможения. Место ему досталось нижнее боковое. Андрей Петрович уселся на лавку и дождался, пока поезд тронется.

—=W=—

Москва.

2022 год н. э.

Выйдя из вагона, инженер осмотрелся. В Москве он бывал нечасто, всего несколько раз. Она казалась ему излишне шумной, торопливой и перенаселённой. Прямо напротив двери вагона он заметил двух молодых мужчин, лет тридцати, крепкого телосложения, в лёгких куртках, слегка мешковатых свободных брюках и высоких ботинках со шнуровкой. Оба были бородатые, не то чтобы совсем «борода лопатой», бороды были коротко подстрижены, выглядели аккуратно и современно. У одного волосы были перехвачены на затылке, как иногда изображают викингов. Куртки у обоих были наполовину расстёгнуты, и прямо поверх футболок в разрезе куртки инженер заметил у обоих нательные кресты. Но не обычные православные. Кресты у обоих были крупнее обычного нательного, равновеликие, красные, эмалевые, с раздвоенными концами, на крепких посеребрённых цепочках.

Увидев его, один из мужчин локтем подтолкнул другого. Тот улыбнулся и шагнул навстречу.

— Вам что-то нужно? — спросил Андрей Петрович.

— Не нам, Господи, не нам… — с улыбкой ответил один из встречающих.

Это была фраза пароля, которую ему сообщила Марина. Инженер произнёс вполголоса отзыв:

— …но имени Твоему дай славу!⁽¹⁰⁾

Мужчина, продолжая улыбаться, протянул ему руку и представился:

— Александр.

— Андрей Петрович, — ответил инженер.

— Это брат Павел, — Александр представил второго.

— Ваш брат? — уточнил Андрей Петрович.

Павел был не похож на Александра внешне.

— Все мы братья во Христе, — ответил Александр. — Давайте вещи.

Он застегнул молнию на куртке и подхватил тележку с системным блоком.

— Ого. Увесисто. Что там у вас?

— Компьютер.

— Эм-м… Вы везёте комп в тайгу? — удивился Павел. — Впрочем, как пожелаете.

— Вас хотел видеть прецептор Москвы, — сказал Александр. — Но сначала возьмём билеты.

Павел взял у Андрея Петровича рюкзак, оставив ему только лёгкую коробку с монитором. Они прошли в кассы и купили три билета на поезд № 12 «Ямал». До отправления оставалось несколько часов. Александр и Павел провели его к машине — это была неприметная Kia тёмно-серого цвета.

— Предлагаю вещи в машину положить, — Александр открыл багажник. — Павел посторожит, а нам быстрее и удобнее будет налегке на метро съездить, чем в пробках стоять.

— Давайте, если это не обременит… — согласился инженер.

— Какое обременит, — Александр улыбнулся. — Мы с Павлом в полном вашем распоряжении. Если что-то понадобится — спрашивайте.

Закинув вещи в багажник, они с Александром спустились в метро. Андрей Петрович взял с собой только книгу, завёрнутую в чёрный полиэтиленовый пакет, в ещё одном пакете.

— Так орден действительно продолжает существовать? — вполголоса спросил он на эскалаторе.

— Конечно. Существует и действует, — Александр улыбнулся. — Госпитальеры же действуют до сих пор. А мы чем хуже?

— Те, что сейчас в плащах с крестами фотографируются — это же не ваши? — уточнил инженер.

— Ну… есть ряженые, — Александр подмигнул. — Они тоже необходимы, отвлекают на себя внимание.

— И в каком вы звании? — поинтересовался инженер.

— Всего лишь скромный брат сержант, не более, — с улыбкой ответил его провожатый. — Павел тоже сержант, — предупредил он следующий вопрос.

Они проехали на метро до станции «Университет». Александр сделал знак рукой и подошёл к двери в служебное помещение. Дверь открылась перед ним, внутри была женщина в форме метрополитена.

— Входите, — Александр пропустил Андрея Петровича вперёд.

— Интересное место для встречи, — заметил инженер.

— Мы ещё не прибыли, — многозначительно ответил Александр.

Они вышли из комнаты через другую, внутреннюю дверь и оказались в служебном тоннеле. Пройдя по нему, вышли в тоннель, где были проложены рельсы.

— Мы сейчас в системе Д-6, — пояснил Александр. — Слышали про «Метро-2»? Вот это буквально оно.

— Однако! — Андрей Петрович не скрывал удивления.

— Но по нему мы не поедем, — продолжил Александр. — Нам сюда, — они прошли немного по тоннелю и остановились возле запертой стальной двери.

Александр открыл её спецключом. За дверью был проход с несколькими такими же дверями. Уверенно проведя инженера к нужной двери, Александр постучал условным стуком.

— Здесь сотовая связь уже не берёт, — пояснил он. — Поставьте в режим полёта, чтобы не сажать зря аккум, — он вытащил свой смартфон и тоже переключил режим.

Дверь открылась, их встретил такой же бородатый молодой мужчина. Он молча кивнул, приглашая следовать за ним. За дверью был ещё один тоннель со множеством одинаковых пронумерованных стальных дверей. Встречающий открыл одну из них. За дверью оказался лифт. Андрей Петрович с Александром спустились глубже, и вышли из лифта уже в совершенно другой тоннель. Он был сложен из белого известняка, местами выкрошившегося.

— Это не в прошлом веке строили, — заметил инженер, удивлённо оглядываясь.

— Эти тоннели — конца пятнадцатого века, — пояснил Александр. — Когда строили систему Д-6, советские инженеры интегрировали в неё обнаруженные старинные подземные помещения, но использовали не все из них.

Проведя гостя по тоннелю, Александр вошёл в арку, в углублении которой была ещё одна стальная дверь, выкрашенная в серый цвет, слегка облупившаяся, с мощным штурвалом в центре. Он с видимым усилием повернул штурвал. Толщина гермодвери впечатляла.

— Прошу, — он пригласил Андрея Петровича пройти.

За дверью был небольшой тамбур чисто технического вида. Александр открыл противоположную дверь, и они вышли в чистый, аккуратно отделанный коридор с ковровой дорожкой на полу. Здесь всё выглядело, как в обычном офисе, без видимого богатства, но и не по-спартански.

— Вам сюда, — Александр показал на одну из дверей. — Я подожду здесь, — он уселся на кожаный диванчик у стены.

Андрей Петрович открыл дверь в кабинет. Навстречу ему из-за стола поднялся улыбающийся Виктор Алексеевич.

— Здравствуйте, дорогой Андрей Петрович! Вот и свиделись.

— Здравствуйте, — слегка удивлённо ответил инженер. — Так это вы — прецептор Москвы?

— Милостью Господней, — без улыбки ответил археолог. — Кофе, чай?

— Спасибо, не стоит, — ответил Андрей Петрович. — Я в поезде утром позавтракал, а ехать далеко. Всякое бывает. Мы тут по вашим катакомбам поблудили изрядно. Почему такое необычное место для встречи?

— Потому что говорить с вами буду не я, — ответил Виктор Алексеевич. — Вас хотели видеть на куда более высоком уровне, чем московский прецептор ордена.

Он нажал кнопку селектора и произнёс:

— Андрей Петрович прибыл.

— Проводите его вниз, — ответил женский голос.

Инженеру показалось, что голос говорил со странным, но знакомым акцентом. Виктор Алексеевич проводил его к очередной двери. Александр при виде их поднялся, но прецептор жестом велел ему подождать, и тот опустился обратно на диванчик.

За дверью оказался небольшой тамбур. Зато толщина стены в дверном проёме впечатляла — она была не меньше метра. На другой стороне тамбура в таком же углублении была стальная дверь со штурвалом в центре.

— В эту дверь нам входить не разрешено, — сказал учёный. — Дальше вы пойдёте один. Полагаю, вас встретят.

Виктор Алексеевич вышел из тамбура, закрыв за собой дверь. Андрей Петрович осмотрелся и хотел было уже взяться за штурвал, но тут весь тамбур вдруг медленно повернулся на девяносто градусов против часовой стрелки. Дверь со штурвалом скрылась, а в проёме вместо двери появился вход на винтовую лестницу, по виду очень-очень древнюю. Лестница была освещена такими же индустриальными светильниками, как в тоннелях, по которым они проходили.

— Охренеть, — пробормотал инженер. — Неожиданно.

Он спустился по винтовой лестнице на три оборота и вышел в короткий проход, в конце которого была закруглённая цилиндрическая стена и рядом с ней толстый столбик, наверху загнутый под углом. На торце загнутой части был полусферический выступ, на котором фиолетовым светом мерцала инитиумнарская руна.

— Ого! — Андрей Петрович прикоснулся к выступу, слегка нажал.

Цилиндрическая стена вдруг со скрежетом отъехала в сторону, открывая небольшое цилиндрическое помещение, напоминающее кабину лифта. Вход преграждала мощная изогнутая стальная решётка, и такая же решётка была на противоположной стороне. Сбоку на двух трубах была установлена панель с кнопками. Решётки с обеих сторон ушли в стену, открыв проход. Инженер вошёл внутрь.

На панели было всего две кнопки: «вниз» и «вверх». Андрей Петрович нажал кнопку — и лифт поехал вниз. Ехал долго, явно спускаясь очень и очень глубоко. Наконец, лифт остановился, двери раскрылись. Инженер вышел в сводчатый тоннель, очень высокий. Лифтовая шахта располагалась в тупике тоннеля. Под сводом проходили две трубы большого диаметра — одна крашеная в грязно-зелёный цвет, вторая — замотанная в коричневую изоляцию. Через равные промежутки на стене висели светильники в стальной обрешётке чисто индустриального вида. Пол был простой бетонный, стены покрашены в два цвета: грязно-зелёный понизу и побелены вверху. Андрей Петрович осмотрелся и пошёл по тоннелю.

Под некоторыми светильниками в нишах были стальные гермодвери. Он прошёл мимо двух из них, третья была наполовину открыта.

— Сюда, проходите, — услышал он тот же женский голос.

Он вошёл в приоткрытую дверь… и обмер от изумления. За дверью оказалась комната с высоким сводом и арками в стенах, выложенная из красного кирпича. В комнате стоял круглый каменный стол, два каменных пуфика с тканевыми подушечками сверху, старинного вида деревянный шкаф с книгами. Интерьер освещали два светильника в виде стальных капсул, подвешенных на фигурных стальных кронштейнах, закреплённых на стенах. Внутри капсул через прорези светили тёплым жёлтым светом обычные электрические лампы накаливания. И посреди комнаты стояла… демикорн.

Она была тёмно-синяя с белой гривой. Перепончатые крылья были сложены на боках, на их передних сгибах — мощные когти. Длинный плоский искривлённый рог на лбу, со стальным лезвием на задней кромке был очень длинный, действительно сантиметров семьдесят. За ушами вверх торчали перепонки, подобные крыльям летучей мыши, вдвое длиннее ушей. Длинный шипастый хвост с перепончатым горизонтальным рулём и кисточкой на конце покачивался позади. На передних ногах и на шее были надеты массивные браслеты артефактов, усеянные мерцающими голубыми рунами. На левом бедре был закреплён прибор, похожий на старинный хронометр с четырьмя стрелками.

— Не бойтесь, — сказала демикорн, видя реакцию гостя. — Меня зовут Фулгур. Я — командир отряда наблюдателей Клана Земли. Садитесь, — она указала крылом на каменный пуфик и сама присела на второй.

— З-здравствуйте… — Андрей Петрович осторожно присел на пуфик.

— Понимаю, что для вас это неожиданно, — Фулгур улыбнулась, показав крупные белые зубы. — Мы очень редко контактируем с людьми напрямую. Достаточно сказать, что предыдущим человеком, с которым я говорила, был Жак де Молэ, последний Великий Магистр ордена.

— Обалдеть… — пробормотал инженер. — Неожиданно — это не то слово…

— Я уговаривала его покинуть Тампль, прямо перед арестом, но он отказался, — рассказала Фулгур. — Не мог оставить остальных братьев. Не буду задерживать вас долго. Вы едете к порталу. Он расположен в нашем северо-восточном комплексе. В сам комплекс вас не пустят, для вас сделали отдельный проход. Требования безопасности, не обижайтесь. Я говорю вам об этом только потому, что вы и так уже знаете достаточно много, и вы — друг пони. Вы планируете уйти через портал?

— Ещё не решил, — честно признал Андрей Петрович. — Возможно, просто отдам книгу и вернусь. Но компьютер с собой взял. По обстоятельствам, может, поням его подарю, может, с собой возьму туда. Трудно решиться на такой шаг в моём возрасте.

Фулгур улыбнулась при упоминании возраста, но кивнула.

— Понимаю. Вы живёте недолго, для вас время играет куда большее значение. Мы приняли решение попросить вас передать принцессе Ми Аморе Кадензе или принцу Шайнингу Армору послание.

Она взяла телекинезом и положила на стол перед ним ламинированный лист бумаги с текстом на двух языках: древнеюникорнийском, судя по рунам, и обычном русском языке, который в Эквестрии по какому-то удивительному стечению обстоятельств использовали в Сталлионграде.

Андрей Петрович прочитал текст на русском:

«Их Высочествам принцессе Ми Аморе Кадензе и принцу Шайнингу Армору.

Клан Земли благодарит Вас за содействие в восстановлении портала. Уже более семи тысяч лет наша научная экспедиция, отправленная на Землю, не имела возможности вернуться на Экви из-за неисправности портала. Сейчас, благодаря совместным усилиям людей и пони мы наконец-то можем вернуться.

Мы уверяем Вас в нашей неизменной приверженности к решению всех спорных вопросов разногласий мирным путём. Также, учитывая предпринятые Вами усилия по восстановлению производственной базы комплекса "Алый", мы предлагаем Кристальной империи и Эквестрии следующий формат сотрудничества:

1. Клан Земли возвращается в комплекс "Алый" и оборонительные сооружения Северных гор. Производственные мощности комплекса "Алый" будут использоваться совместно Кланом Земли, Кристальной империей и Эквестрией.

2. Через портал в комплексе "Алый" Кристальная империя и Эквестрия получат доступ к технологиям людей, оставаясь при этом неизвестными для человечества. Оставаться в тайне необходимо для безопасности пони.

3. Комплексы и оборонительные сооружения в Северных горах строились Кланами Свободных. Мы собираемся вернуться в свой дом, как его строители.

4. Мы направим своих представителей для переговоров и подписания соглашения.

—

С уважением,

Веста Трицесима Секунда,

Хранитель закона.

По поручению Коллегии Клана Земли».

Инженер изумлённо поднял глаза на Фулгур:

— Вы собираетесь вернуться на Эквус?

— Я родилась на Экви. Мы произошли с Экви. Это наш дом, — ответила демикорн. — Оставаться на Земле становится всё опаснее. Нам пришлось свести с орбиты все спутники и законсервировать флот дирижаблей. В логистике мы теперь вынуждены полностью полагаться на дружественные нам структуры антро… людей, как вы себя называете. Любая утечка информации может стать причиной уничтожения всего Клана. Решение о необходимости вернуться было принято давно. Мешала лишь неисправность портала. Благодаря вам это препятствие устранено.

— Дружественные структуры людей? — переспросил Андрей Петрович. — Орден?

— Не только. Масонские ложи, не все, но многие, — пояснила Фулгур. — Очень давно мы создали организацию, которая помогала нам собирать информацию об антро… о людях. Она существует до сих пор, постепенно видоизменяясь. Масонские ложи — одна из её дочерних форм. Изначально они создавались из потомков строителей, работавших на орден. Но сама организация, «Приорат Сиона», намного древнее. Она была создана задолго до Христа.

— «Приорат Сиона»? — переспросил инженер. — Я думал, это была мистификация Пьера Плантара⁽¹¹⁾.

— Плантар неплохо провёл операцию прикрытия, — ответила демикорн. — Благодаря ему и Дэну Брауну сейчас никто не воспринимает эту историю всерьёз. Но, если взглянуть, к примеру, на надгробие Мари де Бланшфор, на нём есть надпись «Prieure de Sion», сделанная задолго до Плантара.

— Тогда почему вы рассказали об этом мне? — спросил Андрей Петрович.

— Потому что вам всё равно никто не поверит, даже если вы начнёте писать об этом везде, — Фулгур усмехнулась. — Но вы не начнёте, потому что вы — разумный и надёжный партнёр. Всё это время мы вас проверяли.

— Почему вы оказались на Земле? — спросил он.

— Мы застряли, — коротко ответила Фулгур. — Мы были техниками в научной экспедиции пони в этот мир. Наблюдали за первобытным поселением, на месте которого сейчас стоит город Иерихон. В нашем мире произошла… гражданская война, если подобрать ваш наиболее близкий аналог. Портал заблокировали для безопасности, а разблокировать его оказалось уже некому.

— Не может быть! Это когда было?

— Почти восемь тысяч триста лет назад, — ответила демикорн. — Я из первого поколения. Одна из тех шести, кто пришёл в этот мир, сопровождая учёных пони. Они, разумеется, не дожили и достаточного количества потомства не оставили. Мы были вынуждены продолжить их исследования, вначале просто чтобы чем-то заняться. Мы наблюдали за антро… за человечеством восемь тысяч лет. Видели многое. В том числе и немало такого, что хотелось бы забыть.

— Фантастика… То есть были и другие поколения?

— Конечно. Много.

— Сколько же вас на Земле? — спросил инженер.

— Этого я вам сказать не могу, — покачала головой Фулгур. — Это секретные сведения.

— Понимаю, — Андрей Петрович кивнул соглашаясь. — Те двое ребят, что меня встречали — действительно из ордена?

— Скорее всего, — кивнула демикорн. — Обычно орден обеспечивает безопасность. Я просто сообщаю, кого нужно встретить и сопроводить.

— Если вы все живёте так долго, и вы встречались с Великим Магистром — почему вы допустили разгром ордена? — спросил инженер.

Фулгур опустила голову, её голос прозвучал глухо:

— Коллегия Клана обычно придерживается принципа невмешательства. Случаев, когда мы действительно вмешивались, меньше, чем шипов на хвосте. Отвечу так: я пыталась. Если бы решения принимала я — этого бы никогда не произошло.

— Простите, если вопрос был бестактным… — Андрей Петрович на всякий случай извинился.

— Ничего страшного, — Фулгур подняла взгляд.

Инженер взглянул ещё раз на лежащий перед ним документ:

— Веста Трицесима Секунда… Звучит как что-то древнеримское…

— Классическая латынь — это очень сильно упрощённый и урезанный вариант инитиумнарского, разбавленный местными диалектами, — пояснила Фулгур. — Это был социологический эксперимент, который задумала и осуществила как раз Веста. Мы передали латинянам часть слов своего языка, некоторые имена, и основные идеи социального устройства. С этого началась Римская республика. К сожалению, потом всё пошло не так, как планировалось.

— Потрясающе… — пробормотал Андрей Петрович. — Да одним этим экспериментом вы повлияли на мировую историю больше, чем кто-либо ещё!

— В период империи мы не единожды пожалели об этом, — ответила Фулгур.

— Я своим появлением доставил вам лишние хлопоты, вероятно? — спросил инженер. — Теперь вам надо организовывать мою поездку, ещё пришлось что-то дополнительно строить…

— Даже не думайте, — отмахнулась демикорн. — Вы помогли нам открыть портал и дали возможность вернуться. Мы ждали этого восемь тысяч лет. Помочь вам — это меньшее, что мы могли бы для вас сделать. Кроме того, мы хотим ещё попросить вас передать на ту сторону один предмет, которому не место в этом мире. Но его вам передадут в последнюю ночёвку перед порталом. Везти его поездом через полстраны слишком опасно. Он небольшой и лёгкий, не беспокойтесь.

— Хорошо, — согласился Андрей Петрович. — Но если портал находится у вас в комплексе — почему вы не передадите послание и этот предмет сами?

— Потому что для нынешних властей Эквестрии мы — никто, скорее, даже угроза, опасные чужаки из другого мира, — ответила Фулгур. — А вы уже имеете заслуги перед ними. Вас приглашает одна из принцесс. Для нас вы — идеальный посланник.

— Кстати, о предметах, — инженер достал из кармана и положил на стол шарик с лепестками и кнопкой. — Мне кажется, это ваше.

— Да, это звукорб! Откуда он у вас?

— Нашёл в иконе, которую получил в наследство вместе с книгой, — пояснил Андрей Петрович. — Он был спрятан за окладом. Икона была такая коробчатая, видели такие, может?

— М-м-м… — демикорн на секунду задумалась. — Кажется, да. Я не великий специалист по религиям и культам антро. Звукорб выглядит работающим. Вы слушали запись?

— Да, но ничего не понял, — признался инженер. — Запись на вашем языке.

Фулгур, не долго думая, взяла шарик телекинезом и нажала на кнопку. Шарик открыл лепестки, и из него зазвучал мелодичный голос. Демикорн выслушала запись до конца, пока шарик не закрылся снова.

— Спасибо, — она благодарно улыбнулась.

— Что-то важное?

— Нет, просто личное послание одного из наших наблюдателей, — она покачала головой. — Спасибо, что вернули его. Скорее всего, звукорб был потерян и удачно нашёлся.

Андрей Петрович хотел спрятать послание в пакет с книгой.

— Я вам конверт дам, — Фулгур передала ему плотный синий пластиковый конверт с застёжкой.

Инженер убрал послание в конверт и положил его в пакет, к книге.

— Простите, если задержал вас.

— Не страшно, — ответила демикорн. — Я не так часто беседую с кем-то новым. Счастливого пути вам.

— Как я понимаю, до свидания в тайге?

— Да, скорее всего, я буду там сама, — ответила Фулгур, вставая. — До свидания.

Он вышел и направился к лифту.

—=W=—

Андрей Петрович поднялся на лифте, затем по винтовой лестнице и вышел в поворотный тамбур. Как только тамбур повернулся, инженер открыл дверь и вышел в коридор. Александр, так и ждавший на диванчике, увидев его, поднялся.

— Всё хорошо? — спросил он. — Можно ехать на вокзал?

— Да, всё нормально, — ответил инженер. — Едем.

Обратное путешествие по подземным переходам и катакомбам выглядело уже не таким замороченным. Они вновь вышли на площадку станции метро и поехали на другой вокзал, Ярославский.

— Павел нас уже ждёт там с вещами, я ему писал, — пояснил Александр.

Пока они поднимались на эскалаторе, Александр написал в ответ Павлу. Тот уже ждал их с вещами возле табло с расписанием поездов. Они без приключений погрузились в вагон. Поезд тронулся.

Как попутчики, Александр и Павел оказались вполне приятными. Разговоры вели на самые разные темы, от бытовых до исторических. О своей работе они не говорили, а Андрей Петрович не спрашивал лишнего, понимая, что наверняка не обо всём можно рассказывать, тем более, в поезде.

Ехать от Москвы предстояло тридцать восемь часов. Поезд отправился в 14:00 и прибывал на место в 4 часа утра. Первые полдня прошли спокойно и даже отчасти весело — попутчики болтали, играли в карты, травили байки из жизни. Ночью тоже всё было спокойно. Днём в вагоне работало радио, передавали музыку, к сожалению, пополам с рекламой.

Следующий день был 21 сентября. Музыкальная радиотрансляция неожиданно прервалась на выпуск новостей. Вслушиваясь в слова, доносящиеся из динамика, Андрей Петрович наблюдал, как мрачнели лица попутчиков.

— Это хорошо, что прибываем в четыре утра, — заметил Павел. — Возвращаться в Москву, подозреваю, не придётся.

— На ближайшей станции свяжусь с руководством, — Александр достал смартфон и начал набирать сообщение. — Запрошу инструкции. Вам повезло, Андрей Петрович, вас-то едва ли дёргать будут. Хотя… кто их знает, этих, наверху, что им в голову взбредёт.

Инструкции он, судя по всему, получил вполне его устроившие. Александр показал смартфон Павлу, тот прочёл ответ и кивнул:

— Ну, как я и говорил. Придётся на какое-то время потеряться.

— Сегодня стоит лечь спать пораньше, — предложил Александр. — Вставать рано придётся.

Выгрузились из поезда в темноте. У сопровождающих был минимум вещей — только еда и термосы в маленьких рюкзачках. Александр безропотно тащил коробку с компьютером Андрея Петровича. Билеты на поезд до Ивделя купили заранее, через сайт РЖД. Пересадки пришлось ждать недолго, поезд отправлялся в 05:15. Пока ждали отправления поезда, инженер оплатил на год вперёд коммунальные платежи через приложение банка. Через три часа путешественники уже выгрузились на вокзале в Ивделе. Здесь их встретил мужчина из местных, он представился как Алексей. Андрей Петрович ожидал увидеть какой-нибудь УАЗ или ещё какой-то джип, но Алексей привёл их к здоровенному ЗИЛу-131 с кунгом и лебёдкой самовытаскивателя в бампере. Все трое с вещами загрузились в кунг. Там было вполне уютно, даже стояли мягкие диваны и газовая плита с баллоном, надёжно прикреплённым к стене.

На этом грузовике поехали по грунтовой дороге на Вижай, проехав его часов в 10 утра. Дорога была гравийная, более-менее ровная. Андрей Петрович ехал, лёжа на диване — так меньше ощущались толчки. Два десятка километров от Вижая проехали довольно быстро, но затем грузовик вдруг сбавил скорость до минимальной. Выглянув в окно, инженер увидел, что они пересекают вброд небольшую реку. После этого брода проехали ещё двадцать два километра — до брода через следующую реку. Андрей Петрович следил за местоположением по GPS на смартфоне — больше от скуки, так как до места оставалось ещё далеко. Грузовик проехал ещё километров тридцать и остановился перед бродом через неширокую реку. На карте в смартфоне инженер прочитал, что это река Ауспия. Александр и Павел помогли ему выгрузить вещи. Распрощались по-дружески, пожав друг другу руки:

— Удачно вам добраться до места, — пожелал Александр.

— Спасибо! — ответил инженер.

Поездка в грузовике с его жёсткой подвеской вымотали Андрея Петровича больше чем почти двое суток в поездах. Грузовик развернулся и поехал обратно, вскоре скрывшись вдали. Теперь надо было лишь дождаться появления рыжей собаки, как ни странно это не звучало бы.

—=W=—

Санкт-Петербург.

2022 год н. э.

Лейтенант Антон хоть и получил приказ майора не заниматься «делом Петровича», всё же не мог отказаться от навязчивой идеи докопаться до истины. Анализ интернет-трафика ни к чему не привёл. Петрович по-прежнему в основном смотрел ролики-туториалы на Youtube, комментариев на политические темы не писал.

Тогда лейтенант попытался зайти с другой стороны — через финансовый анализ. Но и тут полученная из банка статистика движения средств по счетам выглядела максимально скучно. Инженер, по сути, жил на зарплату плюс проценты с пары депозитов, добавлявших ежемесячно небольшую сумму к его доходу. Тратил по минимуму, бо́льшую часть зарплаты откладывал. Так продолжалось уже лет двадцать, до сентября 2022 года.

Получив в сентябре сводку из банка, лейтенант заметил, что сумма, внесённая Петровичем на новый депозит после окончания предыдущего заметно меньше, чем была. Инженер снял довольно немалую сумму наличными. Лейтенант сразу насторожился. Любое отклонение от привычного поведения у объекта вызывало подозрения. Антон попытался отследить какие-либо платежи с карт, принадлежавших объекту, но нашёл только покупку билетов на поезд до Москвы.

«Необычно… — подумал лейтенант. — Хотя… Москва — большой транспортно-пересадочный узел, может, он за границу собрался?»

Быстрая проверка по базам данных показала, что загранпаспорта у объекта нет, и он его ни разу не оформлял. С другой стороны, в начале года он уже ездил через Москву на Урал, на похороны тётки. Лейтенант проверил по базе данных РЖД:

— Ага, вот он!

На паспортные данные объекта был взят билет до города Серов на поезд № 12. Билет был оплачен не объектом — за три билета заплатили через систему быстрых платежей со счёта, открытого в Москве на совершенно другого человека.

«Интересно, а куда он ездил зимой?»

Лейтенант проверил по базе данных РЖД январскую поездку загадочного Петровича.

«Нет, в январе он ездил хоть и на Урал, но в другое место. Что странно, билет он взял только в один конец. Не знал, когда будет возвращаться? Возможно, возможно…»

Продолжая проверять все платежи объекта, Антон обратил внимание на необычно большую сумму при оплате ЖКХ.

«Странно, обычный платёж по квитанции у него в пределах пяти тысяч обычно, а тут он заплатил больше семидесяти тысяч разом».

Лейтенант задумался. Поведение объекта не укладывалось в привычную схему. Это могло означать только одно — он что-то задумал.

«Может, он долги погасил?»

Антон пробил объекта по базам ЖКХ. Никаких задолженностей у него не было. Ещё более странным было то, что билет он покупал не сам. Все три билета купил, вероятно, один из попутчиков. Но почему?

Лейтенант попытался поискать, что могло заинтересовать объекта в далёком уральском городе. Поиск в Google не дал ровным счётом ничего. Обычный промышленный центр, из местных достопримечательностей всего лишь несколько церквей.

Подобрав все собранные данные, Антон отправил их майору и пошёл докладывать.

— Заходи, — майор указал на стул, не отрываясь от чтения. — Садись. Что, Петрович твой зашевелился?

— Странное что-то, — ответил лейтенант. — Нетипичное для него поведение.

— Учитывая сегодняшнее объявление в СМИ, я бы сказал, что он решил сдёрнуть, — задумчиво произнёс майор. — В Верхнем Ларсе сейчас чёрт знает что творится. Другое дело, что он по возрасту уже не подпадает, старый уже.

— Так и поехал он не в Верхний Ларс, — заметил Антон. — Машины у него нет, загранпаспорта нет. Но куда он может сдёрнуть с Урала? Это же буквально середина страны.

— Вот именно, — согласился майор. — А главное — зачем?

— Ну… Может, он в законах не очень ориентируется? — предположил лейтенант. — Но мне представляется, тут что-то другое. Он же билет покупал ещё до объявления. Узнать раньше времени он едва ли мог — всё держалось в секрете. Нет, он не поэтому на Урал поехал. У него там какое важное дело. Или встреча.

— Думаешь, просто совпало по времени? — майор оторвался от монитора и с интересом взглянул на Антона. — Может, ты и прав. Вот и выясни, зачем он туда поехал. Собирайся. А я тебе пока командировку оформлю. Заодно пошлю запрос в Серов, попробую через тамошние службы выяснить, где сейчас объект и куда направился, если его нет в городе.

— Есть собираться! — лейтенант вскочил. Наконец-то начальство прониклось важностью ситуации. Теперь нужно воспользоваться моментом. Он не подозревал, что начальство, которому он изрядно надоел своей назойливой сосредоточенностью на явно бесперспективном деле, решило отправить его подальше от Петербурга в надежде, что он облажается, и от него можно будет обоснованно избавиться.

В процессе сборов и оформления командировки он ещё раз проверил базу данных РЖД. Те же трое взяли билеты на местный поезд от Серова до города Ивдель.

«Так, это уже интересно, — подумал Антон. — Выходит, Серов — не конечная точка их поездки?»

Заинтригованный, он открыл Google Maps, чтобы понимать, где этот «Ивдель» находится. В его представлении Урал был абсолютным захолустьем, и что там могло интересовать объекта и его попутчиков, лейтенант не мог даже предположить. Он нашёл поиском Ивдель. Небольшой город располагался к северу от Серова. Меняя колёсиком масштаб карты, Антон увидел к северо-северо-западу от Ивделя, прямо на хребте Уральских гор отметку — белую звёздочку в жёлтом круге. Приблизив её, он прочитал: «Перевал Дятлова». Чуть западнее при масштабировании появилась вторая отметка — фигура, напоминающая белую ладью в фиолетовом круге, с подписью «Памятник группе Дятлова». Больше никаких отметок на этом уровне детализации карты вокруг не было.

Антон погуглил, что это за «группа Дятлова». Найденная история читалась как абсолютная фантастика. Группа из девяти студентов-туристов в 1959 году в полном составе погибла на этом перевале при невыясненных обстоятельствах.

«Опа, — подумал лейтенант, прочитав историю. — Девяносто процентов вероятности, что объект направляется на этот перевал. Ничего другого, никаких других объектов, достойных внимания, в этом месте просто нет. При этом сам перевал весьма популярен среди туристов. Туристические группы там бывают часто. Вопрос в том, зачем этого Петровича туда понесло? Но то, что понесло его именно туда — это однозначно. В этих богом забытых местах ничего больше вообще нет».

Сообщать о своей догадке майору он не стал. Вот когда объект будет в наручниках и расскажет, что ему понадобилось на этом перевале, тогда можно будет и доложить. Составить исчерпывающий рапорт.

Уже сидя в поезде на Москву Антон самым подробным образом изучил район по Google Maps.

«Если предположить, что объект собрался на перевал, то его маршрут вырисовывается естественным образом: Серов — Ивдель — посёлок Северный — посёлок Вижай — деревня Ушма — река Ауспия, по маршруту группы Дятлова, — прикинул лейтенант. — Если подняться вверх по её течению от брода где-то на двадцать три километра, а затем повернуть на север, как раз можно выйти с восточной стороны на перевал. Скорее всего, этим путём они и пойдут. Догнать их пешком мы, скорее всего, не сможем. Значит, надо оказаться на перевале раньше них и устроить засаду».

—=W=—

Гисль и Джемми осторожно, на ощупь, прошли несколько шагов и вдруг почувствовали, что пол под лапами как будто сдвинулся. В тёмном тоннеле впереди засветились и медленно разгорелись несколько светильников. Грифон и алмазная собака осторожно направились туда. Тоннель был освещён индустриального вида лампами в железной обрешётке, похожими на те, что используются в шахтах. По тоннелю они шли довольно долго. Он закончился входом на винтовую лестницу.

— Нам туда.

Джемми первой вошла на лестницу и начала подниматься. Гисль последовал за ней. Винтовая лестница казалась бесконечной. Они прошли не меньше двенадцати оборотов, прежде чем лестница вывела их в короткий горизонтальный тоннель. Справа он оканчивался тупиком. Собака и грифон повернули налево. Из-за поворота тоннеля забрезжил дневной свет. Джемми ускорила шаги, едва не бегом заторопившись к выходу.

Они вышли из тоннеля на небольшой каменной осыпи. Часть осыпи как будто лежала на полу у входа в тоннель. Немного выше осыпи по склону начиналась редкая поросль елей, ниже переходящая в густой хвойный лес. Ещё выше поднимался пологий горный склон, поросший травой. Джемми попробовала пошевелить лапой камни на полу в выходе из тоннеля и удивилась:

— Странно, камни как будто вделаны в пол. Выглядит как булыжная мостовая. Но зачем надо было так делать?

— Надо определиться, где мы, — сказал Гисль, вынимая несколько распечатанных на принтере карт.

Карты по радиосвязи прислала Марина, в том же формате, каким пользовался человек Андрей. Их распечатали в Понивилле и переслали в Кристальную империю через почтовую колонну. На картах были помечены горы, лес, реки, дорога, пересекающая реку, где им предстояло ждать, крошечный населённый пункт под названием Ушма и посёлок немного побольше со странным названием Вижай.

Грифон попробовал взлететь, но у него ничего не вышло. Он бестолково хлопал крыльями, пытался взлететь с разбега — ничего не помогало. Джемми изо всех сил старалась не смеяться — грифон в своих попытках сильно напоминал курицу, пытающуюся взлететь на забор.

— Не выходит, — обескураженно сказал Гисль, оставив попытки полёта.

— Нас предупредили, что летать может не получиться, — напомнила Джемми. — Попробуем с земли определиться.

Они поднялись по осыпи выше по склону и вылезли на вершину, где обзор был во все стороны. Горы здесь были невысокие, больше напоминающие холмы, поросшие травой. Достав компас, алмазная собака определила несколько азимутов на пологие горные вершины и попыталась найти их на карте. Вершины нашлись у северо-западного края карты. Её бо́льшую часть занимал лес и реки.

— Ага, а вот и место, где мы вышли из тоннеля, — сообразила Джемми, показывая точку на карте. — Юг примерно там, — она указала на слегка просвечивающей сквозь облака солнце и махнула лапой в направлении далёкого леса. — Нам туда.

Алмазные псы одинаково хорошо ходили и на двух задних лапах, и на четырёх, но если нужно было идти далеко и долго, на четырёх получалось быстрее. Поправив снаряжение, алмазная собака и грифон быстрым шагом направились к лесу.

На опушке леса Джемми подобрала палку, воткнула в землю и по моменту начала удлинения тени, подождав около часа, поймала астрономический полдень. Сверившись с компасом и картой, Джемми подзавела хронометр и подрегулировала стрелки.

— Теперь у нас есть точное астрономическое время и направление на юг, — пояснила алмазная собака.

Лес выглядел совершенно диким, нехоженым. Двигаясь на юг, собака и грифон вышли к берегу реки. Здесь они поели, набрали воды во фляги и ещё раз сверились с картой.

— Мы примерно здесь, — Джемми ткнула в карту. — Нам надо вниз по реке.

— Оставим отметку на дереве, чтобы знать, где сворачивать на север на обратном пути, — Гисль привязал к ветке дерева яркую тряпку — просто полосу ткани оранжевого цвета.

Путь до реки и вниз по реке через лесные заросли занял у них два дня. «Река» в верховьях была больше похоже на ручеёк. В лесу ночью было холодно. Спали в палатке, Джемми залезала под тёплое крыло грифона. Идти вдоль реки было нелегко — деревья часто росли у самой воды, тропинок не было. Во многих местах в реке лежали упавшие ёлки, перекрывая русло сплошными завалами. Местами приходилось пробираться через чащу, в которой буквально терялась речушка. Джемми часто сверялась с картой. Излучины реки помогали определить место.

В лесу были полчища комаров и мелких мошек. От комаров более-менее защищала шерсть, а в случае с Гислем ещё и перья. Мошки немилосердно лезли в нос, кусали в уши, вынуждая постоянно ими шевелить. На месте укусов мошек вздувалась плоская припухлость, она отвратительно чесалась. В Эквестрии подобных кусачих насекомых почти не было, разве что только в Вечнодиком лесу. Для алмазной собаки мошка стала главной и самой неприятной неожиданностью.

Что беспокоило её больше всего — магические аккумуляторы в артефактах постепенно разряжались.

— Я боюсь, что, когда они разрядятся, мы не сможем разговаривать, — поделилась она своими опасениями.

— Может быть, — согласился Гисль. — Летать я уже не могу. Жуткое ощущение, чувствую себя беспомощным.

Они вышли на дорогу, в том месте, где она пересекала реку. Здесь Гисль поставил палатку, и они стали ждать человека. За двое суток ожидания по дороге никто не проходил и не проезжал.

Аккумуляторы разрядились на третий день, и тут оправдались их худшие опасения. Отказала речь, язык не слушался. У Джемми вместо слов получался собачий лай или повизгивание. У Гисля выходили нечленораздельные звуки, похожие на клёкот и кукарекание петуха. Но они пока сохраняли ясность мыслей. Общались жестами. Джемми попробовала писать карандашом в блокноте — получалось коряво, но можно было хоть как-то общаться с Гислем. У грифона с письмом было лучше — помогали гибкие пальцы на передних лапах.

Больше всего Джемми переживала, что за несколько дней похода растеряла свой почти аристократический шарм. Шерсть явно требовала мытья и расчёсывания, от неё воняло псиной. Оставив Гисля наблюдать за дорогой, Джемми отправилась к реке и попыталась, насколько возможно, привести себя в порядок. Промыть холодной водой шерсть оказалось непросто. Магический шампунь, который она захватила с собой, и которым пользовалась постоянно, в этом жутком мире превратился в обычный, да ещё и мылился хуже.

Когда она вернулась, ещё не до конца обсохнув, Гисль встретил её и поманил к дороге. На краю дороги стоял один человек с сумкой через плечо. Рядом с ним на песке стояли большой, ярко-синий заплечный мешок и две коробки, одна побольше, другая поменьше.

Джемми кивнула, жестом показала грифону, чтобы он сидел, не высовываясь, затем вышла из кустов, осторожно огляделась и не спеша направилась к человеку.

—=W=—

Андрей Петрович уже настроился было на долгое ожидание, не представляя, сколько придётся ждать, как вдруг из кустов чуть впереди вышла золотисто-рыжая собака. Она выглядела довольно ухоженной, но внимание привлекла не её внешность. Собака шла к нему на задних лапах, помахивая хвостом, причём вполне уверенно, как будто всегда так передвигалась. Она была действительно довольно крупная и красивая, ростом примерно метр сорок, стоя на двух лапах. Подойдя к нему, она почти эротично облизнулась и взглянула так, что инженер готов был поклясться, что это был недвусмысленный намёк.

— Вы из Эквестрии? — негромко спросил Андрей Петрович, стараясь не концентрироваться на явном абсурде происходящего. Обращаться к собаке на «вы», стоя на дороге посреди глухой уральской тайги, выглядело как полный сюрреализм. С другой стороны, обычные собаки не строят глазки и не ходят на задних лапах.

Собака закивала в ответ, название было ей явно знакомо. Встав на четыре лапы, она зубами подобрала с земли веточку, ловко вставила её между когтями правой передней лапы и нацарапала на песке: «Джемми». Буквы были кириллические, собака, вероятно, знала сталлионградский.

— Вас зовут Джемми? — уточнил Андрей Петрович.

Собака энергично покивала. Инженер достал блокнот и авторучку, протянул ей, мысленно охреневая от ситуации.

«Не могу говорить, — нацарапала в блокноте Джемми. — Лай выходит. Гисль не может летать и говорить. Он ждёт в лесу. Можем идти сейчас».

— Гисль? — переспросил Андрей Петрович.

«Грифон», — написала собака, уже более приличным почерком. Похоже, она быстро приноровилась писать авторучкой.

Хотя она писала печатными буквами, у неё уже выходило достаточно хорошо, буквы получались ровные.

— Идёмте, — предложил Андрей Петрович, надев рюкзак и подхватив коробки. — Заодно познакомлюсь с ним.

На самом деле, знакомиться со смертельно опасным грифоном ему совсем не хотелось. Но раз пони послали его и собаку в качестве проводников и носильщиков, знакомиться так или иначе придётся. Сначала над кустом показалась орлиная голова на покрытой перьями шее, а потом из-за кустов почти неслышно вышел грифон. Он напоминал огромного петуха, которому сзади вместо хвоста пришили половинку тела большой кошки. Ростом грифон был метра полтора от земли до макушки, и это стоя на четырёх ногах.

На нём была надета ламеллярная броня, закрывавшая переднюю часть тела, а на ремнях, напоминающих портупею, слева на груди висела кожаная кобура, из которой торчала характерной формы рукоять с перламутровыми накладками, сильно напоминающая рукоятку парабеллума.

— Вы — Гисль? — спросил инженер.

Грифон молча кивнул.

«По крайней мере, он разумен».

— Меня зовут Андрей, — представился Андрей Петрович.

Джемми написала что-то в блокноте, показала грифону. Тот прочёл и коротко кивнул в знак согласия.

— Долго добираться отсюда до портала? — спросил инженер.

«Если налегке, то два дня по реке и через лес в горы, если итти целый день, — написала в блокноте Джемми. — С вещами будет дольше. Очень сложно итти вдоль реки через лес».

Он обратил внимание, что она написала «итти», вместо «идти», это напоминало старые правила орфографии, принятые до 1956 года.

«Похоже, в Сталлионграде орфография немного отличается», — отметил для себя Андрей Петрович.

Грифон взял у собаки блокнот и ручку, повертел ручку в когтистой лапе, приноравливаясь к непривычному предмету канцелярии, и нацарапал крупными печатными буквами: «Вещи тяжёлые?»

— Рюкзак, в нём еда, печка, палатка и резиновая лодка, разные походные вещи, — ответил инженер. — Его я сам унесу. Две коробки, одна полегче, другая побольше и потяжелее. Небольшая сумка с радиостанцией, её тоже сам донесу.

Грифон кивнул и показал лапой себе за спину, потом нацарапал: «Немного. Донесу».

— У вас достаточный запас еды? — спросил Андрей Петрович. — Надо поделиться?

Грифон помотал головой и молча вытащил из куста что-то вроде армейского вещмешка. Ловко развязал верёвку, раскрыл мешок. Там были какие-то свёртки, жестяные банки, напоминающие консервы, и две фляги с водой. Одна более плоская, покрашенная в классический «фельдграу», с профилем грифона в короне. Другая более пузатая, с плоским дном, заметно ободранная, когда-то синяя, у неё на боку был рельефный профиль единорога с кривым рогом. Андрей Петрович безошибочно узнал Сомбру.

Общаться записками было очень неудобно. Собака показала ему свой ошейник. Внутри, как оказалось, были вделаны кристаллы — ошейник, судя по ним, был артефактом.

«Аккумуляторы магии сели, — написала Джемми. — Речь сразу отказала. Неприятное ощущение».

Они распределили вещи, Гисль смело навьючил на себя коробку с компьютером, свой мешок с припасами, обе палатки — свою и Андрея Петровича — и скатанную резиновую лодку с компрессором и складными вёслами.

— Не тяжело будет? — спросил инженер.

Грифон молча мотнул головой и пошёл по просёлочной дороге к броду. Собака и человек поспешили за ним. На берегу реки они пообедали, Андрей Петрович вскипятил чайник на костре. Джемми даже пыталась изображать хозяйку, сама наливала чай по кружкам, при этом отчаянно пытаясь флиртовать с Андреем Петровичем. Выглядело это на редкость комично, инженер изо всех сил пытался не ржать, наблюдая за её потугами. Было очень необычно наблюдать, как собака пьёт уже подостывший сладкий чай, держа двумя лапами кружку и лакая из неё.

Закончив с обедом, Джемми достала из своей небольшой сумки цилиндрический лакированный, на вид деревянный футляр, похожий на трубку с крышкой.

«Это вам приглашение от принцессы Кадензы», — написала она в блокноте и передала футляр человеку.

Андрей Петрович попытался повернуть крышку, и она легко отвинтилась, обнажив бронзовую трубку с резьбой. Внутри лежал свиток желтоватой бумаги. Инженер вытащил его и развернул. На свитке печатными кириллическими буквами, выписанными пером, действительно было написано приглашение:

«Уважаемый Андрей Петрович!

От всего сердца благодарим Вас за помощь, оказанную Вами в борьбе с Тиреком. Благодаря Вам удалось нейтрализовать страшную угрозу, нависшую над Эквестрией и Кристальной империей. Пользуясь возможностью, мы рады пригласить Вас посетить Кристальную империю в удобное для Вас время без ограничения срока пребывания. Мы будем очень рады познакомиться с Вами и лично выразить Вам нашу признательность за помощь.

Также уточняем, что Кристальная империя и Эквестрия связаны договором о дружбе и сотрудничестве, согласно условиям которого гости одной страны могут свободно посещать другую. Таким образом, приняв приглашение посетить Кристальную империю, вы также сможете свободно посещать все города Эквестрии.

—

Искренне Ваши

Принцесса Ми Аморе Каденза

Принц Шайнинг Армор»

Внизу стояла синяя королевская печать в виде снежинки, в центре которой была вписана руна древнеюникорнийского алфавита в круге.

— Ого! — удивился Андрей Петрович. — Прямо личное приглашение? Вот это да…

Спрятав свиток в футляр и убрав в рюкзак, инженер развернул резиновую лодку и накачал её от компрессора. Судя по остатку заряда аккумулятора в компрессоре, его должно было хватить ещё как минимум на один раз. У него был взят ещё и ручной насос, но им накачивать лодку было слишком долго.

Вещи сложили в лодку, Андрей Петрович столкнул её в воду и привязал к носу длинную верёвку. Грифон уверенно привязал конец верёвки к своему поясу и знаками показал, чтобы человек и алмазная собака залезали в лодку.

По карте, с учётом множественных излучин реки, им предстояло преодолеть от брода вверх по реке примерно двадцать пять километров. На грифоньей тяге вначале двигаться получалось быстро. Но уже через пару поворотов река оказалась перекрыта упавшими деревьями. Такие завалы встречались регулярно. Убирать деревья было тяжело, проще оказалось выгружать вещи на берег, переносить лодку вдвоём через завал, снова грузить и идти дальше. Андрей Петрович предусмотрительно взял с собой болотные сапоги, сейчас они очень пригодились. Река оказалась не сильно глубокой, но местами неожиданно бурной, с довольно быстрым течением.

Пригодились и реппеленты от комаров, которыми он запасся в немалом количестве. Когда он побрызгал на себя жидкостью из баллончика, Джемми брезгливо сморщила нос и написала в блокноте:

«Что это?»

— Это средство от комаров, — ответил инженер. — Чтобы не кусали.

«Побрызгайте мне тоже, на уши, — написала алмазная собака. — Совсем заели».

Андрей Петрович побрызгал и её. Джемми потёрлась об него мордой, типа, в знак благодарности, но инженер готов был поклясться, что собака явно строила ему глазки.

За остаток дня они прошли километров шесть, и если бы бо́льшую часть этого пути Андрей Петрович не провёл сидя в лодке, получилось бы пройти ещё меньше. Для подготовки к ночи остановились засветло. Андрей Петрович и Гисль вместе поставили палатки, набрали хвороста и дров. Инженер научил Джемми пользоваться маленькой походной печкой, и алмазная собака приготовила из грифонских консервов и внесённых человеком в общий котёл вяленого мяса и вермишели на редкость вкусную и сытную густую похлёбку-хрючево, заменявшую и первое, и второе блюдо.

На ночь разошлись по палаткам, причём Джемми довольно недвусмысленно намекала, что хотела бы спать в палатке инженера, типа, вместе теплее. Андрей Петрович показал свой спальный мешок и пояснил, что он только для одного, а без него будет холодно.

«У вас печка в палатке, тепло, — написала в блокноте алмазная собака. — Ночью будет очень холодно».

— Печка железная, относительно лёгкая, она быстро остынет, — ответил инженер. — Кстати, надо дров на утро приготовить.

Дров они с Гислем натащили довольно много, и Андрей Петрович сложил их возле входа в палатку. Печку он поставил сразу в своей палатке, выведя её трубу наружу, потому что затащить горячую печку в палатку точно не получилось бы. Пока Джемми готовила, в палатке действительно стало очень тепло. Но томные недвусмысленные взгляды, которые бросала на него собака, изрядно насторожили инженера, и он решительно и твёрдо выставил её из палатки, отказав ей в её поползновениях.

—=W=—

На второй день в лесу Андрей Петрович проснулся рано утром и сразу затопил печку в палатке, буквально не вылезая из тёплого спального мешка. Дрова, береста и спички уже лежали рядом с печкой. Подстилка из пенки и спальный мешок были достаточно тёплыми, палатка с вечера прогрелась за время вечерней готовки, но к полуночи тепло выветрилось, а под утро снаружи спального мешка был такой дубак, что инженер ночью закрыл лицо вязаной шапкой.

Он сразу поставил на печку остатки вчерашнего хрючева. Джемми наготовила с расчётом, чтобы хватило на утро — это заметно экономило время. Запах разогреваемой еды привлёк внимание попутчиков. Джемми сунула голову в палатку, затем влезла целиком и пристроилась у быстро нагревшейся печки.

Как только еда разогрелась и в палатке стало достаточно тепло, чтобы вылезти из спального мешка, Андрей Петрович перестал подбрасывать дрова в печку, чтобы она прогорела и остыла. После завтрака свернули лагерь, погрузили вещи в лодку и продолжили путь.

За второй день прошли примерно двенадцать километров, с одной короткой остановкой в середине дня. На этом переходе миновали место туристической стоянки на северном берегу реки, помеченное на Google Maps.

Остановились за час до наступления сумерек, чтобы успеть поставить палатки и собрать дров. Сверившись в очередной раз с картой вместе с Джемми и Гислем, инженер прикинул, что по реке осталось пройти километров пять, после чего можно будет сворачивать к северу. Когда он сказал об этом спутникам, Джемми покивала и написала в блокноте:

«Мы там оставили знак на берегу, где поворачивать», — после чего изобразила что-то вроде ветки с привязанной к ней узкой полосой ткани или лентой.

В эту ночь должна была прилететь Фулгур, чтобы передать посылку, о которой она упоминала в Москве. Андрей Петрович предупредил попутчиков, что ночью будет гость и развёл три небольших костра треугольником.

Около десяти вечера в темноте послышался шум огромных крыльев, и через секунду в нескольких метрах от костров приземлилась демикорн. Гисль вскочил и схватился за оружие. Инженер перехватил его лапу со словами:

— Это друг! Гисль, успокойся!

Грифон, помедлив, снова сел к костру, настороженно глядя на гостью.

— Salve! — приветствовала всех Фулгур. — Спокойно, мистер Гисль, я не кусаюсь, — она повернула голову к человеку. — Отойдём?

Андрей Петрович и демикорн отошли на несколько шагов в сторону. Полянка на берегу реки, выбранная для ночёвки, была слишком мала. Фулгур телекинезом достала из седельной сумки небольшой цилиндрический лакированный деревянный футляр и в облачке золотистого сияния передала его инженеру:

— Есть один предмет из нашего мира, которому здесь не место. Его нужно вернуть на Экви, так же как и книгу, которую вы везёте.

Демикорн сняла крышку с футляра и достала небольшую деревянную чашу. Она была серая, формой похожая на оливку со срезанным верхним концом, на толстой деревянной ножке, и позолоченная внутри. Она выглядела удивительно знакомо. Андрей Петрович смотрел на неё с величайшим изумлением, постепенно осознавая, что он уже видел эту чашу раньше… в фильме «Индиана Джонс и последний Крестовый поход»!

— Погодите… это что… Святой Грааль?!

— Он самый, — просто, без лишних слов, подтвердила Фулгур. — После того, как Гитлер залил кровью Европу в поисках Грааля, мы решили, что оставлять его на Земле слишком опасно. Но портал был заблокирован, и мы смогли открыть его только сейчас. С вашей и мисс Саншайн неоценимой помощью. И с помощью других пони, конечно.

— Подождите… Он что, действительно дарует бессмертие? — спросил инженер. — Из него действительно пил Христос на Тайной вечере? И в него собрали его кровь?

— Нет. Не совсем, — улыбнулась демикорн. — Вокруг Грааля накручено множество легенд. Грааль работает немного иначе. Это артефакт, созданный на Экви. Те артефакты, что там созданы, продолжают работать и здесь, только в немного ослабленном режиме. Любую воду или напиток на основе воды, налитый в него, он насыщает магией, и она становится целебной. Вода из Грааля ускоряет регенерацию клеток в организме. То есть стареющие клетки постоянно заменяются новыми. Организм не стареет и даже постепенно омолаживается. Если организм получил даже очень серьёзные раны, вода из Грааля их залечит. Если организм мёртв, но ещё не начал разлагаться, вода из Грааля может снова запустить жизненные процессы. Но полную неуязвимость она не даёт. Если организм получит повреждения, несовместимые с жизнью, но Грааля рядом не окажется, умереть может даже тот, кто уже пил из него. Даже магия имеет свои ограничения. Христос на Тайной вечере из него не пил, и его кровь в Грааль не собирали. Это средневековая легенда. Но Грааль действительно помог ему воскреснуть из мёртвых.

— И тамплиеры действительно охраняли Грааль, хранившийся где-то в Лангедоке? — спросил Андрей Петрович.

— Нет, — Фулгур улыбнулась. — Грааль нашли мы, за тысячу лет до Христа, и он хранился у нас. Нашли здесь, на том самом перевале к северу отсюда. Очень давно здесь произошла магическая катастрофа, после которой образовалась локальная аномалия, позволившая нам создавать кое-какие магические артефакты. Мы нашли в эпицентре катастрофы скелет существа, которого вы называете аликорном. Грааль был в его седельной сумке.

— Аликорн? — изумился инженер. — На Земле?

— Мы предполагаем, что он пытался с помощью своей магии создать портал, но что-то пошло не так, и он погиб, — рассказала Фулгур. — Уровень его магии был просто чудовищный. Остаточная магия на месте катастрофы позволила нам сделать здесь резервный портал. Мы пытались отсюда открыть портал на Экви, чтобы вернуться, но даже этой магии не хватило. Портал в маломагический мир можно открыть только из сильномагического, такого, как Экви.

— Вот оно что… — пробормотал Андрей Петрович. — А не мог ли этот аликорн принести с собой и книгу, которую мы несём? Её мог кто-то унести раньше, чем вы его обнаружили. Я же её получил в наследство от тётки, которая жила в посёлке к югу отсюда. Не близко, но в этих местах.

Демикорн задумалась на пару секунд:

— Это возможно! — согласилась она. — Когда мы нашли скелет аликорна и его сумку, мы ещё обсуждали, куда могла деться его книга заклинаний? Маг без книги заклинаний — это очень необычно. Книга с заклинаниями возвращения жизни — это как раз уровень аликорна. Похоже, вы сейчас только что решили загадку, которой уже три тысячи лет.

— Удивительно, — согласился инженер. — Но, если не Грааль, то что же тогда охраняли в Лангедоке тамплиеры?

— Тамплиеры в Лангедоке охраняли потомков святого семейства. Потомков Христа и Марии Магдалины, от которых затем произошла династия Меровингов, — ответила демикорн. — Легенда о тамплиерах, охранявших Грааль, возникла из-за путаницы и схожего произношения: «San Graal» и «Sang Real» — «королевская кровь».

— Что? Это разве не легенда? — удивился инженер. — Вот это вот всё? «Код да Винчи» Дэна Брауна?

— Не совсем. Дэн Браун написал бестселлер, для личного обогащения, — пояснила Фулгур. — Но он строил свой сюжет на ранее опубликованном исследовании Майкла Бэйджента.

— «Святая кровь, Святой Грааль», — кивнул Андрей Петрович. — Читал его тоже. Правда, думал, что это его фантазии.

— Ну, да, кое-что он домыслил, в чём-то ошибся, но главное угадал верно, — подтвердила демикорн.

— Вы сказали, что Гитлер залил кровью Европу в поисках Грааля? Разве он не просто стремился к мировому господству? — спросил инженер. — А все эти прочие реликвии, что он искал: копьё Лонгина, Истинный крест, и что там ещё — они что, тоже реальны?

— Копьё Лонгина и Истинный крест когда-то существовали, — — вполне серьёзно подтвердила Фулгур. — Нашёл ли Гитлер настоящие реликвии, или только их копии, мы не знаем. Гитлер действительно стремился к мировому господству, но и к личному бессмертию стремился не меньше. Поэтому нас с тех пор беспокоят поведение и умонастроения политиков, также стремящихся к продлению жизни и, возможно, к личному бессмертию. Да и стремление к бессмертию разных миллиардеров беспокоит не меньше, учитывая, какие мальтузианские и человеконенавистнические идеи они часто поддерживают и популяризируют.

— А как так вышло, что Грааль в фильме Спилберга про Индиану Джонса почти точно похож на настоящий? — спросил инженер. — Спилберг видел настоящий Грааль?

— Нет, конечно, — демикорн усмехнулась. — Но ему показали концепт, нарисованный по фотографиям настоящего Грааля. А Спилберг уже немного додумал, исходя из того, что Грааль якобы был сделан руками плотника. Разумеется, нет. Грааль — это сложнейший магический артефакт, сделанный из дерева дреголемис, которое не растёт на Земле, и даже на Экви оно редкое.

— Э-э… И вы готовы доверить такую реликвию мне? — Андрей Петрович отвёл взгляд от чаши и взглянул в серые глаза демикорна. — А если я выпью воды из Грааля? Не боитесь?

— Нет, не боимся, — покачала головой Фулгур. — Ваше личное бессмертие для Земли не изменит ничего. Вы же не политик, повелевающий миллионными армиями и ядерным оружием. Так что можете выпить. Хоть сейчас, — демикорн усмехнулась. — Вам не помешает поправить здоровье.

— Это какое-то испытание? — недоверчиво спросил инженер. — Типа, я сейчас выпью — и упаду мёртвым? Или вы решите, что я недостоин доверия?

— Нет, от воды из Грааля мёртвым вы точно не упадёте, — засмеялась Фулгур. — И вы уже доказали, что вполне достойны нашего доверия.

— Я правильно понимаю, — спросил инженер, — что вы приняли решение передать Грааль в Эквестрию не только потому что портал теперь снова можно открыть, но и потому что появился, скажем так, некий политик, уделяющий подозрительно много внимания вопросу продления жизни и, в перспективе, даже бессмертия?

— За восемь тысяч лет мы убедились, что государства антро процветают только в том случае, если в них поддерживается демократия и обеспечена сменяемость власти, — уже без улыбки ответила демикорн. — Диктатура любого рода может быть эффективнее демократии на коротком отрезке в первые несколько лет. Но затем любой диктатор постепенно обрастает коррупционерами и ворами, которые своим воровством сводят на нет все его усилия, даже если сам диктатор остаётся абсолютно порядочным человеком, что само по себе — почти невозможная редкость.

— Власть развращает, — согласился Андрей Петрович. — Абсолютная власть развращает абсолютно.

— Да, именно так, — согласилась Фулгур. — Поэтому, уже имея негативный пример стремления одного политика к Граалю, мы решили не рисковать второй раз. Если сейчас есть возможность вернуть Грааль в Эквестрию — это надо сделать прямо сейчас, не откладывая. Эквестрией тысячу лет правят сёстры-аликорны. Они уже бессмертны. При этом, если верить доступной нам через вас и ваших эквестрийских друзей информации, Эквестрия как государство близка к идеальному. Грааль не будет непреодолимым соблазном для бессмертного аликорна.

Она убрала Грааль обратно в футляр, Андрей Петрович закрыл его крышку, они вернулись к кострам, и инженер спрятал футляр в рюкзак.

— Есть ещё кое-что важное, что вы должны знать, — объявила демикорн так, чтобы слышали все трое. — За вами отправлена погоня. Наши информаторы в спецслужбе антро передали, что из Петербурга следом за вами направлен некий лейтенант. По времени он должен завтра утром прибыть в Ивдель. На грузовике он вас не догонит, скорее всего, ему дадут группу усиления и вертолёт.

— Что этому чекисту от нас надо? — удивился Андрей Петрович. — Я вроде ничего незаконного не делал.

— Либо он знает про книгу, — предположила Фулгур. — И тогда напрашивается вывод, что у нас крот в «Приорате». Эту версию мы сейчас уже проверяем. Либо вы чем-то привлекли его внимание. Возможно, его заинтересовали ваши частые сеансы радиосвязи с Эквестрией. А затем, когда вы вдруг снялись с места и потратили немалую сумму на снаряжение, которым раньше не пользовались, он или его начальство могли сложить два плюс два и отправить его за вами.

— Так… И что нам делать тогда? — спросил инженер.

— Спокойно, — ответила Фулгур. — Они, скорее всего, высадятся на перевале. Там есть удобная площадка, раньше на неё уже садились вертолёты. Осыпь, на которой расположен вход в тоннель, ведущий к порталу, находится южнее, среди деревьев. Не в густом лесу, но деревья будут скрывать вас. Мы намеренно вывели тоннель туда. Его вход обращён на юг, к лесу. Идите к тоннелю. Если на перевале никого не будет — мы включим световой сигнал в тоннеле. В этом случае сразу идите в тоннель. Если на перевале будет засада — ждите темноты. Если вы выйдете к тоннелю в тёмное время суток, например, после заката, они вас не увидят. А мы можем их ещё дополнительно отвлечь. От входа в тоннель до посадочной площадки примерно метров триста. Разумеется, они будут внимательно наблюдать, ведь они ждут вас с южного направления. Но если будете осторожны, они вас не заметят.

— У них наверняка есть инфракрасные приборы наблюдения, — предположил инженер.

— Верно, такое может быть, — согласилась Фулгур. — Но это мы предусмотрели. Устроим небольшой пожар выше по склону, он отвлечёт их внимание, и вы под шумок сможете проскользнуть. Приборы ночного видения не позволяют видеть сквозь пламя.

— Допустим, — согласился Андрей Петрович. — Но ведь я должен ещё подать радиосигнал, когда мы достигнем устья тоннеля, чтобы пони открыли портал? Чекисты наверняка слушают эфир и знают нашу переговорную частоту.

— Портал открываем мы, а не пони, — ответила демикорн. — Мы удалённо управляем компьютером портала. Мы сами предупредим пони и откроем портал сразу, как только вы окажетесь в зале возле арки.

— Хорошо бы как-то иметь возможность подать вам какой-то условный сигнал по радио, — предложил инженер. — На крайний случай.

— Хорошая идея, — согласилась Фулгур. — Давайте составим кодовую таблицу из двузначных чисел, на разные случаи.

Она присела у костра, и вместе с Андреем Петровичем они расписали таблицу условных сигналов для радиосвязи.

— Отлично, — сказала демикорн, забрав свой экземпляр кодовой таблицы. — Теперь мне пора. Удачи вам завтра вечером.

Она отошла от костров, вдруг встала на задние ноги, слегка присела и мощнейшим толчком взвилась в воздух. Мощный взмах крыльев почти погасил два костра из трёх. В небе на фоне почти угасшего заката на мгновение мелькнул чёрный силуэт, похожий на дракона.

—=W=—

Аэропорта в Серове не было, ближайший аэропорт был в 250 километрах, и добираться от него выходило около шести часов. Это сразу поставило крест на идее Антона опередить объект и его попутчиков. Ему пришлось точно так же ехать в Серов поездом. Долгие часы поездки он использовал для тщательного планирования.

Приехав в Серов, он сразу направился к начальнику местного отделения МВД.

— Сообщили уже о вас, — кивнул начальник, взглянув на его документы. — Чем могу помочь?

— Мне нужен вертолёт, отделение ОМОНа для группы захвата и кинолог с собакой, — заявил лейтенант.

Начальник отделения МВД развёл руками:

— А где я вам их возьму? Вертолёта у нас тут отродясь не бывало. Ан-2 на аэродроме в Ивделе стоит. Но приземляться ему там, куда вы направляетесь, негде. Какой ОМОН? У нас тут не Питер, лейтенант. Попробую найти кого смогу. Из транспорта максимум, что могу предложить — грузовик.

Спорить Антон не стал, понимая, что местные службы всегда ограничены в ресурсах.

— Хорошо, найдите людей, а вертолёт я попробую найти сам, — ответил лейтенант. — На грузовике мы нужных нам фигурантов не догоним.

Он позвонил майору, доложил ситуацию:

— Людей бери, сколько дают, — распорядился майор, — и езжайте на поезде в Ивдель, ждите там. Я попробую раздобыть вам вертолёт в Ёбурге.

Ему выделили двух сотрудников из местного отделения полиции и шестерых гвардейцев, зато с автоматами. В качестве «кинолога» с ними отправился местный житель с охотничьей собакой. Всем участникам «группы захвата» было хорошо за сорок, а местному с собакой — и вовсе за пятьдесят. У всех, кроме охотника, из-за сидячей работы был заметный излишний вес. Лейтенант мысленно хватался за голову, понимая, что с таким личным составом догнать беглецов получится разве что чудом.

До Ивделя доехали на поезде — местные поезда тут ходили несколько раз в день. В поезде лейтенант поставил группе захвата боевую задачу. Местный охотник, ставший проводником, подтвердил догадку Антона:

— На перевал они намылились, как пить дать. Больше в ту сторону идти некуда. На этот перевал много шебутных городских приезжает — и из Ёбурга, и из Москвы, и из Питера, и с других городов.

Гвардейцы и полицейские прослушали брифинг без вопросов и эмоций. Только охотник, назвавшийся Тимофеичем, спросил:

— А что натворил-то этот бедолага? Что за ним целый десяток человек послали?

Антон не мог ответить, что всё сводится исключительно к подозрениям, подкреплённым минимумом фактов, поэтому коротко ответил:

— Это секретная информация.

— Ага-ась, — кивнул Тимофеич. — Ну, то ись, и сами ишшо не решили.

Выгрузившись в Ивделе, они сразу отправились на местный аэродром. Там действительно стоял Ан-2, сильно уставший, судя по его непрезентабельному виду. Майору, видимо, удалось совершить маленькое чудо. Через час после того, как группа прибыла в Ивдель, прилетел вертолёт — здоровенный Ми-8. Лейтенант велел всем грузиться. Отправились с расчётом вернуться в тот же день, но опытные местные взяли с собой еды на несколько дней, пенки для ночёвки, спальные мешки, палатки. У Антона снаряжение было куда более бедное. Он успел лишь закупиться консервами и купил подстилку из пенки. Тёплую одежду он взял, но, распробовав уральскую погоду второй половины сентября, уже подозревал, что ему предстоит сильно помёрзнуть.

Пока полицейские и бойцы грузились в вертолёт, лейтенант проинструктировал пилота:

— Высадите нас на перевале, — он ткнул пальцем в карту. — Потом пройдите на юг, над лесом и вдоль реки, смотрите вниз. Если увидите кого-нибудь — сообщите нам по радио. Потом возвращайтесь в Ивдель и ждите там.

Они договорились о частоте для переговоров. Лейтенант сел на место, все пристегнулись, и вертолёт взлетел.

—=W=—

2022 год н. э.

Встали затемно. Затапливать печь или разводить костёр не стали — Андрей Петрович достал упаковку таблеток сухого горючего, зажёг одну таблетку и разогрел на ней миску со второй половиной сваренного вчера вечером хрючева. Ещё две таблетки потратили на котелок с водой для чая — её надо было вскипятить, а не просто разогреть. После завтрака сложили обратно в рюкзаки и сумки все вытащенные вечером вещи, погрузили в лодку, и, как только немного начало рассветать, двинулись дальше. Пройти предстояло пять километров вверх по реке, уже превратившейся в ручеёк, текущий между деревьев, а затем надо было повернуть на север.

Лодку Андрей Петрович и Гисль тащили вдвоём — без человека в лодке у неё осадка была намного меньше, и её легче было провести по неглубокому ручью. Через три часа похода, когда уже совсем рассвело, инженер заметил привязанную к нависающей над ручьём ветке полосу оранжевой ткани. Джемми весело подскочила к тряпке, встала на задние лапы и указала на неё. Андрей Петрович вспомнил, что она писа́ла о сигнальной отметке, оставленной ими на пути вдоль реки. Отсюда нужно было поворачивать к северу.

После короткого наполовину письменного обсуждения лодку, её компрессор, печку, часть посуды и палатки решили оставить здесь — так получалось меньше тащить. Груз перераспределили, съели ещё часть консервов, подогрев банки на таблетках сухого горючего. Джемми написала в блокноте тот порядок, в котором пони собирались проводить выход в другой мир:

«Я и Гисль должны вернуться первыми. Если с нами будет всё хорошо, только тогда в этот мир выйдут пони. Думаю, вам надо идти с нами».

Андрей Петрович и сам уже склонялся к этому решению, понимая, что если за него взялись «чекисты», в покое его не оставят, да и возвращаться, скорее всего, будет уже некуда.

«Квартира, видимо, уже опечатана, — подумал он. — Остаётся только надеяться на гостеприимство поней».

— Видимо, да, — он посмотрел на собаку и кивнул, увидев в её глазах искры радости.

Закончив с перекладкой вещей, двинулись через лес на север. Идти вначале было непросто, но затем лес стал понемногу редеть, постепенно превращаясь в редколесье. Здесь уже пошли намного быстрее, и минут через десять впереди показалась каменистая осыпь с тёмным отверстием входа в тоннель. Внутри тоннеля медленно мигал тёплый желтоватый свет, как бы приглашая внутрь. Его было видно только стоя прямо напротив входа — ни сверху, ни сбоку.

Джемми указала лапой на вход и радостно тявкнула. Андрей Петрович понял, что они пришли. Сумки Джемми почти опустели, и инженер, достав из рюкзака завёрнутую в полиэтиленовые пакеты книгу, послание демикорнов к Кэйденс и футляр с Граалем, попросил собаку переложить их к ней:

— Собак и вообще всё, что бегает на четырёх ногах, люди воспринимают как животных, — пояснил он. — Если что, к тебе будет минимум внимания. Сразу беги в тоннель и к порталу. Как только пройдёшь портал — сразу передай эти предметы Санбёрсту или Старлайт и скажи, чтобы отдали их принцессе Кэйденс.

Джемми кивнула, вытряхнула остатки консервов из сумки и засунула туда пакет с книгой. Футляр с Граалем сунула в другую сумку. Гисль ловко забрался на дерево и осмотрелся в поисках засады.

«Никого не увидел», — написал он в блокноте Джемми, когда спустился.

— Ну, тогда пошли, — Андрей Петрович кивнул поднимаясь.

И в этот момент они услышали шум. Первой встрепенулась собака, вопросительно взглянув на человека. Затем услышал грифон, а через секунду и инженер услышал хорошо знакомый звук. Рокот вертолёта.

— Бежим! — скомандовал Андрей Петрович. — Они будут здесь через минуту или две.

Они кинулись к тоннелю. Уже на бегу инженер понял, что добежать они не успевают. Рокочущий шум вертолёта стремительно накатывался с юго-востока.

— Прячьтесь под деревья! — крикнул он, прыгая и закатываясь под ближайшую ёлку. Грифон и собака чётко выполнили команду, спрятавшись под нижними ветками развесистой ели чуть впереди.

Ми-8 пролетел над ними, низко, почти над самыми верхушками деревьев, и прошёл на север, к перевалу. Андрей Петрович на миг подумал, что сейчас с вертолёта хлестнут пулемётной очередью. Но вертолёт по виду выглядел как гражданский. Он сделал круг над перевалом, похоже, высматривая место для посадки, и затем приземлился.

— Теперь бежим! — инженер вылез из-под дерева и побежал к тоннелю. Собака и грифон, опережая его, тоже длинными скачками помчались ко входу.

Вбежав в тоннель, Андрей Петрович заметил, что мигающий свет погас и теперь светились только обычные лампы в глубине тоннеля. Грифон и собака, не останавливаясь, помчались по тоннелю, и он побежал за ними. За поворотом тоннеля открылся вход на винтовую лестницу. Джемми кинулась по ней вниз, за ней — Гисль. Инженер бежал вниз по ступеням, надеясь не упасть. Лестница казалась бесконечной, они наматывали оборот за оборотом, а она всё не заканчивалась.

Наконец они выбежали в длинный тоннель, уходящий куда-то в толщу гор. Он был освещён редкими лампами индустриального дизайна, похожими на продолговатые стеклянные капсулы в стальной обрешётке. Андрей Петрович сразу обратил внимание, что тоннель выглядел очень похожим на тот, по которому он шёл в Москве перед встречей с Фулгур. Такой же высокий свод, под которым проходили две трубы: крашеная зелёная и завёрнутая в коричневую теплоизоляцию. Бетонные стены — в Москве они были побелены вверху и покрашены внизу зелёной краской, здесь был простой некрашеный бетон. Пол тоже был бетонный, но форма и размеры тоннеля были точно такие же.

Тоннель кончился неожиданно. Собака, грифон и человек выбежали в большой, слабо освещённый желтоватыми лампами круглый зал. В стене напротив, немного левее входа в тоннель в довольно глубокой нише высилась массивная каменная арка. На её перекладине и стойках сияли голубым светом инитиумнарские руны. Проём арки заполняла тёмная блестящая субстанция, похожая на жидкую тьму, по ней, медленно вращаясь, двигались концентрические волны.

Перед нишей арки на полу зала стояли два массивных бетонных блока высотой примерно полметра. Такие обычно используют, чтобы перегородить проезд. Между блоками был оставлен узкий проход.

Джемми с радостным визгом бросилась к арке, одним прыжком перепрыгнула блоки, как будто нырнула в чёрную блестящую стену и исчезла. Сзади в тоннеле уже слышался топот тяжёлых армейских ботинок. Грифон, на которого Андрей Петрович навьючил утром компьютер, монитор и всю остальную свою электронику, перепрыгнул бетонные блоки и нырнул в портал следом за собакой. Инженер бежал через зал, отстав от быстроногих попутчиков всего на несколько метров. До прохода между бетонными блоками оставалось несколько шагов.

И тут сзади прозвучал резкий окрик:

— Стоять!

---

1) 1600

Вернуться к тексту

2) с 1560 года

Вернуться к тексту

3) 1605 года

Вернуться к тексту

4) стрептомицин

Вернуться к тексту

5) https://www.youtube.com/watch?v=Pz_MqoyCN6c

Вернуться к тексту

6) территория совр. Румынии

Вернуться к тексту

7) 1788

Вернуться к тексту

8) французские Бурбоны — ветвь Капетингов

Вернуться к тексту

9) В 2022 году редакция закона была ещё более жёсткая, чем в 2026 г

Вернуться к тексту

10) Non nobis, Domine, non nobis, sed nomini tuo da gloriam. (Псалтирь, глава 113, стих 9) — официальный девиз ордена тамплиеров

Вернуться к тексту

11) https://ru.wikipedia.org/wiki/Приорат_Сиона

Вернуться к тексту