Цена свободы (гет)

У нас с Сириусом было отрепетировано примерно десять вариантов того, как мы начнём эту встречу. От слёз радости и чуть ли не валяния в ногах друг у друга до эффектного появления на гиппогрифе в облаке дыма. Вариантов была куча, и финальный сценарий полностью зависел от Блэка. Это была его сцена, и я оставил за ним право выбора. А я так, подстроюсь.

Пока мы все дружно ждали Сириуса, я, помня о совете Пэнси, успел ответить на несколько общих вопросов Риты Скитер, не забывая игриво улыбаться каждый раз, когда просил придержать тот или иной личный вопрос до момента воссоединения с крёстным, при этом обещая, что у неё будет право первой задать все интересующие её вопросы.

Эту, чего уж греха таить, распутно выглядящую женщину подобное, похоже, только распаляло, и в конце мини-интервью она как-то странно произнесла фразу, что с удовольствием нападёт на меня, как только появится возможность. Неужели есть люди, которых буквально заводит их работа? Спасибо, но пожалуй настолько старше меня женщины не интересуют. Особенно такие. Особенно учитывая, что у меня уже есть одна. Мне с головой хватает. Я хотел было как-то красиво отшутиться и съехать с темы, но громкий хлопок аппартации избавил меня от необходимости что-либо говорить.

Толпа журналистов синхронно повернула головы, и над площадью прокатился волной шёпот, который тут же сменился криками и щелчками колдокамер. Десятки вспышек разом ударили в одну точку — туда, где из ниоткуда возник человек, ради которого тут все и собрались.

Сириус Блэк стоял посреди расступившейся толпы и равнодушно посматривал на собравшихся. На нём был строгий тёмно-синий костюм, поверх которого накинуто роскошное серое пальто. Короткие кудрявые волосы и аккуратная ухоженная борода довершали образ — этакого магловского бизнесмена. Причём не торговца ручками, а владельца какого-нибудь холдинга, что скупает города.

Вот значит как… Сценарий «богатый дядя вернулся в город»? Не самый мой любимый, но, пожалуй, самый адекватный из всего, что у нас было. Возможно, Блэк принял верное решение, выбрав именно этот образ. В конце концов, сейчас ему и правда лучше предстать перед общественностью в максимально благополучном виде.

Выпрямившись и расправив плечи, я пошёл в сторону Бродяги, который тоже двинулся мне навстречу. Когда между нами оставалась всего пара шагов, мы остановились. На лице Сириуса сияла безупречная улыбка, в то время как мне требовалось отразить на лице лёгкое подозрение и надежду. Надеюсь, сейчас у меня получается лучше, чем то, что Блэк назвал «лицо неожиданно нагрянувшего поноса».

— Здравствуй, Гарри. Меня зовут Сириус. — Мягко произнёс мужчина, протянув руку.

— Привет, Сириус. — Тем же тоном ответил я и крепко пожал протянутую руку.

Казалось, в этот момент вся окружающая толпа буквально не дышала. Эх, ребятки… Сразу видно, что никто тут не видел ни одного бразильского сериала для домохозяек. Не то чтобы я их тоже активно смотрел, однако каждый раз, когда меня оставляли с миссис Фигг, это было чуть ли не единственным развлечением. Кое-что запомнилось.

— Сириус, я… — Я замолчал, демонстративно закусив нижнюю губу и нахмурив брови. — Я столько лет о тебе слышал… Но всегда — только плохое. Я даже представить не мог, что однажды буду стоять перед тобой и… и не знать, что сказать.

В таком деле маленьких драматических пауз не бывает. Так что лепим их сколько влезет. Судя по донёсшемуся до меня всхлипу, это дерьмо работает. Хотя чему я удивляюсь. Вам ведь всем нравится жрать отборное дерьмо. А я вам такую отборную порцию принёс.

Сириус, как на репетициях, лишь ещё крепче сжал мою ладонь и положил поверх неё вторую. Жест, который был чуть ли не в каждом тупом сериале Фигг. И каждый раз пожилая женщина растроганно вскрикивала и прикрывала открытый рот рукой.

— Гарри… — Голос Бродяги дрогнул. Тонко, надломленно. Сука, когда он выдал это мне в первый раз, я тут же поверил, что он профессиональный ловелас. Так уметь играть голосом — прирождённый талант. — Гарри, я… столько лет провёл, думая о том, что они тебе обо мне рассказали. Что они вложили в твою голову. Я не имел права просить, чтобы ты меня выслушал. Не имел права надеяться, что ты захочешь меня увидеть. И всё же…

Тут он коротко, но очень выразительно выдохнул и отвёл взгляд в сторону, словно собираясь с силами. Давай, Бродяга! Самый важный момент!

— И всё же я мечтал об этом дне, Гарри. Каждую ночь. Каждый чёртов день в этой проклятой камере. Только мысль о том, что я однажды, может быть, смогу посмотреть тебе в глаза… только она и держала меня.

Лучшая ложь — та, где есть щепотка правды. И я не сомневался, что эти слова были правдой. Уж больно искренне они звучали. А потому и действовали на людей вокруг.

Ладно, теперь моя очередь. Я медленно высвободил руку из захвата Сириуса, поднял её и аккуратно, словно сомневаясь, коснулся его щеки. По толпе пронёсся коллективный вздох. Надеюсь, от умиления, а не от шока, что один мужик гладит другого. Ох, бля.

— Я всё это время думал, что ты предал моих родителей. — Тихо, но достаточно громко, чтобы первые ряды услышали. — Я ненавидел тебя. Долго. Так долго, как только мог. А оказывается, ты… всё это время был ни в чём не виноват.

Мёртвые котята. Много мёртвых котят. Мне срочно нужны слёзы на глазах. Вот прям как у крёстного.

— Гарри, крестник… — Сириус положил свою ладонь поверх моей, прижал её сильнее к своей щеке, и по его щеке прокатилась настоящая, скупая мужская слеза. Сука! Вот почему у него получается, а у меня нет? Видимо, прошёл какой-то заочный курс актёрского мастерства, пока я не видел. — Я не сержусь на тебя за это. Тебе говорили то, что считали правдой. Ты не мог знать.

— Но теперь я знаю. — Я плавно опустил руку и, поколебавшись ровно столько, сколько требовалось для пущего эффекта, шагнул вперёд и обнял Сириуса.

Толпа за моей спиной взорвалась аплодисментами и криками. Десятки вспышек ослепляли. Где-то истошно визжала какая-то восторженная ведьма. Надеюсь, это была Скитер. Пусть напишет в своей статье о том, как она кончала от увиденного. Сириус обнял меня в ответ.

— Молодец, парень. — Еле слышно прошептал он мне в ухо, и я почувствовал, как его плечи едва заметно дрогнули от сдерживаемого смеха. — Ты неподражаем.

— Ты сам всё начал. — Так же тихо ответил я, не отрывая от него подбородка. — Отклонился от сценария. Слезу выдал. Мне что, столбом стоять?

Сириус едва слышно фыркнул и, отстранившись, положил мне руку на плечо — крепко, по-отцовски. Все журналисты как один синхронно сделали ещё по щелчку колдокамерой. Эта поза точно станет завтрашним заголовком.

— Дамы и господа. — Наконец повернулся Сириус к толпе и улыбнулся своей самой широкой улыбкой. — Прошу нас простить за столь… эмоциональное приветствие. Думаю, вы понимаете.

В толпе раздались одобрительные смешки. Конечно понимают. Сами только что чуть штаны не намочили от умиления. А я стоял рядом, не убирая руки с плеча крёстного, и улыбался той самой улыбкой, которую демонстрировал каждый раз, когда кто-то спрашивал как у меня дела. «Улыбка счастливого человека» — так я её назвал. В конце концов, как мне однажды сказали, если во что-то очень сильно поверить, то рано или поздно оно и случится. А пока всё что мне оставалось — это улыбаться и верить.

После всей театральщины журналисты, разумеется, не могли атаковать нас бестактными вопросами и были максимально милыми и пушистыми. Спрашивали про наши дальнейшие планы, про то где я планирую жить и готов ли принять опекунство Сириуса.

Ответив на пару десятков вопросов, Сириус попросил завершить конференцию — по его словам, у Блэка была назначена встреча с Дамблдором относительно моих успехов в обучении. И он, как любой ответственный взрослый, просто обязан поговорить с директором школы, где учится его крестник. Разумеется, никто против не был. Нас тут же отпустили, и мы под вспышки камер проследовали по главной улице в сторону виднеющегося вдали замка.

Никакой встречи с Дамблдором у Бродяги не было. Просто это была удобная причина свалить подальше от надоевших журналюг. Опасаясь слежки, мы до ворот замка отыгрывали счастливое воссоединение, болтая обо всём подряд — от моих успехов в трансфигурации до злоключений на Турнире трёх волшебников.

И лишь войдя в замок, мы разошлись по своим делам — Блэк через систему скрытых переходов отправился в Выручай-комнату, а я — в кабинет Наставника. Помимо театра двух актёров, на сегодня у меня было запланировано ещё одно мероприятие — снятие Меток с друзей Люциуса Малфоя.

И если первая половина дня проходила по заранее запланированному сценарию, то вот что мне ожидать от сборища бывших Пожирателей — я не знал. В частности, сегодня я должен был познакомиться с отцом Дафны. Да, не как её парень, но всё равно эта встреча была для меня крайне важна.

Сложно было представить, какое влияние имеет отец на дочь, но проверять, что будет если Орион решит, что я какой-то лох и совсем не пара для его любимой девочки, мне не хотелось. Единственное, что я точно выяснил из разговоров со своей девушкой, — в их семье царили максимально тёплые и доверительные отношения и все друг друга любили. Так что надо показать себя с лучшей стороны.

Когда я вошёл в кабинет Дамблдора, Малфой-старший уже был там. И судя по расслабленному состоянию блондина, сидящего в удобном кресле, никаких внезапных проблем не возникло и всё движется по плану.

— Здравствуй, Гарри. — Тепло поприветствовал меня Наставник с лёгкой полуулыбкой. — Как всё прошло с Сириусом?

— Добрый день, Наставник, лорд Малфой. — Я слегка склонил голову, здороваясь с каждым из мужчин по очереди, а затем, сложив руки за спиной, дежурным голосом отчитался. — Всё прошло прекрасно. Слёзы, сопли, всеобщее обожание обеспечено. Думаю, все полосы газет будут увенчаны крайне трогательными фотографиями. Вам понравится.

— Не сомневаюсь. — Усмехнулся Наставник. — Что ж, не смею вас задерживать, господа. Камин полностью в вашем распоряжении. И да, Люциус… давай вернёмся к нашему разговору чуть позже, хорошо?

— Как пожелаете, Альбус. — Малфой одним лёгким движением встал с кресла и, поклонившись директору Хогвартса, направился в сторону камина. — Пройдёмте, мистер Поттер.

Сука. Даже посмотреть на меня не удосужился. И вот это «вернёмся к нашему разговору». К какому, мать его, «вашему» разговору? В какой момент Наставник настолько приблизил к себе Люциуса? У меня начало складываться впечатление, что с момента как я, по сути, их свёл, Дамблдор заменил им меня. Впервые с момента, как меня взяли в ученики, я нахожусь в состоянии «блуждания во тьме». Мне ни о чём не говорят, практически ничего не обсуждают как раньше. Дерьмо.

А может, если бы эти двое хоть иногда соизволили со мной поговорить, не случилось бы ситуации с Барти? Да мать его, я даже не принимал участия в планировании освобождения Долохова. А это я, по сути, сохранил ему жизнь. Но нет. Меня посвятили в детали уже на том самом берегу, пока мы ждали Малфоя. Долбаного Малфоя, который обязан мне жизнью, разве нет? Это я снял его Метку. И сейчас он лишь высокомерно смотрит на меня. Бесит.

Все эти мысли стремительно пронеслись в голове, пока мы шли по коридорам основного поместья Малфоев и Люциус кратко вводил меня в курс дела относительно того, как я должен снимать Метку.

— …И главное, мистер Поттер, вам не следует начинать разговор с кем-либо из присутствующих или снимать с лица маску.

Стоп. Что? Я остановился как вкопанный.

— Маску? — Переспросил я.

— Всё верно. — Люциус обернулся и посмотрел на меня. — Дамблдор не предупреждал вас?

— Нет. — Покачал я головой. Сука, как же хочется стереть эту самодовольную улыбку с его лица.

— Что же… — Протянул блондин, явно наслаждаясь происходящим. — Ваш… Наставник сам выдвинул это предложение. Таким образом, по его мнению, мы сможем сохранить вашу личность инкогнито. Как он сказал — «чтобы избежать каких-либо слухов».

«Слухи». Скорее всего Наставник делал это для того, чтобы никто, как Долохов, не догадался про крестраж внутри меня. Логично. Но, блять, можно было бы это хоть чуть-чуть обсудить со мной? Почему я узнаю это через Малфоя?

— Я понимаю причины. — Кивнул я.

— Что ж, хорошо. Тебе вот в эту комнату. — Блондин указал рукой на одну из гостевых комнат. — Когда все соберутся — я позову тебя.

— Хорошо. — Всё так же кивнул я, всеми силами стараясь не показывать рвущегося наружу раздражения.

Удовлетворённо кивнув, Люциус оставил меня одного и направился дальше по коридору, в конце которого должен был быть большой банкетный зал. Дерьмо. Я зашёл в комнату и тяжело вздохнул. Очень хотелось что-то сломать. Как же всё идёт не по плану. Я столько настраивал себя на первую встречу с отцом своей девушки… Да что там, я надеялся представить себя как полноценный союзник. Гарри Джеймс Поттер — человек, способный снять Метки самого Лорда Волдеморта.

А теперь… А теперь я просто человек в маске. Да ещё в такой дебильной, подумал я, взглянув на подготовленное одеяние: простая белая маска без единого узора, такая же простая чёрная мантия и перчатки. Максимально конфиденциально.

Но всё-таки, если откинуть эмоции, решение было верным. Так что я облачился в предложенный наряд и стал покорно ждать, когда за мной придут. Ждать оказалось совсем недолго — в дверь раздался тихий стук, и в проёме появился Люциус Малфой.

— Готов? — Тихо спросил он.

— Да. — Глухо ответил я.

— Хорошо. Тебя ждут. И… возможно, увиденное тебя удивит, но тебе не о чем волноваться.

Не успел я уточнить, что именно имел в виду Малфой, как тот уже отошёл от двери, оставив её открытой. Делать было нечего, так что я просто вышел в коридор и молча проследовал за хозяином поместья. По пути изо всех сил пытался разгадать этот неожиданный ребус, но стоило мне переступить порог бального зала, как всё стало понятно.

В центре зала собралось около четырнадцати-пятнадцати человек… Нет, не так. Около четырнадцати-пятнадцати Пожирателей смерти. В мантиях. И что самое главное — в масках. Стоило мне едва переступить порог, как все собравшиеся синхронно повернули головы в мою сторону. Перед глазами пронеслись флешбеки с Чемпионата по квиддичу, а рука инстинктивно дёрнулась к палочке — благо я вовремя остановился.

— Кхм. — Малфой, который единственный был без маски и никак не скрывал свою личность, прочистил горло. — Джентльмены, как я говорил ранее, это тот самый человек, что позволит решить вашу проблему. И как мы договаривались, всё пройдёт в условиях взаимной конфиденциальности, чтобы не нарушать ничьей приватности. Как только Метки будут удалены, наш помощник покинет территорию поместья.

Присутствующие молча закивали и почти синхронно закатали левый рукав, обнажая Метки. Тоже молчат. Забавно, но похоже, единственным человеком в этой комнате, который бы знал каждого из присутствующих, был Люциус Малфой. И именно от него зависело, вскроется ли чьё-то имя или нет.

— Джентльмены, прошу по очереди подходить к моему спутнику. — Отдал указания блондин.

Пожиратели тут же подчинились. Неспеша, один за другим, они подходили ко мне, дожидались отключения Метки и возвращались обратно. Причём каждый на обратном пути шёл, смотря на своё чистое предплечье. Уверен, что под масками у них было ровно такое же выражение, как у Малфоя-старшего в тот день, когда я снял его Метку.

Я попытался по фигуре угадать, кто из них Орион Гринграсс, но сделать это за несколько секунд, пока они шли ко мне или от меня, не представлялось возможным. Так что я просто бросил это занятие уже на четвёртом Пожирателе. Да и если уж быть совсем честным, то я опасался открыто пялиться на них — вдруг кто-то решит, что я пытаюсь угадать, кто под маской, и нападёт или ещё чего.

Стоило мне снять последнюю Метку, как Люциус тут же поблагодарил меня от лица молчунов в масках и проводил прямо к камину. Ну да, сделал дело — вали на здоровье. С другой стороны, я возвращался в кабинет директора Хогвартса, и у меня была возможность наконец пообщаться с Наставником наедине — что в последнее время удавалось не очень.

Однако, оказавшись в кабинете Дамблдора, я испытал лишь разочарование. Кабинет был пуст — директор, похоже, отправился по своим делам, не дождавшись моего возвращения. Дерьмо. Уничтожив выданное Малфоем одеяние одним движением руки, я спустился по лестнице.

Никакой конкретной цели маршрута у меня не было. Дафна и мои друзья, скорее всего, в Хогсмиде, Блэк, уверен, сейчас с Флер, а… А больше никто не приходил в голову. Как забавно — в какой-то момент жизни еле-еле выцеплять крупицы свободного времени, а в другой — даже не иметь ни малейшего представления, чем себя занять.

Бесцельно прогуливаясь по замку и время от времени встречая редких учеников, я сам не понял как, но добрёл до ванной старост. Несмотря на то что вся общественность благополучно повесила обвинения в попытке убийства на Каркарова, я был более чем уверен — это был не он. И уж тем более не «страшный и ужасный Пожиратель, притворившийся профессором тёмных искусств». А значит, этот человек всё ещё был в замке. Единственный вопрос — кто?

— Привет, Гарри. — Раздался у меня за спиной голос, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Как твои дела?

— Привет, Седрик.