Джедай почти не виден (джен)

Нет, это была вовсе не крыса. Магистр Мейс Винду залег между старым мусорным контейнером и остовом торговой палатки. Кеноби нагнулся и сел на каркас поваленного стеллажа.

— Что случилось, Мейс? Если не хочешь появиться явно, может, перейдем в место поукромнее?

— Не получится, — магистр, сгорбившись совсем по-стариковски, сел напротив. — Наверное, Великая и правда любит наглых, ломающих ее через колено?

— Никого она не любит. Течет сквозь нас, и нет у нее ни избранных, ни равновесия… Эк меня перекорежило, хочешь сказать? Но не надо. Лучше объясни, от кого ты тут прячешься?

— А кто сказал, что прячусь? Просто не могу отойти от Хипа больше чем на пятьсот метров.

— Рабский чип?

— Что-то вроде того.

— Рассказывай.

— Сила Великая, что творится в этом мире, если тот, кто стоял во главе Ордена, фактически управляющего галактикой, а потом управлял миром постапокалипсиса, заканчивает рабом? Что-то мы делаем не так…

— Слушай Винду, ты случайно, в христиане не записался? Есть на Земле, а теперь и в Небесной реке такой довольно популярный культ. Один из основных тезисов: «А все это за грехи наши»?

Беспощадное ехидство Кеноби привело Винду в чувства.

— Верно, давайте к делу. Джерек действительно здесь. Помимо миралуки Хипу прислуживают несколько десятков мелких дроидов. Еще сколько-то живет внутри абоминора в качестве паразитов.

— Зачем Хипу живые разумные?

— В качестве прислуги. Наличие живых рабов его забавляет. Хотя он утверждает, что восстанавливает этим социальную справедливость. Многие тысячи лет биосы жестоко эксплуатировали труд бессловесных машин, теперь получают той же монетой.

— А как же идеалы свободы?

— Не способные даже собственное тело сконструировать по своему усмотрению биосы ее недостойны.

— Джерека Хип тоже силой удерживает?

— Похоже, что да. Он хорохорится и про чип не говорит, но бежит выполнять волю хозяина почти вприпрыжку. Кроме того, внутри Хипа вмонтирован мощный блокиратор Силы. Не рыпнешься.

— Чего хочет Джерек?

— Сейчас — выпутаться из этой передряги. Изначально же, можно только предположить, что по ходу своих изысканий в Долине Джедаев он наткнулся на абоминор. Сперва хотел припахать в качестве строительной техники на Руусане. Но там у него не задалось. Не знаю, что именно, но то, на что он рассчитывал, не получилось. Тогда Джерек построил очередную аферу на Хипе. Смысл? Допустим, наобещал Хипу золотые горы, а тут — облом. Мусора горы, но современных деталей нет. Абоминор начиняет яриться и нападать на землян. А те и рады бы, да предоставить желаемое Хипу не могут. И тут появляется Джерек в качестве посредника.

— А зачем землянам посредник, если они могут выйти на правительство Галактического Союза напрямую?

— Вначале Джерек этого мог и не знать. Просто наткнулся на перспективную в плане шантажа планету…

— То есть вы утверждаете, что Джерек попадает на Землю не через окно телепортации, а куда более традиционным способом?

Голова Крикса Мадина появилась внутри ларька.

— Подсматриваем? — только и нашелся, что сказать Кеноби.

— Нет, подслушиваем, — изобразил легкую обиду разведчик.

— Об этом мне ничего не известно, — проигнорировал пикировку между своими Винду.

— Полагаю, лорд Вейдер подозревает именно это. Поэтому и действует столь по-травоядному, — без приглашения уселся меж джедаями Мадин.

— Смерть гранд-магистра Йоды — это признак травоядности?

— Это признак прямо-таки монашеского воздержания. Не надо было магистру на девочку нападать. Зря он это. Потому как прежде Вейдер убивать ради мести, справедливости и прочей эфемерной фигни склонен не был. Но «Пролитая кровь изменила веер вероятностей». Лорд закусил удила, и я подозреваю, что не только Йоду, но и Джерека он живым отсюда не выпустит. Но ему нужны координаты Земли в общегалактической системе координат, и он ждет. Так что если вы, магистр Винду, представляете здесь его интересы…

— Нет. Я здесь от собственного лица.

— Тогда держитесь подальше от миралуки. Чревато. Сумеете не попасть под горячую руку Вейдеру, возвращение на прежних условиях практически гарантированно ваше бегство просто не заметят. Или оформят задним числом как разведывательный рейд.

— Откуда такая уверенность?

— Господа одаренные реально не понимают, зачем Палпатину бережно собирать и складировать всех серьезных джедаев именно на Земле?

— Хотите сказать, что в курсе планов императора?

— Официально, нет, конечно. Но со стороны это кажется очевидным.

— Что именно? — теперь и Кеноби уши навострил. Он хоть и считался сотрудником Академии на Корусканте, но, действительно, все как-то так получалось, что значительную часть времени он проводил в земном филиале.

— С одной стороны, для восстановления былого уровня владения Силой галактике катастрофически не хватает знающих разумных. Гибель любого одаренного воспринимается как безвозвратная потеря части знаний. Ради их сохранения Палпатин, а до недавнего времени и Вейдер были готовы терпеть любые выкрутасы вас, магистры, Йоды, Джерека. С другой стороны, ситхи не могут не понимать вашей идеологической опасности для молодых одаренных. Позволить вам воспроизводить себе подобных они не готовы.

— Где же выход?

— На Земле. Вы будете делиться своими знаниями здесь.

— В чем разница?

— Вы знаете, существует сорт местного кафа — кофе Копи Лювак, который получается путем обжарки зерен, предварительно прошедших через желудок какого-то местного зверька. И зерна вроде те же, а вкус меняется. Кардинально.

— Аппетитное сравнение.

— Зато точное. Земляне воспримут ваши знания о Силе и переработают до полной неузнаваемости вашу идеологию. И в таком виде знания через какое-то время вернутся в центральные миры Небесной реки.

— Почему вы так уверены, что земляне останутся равнодушны к идеалам джедаев?

— Не я, император Палпатин. Но я с ним согласен. Они не останутся равнодушны. Мало того, подозреваю, что христиане, мусульмане, буддисты и атеисты еще устроят диспут на грани свары на тему, чья трактовка теории Великой Силы есть истина, а кто упорствует в ереси. Вопрос в том, какая часть не буквы — духа кодекса джедаев останется в любой из этих истин. Что до ваших политических взглядов, здесь они гораздо более адекватны, чем в центральных секторах галактики. Разумная демократия и многополярный мир — оптимальная на сегодняшний день форма организации земного человечества.

— Интересный взгляд на ситуацию…

— Здесь и сейчас проблема в том, что лорд Вейдер закусил удила. Немотивированное нападение на его двойника он безнаказанно оставлять не склонен. В общем, если Джерек планирует выбраться отсюда живым, ему следует максимально дистанцироваться от действий покойного Йоды и при этом вести себя с Вейдером как можно более открыто. Даже тень интриги и двурушничество он воспримет сейчас как сигнал к атаке. Постарайтесь довести это до сознания миралуки.

— Откуда столь жесткая реакция? Его что-то связывало с этой девочкой? — задумчиво потер лысину Винду.

— Это-то понятно, — вздохнул бывший учитель Энакина Скайуокера. — Из него с десяти лет формировали орудие не просто неотвратимого, но и немедленного возмездия. Вегетарианцем ему уж не стать. Пока его держала верность данному слову. Я так понял, он обещал землянам избегать любых форм насилия, дабы негативные колебания Силы не раскачивали ситуацию в этом мире. Но здесь-то он волен поступать сообразно собственным взглядам, а не взятым на себя обязательствам.

— Это предположение или?...

— Или. Откровения бригады наших самопальных пророков навели лорда на мысль о том, что «пролитая кровь изменила веер возможностей» и у него теперь развязаны руки. Мало того, в той последней капле человеческого моря с мечом, огненным, как солнце, и холодным, как лед, что меняет ход предначертанных, казалось, событий, он опознал себя. Так что, на месте Джерека я бы всерьез задумался о завещании.

— Ладно, лирика все это, — заскучал от трактовки форсюзерских пророчеств Мадин. — Возвращайтесь к Хиппу, пока тот не хватился, и доведите до Джерека наши предложения: сохранение жизни и возможность работать на Земле в обмен на всю интересующую Галактический Союз информацию.

— Он едва ли согласится. Мне кажется, он еще на что-то надеется.

— А вы?

— Меня роль белкового придатка машины не устраивает.

— Тогда до свидания, магистр Винду.

Крикс Мадин уважительно склонил перед джедаем голову и направился прочь. Оби-Ван Кеноби двинулся следом.

* * *

— Что, Оби-Ван, не ожидал от неодаренных таких рассуждений о планах по использованию джедайских знаний? А ведь в этом что-то есть. Не уверен, что император рассуждал точно так же, но истина где-то рядом.

Дарт Вейдер улыбался рассказу Кеноби с довольством сытого хищника.

— Да не расстраивайся, джедай, полноценные ситхи линии Бейна из слушателей корускантской академии тоже едва ли получатся. Впору новый кодекс сочинять. Русским полуджедаям подойдет, к примеру, вот это: «Мы не красные и не белые, мы не правые и не левые, потому что мы — валенки».

— Угу,- обиженно запыхтел Кеноби: — «Покой — это ложь. Есть только страсть. Страсть это жар. Жаркая сторона Силы кипит во мне. Я горяч и могуч. Но только беспроводной источник питания освободит меня. Потому что я — утюг. И я лечу к вам».

— О-о-о, джедай, наконец-то ты перестал бояться ситхов!

— С чего ты взял, ситх, что я вас когда-то боялся?

— С того, что ты никогда прежде не позволял себе смеяться над темной стороной. А за слишком серьезным выражением лица, как правило, скрывается именно страх.

— А самым страшным в темной комнате обычно оказывается сама темнота. Ладно, давай о деле. Ты не находишь, что мы заняли слишком пассивную позицию? Чего мы ждем?

— Первого шага. На который ответим зеркально. Как с Йодой. Такой конец гранд-магистра я нахожу справедливым. Я так понял, что Винду сделал правильный вывод. Надеюсь, и Джереку на это ума хватит. Но на малейший акт агрессии отвечу жестко. А пока пусть мусор подъедает. Местные в этом заинтересованы. Так почему нет?

— Уверены, что успеем отреагировать адекватно?

— Да. Что-то уже пошло не так, как представлял себе что Джерек, что абоминор. Ни одна из наиболее вероятных линий развития не предполагала столь длительного мирного пребывания Хипа на помойках.

— Все же я не понимаю, какого хатта мы возимся с киборгом.

— Во-первых, мы не знаем какого типа реактор у него внутри. Не хотелось бы после его уничтожения оставлять радиоактивное пятно. Если уж уничтожать, так выманив в открытый космос. Благо он уже раскурочил и модуль, и яхту ради гипердрайва и пристроив на себя их дефлекторы.

— Точно?

— Лично наблюдал за процессом, пока вы с Винду трепались.

— Выходит, улететь отсюда самостоятельно Джерек не сможет?

— Угу. А от Хипа мне еще и информация о разумных расах его галактики нужна. Может, и не с вонгами, но с какими-то биосами он плотно общался. Не хотелось бы, чтоб их появление стало для нас сюрпризом.

— Пожалуй.

Оби-Ван задумчиво пнул попавшуюся под ноги пластиковую бутылку. Они шли по относительно чистой кромке воды, откуда сегодня на удивление спокойные океанские волны часть мусора смыли, а часть вглубь пляжа забросили.

Предрассветные сумерки уже заменили мрак беззвездной из-за дыма ночи на серое бесцветье нарождающегося утра. Неутомимое шуршание волн, тугие порывы ветра и шевеление гонимого ими мусора создавали зыбкую иллюзию кишащей вокруг жизни. Но вдруг рокот атмосферных двигателей абоминора перекрыл собой и ветер, и океан.

Смрадно чадящий Хип поднялся на несколько метров над поверхностью загаженного океана и неспешно, словно древний пароход, направился прочь от берега. Вейдер и Кеноби торопливо зашагали к своему шатлу.

В кабине их корабля неспящий по причине вахты Мадин наблюдал за движением некоего объекта на мониторе.

— Что это?

— Хип. Отлетел на пару местных морских миль и завис на месте.

— Как отслеживаете?

— Обижаете, мой лорд. Что я, «жучка» на Винду за разговором не повесил? Вещица господина Психа. Местные параметры несколько отличаются от наших, так что заметить подарок не должны.

— Идите спать, Мадин. Похоже, ваша свежая голова нам сегодня понадобится. Вахту я у вас принял.

— Спасибо, мой лорд, — сладко потянулся Крикс. — Хочется надеяться, что моя голова вам нужна не отдельно от тела. А то память о незабвенном Йоде навевает лишние мысли.

— Хамите, Мадин.

— Извините, мой лорд. Правда, что-то не то ляпнул. Нервы.

Бывший разведчик поспешил покинуть кабину. Кеноби зевнул и потянулся следом. Дарт Вейдер замер в кресле перед монитором. Ничего не происходило довольно долго.

Утро уже вступило в свои права. Заспанное, еще неяркое солнце уже уверенно пробивается сквози дымку, наполняя мир пока неяркими красками. Свежесть ночного ветра уже теряет свою силу, а таинственные тени ночи прячутся до поры, теряя свою загадочность.

Метка на мониторе пришла в движение. Хип возвращался к берегу. Желая размять ноги, Дарт Вейдер пошел понаблюдать за его прибытием вживую. Зрелище того стоило. Ибо впереди абоминора средь мусорного «супа» бесшумно скользила морская яхта под алым парусом. Лорд не сразу сообразил, что парус — не декорация. Кораблик действительно идет, повинуясь порывам ветра. Просто потому, что в ином случае вездесущий местный мусор уже безнадежно намотался бы на винт.

Обитатели просыпающегося лагеря тоже высыпали на берег и удивленно таращились на странных путешественников. Причем, прикинувшие цену яхты американцы просто сочли их чокнутыми миллионерами. У русских же чудики вызвали еще какие-то ассоциации на тему алых парусов, но тоже в рамках изысканной придурковатости. И только Роман Ванин вскочил на гору мусора и заорал, сложив руки рупором.