Кладбище эонов (джен)

Сквозь дверь номера девять-шесть-ноль-ноль-три на девяносто шестом этаже были слышны два мужских голоса, один из которых говорил что-то неразборчивое с сильным иностранным акцентом.

Сандей открыл дверь без стука. Две головы повернулись в его сторону: темноволосая — голова Джека Лэмпорта, и светловолосая — с лисьими ушами и прищуренными желтыми глазами. Пульс Сандея резко подскочил при виде гостя. Он никак не ожидал, что Шен окажется представителем лисьего народа. Он замер на мгновение, затем зашел в номер и закрыл за собой дверь.

— Господин Шен? — спросил он, пытаясь взять себя в руки и скрыть удивление. — Простите за вторжение. Я представитель Семьи и пришел убедиться, что у вас все в порядке. От лица клана Ирисов…

Звук его голоса тонул в сумеречной гостиной. Странным образом он стал тише, глуше и словно распадался на части. Гость с лисьими ушами сидел на полукруглом диване, подобрав ноги. Он был одет в красно-синюю пижаму, цвета с которой словно стекали на диван. Все пространство номера казалось разреженным и истонченным.

— Время прошло! Три дня пропали, — застонал лис, словно возвращаясь из долго путешествия. — Мои вещи, документы — все пропало.

Он взмахнул руками и выронил подушку, которую до этого прижимал к груди.

— Семья вам все возместит, — заверил Сандей. — А господин Лэмпорт уже снимает ваш халат… уже снимает, — подчеркнул он, поворачивая голову к Джеку.

— Плевать на халат, все равно три дня потерял, — снова тихо простонал гость, сощурив глаза. В них не было любопытства, возмущения или растерянности. Незнакомцы в его номере, один из которых был одет в его халат, лиса не смущали. — Господин Вуд ждет… вот, что плохо.

В номере воцарилась тишина.

— Господин… Вуд? — переспросил Сандей. — Вас ждет господин Вуд?

Если Глава клана Дубов кого-то ждал три дня, то «плохо» было слишком мягкое слово. Но обычно он не встречался лично с театральными режиссерами, так что иностранец, скорее всего, что-то перепутал.

Взгляд у гостя был одновременно тяжелый и цепкий. Сандей попытался прочитать его эмоции и почувствовал пустоту. Это было крайне странно для иностранного режиссера, которого Семья не учила с детства распознавать чужие эмоции и прятать свои. От лиса просто не исходило ничего, кроме легкого сожаления об упущенном времени. Но даже это сожаление таяло и распадалось буквально на глазах.

— Вы господин Шен с Сянчжоу? — переспросил Сандей, растягивая слова с несвойственной ему небрежной неспешностью.

«Что я делаю? Что говорю? Что за манера? Откуда это? Он не может быть режиссером! Очередной обман!»

Сандей собрался с силами и вернул себе ясность сознания. Ему хотелось поскорее уйти, но невероятность событий требовала остаться и во всем разобраться.

— Да, — в руках лиса появился красно-синий веер. — Нет.

Взмах, взмах. Вверх, вниз. Свет мигнул. Свет, мрак.

С гостем явно что-то было не так.

— То есть вы не Шен… а где… Шен? — собрав последние остатки трезвости, спросил Сандей.

— Здесь, там. Жив, мертв. — Вверх, вниз. Свет опять мигнул, чего в «Ревери» не случалось никогда с момента основания.

Сандей невольно сделал еще шаг назад. От лиса отчетливо исходила сила Небытия. «Спокойно. Спокойно, я справлюсь, тут нет ничего, с чем бы я не…»

Уму непостижимым образом лис, только что сидевший на диване, оказался прямо перед ним. По серо-синим стенам номера пробежали багровые языки пламени. Комната в мгновение ока выгорела дотла, и серый пепел закружился в пустоте. Голдбейн и Сохранение теперь казались заурядными перед лицом настоящего ничто. Сандей почувствовал, как теряет все — цель визита, слова, ощущение реальности, себя.

— Стой! — крикнул он, вкладывая в одно слово все, что мог, без разбора. Лис замер, Сандей попятился, споткнулся о кресло и упал в него, но тут же вскочил и отошел за спинку. — Ты! — Он посмотрел лису в лицо. — Будешь говорить правду.

Это было одновременно и правило, и настройка. Это был миг ада из треска льда, стука поршневых пальцев, воя зубчатой передачи и тысячи уколов, вызывавших дрожь. Все суставы гостя обхватили нити, веер замер, свет горел ровно, как всегда.

— Но я не вру! — проговорил лис. — Я с Сянчжоу, с Яоцина Сянчжоу. У меня в телефоне переписка и электронное приглашение от господина Вуда. Я врач. Господин Вуд просил сохранить мой визит в тайне. Я оформил документы на имя Шень. Но проспав три дня, обнаружил, что личность Шеня уже занята господином, также присвоившим мой халат. — Лис скосил глаза, указывая на Лэмпорта.

— И вас зовут…

— Цзяоцю. Отпустите. Я назвал вам свое настоящее имя.

Сандей выдохнул и освободил гостя, который тут же как ни в чем ни бывало поправил свою красно-синюю пижамную рубашку.

— Я все вернул, — сказал Лэмпорт. — Все может остаться между нами. Вы будете Шенем, а мы просто уйдем. — Он потянул Сандея за рукав к двери. — Гарнитура для перевода у вас работает, все отлично, не будем вас отвлекать.

— Еще раз приношу извинения… — начал было Сандей, но Джек его перебил:

— Мы исчезаем. Нас здесь уже нет, — проговорил он, вытягивая Сандея из номера.