Последняя Певерелл (джен)

Если забыть о всех спорах, праздник проходил довольно приятно… примерно час. Лили, Ремусу, Алисе и Северусу даже удалось несколько раз вполне мирно побеседовать — в основном о дуэлях, чарах и квиддиче, хотя, когда разговор зашёл о спорте, Лили и Северус заметно утратили интерес.

В конце концов беседой завладели Джеймс и Сириус, которые сопровождали рассказ самыми выразительными жестами и преувеличенно громкими звуковыми эффектами, какие только можно было вообразить.

Компания перебралась в одну из небольших гостиных рядом с кухней. Здесь было уютно: два дивана и несколько мягких кресел разных оттенков красного и серебряного. Сириус, Ремус и Джеймс бросились к дивану у правой стены, а Лили и Алиса заняли по креслу. Слизеринцы и Михаил держались в другой половине комнаты, пока разговор о спорте продолжался. Жасмин переходила от одной компании к другой, не желая показывать, будто кому-то отдаёт предпочтение. Михаил и Северус развлекали Регулуса историями с дуэльного турнира. От баек Михаила тот хохотал до слёз.

Разглядывая Поттер-мэнор во всём его великолепии, Лили не отходила от Алисы. Огромное поместье красноречиво свидетельствовало о богатстве Джеймса. Жасмин видела, что гриффиндорка с ланьими глазами ошеломлена. К счастью, пока Джеймс от волнения пытался вовлечь Лили в разговор о магических спортивных командах, Алиса могла отвлекать его свежими новостями о квиддиче.

Жасмин коснулась руки Лили, и та вздрогнула.

— Ты в порядке? — спросила Жасмин, присев на подлокотник её кресла.

Тем временем Сириус изображал финт, который видел во время летнего путешествия с отцом. Разумеется, он прыгнул на Джеймса, и оба в итоге растянулись поверх Ремуса. Зажатый между двумя идиотами оборотень был совсем не в восторге, но в уголке его рта уже появилась коварная улыбка.

Жасмин догадывалась, что он собирается сделать.

Ремус столкнул обоих на пол, и Алиса беспомощно расхохоталась. На какое-то время все четверо совершенно забыли о Лили и Жасмин.

Лили прикусила губу и принялась теребить обивку кресла. На стоявшем рядом дубовом столике её стакан сам собой наполнился водой.

— Я читала о поместьях, но никогда не бывала в усадьбе волшебного рода… да и в магловской тоже. Я постоянно забываю, насколько моя жизнь отличается от жизни большинства близких друзей. Марлин рассказывает о летних виллах в Испании и на Карибах. Алиса говорит, что её дом очень похож на этот… У семьи Сириуса несколько владений… А мои родители работают на самых обычных должностях, чтобы обеспечивать меня и сестру. На следующей неделе вы все приедете ко мне — и что тогда? Наш дом покажется таким… магловским. Родители впервые разрешили пригласить в гости друзей из школы. Я просто боюсь, что всё окажется не таким, как вы ожидаете.

Наверное, некоторые люди действительно тревожились о подобных вещах. Самой Жасмин ни в одной жизни не приходилось по-настоящему беспокоиться о деньгах… во всяком случае, после поступления в Хогвартс. У Дурслей она часто чувствовала себя бедной и стыдилась самой себя, но, узнав правду о своей семье, обрела чувство собственного достоинства. Жасмин всегда могла положиться на состояние Поттеров, если бы что-то пошло не так, хотя и не желала тратить ни единого пенни из денег, которых сама не заработала.

— Никто не станет хуже к тебе относиться из-за того, что ты живёшь в доме без магии. Моя тётя, которая несколько лет меня воспитывала, была сквибом. У нас не было большого дома: я годами жила в маленьком немагическом коттедже. Поверь, Лили, я прекрасно представляю, чего ожидать от поездки к тебе, и не вижу в этом ничего плохого. Ты слишком много тревожишься о том, что подумают другие.

Рыжеволосая подруга поморщилась и скрестила руки.

— Моя сестра говорит, что мнение окружающих важно, если хочешь стать хорошей хозяйкой и женой.

Жасмин сделала вид, что её сейчас стошнит. Слова звучали точь-в-точь как Петуния, и Лили рассмеялась.

— Твоей сестре пора разобраться с приоритетами. Прежде всего ты сама должна быть собой довольна. А все остальные пусть катятся куда подальше.

Лили заёрзала в кресле и искоса посмотрела на Джеймса. Тот бурно размахивал руками, рассказывая о каком-то странном трюке, который они с Сириусом на прошлой неделе пытались выполнить на мётлах. Правда, в его версии не было ни падения, ни последовавших за ним объятий, когда оба отключились на диване, но кто такая Жасмин, чтобы его судить? Фотографические доказательства хранились у Ремуса, и, судя по ухмылке, он как раз собирался их предъявить.

Лили снова прикусила нижнюю губу.

— Но есть люди, чьё мнение для меня важно. Не хочу казаться ещё более чужой, чем сейчас.

Жасмин вздохнула. Маглорождённые часто пытались загнать себя в определённые рамки, чтобы стать своими. Это никогда не помогало — уж Гермионе-то точно, ни в одной из её жизней.

— Лили, ни ради кого не стоит себя менять. Если этот человек…

Жасмин удержалась от закатывания глаз: рыжая подруга до смешного старательно не смотрела на её кузена, — хочет или ожидает, что ты станешь кем-то другим, то он не заслуживает твоих усилий.

Лили уже собиралась ответить, но тут Сириус обнял Жасмин за плечи и стащил с подлокотника.

— Джаз, хватит серьёзных разговоров, это моя работа. Сириусные разговоры… — Он хихикнул над собственной шуткой. Жасмин протяжно вздохнула, а Сириус продолжил: — Так вот, Алиса не верит, что ты способна выполнить на метле почти смертельный финт. Я поставил два галлеона на то, что способна…

Мерлин.

— Пойду проверю, не пристаёт ли Михаил к твоему брату, а потом постараюсь не сломать шею — хотя бы для того, чтобы ты не потерял деньги из-за неудачной ставки.

Сириус показал ей большой палец и на несколько минут оставил в покое.

Жасмин направилась в слизеринскую половину комнаты. Там было гораздо тише и куда серьёзнее.

Северус по большей части избегал разговоров с Джеймсом и Сириусом и держался рядом с Регулусом, который был рад любой защите от Михаила.

Её давний соперник по дуэльной арене отличался завидным упорством. Если Регулус отвечал Михаилу взаимностью, становилось понятно, почему бедняга не хотел быть наследником рода Блэков. Для Блэков превыше всего были кровь и продолжение рода. Регулусу пришлось бы жениться и завести детей, чтобы род не пресёкся. Если женщины его не привлекали и детей от них он не хотел… это хотя бы отчасти объясняло, почему родные так стремились вернуть Сириуса — молодого человека, у которого с женщинами никаких затруднений не возникало.

Впрочем, Северус продолжал отвлекать Михаила вопросами о дуэльных стойках и о том, где тот научился некоторым приёмам.

Из главного зала донёсся громкий стук.

Должно быть, прибыли почётные гости.

Проходя мимо, Жасмин услышала отрывок довольно серьёзного разговора Северуса с Михаилом.

— Вообще-то большинство этих вопросов лучше задать Жасмин. Через несколько лет она станет грозной женщиной, Северус. Я ни разу её не победил. Мои стойки могут казаться впечатляющими и больше подходят для нападения, но её гораздо разнообразнее, — говорил Михаил, пока Жасмин шла к парадной двери.

Она кивнула Регулусу, предлагая присоединиться, если он захочет. С непривычки Михаил мог ошеломить кого угодно. Пятнадцатилетний юноша с радостью воспользовался возможностью уйти. Старый друг Жасмин даже не попытался скрыть обиду. Северус лишь закатил глаза и продолжил разговор.

Путь до главного вестибюля был недолгим, но Регулусу хватило времени, чтобы прийти в себя.

— Михаил тебя утомил?

Регулус что-то пробормотал себе под нос.

— Я с ним справлюсь. Просто он никогда не сдаётся.

Таков уж был Михаил: страстный и упрямый до невозможности.

— Он просто знает, чего хочет. Всегда знал. Привлечь его внимание непросто. Раз он за тобой ухаживает, значит, видит в тебе настоящий потенциал.

Регулус слегка приосанился, в полной мере изобразив чистокровного аристократа, каким ему полагалось быть.

— Разумеется, у меня есть потенциал. Я Блэк. Мы рождаемся, чтобы притягивать взгляды толпы. Но люди должны только смотреть, а не преследовать нас.

Приближаясь к двери, Жасмин задумчиво хмыкнула.

— В России род Михаила известен не меньше вашего. Медведевы уже не одну сотню лет берут то, что им хочется. Хотя не похоже, чтобы его внимание было тебе неприятно. Михаил славный парень, если дать ему шанс.

Щёки Регулуса вспыхнули, и он отвернулся как раз в тот момент, когда Жасмин открыла дверь — и едва не уткнулась лицом в загорелый кулак Блейза.

Тео и Блейз были одеты в обычные магловские джинсы и рубашки, поверх которых небрежно набросили европейские волшебные мантии. Длинные волосы обоих были убраны назад и не падали на лица — самая аккуратная часть всего их наряда. В прихожей поместья эти двое смотрелись ужасающе неуместно.

Как же ей их не хватало.

На лице Блейза играла сулившая одни неприятности ухмылка, а Тео мрачно стоял позади, скрестив руки на груди и крепко сжав губы. Похоже, по дороге сюда его брат успел что-то натворить. Тео мог мириться с хаосом в исполнении Блейза лишь до тех пор, пока не начинал мечтать его придушить. Жасмин удивлялась, как он до сих пор его не убил.

Прежде чем Блейз успел заговорить, к двери подошла сияющая Юфимия. В присутствии леди оба юноши сразу выпрямились. Она протянула руку.

— Ах, как же приятно наконец с вами познакомиться. Жасмин несколько раз вас упоминала и отзывалась исключительно тепло.

Блейз взял её руку и крепко пожал.

— Это нам очень приятно. В последние месяцы Жасмин много о вас рассказывала. Я позволил бы брату представить нас, но…

Он указал на горло и издал хрипящий звук. Тео с силой толкнул его в ближайшую стену, и по прихожей прокатился громкий грохот. Все замерли и уставились на братьев, не понимая ни что о них думать, ни как реагировать на слова Блейза. Жасмин знала: со стороны их общение, скорее всего, выглядело несколько странно. Наверняка Тео уже выговаривал Блейзу прямо у него в голове.

Тео подошёл к её всё ещё потрясённой опекунше и пожал ей руку. Глаза Юфимии на мгновение широко распахнулись. Должно быть, Тео поздоровался с ней при помощи своей необычной безмолвной магии.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — с лёгкой улыбкой и кивком ответила Юфимия.

Блейз, ворча, оттолкнулся от стены.

— Это ты выбил Сириуса из дуэльного турнира! — вдруг выпалила Лили, привлекая всеобщее внимание.

Блейз внезапно проявил большой интерес ко всем остальным присутствующим. Его взгляд скользнул по Джеймсу и Сириусу, а затем остановился на рыжеволосой девушке.

— Я. Правда, мы в итоге оба вылетели из состязания. Твой друг испортил заклинание, которое я накладывал поверх другого, и оно взорвалось у нас перед носом. Насколько я понял, тебе досталось сильнее, Блэк. В следующий раз будешь осторожнее, когда решишь сочетать свои заклинания с чужеземной магией, в которой не разбираешься, — скучающе произнёс он, пожав плечами, и на его губах вновь заиграла ленивая улыбка.

Жасмин заметила, как Тео закатил глаза. В левой руке он держал небольшой подарок, аккуратно перевязанный зелёным бантом… Ну разумеется. Слизеринец однажды — слизеринец навсегда.

— Мы решили, что должны принести что-нибудь помимо магического предмета, который находит крестражи. Твоей тёте было бы непросто объяснить такой подарок. У тебя интересные друзья. Я и не знал, что вы с Регулусом Блэком тоже близки.

Говоря с Жасмин, Тео оживлённо жестикулировал, пусть и немного медленнее, чем при общении с Блейзом. Уже несколько недель братья понемногу обучали её своему личному языку жестов. Тео считал, что так их общение будет выглядеть правдоподобнее, но Жасмин пока было трудно: большинство знаков они придумали сами, и ей не на что было опереться. То, чего братья добились за столь короткий срок, впечатляло. Они смешали несколько языков, а для понятий, которым не соответствовал ни один жест, создали собственные знаки. Например, «крестраж» обозначали сочетанием элементов из придуманных ими жестов «змея» и «смерть».

Жасмин забрала маленький свёрток. Её пальцы скользнули по изувеченным шрамами рукам Тео — они покрывали всю его кожу, а горло пересекали давние следы глубоких порезов.

— Спасибо за подарок. Уверена, мне понравится то, что вы выбрали.

— Я бы на твоём месте открыла его без свидетелей. Подарок выбирал Блейз, а ты знаешь, какими они у него бывают.

Да уж, подарки Блейза либо оказывались на удивление заботливыми и добрыми, либо были настолько непристойными, что Жасмин краснела до кончиков ушей. В любом случае она не собиралась открывать их при посторонних — это лишь смутило бы дарителей. Жасмин планировала посмотреть подарки позже, когда все разойдутся.

— Запомню. Мне нужно что-нибудь знать о Блейзе, прежде чем я позволю Сириусу и Джеймсу втянуть его в неприятности? Сириус по-прежнему жаждет отомстить за дуэльный турнир.

Тео прикусил губу — значит, что-то всё-таки случилось. У себя на родине Блейз, похоже, нёс больше ответственности, чем брат. Оба занимали определённое положение в какой-то магической иерархии, и старший из них, Блейз, был наследником или кем-то в таком духе.

— На нашем пути возникло небольшое препятствие, но мы способны с ним справиться. Блейз придумал решение. Не то чтобы я его одобрял…

В завершение Тео сделал нарочито широкий жест. Слева позади них Блейз фыркнул.

— Ты редко одобряешь хоть что-нибудь из того, что делает Блейз.

— Я стою прямо здесь! Вы могли бы хотя бы смотреть на меня, когда обсуждаете меня жестами! — возмутился он, пока остальные растерянно наблюдали за ними.

Тео окинул взглядом зрителей, и на его губах появилась лёгкая улыбка. Он давно хотел познакомиться со всеми из прошлого вне дуэльной площадки, где они были вынуждены сражаться друг против друга, но присутствующие, похоже, совершенно его не понимали. Никто, кроме Юфимии, даже не попытался представиться.

Жасмин постаралась не закатывать глаза, вывела Тео и Блейза вперёд и поставила перед всеми.

— Знакомьтесь, это Чатан и Тахатан. Большинство из вас уже встречались с ними или хотя бы о них слышали, но не знаю, успели ли вы узнать их имена во время турнира.

Повисло тяжёлое молчание. Никто не произнёс ни слова, и Жасмин с трудом подавила желание залезть под ближайший стол.

Разумеется, напряжение разрушил Сириус.

— Так вот как произносятся их имена? — выпалил он, позабыв обо всех приличиях, которых ждали от наследника Древнейшего и Благороднейшего рода.

По крайней мере, Ремус проявил достаточно здравого смысла, чтобы отвесить ему подзатыльник. Регулус, кажется, слегка расстроился, что не успел первым.

— Бродяга, ты можешь вести себя ещё несноснее? — прошипел Ремус, пока Сириус что-то мятежно бормотал себе под нос.

Блейз потёр переносицу, сжав другую руку в кулак. Что ж, они находились в доме, полном гриффиндорцев… Тактичности здесь ожидать не приходилось — ни в одном разговоре.

— Лунатик, ты не понимаешь! Комментаторы на турнире ужасно коверкали имена, — заныл Сириус, потирая затылок и уклоняясь от следующего шлепка Ремуса.

— Заткнись, Бродяга, — рявкнул Ремус, свирепо посмотрев на Сириуса, который теперь прятался за Лили.

Затем он шагнул вперёд и протянул руку Тео. Никто ещё не попытался с ним заговорить, его почти не замечали. Но рукопожатие можно считать универсальным жестом: Ремусу не требовались слова, чтобы объяснить своё намерение.

Тео крепко пожал руку оборотня. В прошлых жизнях они были довольно близки, но нынешний Ремус становился совсем не похож на человека, которого они знали во множестве прежних реальностей.

Тео склонил голову набок и посмотрел Ремусу в глаза. Их кожа соприкоснулась. Прошло несколько мгновений, а затем глаза гриффиндорца широко раскрылись и рука дёрнулась в ладони Тео. Однако давний друг Жасмин не отпустил его.

Они всегда были родственными душами: обоим приходилось мириться с друзьями, которые неизменно рисковали, вместо того чтобы проявить осторожность. Было интересно, как Тео приспособится к чуть менее сдержанному Ремусу Люпину. Тот по-прежнему оставался самым рассудительным из Мародёров, но всё же участвовал во множестве их наиболее… безумных затей — если вообще не придумывал их сам.

— Мне тоже приятно познакомиться, — пробормотал Ремус и отнял руку.

Сириус обнял друга за плечи и подозрительно уставился на ладонь Тео.

— Дружище, он ничего не сказал и даже руками не двигал. Я знаю, у тебя отличный слух, но даже ты не способен слышать чужие мысли.

Как всегда наблюдателен — и в данном случае совершенно неправ.

— Пожми ему руку, Бродяга. Он применяет какую-то невероятную магию: сочетает разные руны с легилименцией и при прикосновении говорит прямо у тебя в голове. — Ремус посмотрел на Тео, ожидая подтверждения, но тот лишь пожал плечами. — Или что-то вроде того.

Жасмин прикусила губу, раздумывая, не объяснить ли самой, как действует ментальная магия Тео… но Блейз прочистил горло.

— Это не ментальная магия в том смысле, о котором вы подумали. Она гораздо древнее и доступна лишь нашему племени. Точного перевода на английский нет, но название примерно означает «высказанные мысли». И… — Он бросил на Тео самый неодобрительный взгляд, но тот даже не смотрел на брата, поэтому Блейз, не привыкший оставаться без внимания, заговорил громче: — моему брату не следует пользоваться ею слишком часто без точки фокусировки. Она расходует очень много магии.

Это привлекло внимание Тео. Он развернулся и решительно направился к брату.

Под конец объяснения братья быстро обменялись несколькими жестами. Первую половину разговора Жасмин пропустила, зато во второй ругательств хватало с избытком. Кажется, Тео собирался пользоваться своей способностью вне зависимости от одобрения Блейза.

— Тебе всегда удавалось собирать вокруг себя… интересных людей, — заметил стоявший слева Михаил.

Он прислонился к стене, и на его губах играла ухмылка. Юфимия и Монти просто наблюдали за развернувшимся хаосом, пока Тео тыкал в Блейза пальцем одной руки и яростно размахивал другой. Джеймс и Сириус, возможно, уже начали делать ставки на то, кто первым полезет в драку. Даже Северус заинтересовался.

День обещал быть долгим.