Повелитель Тайн (джен)

Донна отпрянула, её зрачки сузились, рот полуоткрылся, и крик уже подступил к губам.

Если бы она прежде не видела посланника, она давно потеряла бы над собой контроль и, не заботясь о столах и стульях, в ужасе вскочила бы на ноги.

К счастью, она уже не была той юной леди, что при посадке на «Белый Агат» ничего не знала о море. Когда она указала за окно, голос у неё стал лишь немного резче:

— Т-там зомби! Безголовый зомби!

Описывая увиденное, Донна воспользовалась самым распространённым в местном фольклоре образом — зомби.

Сесиль вскочила на ноги и бросилась к Донне. С любопытством выглянув в окно, она несколько секунд всматривалась в бушующий там ветер.

— Там ничего нет, — честно сказала она.

Донна сжалась, но всё же набралась смелости и осторожно выглянула в окно. За стеклом были только раскачивающиеся деревья и летающий мелкий мусор. Ни единого пешехода.

— Т-там действительно кто-то был. О-он был в чёрном плаще, и у него не было головы. На шее текла кровь! — Донна размахивала руками, пытаясь убедить взрослых.

Приподнявшись со своего места, её отец, Урди Бранч, тоже подошёл к окну и выглянул наружу:

— Донна, сегодня ты больше не будешь читать этот «Сборник страшных историй Фонса»!

— Н-но… — Донна почувствовала несправедливость происходящего и ей хотелось себя защитить.

— Что случилось? — в этот момент телохранитель Кливс успел подняться на второй этаж и подошёл к столу.

— Донна говорит, что видела зомби. Безголового зомби, — второй телохранитель, Тиг, усмехнулся.

Немного помолчав, Кливс кивнул Донне:

— Ничего, это пройдёт. Снаружи очень сильный и опасный ветер. Уйдём, когда всё успокоится.

В глазах Донны слова дяди Кливса означали, что он ей верит и просто выбрал самое безопасное решение. Но в глазах Урди, Тига и остальных это выглядело как неуклюжая отговорка, призванная успокоить ребёнка.

— В гавани Банси есть странная традиция. Когда ночью начинается шторм, они не выходят из зданий и не отвечают на стук в дверь, — увидев, что Донна всё ещё немного нервничает, а его настоящий работодатель не слишком доволен происходящим, Кливс подвинул кресло, сел и спокойно принялся объяснять местные обычаи.

— Если открыть дверь, тебя утащит зомби? — на Дентона неожиданно снизошло озарение. Он тоже видел посланника вместе с сестрой.

— Можно сказать и так, — телохранитель взял стакан и глотнул воды.

«Так вот оно что…» Поверив, что не встретит ужасного зомби, пока не выходит из ресторана, девочка сразу же успокоилась.

Только сейчас Донна заметила, что на них уставились все посетители ресторана. Ей стало неуютно под взглядами стольких людей. Сразу же захотелось опустить голову и уставиться в пол.

«Я не сделала ничего такого! Я его видела!» Упрямо подняв голову, Донна огляделась.

Она увидела, как мужчины в сюртуках и женщины в великолепных платьях отводят глаза; как они склоняют головы над столами, берут ложки и выуживают из мисок тёмно-красные кровяные комки, чтобы затем отправить их в рот.

Их губы окрасились красноватым оттенком. Лица в свете хрустальных люстр казались бледными, и этот контраст вызывал у Донны необъяснимый страх.

Вернувшись к ожиданию ужина, она втайне взмолилась Богине, чтобы ветер поскорее улёгся.

* * *

Телеграфная контора гавани Банси.

Как только Элланд и его первый помощник отправили сообщение флотским, они увидели, что снаружи завывает ветер, а двери и окна дрожат под его порывами.

— Да, погоду здесь не назовёшь стабильной, — надев свою шляпу-лодочку, Элланд рассмеялся и вздохнул.

Его первый помощник, Харрис, громко рассмеялся.

— Иначе с чего бы им называть себя «Музеем погоды»?

— Лучше не выходите. По легендам, из-за этого можно лишиться головы, — медленным голосом напомнила им молодая служащая телеграфной конторы с вьющимися каштановыми волосами.

— Знаю, но я делал так несколько раз, и ничего не случилось, — Харрис беспечно открыл дверь.

— Можно ли нам дойти до собора рядом с вашим зданием? — задумавшись, Элланд остановил своего первого помощника. — Ваша контора ведь закрывается?

— Без проблем, — девушка с вьющимися каштановыми волосами оставалась всё такой же неторопливой.

Кивнув, Элланд открыл дверь телеграфной конторы и, противостоя порывам ветра, способным утащить ребёнка, с трудом двинулся к собору Штормов в нескольких десятках метров.

Первый помощник, Харрис, придерживая шляпу, последовал за своим капитаном, будто желая высказать предложение сразу же броситься обратно на «Белый Агат».

Но стоило ему открыть рот, как сильный порыв ветра ворвался внутрь, и его жалкий голос застрял в горле. Прокаркав что-то невнятное, он благоразумно закрыл рот и перестал выдвигать явно нереалистичные предложения.

Было ещё без пятнадцати семь, и даже вечером главные двери собора Штормов оставались открытыми для паствы.

В этом месте порывы заметно слабели. По крайней мере Элланду и Харрису больше не приходилось бояться, что шляпы покинут их головы.

Войдя внутрь собора, они прошли по тёмному, торжественному проходу и ступили в молитвенный зал. Там они увидели, что на передней скамье сидит мужчина в тёмно-синей одежде священника. Он молча смотрел на стоявшую на алтаре огромную Священную Эмблему Штормов, составленную из символов ветра, волн и молнии.

Улыбнувшись, Элланд подошёл ближе и похлопал знакомого по плечу:

— Джейс, где твой епископ?

От хлопка голова священника качнулась.

Затем она наклонилась вперёд, с громким стуком упала на пол и покатилась.

Из шеи священника фонтаном хлынула кровь, заливая лицо Элланда.

Холодная, влажная тяжесть добралась до его сердца, а глаза капитана заслонил густой красный цвет.

В поле зрения остался только кровавый мир и голова, наконец переставшая катиться и уставившаяся вверх остекленевшими глазами.

* * *

В 7:15 вечера Клейн и Даниц, выйдя из ресторана первого класса, заметили, что ветер, до этого порывами сотрясавший корабль, значительно стих.

Подумав пару секунд, Клейн прошёл ко входу в каюты и спросил у команды:

— Кто ещё не вернулся?

Матрос, который видел, как этот пассажир наслаждался вкусным мясом мурлока вместе с капитаном, решил ничего не скрывать:

— Кроме семей Бранч и Тимоти, отправившихся в ресторан «Зелёный Лимон», все остальные вернулись до начала шторма. Хе-хе, это довольно далеко, да и ужинать там — дело небыстрое. Ах да, капитан с первым помощником пошли в телеграфную контору и ещё не вернулись.

Едва различимо кивнув, Клейн вернулся в каюту под номером 312.

Встав у иллюминатора, он смотрел на волны, взбудораженные ветром. Даже без помощи таинственного пространства над Серым Туманом, полагаясь лишь на собственную духовную интуицию, Клейн смутно чувствовал, что назревает и происходит нечто плохое.

Прождав пять минут, он так и не увидел ни капитана Элланда, ни семью Донны. Косой взгляд, брошенный на расслабившегося в кресле пирата, заставил того выпрямиться. Отвернувшись, Клейн ничего не сказал и отправился в туалет.

Закрыв за собой дверь, Клейн достал бумажную фигурку, замаскировал себя и поднялся над Серым Туманом, готовясь провести ещё одно гадание. Прежде он проверял потенциальные риски гавани Банси, но теперь, когда поднялся ветер, хотел подтвердить текущий уровень опасности.

«Гавань Банси опасна».

Взяв в руки духовный маятник, Клейн принялся тихо повторять это утверждение. Открыв глаза после нескольких повторений, он обнаружил, что цитриновый кулон всё ещё вращается по часовой стрелке, но уже не с такой частотой и амплитудой.

«Опасно, но приемлемо… Это противоречит прошлому откровению…» Прошептав себе под нос, Клейн опёрся локтями о поверхность стола.

Быстро всё обдумав, он нашёл одно возможное объяснение: текущая опасность не равна скрытой опасности. Лишь если что-то спровоцировать или тщательно расследовать, скрытая под морем часть айсберга проявится.

«Скрытая опасность могла существовать три или четыре сотни лет, а может быть, и гораздо дольше, и не из-за моего прибытия… Хм, текущая опасность может вообще не иметь к ней отношения. Жаль, что у меня нет необходимой информации, чтобы провести гадание на основе этой догадки…» Завершив интерпретацию, Клейн быстро вернулся в реальный мир, вышел из туалета и сел в кресло.

Он долго молчал, колебался и не двигался, отчего Пламенному Даницу становилось странно не по себе. С тех пор как Герман Спэрроу упомянул, что в гавани Банси таится опасность, печально известный пират постоянно тревожился.

«Раз уж эта опасность заставила монстра передумать и избегать ресторана „Зелёный Лимон“, она должна быть по-настоящему ужасной… Почему мой отпуск такой кошмарный? Меня преследуют неудачи!» Атмосфера стала настолько удушающей, что Даницу пришлось подняться и начать ходить взад-вперёд.

В этот момент он увидел, как этот монстр, Герман Спэрроу, вдруг встал, застегнул свой двубортный сюртук и подошёл к вешалке у двери.

Взяв шёлковый полуцилиндр, Клейн без всякого выражения посмотрел на Пламенного и сказал:

— Ты свободен.

— Э? — Даниц нашёл это невероятным.

— Вы хотите спасти капитана и всех этих простых людей? В-вы же сами сказали, что снаружи опасно! — осознав, что имел в виду этот монстр, Даниц не сдержался.

Надев полуцилиндр, взяв чёрную деревянную трость и повернув дверную ручку, Клейн спокойно ответил:

— Они работали вместе со мной.

— Хранили мои тайны.

— Он угощал меня мясом мурлока.

— Он помог мне возместить ущерб Белой Акуле.

Даниц не знал, что ему на это сказать.

— А сколько они заплатили? — спросил он, неожиданно для самого себя.

— Несколько соли, — Клейн открыл дверь и вышел наружу.

«Безумец! Настоящий безумец! И в отношении других, и в отношении самого себя — сущий безумец!» Открыв рот, Даниц не нашёлся с ответом.

«К счастью, я-то нормальный! Я останусь здесь!» Отведя взгляд, Даниц усмехнулся и задумался.

Но как только он об этом подумал, снаружи завыл ветер. От одного этого порыва стекло в иллюминаторе вздрогнуло, а пламя свечей заметалось из стороны в сторону. Глядя на эту мрачную сцену, Даниц кое-что осознал.

«Корабль стоит в гавани, а она тоже часть гавани Банси. Здесь тоже небезопасно, и тут тоже может грозить опасность! Если оставаться одному, то лучше уж пойти за этим монстром. По крайней мере… по крайней мере, он очень силён!» Пират выбежал из каюты и догнал Клейна как раз в тот момент, когда тот собирался выйти из каютного отсека.

Герман посмотрел на пирата. Хотя он ничего и не сказал, его удивление было слишком очевидно.

Даниц поспешил рассмеяться:

— Если я отступлю перед настолько ничтожной опасностью, надо мной будут ржать все пираты моря Сония!

«Отговорки…» Не выдавая своего понимания, Клейн позаимствовал фонарь у команды.

С фонарём тускло-жёлтого света в одной руке и твёрдой деревянной тростью в другой Клейн прошёл вдоль борта корабля и в своём чёрном костюме вошёл в сумрачный порт.

Причитая, Даниц неотступно следовал за ним.