Повелитель Тайн (джен)

В отличие от городов на континенте, таких как Баклунд, Тинген или Притц-Харбор, на колониальных островах вроде гавани Банси не было газового освещения. Фонари по обеим сторонам дороги попадались редко, и внутри, за стеклом, стояли свечи, ожидавшие, когда их зажгут.

К несчастью, ветер поднялся слишком рано, поэтому вечером никто не вышел наружу. Свечи не засияли в положенное время, и дорога погрузилась в кромешную тьму. Сквозь облака проступал тусклый контур багровой луны.

По сравнению с тем, что было раньше, ветер ослаб. По крайней мере Клейну больше не нужно было отвлекаться, придерживая полуцилиндр.

Тонкий туман постепенно наполнял воздух, а двери и окна в основном двухэтажных домов были плотно закрыты. Всё тонуло в непроглядной тьме, лишённой огней, словно здесь уже давно никто не жил.

С жёлтым фонарём в одной руке и твёрдой деревянной тростью в другой Клейн быстро шагал по затихшей улице в сторону ресторана «Зелёный Лимон», на который указал Пламенный Даниц.

Свист!

Ветер завертел клочья тумана, а по шее Клейна пробежал необъяснимый холодок. Он поднял правую руку с тростью и приподнял воротник двубортного сюртука, полностью прикрывая шею.

В этот момент у него в голове вдруг возникла картина!

На ней чёрная тень размером с арбуз вылетала из тумана и бросалась к его уху.

Не задумываясь, Клейн взмахнул тростью.

Бам!

Как только тень подлетела ближе, трость ударила её в лоб и отбросила далеко назад. При свете фонаря Клейн наконец разглядел, что на него напало.

Это была голова!

Это была голова, потерявшая тело. Голова, с которой свисал пищевод!

Она висела в воздухе, а лицо напоминало высохший, покрытый плесенью сыр. Кожа, по которой текла желтовато-зелёная жидкость, обвисла и обмякла, но всё равно очерчивала контуры костей. На месте носа остались только две чёрные дыры. В выпученных глазах белков было куда больше, чем зрачков. Губы почти сгнили, обнажая заострённые зубы, смешанные с кровью.

«Дерьмо!» Увидев эту картину, Даниц молча выругался, его сердце вздрогнуло.

Хотя он участвовал во множестве экспедиций за сокровищами и сражался со многими монстрами, подобная мерзкая и пугающая тварь даже для него была редкостью.

В какой-то момент у него в руке появился классический револьвер, и он уже собирался выстрелить, держа локоть опущенным.

Внезапно Даниц увидел, как с неба опустился чистый луч света и ударил прямо в несколько оцепеневшую голову.

Ааа!

Раздался крик, от которого кровь стыла в жилах, и сморщенная отвратительная голова быстро испарилась, а затем рассыпалась пеплом. Не осталось и следа.

«Какая слабая!» — машинально подумал Даниц.

«Неужели этот монстр, Герман Спэрроу, принадлежит Пути Солнца? Не похоже… Скорее всего, он полагается на какой-то артефакт… Я даже ничего не понял, а Герман Спэрроу уже обнаружил врага и атаковал. Он действительно очень силён…» Даниц быстро переключился на другое.

Как только его мысли начали успокаиваться, Даниц краем глаза увидел, как сбоку из тумана вылетела ещё одна похожая голова. Она попыталась вцепиться ему в шею.

Бах!

Даниц спокойно нажал на курок.

Латунная пуля точно попала в покрытую плесенью голову, пробила межбровье и отбросила её назад, заставив остановиться в воздухе. Вскоре над пустой левой ладонью Даница быстро расширился алый шар, и внутри него закружилось пламя.

Пират подался вперёд, отвёл руку и метнул огненный шар прямо в застывшую голову.

В небо взметнулось пламя, и голова вспыхнула красным. Кожа на ней быстро обугливалась, издавая шипящие звуки.

Однако она всё равно рванулась вперёд с широко раскрытым ртом, готовясь вцепиться Даницу в шею, будто огонь никак на неё не действовал.

Этого Даниц не ожидал. Он едва успел увернуться и поспешно перекатился вперёд, с трудом избегая смертельной раны.

На его левой ладони снова вспыхнул ярко-алый свет, но на этот раз пламя не расширялось, а сжималось слой за слоем.

Через секунду, уклоняясь, Даниц метнул оранжевый огненный шар размером всего с глаз.

Огненный шар находился под контролем его духовности. Описав дугу в воздухе, он точно влетел в рот сморщенной головы.

Бабах!

Вспыхнул огненный свет, и взрыв разорвал летающую голову изнутри. Бесчисленные ошмётки вперемешку с кровью разлетелись во все стороны.

«Я справился…» Даниц вскочил на ноги и облегчённо вздохнул.

Только тогда он осознал, что с монстром, у которого есть только голова, не так-то легко справиться. А Герман Спэрроу с лёгкостью убил одного такого.

«Всё потому, что силы домена Солнца подавляют подобных созданий!» Даниц мысленно добавил это с пренебрежением.

Подумав об этом, он повернул голову и обнаружил, что Герман Спэрроу его не дождался. С тростью и фонарём в руках тот уже бежал вперёд, и полы его чёрного сюртука слегка развевались за спиной.

«Дерьмо! Подождите… Подождите меня!» Даниц рванулся за Германом. Он не посмел оставаться с туманом наедине.

* * *

Ресторан «Зелёный Лимон».

Донна смотрела на стоявшую перед ней белую фарфоровую чашу и тёмно-красные кровяные лепёшки внутри. Девочка вспомнила тот странный ужас, который испытала, увидев, как посетители ели это блюдо, а ещё — кровь, сочившуюся из шеи безголового человека в плаще.

Её почти стошнило.

Донна решила отказаться от деликатеса, хотя привлекательный аромат уже проник ей в нос. Она бездумно пожевала немного салата и картофельного пюре и стала ждать, когда снаружи уляжется ветер. Ей казалось, что стрелки часов на стене движутся мучительно медленно.

Секунды тянулись одна за другой. Посетители за соседними столами расплачивались по счётам и покидали второй этаж. Тот становился всё тише и всё пустее.

Топ! Топ! Топ!

Топот по деревянной лестнице раздражал Донну.

Наконец, она заметила, что деревья на улице перестали раскачиваться, а землю усыпал различный мусор.

— Ветер улёгся! — взволнованно сказала Донна, указывая за окно.

Её отец, крупный торговец импортными товарами, Урди Бранч, сжал переносицу и почти прорычал:

— Донна, где твои манеры?

— Но… — Донна уже собиралась начать спорить, когда Кливс поднял ладонь и опустил её, призывая к спокойствию.

— Сейчас 7:40, и мы почти закончили ужинать. Давайте как можно скорее вернёмся. О ночах в гавани Банси ходит слишком много дурных легенд.

Каждый торговец, чья жизнь была связана с морем, был в той или иной мере суеверен, особенно когда речь шла о легендах коренных жителей. Поэтому Урди замолчал и согласился с предложением Кливса.

Быстро оплатив счёт, он повёл семью и телохранителей вниз, на первый этаж.

Кливс уже собирался открыть дверь и найти дорогу обратно, когда из ближней комнаты донёсся скрип. Донна от страха едва не закричала и крепко стиснула руку Дентона.

Из комнаты вышла фигура, посмотрела на них и спокойно сказала:

— Снаружи туман, лучше не выходите.

Это был мужчина в чёрном фраке, но без шляпы. На переносице у него сидели очки, а лицо было мясистым и почти круглым.

— Что вы хотите этим сказать, мистер Фокс? — Кливс узнал владельца ресторана «Зелёный Лимон».

— В Банси, по ночам, когда поднимается туман и резко меняется погода, лучше не выходить наружу и не отвечать на стук. Иначе можно столкнуться… с чем-то плохим, — почти без выражения сказал Фокс.

Чем больше Донна слушала, тем больше пугалась.

— Люди выходили до нас! — громко подчеркнула Донна.

— Они решили остаться, — мистер Фокс указал на комнаты первого этажа.

Скрип! Удар!

Как только голос мистера Фокса затих, двери разных комнат тихо или тяжело открылись. Джентльмены и леди, которых они видели раньше, вышли к дверям и молча смотрели на Донну и её семью, собиравшихся уходить.

— Возможно, нам стоит уважать местные обычаи, — задумчиво сказал Урди Бранч. — Если проведём здесь ночь, это не помешает нам подняться на корабль.

Опыт подсказывал Кливсу, что следует послушать Фокса и остаться в ресторане «Зелёный Лимон», но он помнил предупреждение Германа Спэрроу. Предупреждение сильного искателя приключений, который следил за Пламенным Даницем!

«В гавани Банси таится опасность… Это не указывает ни на улицу, ни на помещение…» Кливс быстро принял решение и сказал Урди:

— Мистер Бранч, пожалуйста, доверьтесь моему профессионализму.

— Да, я слышал множество преданий, но ни одно из них не имело практического смысла, — согласился другой телохранитель.

Он не успел договорить: со стороны двери ресторана донёсся стук, а вдали послышалась череда криков.

— Вот, стучат. Не отвечайте, — медленно сказал Фокс.

Сердце Урди дрогнуло, и он уже собирался выбрать ночёвку в ресторане.

Донна посмотрела на джентльменов и леди, стоявших в дверных проёмах, и почувствовала, что их взгляды были необычайно странными.

— Нет, мы должны вернуться! — настаивала девочка, почти срываясь на крик.

Кливс тоже чувствовал неописуемое давление и холод, пробиравший до костей, поэтому снова настоял на своём:

— Если начались какие-то волнения, опаснее будет остаться здесь. На корабле есть пушки и моряки с мушкетами и саблями.

Этот довод убедил Урди, и он жестом велел Кливсу открыть дверь.

Кливс дождался, когда стук стихнет, затем, держа пистолет в одной руке, другой распахнул дверь.

Завывание ветра уже стало тише, а во тьме расползался густой туман. Казалось, внутри него скрывается множество монстров.

Взяв за руку своего младшего брата, Дентона, и, скрывшись за спиной Сесиль, Донна шаг за шагом вышла из ресторана.

Скрип!

Дверь ресторана внезапно закрылась, не давая им вернуться обратно.

В этот момент они походили на корабли, застрявшие в шторме, словно в этом мире остались только они.

С фонарём в руке Кливс шёл впереди, когда внезапно увидел, как что-то вылетело из тумана, ударилось о землю и несколько раз перекатилось.

Донна вместе с остальными невольно посмотрела на этот предмет, и они тут же закричали от ужаса.

Это была сморщенная, гниющая голова!

Затем они увидели свет.

Свет упал с небес, и отвратительная голова растаяла в ничто.

— Это… — Урди с остальными сглотнули, людей била дрожь.

В этот момент они увидели, как из глубин тумана приближается тускло-жёлтый свет.

Это была фигура с фонарём в руке, в полуцилиндре и двубортном сюртуке того же цвета, что и ночь. Линии его лица были отчётливыми, а в холодности сквозила явная острота.

— Дядя Спэрроу! — хором крикнули Донна и Дентон.

На душе у них сразу стало спокойнее.

Клейн бросил фонарь стоявшему рядом Даницу и, держа трость, подошёл к Кливсу и остальным. Затем он спокойно сказал, словно ничего необычного не происходило:

— Сначала зайдём к телеграфу. А что с семьёй Тимоти?