Профессор Бербидж (джен)

Выпускной в Хогвартсе проводился ежегодно для пятикурсников, которые уходят, и для семикурсников. Торжество было небольшим — получение свитков-дипломов об окончании, простенький фуршет, парочка интервью, фото и заметка в «Пророке». Танцы и безудержное веселье — это не про Хогвартс: выпускники сами куда-то идут и празднуют или не идут, тут по желанию. Обычно я не присутствую — одеть нечего, желанья нет, да и работу в саду никто не отменял. Но раз меня пригласили, придется идти.

Проблему с одеждой я решила просто — то, в чем хожу на уроки, в том и пришла. Не, ну а что? Чем я хуже Снейпа? Тот вечно в черном, ну а я вечно в костюме-тройке и мантии. Костюмов у меня было шесть штук, маггловские, но из натуральных материалов. Хватало их на один учебный год — точнее, если носить костюм ежедневно, то хватит на два — два с половиной месяца. Я каждый день надевала свежую юбку-блузку-жилетку-колготки и мантию. Мантий хватало на два-три года — они ж магические! А вот капроновые колготки приходилось менять ежедневно — к концу дня они рвались или осыпалась в труху. Туфли я купила аж два пары дорогих — из кожи дракона: года на четыре должно хватить. Спасибо, дорогая Долорес, если бы не ты, то хрен бы я что себе купила!

Возвращаемся к нашим баранам, то есть к хогвартцам и выпускном бале — он проходил в последних числах июня, когда бо́льшая часть школьников уже разъехалась. Из Большого зала исчезли все столы и лавки, большие знамена факультетов и школы были вывешены вместо стола преподавателей.

В выпускной вечер (точнее — утренник, так как время десять утра!) пяти- и семикурсники были в праздничных мантиях и колдовских шляпах. Студенты стояли дружной кучкой, слушая речь директора о мире во всем мире, а потом Дамблдор вручал аттестаты, точнее свитки с результатами СОВ или ЖАБА, рекомендации, мешочки от спонсоров и подарки. Родители и педагоги стояли в сторонке.

Пока директор говорил речь и вручал свиток с подарком девочке с Райвенкло, ко мне подошел отец Флинта.

— Здравствуйте, профессор.

— Добрый день, мистер Флинт, — ответила я.

— Утро еще, — грустно сказал мужчина — видимо, вставать рано в выходной в его планы не входило.

— У кого утро, а у кого рабочий день, — сказала я и захлопала, так как директор назвал следующую фамилию и стал перечислять заслуги выпускника.

— Маркус говорил, что вы не любите разговоры о погоде, поэтому я сразу выскажу свою заинтересованность в постройке на вашем участке и хотел бы наравне с лордом Пруэттом спонсировать данное мероприятие.

— Мистер Флинт, — ответила я, но пришлось прерваться на апплодисменты, — я абсолютно не против, но есть нюансы в виде договора…

— Моя семья тоже хотела бы поучаствовать, — влез в разговор вроде бы Уоррингтон.

— Договор, — вздохнула я.

— Мы тоже хотели бы… — начал седой мужчина, но я его перебила:

— Первого июля встречаемся в пабе у Дамблдора. Лорда Пруэтта известите сами. — Эх, наглеть так наглеть. — Мне все эти кони на участке не нужны. Я не скрываю, что их не люблю, и они знают об этом. Я хочу расширить болото, высадить на нем клюкву, нанести все необходимые защитные руны, и на этом участке пусть живут. Себе же я желаю расширить сад. Всем известно, что я люблю растения.

— Хорошо, — сказал седой мужчина. Мы подготовим договор, обсудим условия и, надеюсь, придем к консенсусу. Только…. Может, перенесем встречу в… более приватную обстановку?

— Я женщина простая, мне скрывать нечего! Встречаемся у Абефорта, — был мой ответ.

Почему я не пошла в заведение подороже? А потому, что у Дамблдора я на своей территории, меня нельзя принудить, заставить, уговорить. И условия будут соблюдаться те, которые я поставлю, а не навязанные извне. Да и с деревенскими портить отношения не хочется — все-таки мне в Хогсмиде жить и жить. Сами посудите — тетка не местная, живет меньше пяти лет, а деятельность развернула, что аукается всем. Решу что-то в обход жителей — получу негатив в свою сторону, отсутствие помощи и мелкие гадости. А так — вроде бы деревенские тоже право голоса имели, или я не я буду, если первого июля у Абефорта не будет аншлаг!

Конечно, своими условиями я нарываюсь: слишком нагло, слишком дорого, все «слишком». Правда, есть одно «НО», точнее, их несколько.

Во-первых, мои интуиция говорит, что я все делаю правильно. Во-вторых — лорды стерпят. Почему? Потому что Пруэтт, Малфой, Амбридж и мировое сообщество их съест вместе с палочками. Помимо секретов белобрысого и рыжего, на мне, пусть и неофициально, завязано международное сотрудничество. Убирать мою персону до окончания Турнира Трех Волшебников невыгодно. В-третьих, этот самый Турнир — возможность засветиться в других странах для английской аристократии. В-четвертых — дети, которые тащат домой редкие ингридинты. Да, своей полянкой я обвалила рынок, но расширение кормушки и контроль со стороны аристократов позволит немного выровнять цены. Ой, Катюха, что ты себя успокаиваешь?! Придумала тут причины, интуицию и прочую лабуду. Говори честно: а фиг знает почему меня так слушают и соглашаются — то ли свита мессира помогает, то ли просто везет, то ли мои догадки верны. Вон как на меня поглядывают окружающие — с интересом, а Уоррингтон с искрой в глазах. Наверное, уже прибыль поделил.

Уоррингтон-старший на мой наглый ультиматум-ответ даже лицо не скривил — вот что значит воспитание! А то, что он мне хотел много нового и интересного сказать, — к Трелони ходить не надо, и так ясно.

— Мы вас поняли, — ответил он.

Мужчина отошел к другим родителям, а я продолжила смотреть выдачу аттестатов и слушать напутственные слова. Выпускной утренник продолжался — студенты подходили, получали свитки, остальные апплодировали. А я все раздумывала, как на елку влезть и зад не ободрать: Устав посмотреть и не попасться на этом. Вот задницей чую — не надо, чтобы кто-то об этом знал.

Подходящая возможность улизнуть выдалась только тогда, когда представитель больницы Святого Мунго взял слово. Пока седовласый кто-то там распинался, я потихоньку выскользнула в коридор, а оттуда на астрономическую башню. Думаете, что Устав в библиотеке хранится? Ага, аж два раза! Устав, книга Душ и специальное перо хранятся в одном из закутков башни, куда далеко не все имеют пропуск. Вот у меня он есть — спасибо Амбридж.

До башни я добралась без приключений, и в маленькое помещение два на два тоже зашла без проблем, и люмос зажгла, и устав, и книгу Душ увидела. Кстати, о последней — артефакт представляет собой длинный-длинный свиток, у которого не видно конца и начала. Перо зависает над свитком и, видимо, когда происходит колдовство или выброс, записывает имя и фамилию. При мне перо писало два раза — один раз на пергаменте не осталось следа (видимо, слишком слабый выброс), а второй раз появилась фамилия и имя без адреса «Аббот Малкольм». С первого июля по десятое августа будет сформирован окончательный список детей на будущий год! На этот учебный год список был сформирован в прошлом году. В списке нет адреса — он появляется только на конверте автоматически, когда директор подписывает имя на конверте и дает его в клюв сове. А потом начинается самое сложное — забрать конверт обратно и записать адрес. Как это делает Дамблдор — я не представляю.

Второй артефакт в помещении — Устав школы — представлял собой невзрачную книжечку листков на двадцать. Подходи, изучай, читай. Только тут меня ждал облом-с! Устав-то на староанглийском вперемешку с гаэльским. А я ни того ни другого не знаю!

— Ну и сдалась вам эта макулатура, — послышался за моей спиной голос.

Я аж подпрыгнула от неожиданности, но палочку не выронила.

— Нельзя же так пугать! — ответила я коту Бегемоту, державшему в лапе часть свитка, которая будет заполнена в будущем.

— О, Ригель Блэк в школу пойдет! — сказал кот и добавил менее уверенно: — Наверное…

— Вы зачем ко мне явились? Что-то нужно? — не, просто так черт в виде кота ко мне не придет.

— Как зачем?! На путь истинный вас наставить. Вот я вам для чего книжку полезную дал? Там и про устав есть, раз вам так хочется его прочитать. И свод правил! Там все! Понимаете, все! А вы, — обиженно сказал кот, — эх вы! — Махнул лапой — и исчез.

В каморке вновь стало тихо — устав лежал раскрытый на первой страничке, перо мерно покачивалось над свитком. Я вздохнула, вышла из каморки и погасила люмос. Раз сказал Бегемот, что в том самом «Дневнике Реддла» есть все-все, то надо идти и смотреть там, а не строить из себя Джеймса Бонда, проникая в защищенный сейф, то есть каморку с уставом.

— Добрый день, коллега, — послышался голос человека, которого я меньше всего хотела бы увидеть.

— Здравствуйте, директор, — ответила я. — Вы уже закончили?

— Почти, — ответил Дамблдор. — Что вам понадобилось от книги Душ?

— И не только от книги, — сказала я. Врать Светочу-всея-Британии бесполезно. Он, зараза, ложь чувствует, но недоговорить или переврать факты можно попробовать. — Устав тоже весьма интересен, если бы я знала староанглийский.

— А вы его не знаете, — усмехнулся Дамблдор.

— Зато я знаю, что в школе будет учиться Ригель Блэк, наверное…

— Зачем вам устав? — спросил директор. — Там все очень кроваво и страшно. Основатели в Уставе писали о защите школы, о запрете кровной мести.

— Хотелось посмотреть, почему ритуал не был проведен в сентябре, — сказала я и направилась к лестнице. Дамблдор за мной.

— Вариант с поиском вознаграждения ритуалисту вас не устраивает? — Директор вздохнул. — Вижу, что не устраивает. Я не мясник и хладнокровно убить человека, пусть он самая распоследняя мразь, не могу.

— Вы искали обходной путь?

— И, как видите, успешно. Лет на десять хватит.

Мы спустились с башни и шли в сторону Большого зала. Директор рассказывал, как он рассчитывал ритуал, искал артефакты, ритуалиста, выбивал финансирование... Ну прям Петр Петрович в Дичке слезно говорит о том, сколько денег потрачено бюджетом на строительство моста и какой он молодец — эти деньги выбил, и себе ни копейки не взял, честно-честно! Ржать хотелось в голос! Дамблдор еще та сука, как сказал его братец Аберфорт. И приукрасил, себя таким благодетелем выставил, а про других молчок! Он сам, все сам, прям мастер на все руки, аж прослезиться охота.

Пока мы шли, Дамблдор рассказал о ритуале, о лордах и аристократах и плавно перевел тему на мой участок и собрание в Хогсмиде.

— Думаю, — сказала я, — что вам там лучше не появляться.

— А так хотелось бы! — ответил директор и театрально вздохнул.

— Давайте оставим лордам иллюзию того, что школа над территорией Хогсмида не властна. — Все в школе и Хогсмиде делается только с ведома Дамблдора. Светоч-всея-Британии вездесущ. Как бы лорды ни пыжились, но без согласия Великого светлого ничего не получится.

— Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, — усмехнулся Добрый Дедушка Дамблдор и, пропустив меня вперед, вошел в Большой зал, где школьники, родители и приглашенные гости общались, ели и пили.

Я потусила еще минут сорок, поговорила с родителями и выпускниками, раскланялась и отчалила домой. Ну вас всех на фиг! В следующем году уеду сразу после завершения учебы на курорт.

Долететь спокойно до дома не получилось — возле избушки Хагрида орал пьяный Дэсмонд Блэтчли о том, что отец его выкинул без кната в кармане, и что делать, он теперь не знает. Хагрид сочувствовал пацану и предлагал варианты. Ну, Дэс мальчик взрослый, сам разберется, главное — чтобы мне его в качестве рабочей силы на участок не подсунули.

* * *

Первого июля в пабе «Кабанья Голова» яблоку негде было упасть — местные жители, аристократы, авроры. Создавалось ощущение, что бо́льшая часть магической Англии собралась в этот день у Аберфорта. Дамблдор (который Аберфорт) в шоке не был — он ожидал такого ажиотажа: все же речь пойдет о всей деревне.

Гости и жители расселись за столиками, пили, ели, переговаривались. Отдельный столик был зарезервирован для меня и еще шести человек. Кто придет? Не знаю! Что делать и что просить? Не знаю! Некогда мне было — устав школы я читала.

Устав школы чародейства и волшебства Хогвартс был написан основателями в далеком десятом веке и содержал в себе основные положения, такие как факультеты, цвета, специализация, главные обязанности деканов, клятвы деканов и директора, ритуалы для защиты школы, точки выхода из леса, информация о ритуальном зале и прочее-прочее-прочее. Книжка познавательная, но кровавая: как сдирать кожу с живого человека и обескровливать, чтобы кровь текла с востока на запад, описано прям подробно и со смаком. Но это не интересно. Как говаривал наш Петр Петрович, «бойся документов коротеньких и простых. Чем проще документ, тем страшнее последствия». Если применять к уставу школы, то про клятву директора и основные положения черкануто ровно три строчки, но какой там смысл! Клятва директора о защите замка, защите детей, поддержке замка, о поддержании нейтральной территории. Вроде просто, да? А как бы не так! Защита замка и его поддержка полностью на директоре, и те самые ритуалы должен проводить директор. Защита детей тоже на директоре, вот только она распространяется и на каникулы тоже. Нейтральная территория — это, пожалуй, самое сложное: не дай Уизли убить Малфоя, не дай Малфою убить Уизли. Хогвартс — самая безопасная школа не в плане того, что ребенка здесь будут от сквозняков оберегать, а в плане того, что на территории школы его не смогут убить! Нарушившим запрет полагалась санкции. Я не поверила, когда увидела это слово! Но да — санкции!

После чтения устава у меня сложилось впечатление, что главы про клятвы, правила и прочую административную лабуду писал человек из моего времени. Или, может, это книжка так перевела? Как бы то ни было, но полезного для себя я нашла мало. Свод правил более информативен. В нем информация и про форму, и про уроки, и про запрет секса, и про руны с чарами.

Если свод правил я читала «по диагонали», то устав прочла вдумчиво и внимательно. Это заняло у меня все четыре свободных дня. Даже животину кормила с книженцией в руках. Времени подумать, что я хочу от соглашения с аристократами, не было. Так что теперь сижу в пабе в окружении лордов Визенгамота и делаю хорошую мину при плохой игре.

На импровизированном заседании присутствовали лорд Малфой, лорд Пруэтт, лорд Уоррингтон, лорд Гойл, лорд Флинт, лорд Монтегю и лорд Нотт. Еще несколько лордов (ну не знаю я их! Морды лица с детьми похожи, а вспомнить, как детей зовут, не могу) расположились за двумя другими столами. Авроры в алых мантиях сидели за столиком у входа и за барной стойкой. Люпин с мужчинами бандитской наружности тоже тут был. Но бо́льшую часть посетителей составляли жители Хогсмита — моя соседка Рози, Диккирк, Смиты и другие.

Я мерно потягивала вкусный чай и слушала разговоры о погоде между лордами, иногда вставляя свою реплику об учебе их детей или о цветочках. Вокруг да около мы ходили минут сорок, и только потом белобрысый решил, что пора переходить к сути.

— Да, лорд Уоррнгтон, ваш средний сын неплохо поладил с единорогами. Миссис Бербидж, — обратился Малфой ко мне, — расскажите, как у вас на участке дела.

— Живность поделила территорию и еду, — начала рассказывать я…

Моя история напоминала вчерашний рассказ Дамблдора и главы поселка Петра Петровича — все сама, все сама! Денег нет, но я держусь. Животинок кормлю! Монолог затянулся аж на сорок минут. Потом минут двадцать шел ожесточенный торг между лордами, потом согласовывали со мной и местными (не ставили мы никаких заглушек! Я дама деревенская, мне скрывать нечего!). Итогом стало соглашение на семь тысяч галлеонов, расширение участка и выкуп домика Рози. Перед соседкой было неудобно. Да, деньгами ее не обидели — за дом почти пятерку дали при рыночной цене в три — три с половиной тысячи галлеонов. Но чувствовала я себя неловко.

В пабе я посидела еще минут двадцать после подписания соглашения, попила чай с плюшками (лорды пили что покрепче) да засобиралась домой. Со мной ушли бо́льшая часть жителей, несколько лордов и авроры. Почти все аппарировали, когда вышли от Абефорта. Я, Рози и еще несколько человек отправились по домам. К домику соседки мы подрошли вдвоем.

— Роз, — говорила я, — не знаю, как так вышло, что согнала тебя…

— Не говори глупостей, — перебила Рози, — я рада, что ты будешь там жить и сад разобьешь.

— Не поняла? Ты рада, что ли? — а я боялась, что она на меня, мягко говоря, в обиде.

— Не то чтобы рада, но мне все равно нужно было бы продавать домик. У дочери скоро ребенок будет, а ей на работу выходить. Маленького не на кого оставить.

— Няня, домовик, ясли?

— Не все волшебники так богаты, — вздохнула соседка. — Сыну повезло — в богатый род приняли. А Мелисса с мужем сами крутятся. Он полукровка, моя хоть и чистокровная, а толку-то?! Поеду помогать.

Мы стояли у калитки домика минут тридцать, и Роза рассказывала о дочери, сыне и внуках — нынешних и будущих. Что могу сказать? Это только в Союзе и в России декрет, отпуск, пособия... Остальные страны крутятся как могут. В магической Англии отпуск по уходу за ребенком — две недели до и шесть недель после, все за свой счет! Куда потом девать ребенка — головная боль его родителей. На что содержать малыша, семью и прочее — тоже думают родители. Аристократам проще — няньки-тетки-домовики... Некоторые мамочки объединяются — одной оставляют детей, а сами идут на работу. Кто-то просится в клан — там есть ясли и детские сады. Только в клан тоже просто так не попасть — особые заслуги нужны или что-то полезное в клан надо принести. Кстати, большинство детей из клана в Хогвартсе не учатся. Три оставшихся ребенка из моего списка оказались клановыми, и в школу они не пойдут, будут учиться в клане (это меня Уоррингтон обрадовал). В школу посылают только детей главы клана да некоторых выдающихся. Дочь Рози ничем полезным и выдающимся для клана не обладала, как и ее муж — он рядовой аврор, она у Малкин швея. Денег, как говорится, в обрез. Добрая бабушка решила помочь — она продает дом, ее дочь с мужем тоже свой продают и покупают общее жилье в Норфолке. Там есть место в местном отделении аврората и должность директора филиала магазина мантий. Предложение лордов Рози очень обрадовалась — денег выручит больше, и смогут они купить жилье получше.

Рассталась мы с Розой на хорошей ноте — через неделю она освободит домик и его разберет, а я смогу начать планировку участка.

Вроде все хорошо — и с живностью разобралась, и с участком, и с уставом. Прям прекрасно! Только так не бывает. Чувствую я, скоро начнется настоящая жопа.