Всё в твоих руках (гет)

Глава 52

— Это татуировка, что ли? У меня? — так стремительно я еще не просыпалась. Подскочила, едва не свалившись на Тома.

— Это моя рука, — не отрываясь от подушки, пробормотал он.

Суетливо оглядела себя, задрав рукава по локоть. Ничего! Чистая кожа.

Том не шевелился, только открыл сонные глаза и лениво следил за мной. Чуть ниже сгиба локтя извивалась змея, выползающая из черепа . Успокоившись, потихоньку поскребла ее пальцем. Объемная, выпуклая и как живая. — Зачем она тебе?

— Для связи. И для надежности.

— Надежности?

— Ну, не с каждого же брать непреложный обет. Скоро буду увешан обетами, как бродячая собака блохами. Плюс это способ связи. Все, кто имеет метку, свободно связываются со мной и друг с другом. Сам придумал, — похвастался он.

С подозрением посмотрела на Тома. Так просто? А где второе дно? Так не бывает. По крайней мере, у Тома Риддла. Тот ответил честным взглядом. Понятно. Правды не скажет, так что и допытываться не стоит.

Том распахнул объятия, предлагая вернуться к нему. Осторожно уткнулась в рубашку и невольно втянула запах. Постараюсь запомнить его навсегда.

— Давно ты в меня влюблена? — огорошил меня Том. Даже «Остолбеней» не подействовал так надежно, как этот вопрос. Я не просто замерла. Меня парализовало ужасом.

— Кто такое сказал? — слабо прошептала я.

— Ты. Разве не помнишь?

В памяти сияла гигантская дыра. Вот это засада. Он врет или я правда такое сказала? — Том…

— Это глупо, — прохладно заявил он.

Раздражение окатило с головой. Обойдусь без критика. И так тошно.

— Действительно. Пора мне уже. Пойду подобру-поздорову, — откатилась на край и села. Где ботинки?

Том уложил в кровать раньше, чем я определилась идти босиком или призвать ботинки палочкой. — Еще глупее бегать от разговора, — сказал он мне в затылок, придвинувшись вплотную.

— Стоит ли разговаривать с дурой? — воскликнула запальчиво и двинула наугад локтем.

— Речь не об этом, — Том проигнорировал выпад.

«Что он там еще надумал?» — пронеслось в голове.

— Хватит дуться. Шаффик одной ногой замужем. Тебе не о чем беспокоится, — прошептал Том на ушко, понизив голос.

— А стоит ли, Том? — вместо радостного «да» сказала я.

— М…? Ты противоречишь самой себе. Тебе не кажется? — его дыхание шевелило волоски у лица.

— Нет. Не кажется, — вспомнила одно из правил Слизерина, гласящее то, что все сказанное будет использовано против тебя. Четыре года избегала ловушки и все же попалась в самый неподходящий момент, да еще и по собственной глупости. — И давай закроем эту тему!

— Закроем? Нет. Но если ты так настаиваешь, то отложим на время.

— Хорошо. Отложим, — тут же понадеялась, что и не вернемся к ней. — Не думаю, что мне есть место в той жизни, к которой ты стремишься. Более того, рано или поздно тебе придется жениться и наше общение все равно сойдет на нет. Так почему бы не сделать это сейчас?

— Скажу честно, но очень долго подумывал об этом. И знаешь что? Обойдусь без жены.

— Тебя к этому принудят. Даже против воли.

— Откуда такая уверенность?

— Загнать парня в брак намного проще, чем ты думаешь, — перед глазами промелькнула сцена в Большом зале, окончившаяся печально для Лотти.

— И каким образом?

— Самым очевидным. Давай представим, что ты молодой, подающий большие надежды политик на пике карьеры, политического противостояния или перед выборами, — включила фантазию. — С тобой наедине застают молодую девушку. Даже допустим, что она одета и просто сидит в кресле. Но ее родственники, которые, конечно же, всем скопом подоспели в этот момент в ярости. Претензии летят со всех сторон. Обстановка накаляется. И перед тобой встает выбор. Женится на девушке с хорошей родословной, приданным и поддержкой семьи. Или скандал, который поставит крест на твоей карьере. Что ты выберешь?

Том сердито зашипел.

— Вот видишь. Женишься, как миленький, — слова отдавали горечью во рту.

— Им очень дорого обойдется такая провокация, — недовольно нахмурился Риддл.

— Главное — результат. Не убьешь же ты, в конце концов, новоявленных родственников, — напомнила ему прописную истину.

— М-да, действительно, — кисло протянул Риддл.

— Поэтому предлагаю закончить на этом. Для меня общение с тобой — это билет в никуда, Том. Я не хочу ждать неизвестности, — пользуясь тем, что лежу к нему спиной, с силой зажмурилась. Слезы против воли подступили к глазам. В голове промелькнула мысль, что это последний раз, когда он меня обнимает. И от этого стало еще тяжелей.

— Я понял тебя, но фокус с подсадной невестой не пройдет — протянул он. Я же подумала, что самоуверенность заведет его в могилу. — И чем ты планируешь заняться?

— Скорее всего, уеду в поисках лучшей доли, — надеюсь, голос не выдал чувств, охвативших меня.

— Из страны?

— Да. Мне тут нечего ловить. Мистер Малетест намекал на то, что с охотой возьмет меня в ученицы.

— И чему он тебя научит, Фанни? Обычно к таким приглашениям прилагается бестолковый и безрукий жених, совсем ничего не понимающий в семейном деле, — продолжил пытку Риддл, как ни в чем не бывало.

— Ну да. Что-то такое сквозило между строк. Так что, возможно, уеду уже этим летом, — сказала и с трудом сглотнула. Я сомневалась в этом решении, но месяцы, проведенные в ссоре, подточили крепость духа и силу. Или мне просто надоело одиночество?

Вместо очередного вопроса Риддл развернул меня к себе с поразительной легкостью.

— Давно надумала? — в его голосе появились противные металлические нотки, отдающие скрежетом в ушах.

— Хватило времени. Три месяца — большой срок. Использовала его с толком, — холодно ответила пуговицам на рубашке. Выше поднимать глаза страшилась.

— Нет, Фанни, — заявил Риддл так, словно имеет право приказывать мне.

— Да.

— Нет! Ты поклялась, если помнишь!

— В обете ни слова не сказано о том, чтобы я должна гробить свою жизнь, ожидая у моря погоды. Выполнять задания и держать рот на замке можно и в другой стране, — ответила и в сотый раз поблагодарила Флинт.

— Ты уверенна в своем решении? — вопрос чиркнул ножом по нервам.

— Да, Том. Да! — воскликнула я. Решение и так причиняло нестерпимую боль, но лучше прижечь рану сейчас, чем растянуть агонию на всю жизнь.

Лицо Тома вытянулось. На шее вздулись вены, а на щеках вспыхнули рваные пятна. Бешенство, почти материальное, с привкусом опасных заклятий и непродуманных решений разлилось по комнате. Но мне некуда отступать.

— Я не отпущу тебя. Даже не надейся на это, — прорычал Риддл мне в лицо.

— Плевать! Я не буду участвовать в этом цирке! Не буду смотреть на вереницу твоих подружек. Не думай, что я не знаю о них! У меня есть глаза! И уши! — от собственного вопля заложило уши. Руки затрясли мелкой дрожью. — Так что продолжай делать вид, что мы не знакомы. Пару месяцев потерпишь, а потом я перестану мозолить глаза!

— Да же не надейся! Я тебя из-под земли достану! — он схватил меня за плечи и с силой тряхнул.

— Зачем, Том? Зачем? — проорала в ответ, но он меня не слушал.

— Затем! — он окинул меня диким взглядом, а потом задрал рукав и ткнул в метку палочкой. — Говоришь, что тебе нужны гарантии? Они у тебя будут, Фанни.

— Что ты делаешь?

— Вызываю Тони, — раздраженно рявкнул он, но тут же гневно провопил. — Смертофалд тебя еби! Почему именно сейчас тебя унесло в мордредову дыру?!

— Эдриан! — за первым последовал второй вызов.

— Том? — я перестала вообще что-либо понимать. Привстала на кровати, не зная, что делать.

Риддл убрал палочку и повернулся. Его гнев схлынул, но огонь тлел в глубине зрачка, словно угли пожара, готового разгореться с новой силой в любую секунду. — Ты получишь меня. Но у этой просьбы есть обратная сторона, которой я собираюсь насладиться сполна, — спокойный голос скрежетал когтями опасного зверя, запертого в клетке. Пока запертого в клетке. — Теперь у тебя нет выбора. И запомни, ты захотела этого сама.

Юбка немного не дотянула до того, что бы накрыть с головой. Том задрал ее, несмотря на мой испуганный вскрик. Ладони прошлись по бедрам в хозяйском, никуда не торопящемся жесте.

— Том! Нет! — заорала я, скатываясь в панику.

Он замер, уставившись голодным взглядом. — Действительно. Эдриан на пороге, — потом отдернул юбку. — Это твой последний отказ. Запомни это навсегда.

— Да черта с два! — дух безбашенного противоречия продолжал сопротивляться во мне.

В дверь деликатно постучали.

— Входи.