Мы авроры. Не герои (джен)

— Это точно не похищение? — спросил Сохатый с улыбкой до ушей.

— Об этом стоило поинтересоваться до того, как мы завязали тебе глаза и трансгрессировали в неизвестном направлении, — усмехнулся Римус, поддерживая друга за локоть, чтобы тот не шагнул под колеса машин.

Сириус стоял по другую сторону от Джеймса и занимался несвойственным для себя делом: удерживал язык за зубами.

Он дал себе слово, что не испортит другу этот вечер. Вот и приходилось копить всю желчь внутри — пусть разъедает его одного, чем выплеснется наружу едким потоком.

Ещё когда они только прибыли в Годрикову впадину за Джеймсом, к горлу подкатила тошнота от вида того, как легко тот позволил им увести себя в неизвестном направлении. Ни одного контрольного вопроса, ни тени сомнений! Джеймс беспечно болтал всякие глупости, пока Питер затягивал у него на глазах плотную черную повязку. Сириус едва сдержал порыв растолкать парней, схватить Сохатого за шкирку, утянуть трансгрессией на какой-нибудь пустырь и наорать до срыва связок. Что нельзя быть таким доверчивым оленем. Что прямо сейчас Сириус мог бы разбить его тупую голову и бросить труп в канаву. Что он остался последним важным человеком в жизни Сириуса, и он не вынесет, если потеряет его.

Вместо всего этого он лишь стиснул зубы и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

«Ты сейчас не аврор. Просто будь мародером и развлекайся», — мысленно повторял он.

И никак не мог прекратить сканировать местность и сжимать в кармане палочку.

Но вокруг не было ничего угрожающего. Их небольшая компания в одиночестве стояла на перекрестке, ожидая зеленый свет.

— Кажется, я начинаю понимать Артура, — Фабиан Пруэтт, более высокий и широкоплечий из близнецов, зачарованным взглядом проводил огромный грузовик, который протарахтел мимо. — Магглы и правда могут создавать удивительные вещи.

— Только при нём это не говори, — хохотнул Гидеон. — А то он тебя на радостях второй женой возьмет.

— Не успеет. Сестрица меня раньше в саду закопает. Она конкуренции не потерпит.

Вот и вторая причина раздражения Сириуса — представлена в удвоенном экземпляре. У него не было никаких претензий лично к братьям Пруэттам. Но с какого перепугу эти рыжие недоразумения оказались участниками их мародерского мальчишника?

«Мальчишника Джеймса, — мысленно поправил себя Сириус. — Он имеет право собрать всех, кого считает друзьями. Я бы тоже, наверное, позвал ребят из спецкорпуса по такому случаю…»

Мысль о корпусе отозвалась тянущим напряжением в груди, и он поспешил задвинуть её подальше.

Их цель находилась уже через дорогу — трехэтажное здание из красного кирпича, грубо оштукатуренное терракотовой крошкой. Над входом светилась неоновая вывеска «The Regency Health Resort». Внутри здания их компанию приветствовала девушка в фирменном поло с вышитой золотой короной и жестом пригласила следовать за ней. Они поднялись на второй этаж по лестнице с коваными перилами и прошли до конца коридора.

— Внутри вас ждет небольшой подарок от заведения, — улыбнулась она, открывая дверь. — Желаю приятного времяпровождения, джентльмены.

Дождавшись, когда звук шагов девушки стихнет, широко улыбающийся Римус потянулся к повязке на лице Джеймса.

— Готовься, Сохатый. Три… два… один…

Чёрный шёлк упал. Джеймс часто заморгал, привыкая к свету, натянул очки на нос и первым шагнул за дверь.

— Хрена себе, — протянул он, оглядываясь.

Они оказались в просторной светлой комнате. Внутри были плетеные кресла, диван из черной кожи. На вешалках у входа висели в ряд мягкие белые халаты с вышитым логотипом и свежие полотенца. Тут же был накрыт небольшой стол: тарелки с крекерами, орехи, нарезанные фрукты, бутылка шампанского в ведёрке со льдом — тот самый «подарок от заведения».

Проход по левую руку от стола вел к двум бассейнам — с обычной и охлажденной водой. А дверь справа — в обшитую деревянными панелями сауну: уже прогретую, термометр на стене показывал 85 градусов по Цельсию. Горячий воздух ударил в лица, стоило им заглянуть внутрь.

— Выглядит офигенно! — просиял Джеймс и принялся стягивать футболку. — Вы гении, парни. Мне уже не терпится окунуться.

— Стоять.

Все обернулись на Хвоста. Тот упер руки в бока и смотрел на компанию с выражением крайней серьёзности на круглой физиономии.

— Прежде чем продолжим, — объявил он, — все должны сдать палочки.

— Ты шутишь? — хором выпалили близнецы.

— Ничуть. Мы в маггловском районе. Стоит пару раз расслабиться и притянуть к себе бутылку левитацией, и сигнал уйдет в министерство. Или случайно заглянет администраторша-маггла. Не думаю, что кому-то хочется перед свадьбой просидеть сутки в участке.

— Чувак, ты серьезно? Мы не идиоты и будем осторожны.

— Мы будем пить. Много. Я не доверюсь здравомыслию никого из нас. И лично я сегодня не планировал лечить ожоги после неудачного Агуаменти в закрытой сауне. Так что сдаем палочки и отдыхаем по-маггловски.

— Ладно, — согласился Джеймс. — Всё равно моя самая главная палочка всегда при мне.

— Если она такая же тонкая, как волшебная, то я сочувствую твоей невесте.

— А ты, Фаб, предпочитаешь потолще?

Обмениваясь подколами, Джеймс и Пруэтты отдали Хвосту палочки и направились переодеваться. В нерешительности застыли только Сириус с Римусом.

— Пит, я понимаю твою обеспокоенность, — негромко произнес Римус. — Но лучше, если мы вдвоем все же останемся при оружии. На всякий случай…

— «Случай» как раз и может настать, если мы допустим исключение, — Питер оглянулся, проверяя не слышит ли их Джеймс, и зашептал, наклонившись к парням. — Я же не штрафов боюсь. Вдруг прямо сейчас в отделе контроля за колдовством среди магглов дежурит кто-то под Империусом? И нагрянут к нам не клерки, а пожиратели. Слушайте, я понимаю, что вы привыкли быть наготове…

— Нихрена ты не понимаешь, — сквозь зубы процедил Сириус.

Питер вопреки обычному не стушевался, а ответил ему прямым взглядом.

— Ты собираешься сегодня пить?

Сириус промолчал. Потому что, конечно, да, собирался. До беспамятства. До того состояния, чтобы забыть и своё имя, и всё, что заставляло болеть душу в последние дни.

— Вот именно, — мягко заключил Питер. — Под алкоголем ты не сможешь удержаться. Какая-нибудь мелочь, пустяковые чары, которые вырвутся чисто машинально, и всё. Вы хотите быть готовыми к опасности. Я же хочу в принципе исключить ситуацию, где нам потребуется защищаться.

Сириус с силой сжал в кармане свою палочку из терновника. За последние месяцы он уже сросся с нею. Засыпал, держа её у подушки, и утром тянулся ладонью к рукояти ещё до того, как полностью разлеплял глаза. Он даже в душ ходил с ней. Отдать её казалось равносильным идее отрезать себе руку.

— Ладно, — выдохнул Римус и протянул Хвосту палочку. — Только не убирай далеко.

С неохотой Сириус передал свою.

— Доволен?

— Не особенно, — честно ответил Питер. — Но так спокойнее.

Сириус зашагал к раздевалке, на ходу скидывая куртку. Если бы с него трусы сняли, он бы чувствовал себя не таким голым, как сейчас без палочки. Ему на плечо легла рука Римуса.

— Питер прав. И ты это знаешь. Мы же потому и отказались от идеи отмечать в одном из клубов Авалона, чтобы не привлекать внимание.

— Не притворяйся, что тебе это по душе, — буркнул Сириус, стаскивая с себя джинсы. — Надо взять у Пенни пару уроков стрельбы из её маггловской железки и зачаровать себе такую же.

Римус издал крякающий смешок.

— Представляю лица пожирателей, если ты против них с базукой выйдешь.

— Парни, кончайте про свою работу болтать! — за их спинами возник Джеймс и закинул руки им на плечи. — Сегодня только отдых и пьянка. Серьезно, услышу от вас хоть одно слово про аврорат — познакомлю вас с моим кулаком.

— Анальный фистинг? Это что-то новое. Но сегодня день твоих желаний, поэтому погнали. Моя жопа полностью твоя, Сохатик, — шепнул ему на ухо Сириус.

— Если нежно и с клубничной смазкой, то и я готов, — подхватил игру Римус, обнимая Джеймса с другой стороны. — А Лили мы ничего не скажем.

— Придурки! — захохотал Джеймс, выворачиваясь из их захвата. — Я имел в виду кулаком промеж глаз.

— Странные у тебя представления о прелюдии, родной, но как пожелаешь.

В комнате отдыха близнецы уже вытаскивали из безразмерных сумок принесенные закуски и алкоголь.

— Вот это серьезный разговор! — одобрительно кивнул Гидеон, глядя, как на столе выстраиваются в ряд пиво, огневиски, егермейстер и сок — для тех, кто разбавляет.

Сириус взял одну из бутылок Огденского и сделал приличный глоток прямо из горла. Жидкость обожгла пищевод, напомнив, что огневиски пьют по-другому. И его желание нажраться не совпадало с возможностями тела.

Джеймс забрал из его рук бутылку и тоже отпил.

— За светлое будущее! — провозгласил он. — За единственный и неповторимый мальчишник в моей жизни.

— То есть на наши тебя не звать? — усмехнулся Фабиан.

— Всё, Поттеру больше не наливать. Он и с одного глотка мысль сформулировать не может⁽¹⁾.

— Смело предполагать, что она вообще была в моей голове, — заржал Джеймс. — Слушайте, а почему мы должны пить тут, когда есть басик?

Идея была встречена дружным одобрением. И тут же все убедились в предусмотрительности Питера, когда ладони рефлекторно потянулись в поисках палочек. Пришлось сгребать всё в руки, и вот уже бутылки и закуски перекочевали к бортам тёплого бассейна. Римус задержался, настраивая музыкальный аппарат, и вскоре зазвучала бодрая мелодия с гремящими гитарами.

Джеймс скинул халат и бомбочкой сиганул в воду.

— Ка-а-айф, — протянул он, выныривая на поверхность. — Давайте сюда, парни, и захватите мне пива.

— Лови! — Сириус взял жестяную банку и кинул её Сохатому. Тот подпрыгнул, точно дрессированный дельфин, и ловко ухватил её в полете.

— Мастерство не пропьешь, — гордо оскалился он и попытался проверить утверждение, сделав большой глоток.

Скоро и остальные попрыгали в воду. Сириус запрокинул голову назад, чувствуя, как расслабляются напряженные мышцы. Каждая клеточка тела будто рыдала от счастья.

«Мерлин, как мне это было нужно».

Рядом плюхнулся Хвост, окатив Сириуса фонтаном брызг, и он тут же принялся топить сволочь за то, что нарушила его покой. Вскоре к сваре присоединились все остальные и они превратились в большой орущий клубок тел с торчащими конечностями.

Спустя несколько минут Римус вылез из бассейна и стал рыться в своей сумке.

— Предлагаю запечатлеть этот день, — улыбнулся он, держа в руках полароид. — Соберитесь кучней.

— А как же ты? — спросил Джеймс.

— У меня будет десять секунд, чтобы прыгнуть к вам, — пояснил Римус, накручивая какую-то штуку на кнопку спуска. — Три. Два. Готовность.

Он подбежал к бортику и плавно соскользнул с него в воду. Остальные со смехом притянули Лунатика ближе к себе и развернули лицом в камеру как раз в тот момент, когда щелкнул объектив. Аппарат зажужжал и выплюнул квадратный снимок.

Кадр вышел дурацким: Джеймс строил рожу, Питер моргнул одним глазом, Римус с прилипшими ко лбу волосами выглядел будто его застали врасплох, а близнецы показывали неприличные жесты. Хорошо получился только Сириус.

— Мы все красавцы, мужики, — заключил Фабиан, глядя на фото. — Кроме Блэка. Этот выглядит как подкидыш фэйри, фу.

— Ну не знаю, твоя мамаша находит меня вполне привлекательным, — оскалился Сириус и уже приготовился быстро уплывать в сторону, но Пруэтты лишь заржали.

— Мать любит мужские лица только в двух ситуациях: под каблуком или между своих бедер. Так, где именно твое побывало?

Перемещение между бассейном и жаркой сауной было отдельным ритуалом. Пара таких заходов, и Сириус ощущал себя бескостной, расслабленной массой. Как кот, которого нагладили до степени превращения в тряпочку.

— А чего мы ледяной басик игнорируем? — загорелся Джеймс. — Давайте пари: сидим в сауне так долго, сколько можем, и после с разбегу прыгаем в холодную воду. Кто завизжит, как девка — тот проиграл.

— А нормальные идеи в твоей голове вообще обитают? — спросил Сириус, выгибая спину. — У нас так яйца вовнутрь втянутся и больше не вылезут.

— Видно, что человек никогда не ходил в сауну. Не ссы, всё с твоими бубенцами нормально будет.

Вызов приняли все, кроме Питера, который сразу заявил, что берет на себя роль судьи. Сауна быстро делала своё дело. Жар, казалось, можно было потрогать руками. Близнецы сидели уже полностью красные и вспотевшие. Наконец Фабиан с воплем «Всё, хватит!» вылетел наружу под насмешливое улюлюканье брата. Джеймс поднялся следом.

— Слабак, — кинул ему вслед Сириус, но тоже спустил ноги на пол.

Разгоряченные, покрытые потом, они выстроились у кромки ледяного бассейна с прозрачной голубоватой водой. На неё даже смотреть было холодно.

— Что застыли? — съязвил Питер. Он развалился на шезлонге и потягивал джин с апельсиновым соком. — Водичка чудесная, неужели не хотите освежиться?

— Вот скинем тебя, и ты нам расскажешь, — беззлобно пригрозил Джеймс.

Римус первым прыгнул в воду, скрывшись полностью под нею с головой, и вынырнул, не издав ни звука. Спокойно откинул мокрые волосы со лба, подмигнул парням и неспешно поплыл в сторону.

— Не ссыте, ребят, — помахал он.

Продолжать пасовать после такого было уже стыдно. Сириус почувствовал, как Джеймс схватил его ладонь.

— Вместе, — выдохнул он и потянул их вперед в ледяную воду.

Ощущение было такое, будто тело одновременно закричало, замерзло и умерло. Сириус вынырнул с диким рёвом вперемешку с матерными выкриками.

— А-а-а-а! — орал рядом Джеймс, обхватив себя руками под водой.

Гидеон издал звук, который нельзя было назвать иначе, чем «девчачий взвизг».

— Как же холодно! — взвыл Фабиан, стуча зубами. — Люпин, ты ненормальный!

— Простите, дамы, — невинно вскинул брови наглый волчара. — Не ожидал, что у вас такие нежные тела.

— Ах ты…

Пруэтты вплавь бросились к Римусу, пытаясь загнать того в угол. Но тот лишь смеялся и ускользал от них ловкой рыбкой.

Сириус продержался в воде ещё несколько секунд и решил, что с него хватит. Он принялся взбираться по лесенке и босиком рванул обратно в сауну.

— Я — греться!

— Беги, беги! — крикнул ему вслед Джеймс, который тоже вылез и сидел на бортике, трясясь как озябший воробей. — Трус!

Сириус резко изменил направление движения и развернулся к Джеймсу.

— Не смей… — начал тот с расширившимися глазами, но было поздно.

Сириус без зазрения совести столкнул вопящего друга обратно в холодную воду.

Залетев в прогретую сауну, он сел на нижнюю лавку и привалился спиной к деревянной стене. Схватил оставленное кем-то полотенце и принялся оттирать холодные капли. В приоткрытую дверь просунулась голова Римуса с мокрыми, прилипшими ко лбу волосами.

— Все части тела на месте? А то кто-то за яйца сильно переживал.

— Ты или заходи, или дверь закрой. Не выпускай тепло.

Римус проскользнул внутрь и устроился на лавке напротив, вытянув ноги. Казалось, ему было комфортно в абсолютно любых условиях — хоть в жаркой, сухой сауне, хоть в ледяной воде.

Какое-то время они сидели в тишине. Где-то за стенкой слышались приглушённые вопли Пруэттов и радостный рёв Джеймса, которые, похоже, устроили водную битву.

— Нам это было нужно, — негромко сказал Римус. — Я как будто впервые за последнюю неделю выдохнул.

Сириус промычал нечто утвердительное, надеясь, что Лунатик удовлетворится этим. Любое лишнее слово рисковало потянуть за собой цепочку других, которые он так старательно запихивал вглубь себя.

Но у Римуса, очевидно, было настроение поговорить о работе.

— Я вчера нечаянно подслушал разговор старших, — продолжил он шепотом, чуть наклонившись к Сириусу. — Они обсуждали, как пересобрать структуру корпуса. Сейчас дисбаланс выходит: у Терри в подчинении четверо, а у Амелии и Андриса всего по два человека.

Сириус открыл глаза и уставился в потолок. Что-то в словах Римуса неуютно царапнуло. Разбавленные алкоголем мысли ворочались медленно и неохотно.

— Как — «по двое»? — уточнил он. — У Боунс же в подчинении трое: Джеремия, Пий и Кит. Или…

«Или Кит уже не вернется?» — этот страшный вопрос прилип к мгновенно пересохшему нёбу. Римус грустно качнул головой.

— У него критическое повреждение обоих зрительных нервов. Целители дают неутешительные прогнозы: они могут попытаться восстановить один глаз, но он все равно будет видеть лишь десять-пятнадцать процентов. С таким зрением Кит уже не сможет вернуться в аврорат. Если только экспериментальное лечение, предлагаемое Руквудом, не сотворит чудо.

Под ребрами собрался ледяной ком, несмотря на окутывающий их жар. Сириус злился на Кита за участие в подтасовке его «отношений» с Эдит, представлял, как втащит ему при встрече... Но он даже мысли не допускал, что в Мунго не справятся с его травмами. Каких-то несколько дней назад они сражались плечом к плечу. Сириус едва не погиб, вытаскивая из него проклятие. И всё это чтобы Кит в итоге остался почти инвалидом в двадцать один год?

— Помимо реорганизации групп, — продолжил Римус, — хотят усилить команду Руквуда. Его одного и профессора Маккиннон не хватает на все задачи. И я собираюсь просить, чтобы меня перевели к ним на позицию криминалиста.

— Зачем? — изумленно протянул Сириус. — Разве тебе плохо с Терри и ребятами?

— Не плохо, но просто… Сейчас я чувствую себя дубиной министерства. Инструментом, который бьет туда, куда его направят. Я правда бесконечно благодарен тебе, что порекомендовал меня в спецкорпус и помог с работой. Но быть цепным псом, раз за разом переступать грань, просто чтобы выжить… Это не моё. Поэтому если Скримджер согласует, я с радостью перейду к Августу. Буду помогать вычислять преступников, а не просто догонять их, когда уже поздно.

— Такое и правда звучит, как работенка по твоей части.

— Я и подумал, — продолжил Римус, — может, ты захочешь вместе со мной перевестись?

— Не-е, — криво усмехнулся Сириус. — Работа мозгами — не моё. Роль бешеной псины мне вполне подходит.

— Точно? — Римус не отводил взгляда. — Оттого ты последние дни ходишь как дементором поцелованный? Можешь не рассказывать, если не хочешь. Но я вижу — что-то случилось в твоей группе.

Сириус отвернулся, стиснув зубы. Опять эта раздражающая черта Лунатика — видеть людей насквозь и находить именно то, что больше всего стараешься скрыть. И смотрит ещё своими невозможными понимающими глазами. А Сириус терпеть не мог, когда его понимали без спроса.

— Всё в норме, — небрежно бросил он. — Обычные рабочие моменты. Да и уйти будет трусостью. Я имею в виду — из боевой группы к Руквуду под крылышко.

— А из упрямства оставаться там, где тебе плохо и больно — это, по-твоему, героизм? Прошу, подумай над моей идеей. Я бы хотел работать с тобой в одной команде, а не со стороны за твоими страданиями наблюдать.

Сириус уже собрался огрызнуться, когда дверь сауны с грохотом распахнулась и к ним влетел мокрый дрожащий Хвост.

— Эти сволочи скинули меня в ледяную воду! — выпалил он, задыхаясь от возмущения. — У меня чуть сердце не остановилось. Где доблестные авроры, когда гражданам нужна защита?

Не дожидаясь, что там ответит Римус, Сириус выскользнул за дверь и поспешно зашлепал в комнату отдыха. Разговор с Лунатиком начисто выбил его из расслабленного состояния. Верно говорил Джеймс, что за такое надо давать кулаком. А в рожу или в задницу — уже дело вкуса.

Он залпом допил остатки огневиски. Закинул в себя тарталетку с рыбой и принялся оглядываться в поисках чего бы ещё в себя влить. Егермейстер нашелся в сумке с охлаждающими чарами. Сириус сделал глоток и скривился от странного вкуса — приторно сладкого с оттенками карамели и лакрицы.

Ему срочно надо было вытряхнуть из головы все тревожные мысли. Не думать, что хуже — если он уйдет сам, или Андрис воспользуется реорганизацией и выгонит его под благовидным предлогом. Не гадать, с кем поставят в пару Эдит. Не представлять изъеденное лицо Кита с пустыми глазницами.

— Поберегись! — Джеймс с разбегу плюхнулся Сириусу на колени и ухватился за его плечо. — Чего сидим такие красивые одни скучаем?

— Не скучаем, а бухаем. Присоединяйся.

Джеймс даже не сделал попытки взять стакан, а просто открыл рот, как наглый птенец. Сириус щедро плеснул ему в глотку егермейстер.

— Кха-кха… Как это можно чистоганом пить? — захрипел Сохатый и потянулся за соком. — Какой же кайф… Не хочу, чтобы этот день заканчивался. Погнали после в бар!

— Рад, что ты доволен. Мы с Хвостом ещё хотели тебе девочек заказать⁽²⁾ — сам понимаешь для чего, — но Люпин встал в позу и прочитал нам душную лекцию по этике.

— И правильно сделал. Если бы Лили узнала, она бы мне голову оторвала.

Джеймс расслабленно развалился на диване так, что на коленях Сириуса лежали его босые ступни, и окинул друга хитрым прищуром.

— Чего лыбишься? — усмехнулся Сириус. — Разглядел наконец, кого ты на Эванс променял?

— Не ной, Бродяга, ты всегда будешь моей самой любимой драматичной сучкой. Но я тут подумал… Если хочешь, можешь на свадьбу с «плюс один» прийти. Ну, с подружкой. Мы с Лили не будем против.

Сириус очень надеялся, что ему удалось сохранить бесстрастное выражение.

— У меня никого сейчас нет, — бросил он равнодушно. — Так что твое предложение не в тему.

— Как так? Разве вы с Форд не вместе?

— Это она тебе сказала? — выпалил Сириус резче, чем хотел.

— Нет, я сам догадался, — Джеймс растерянно моргнул и слегка покраснел. — Помнишь, я перед поездкой в МКМ заходил к тебе за часами? В общем, прости, что сразу не сказал, но у тебя тогда на спальне звукоизолирующие чары не работали, и я... кхм… достаточно ясно вас слышал. Ну, а после уже за дни в штаб-квартире сопоставил по голосу. И всё ждал, когда ты сам признаешься.

Сириус прикрыл глаза и откинул голову на кожаную спинку дивана. Что-то внутри за ребрами сжалось в тугой комок и болезненно запульсировало в такт сердцу.

— Это был просто трах, — ответил он хрипло. — Не более.

Время их брони сауны подходило к концу. Сириус решительно влил в себя все остатки алкоголя, уже зная, что наутро проснется с диким похмельем от мешанины градусов. Но зато он вмиг достиг нужного эффекта: в тело вернулась расслабляющая тяжесть, мысли замедлились, мир стал ярче и громче. Суета вокруг превратилась в картинки коротких сцен, как фото из полароида.

Вот они сгребают остатки закусок и пустые бутылки в безразмерные сумки.

Шумной толпой переходят дорогу — водители проезжающих авто сигналят им и кроют матом.

Вот они в темном баре, а на столе перед ними выстроилась батарея шотов. На фоне гремит какая-то маггловская группа — голоса фальшивят, гитары расстроены, но главное, что громко.

Они врываются в толпу на танцполе. Один из Пруэттов танцует безумную джигу на столе. Перед глазами возникает какая-то девица — симпатичная. Она соблазнительно двигает округлыми бедрами и невесомо касается рукой его плеча. Сириус отворачивается, хватает за талию Джеймса и увлекает в какое-то подобие стрипушного танца. Тот охотно подыгрывает и орет что-то ему в ухо.

Вот они с Джеймсом на лужайке у дома в Годриковой Впадине. Небо уже чистое и светлое. Куда и когда пропали остальные — Сириус в душе не...

— Ятялблю, — бормотал Джеймс, вцепившись в шею Сириуса мертвой хваткой. — Ты мне брат! Пнял? Брат!

— Угу, — только и мог выдавить Сириус через стиснутые зубы. Все силы уходили на то, чтобы не сблевать на ухоженные клумбы.

А вот Олень не сдержался, и его вывернуло прямо на крыльцо. Досталось заодно ботинкам и джинсам Сириуса.

Дверь распахнулась, и в проеме показался усмехающийся Флимонт Поттер.

— Это он напачкал! — Сириус ткнул пальцем в согнувшегося пополам Джеймса.

Домой он добрался через камин и на четвереньках дополз до дивана. Через открытые шторы гостиную уже заливал солнечный свет. Сил что-то с этим сделать не было, и Сириус просто закрыл лицо одной из диванных подушек.

«Брат».

Джеймс единственный никогда не врал Сириусу. Не предавал.

«Брат. Брат. Брат», — звучало заевшей пластинкой в помутненном сознании.

Что-то было в этом слове до боли важное, что Сириус пытался вспомнить.

Он медленно проваливался в сон, чувствуя, как под ним убаюкивающе качается диван. На миг сквозь алкогольный туман проступило знакомое лицо с темными волосами. И серыми глазами.

* * *

2 июня 1979 г.

Сириус лежал, уткнувшись лицом в диванную подушку. Ткань пропиталась его слюной и провоняла перегаром. Язык прилип к нёбу, горло саднило.

Он приподнял голову и зашипел от пронзившей череп боли. Настырный оранжево-золотистый луч закатного солнца пробивался даже сквозь закрытые веки. Сколько времени? Он что, проспал весь день?

Сириус потянулся за палочкой и невольно улыбнулся, когда пальцы сомкнулись вокруг рукояти.

— Никому больше тебя не отдам, — прохрипел он и почувствовал, как инструмент слегка нагрелся, словно тоже был рад ему. — Акцио, антипохмельное.

Сириус залпом проглотил зелье, заталкивая подкатывающую к горлу тошноту назад. Когда мир вокруг перестал безумно кружиться, он спустил ноги с дивана и медленно, держась за стены, побрел в душ. Первым делом он нагнулся к раковине и долго, жадно пил из-под крана. Скинул одежду кучей на пол и шагнул в душ. Вода постепенно возвращала его к жизни.

«Интересно, как там сейчас Сохатый? — мелькнула мысль. — Свадьба уже завтра. Вряд ли у него была роскошь проваляться в постели целый день».

Что сейчас происходит в Годриковой впадине? Юфимия Поттер наверняка проверяет каждую мелочь и начинает тревожиться из-за какой-нибудь очень важной ерунды, пока муж не успокаивает её несколькими ласковыми шутками. Лили наносит маски, чтобы завтра выглядеть безупречно, и украдкой заглядывает с листочек со свадебной клятвой. Взлохмаченный Джеймс разнашивает туфли, будучи в одних трусах и майке. Сохраняет невозмутимый вид, но в душе волнуется больше матери и невесты вместе взятых. Не выдерживает и утаскивает отца в дальний угол сада, где Флимонт скажет сыну простые, но очень правильные слова, после которых Сохатый надолго повиснет в его крепких объятиях.

Нормальная, хорошая семья. Какой она и должна быть. Сириус знал, что его не прогонят, если он внезапно заявится на пороге. Но он сам будет чувствовать себя неуместно среди хлопот и царящих вокруг эмоций. Эти предсвадебные часы принадлежат влюбленным и родителям, готовившимся увидеть момент счастья своего сына. Сириус может быть почетным гостем этого таинства, но не его полноценной частью.

Он зашел в комнату, обмотавшись полотенцем, и от души поблагодарил себя из прошлого. Тот Сириус вообще оказался молодцом. Выставил на тумбочку два полных стакана воды (жаль — не догадался про такие же в гостиной), подготовил и прочистил парадную мантию, которая висела на плечиках около зеркала. На стуле рядом расположились туфли и пара носков.

Сириус дернул на себя ящик тумбочки и принялся разгребать скопившийся мусор в поисках запонок: перья, пустые флаконы из-под зелий, магическое зеркальце, ворох бумажек. И вскрытый конверт со следами крови.

Пальцы Сириуса замерли. Помедлив, он извлек конверт на свет и вытащил сложенное письмо. Он уже столько раз перечитывал его, что выучил почти наизусть.

Дорогой Сириус,

я пишу это письмо уже в который раз — и каждый раз начинаю сначала, потому что не могу найти правильных слов. Так странно: я обращаюсь к собственному внуку и чувствую себя посторонней, которая вторгается в чужую жизнь. К большому сожалению, отчасти так и есть.

Мы не виделись с тех пор, как ты был ребёнком, и я не могу сказать, что знаю тебя. Это упущение целиком на моей совести. Мои ответственности в Конфедерации, конфликт с Орионом и более семи тысяч километров расстояния — не более чем оправдания, но не истинные препятствия. Я слишком долго была занята чужими судьбами и не интересовалась происходящим в собственной семье.

Мне жаль, что мы не знакомы. Мне жаль, что я не видела, как ты рос. Мне жаль, что я не знаю причин, что привели к твоему разрыву с семьей и развели вас по разные стороны. Но я позволю себе надежду, что ещё не все мосты были сожжены.

Я имела удовольствие пообщаться с твоей коллегой, мисс Э. Форд, о твоей службе. Её рассказ позволил мне увидеть образ того человека, которым ты стал. Бесстрашный, самоотверженный, готовый бороться против тех, кто решил делить людей на достойных и недостойных жизни. Возможно, у меня нет права на эти слова, но я всё равно хочу, чтобы ты знал: я горжусь тобой, Сириус. И позволь мне небольшую сентиментальность — судя по услышанному, ты унаследовал лучшие черты Арктуруса.

Но я пишу тебе не для того, чтобы наладить связь — было бы лицемерием предполагать, что одно письмо способно сократить расстояние в годы. Я хочу предложить защиту. Война, в которой ты сражаешься, может принять страшный оборот. И если наступит день, когда тебе — или твоей семье — потребуется укрытие, то знай: за пределами Британии есть люди, которые помогут тебе. И места, где ты всегда найдешь защиту.

На этом письмо обрывалось. При первом прочтении Сириус перепробовал самые разные чары проявления — ни одно не сработало, пока не догадался капнуть на пергамент собственной кровью. Только тогда появились остальные строки — выведенные уже не чернилами, но кровью его бабушки.

Молодец! Написанное исчезнет через минуту. Чтобы прочитать вновь, потребуется еще капля крови — твоей, Регулуса или Ориона. Но продолжу.

У меня есть договорённость со всеми магическими сообществами — предоставить защиту и убежище членам моей семьи при любой угрозе. Назови пароль «Багровый лёд», и тебе помогут, с чем бы ни потребовалось. Его знают главы всех магсообществ, которые я представляю: от Исландии до Тибета.

Надеюсь, эта мера предосторожности никогда не понадобится. Но я слишком многое повидала на своём веку, чтобы полагаться на надежду.

Береги себя, Сириус. Я была бы очень рада увидеться с тобой, когда представится шанс.

Твоя бабушка, Мелания.

P.S. Сохрани это письмо — как минимум его завершающую часть. Из соображений безопасности магсообщества живут скрытно и часто меняют расположение своих представительств. Я зачаровала пергамент так, чтобы с его помощью ты всегда мог узнать актуальные проходы.

Сириус помнил, что его первой мыслью после прочтения было — оторвать завершающую часть и направить совой Регулусу. Но дернуло его поделиться идеей с Эдит.

— Совсем рехнулся! — воскликнула она тогда с таким лицом, будто Сириус предложил взорвать Министерство. — Я ради чего тебя перед Скримджером прикрывала?! Если хоть кто-то узнает, что ты пытался помочь сбежать разыскиваемому пожирателю, то тебя уже ничто не защитит от Азкабана.

— Никто не узнает. Я напишу прямо Регулусу, возьму чужую сову…

— Сову могут перехватить, — резко оборвала его Эдит. — Регулуса могут поймать на границе. Или еще хуже — он сам или кто-то из его окружения воспользуется шансом, чтобы подставить тебя. Ты уверен, что он не затаил на тебя обиду за то, что ты его чуть не расчленил на том кладбище и под розыск подвел?

Сириус не был ни в чём уверен и к тому моменту уже не раз убедился, что Эдит зачастую оказывалась права. Он согласился тогда с её доводами и успокаивал себя тем, что отец наверняка сам нашел способ вывезти Регулуса из страны. Но после недавней встречи с Беллатрисой в душе поселилась скребущая тревога.

«Да кто Эдит такая, чтобы решать, что мне делать? — вспыхнула внутри злость. — И с какого перепугу я веду себя как каблук, которому нужно чье-то разрешение?»

Он зло вскочил на ноги, натянул штаны с футболкой и, крутанувшись на пятках, трансгрессировал.

* * *

Вальбурга Блэк занималась перестановкой в гостиной с таким остервенением, будто каждый предмет интерьера нанес ей личную обиду. Кресла с грохотом разъезжались в стороны, оставляя ножками глубокие полосы на ковре. Шторы сменили десяток цветов — ни один не устроил. Статуэтки в шкафу мелко подрагивали, ожидая, когда тяжёлая рука хозяйки доберётся до них.

Прошло уже больше двух часов с тех пор, как Орион, кривясь от жжения метки, отправился к Темному Лорду — представить законченную систему чар для теракта.

Вальбурга не понимала, почему это занимает так много времени. Она запрещала себе тревожиться, но похоже, что паранойя её мужа передавалась воздушно-капельным путем. Сознание подкидывало ей одну кошмарную картину за другой. Чтобы хоть как-то отвлечься она решила занять себя делом. Любым.

Вальбурга уже направилась к книжному шкафу, когда этажом выше раздался отчетливый хлопок трансгрессии. Она замерла с поднятой палочкой, чувствуя, как активировалась защитная магия дома. Словно оскалившийся на пороге пес, который знает, что пришел не его хозяин. Не Орион. А больше Вальбурга никого не ждала.

Послышался свистящий звук и приглушенное ругательство. Не давая себе время на раздумья, Вальбурга бросилась вверх по лестнице. Кто бы ни решил вломиться к ней в дом, она заставит его пожалеть, будь это хоть сам…

На лестничной площадке стоял её сын⁽³⁾.

1) Бедняга Джеймс! Все считают его дурачком, а он просто Кассандра 🙂‍↕️

Вернуться к тексту

2) В количестве трех штук. Таков был изначальный авторский план. Но на предварительном обсуждении идеи многие высказались против, поэтому по итогу у нас никаких женщин. Сплошная сосисочная вечеринка

Вернуться к тексту

3) Следующая глава: Блэки-Блэки-Блэки мои любимые Блэки. Когда: хз, т.к. я хочу переписать имеющийся черновик.

След-следующая глава: кровь, кишки, расчлененка, Регулус и (внезапно) Северус.

Вернуться к тексту