На его каверзном пути через вселенные (гет)

Всё началось с ровного ритма. Тук. Тук. Тук.

Его мир смолк, и остался лишь этот звук. В промежутках между ударами сердца всплывали воспоминания. Осенний лес обступал его со всех сторон, а к небу вздымались небоскрёбы. Детали могли меняться, но он уже бывал здесь раньше.

И тут издалека донёсся рёв. Всё громче, всё ближе — и это он тоже узнавал. Мир, который не собирался ждать, пока он дорастёт до героя, ставил его перед выбором здесь и сейчас. Его друг, или он сам.

Почему все дороги, по которым он шёл, вновь и вновь возвращали к одному и тому же моменту? Будто история проигрывалась снова и снова, дожидаясь того конца, в котором он сломается.

«Ты спас меня.»

Он не хотел, чтобы их история закончилась. Он никогда не верил в судьбу.

Он должен был справиться. Тук. Тук. Тук.

Внезапный прилив бодрости согрел его уставшее тело. Тепло пульсировало в его жилах. Жон поднял голову и распахнул глаза навстречу синему пламени. Он уже был охвачен им, светясь им изнутри.

Спиральный снаряд ударил в щиты — свет врезался в свет — и наткнулся на стену, которую не мог пробить. Он давил всё сильнее, и, хотя спина у Жона прогибалась, а кости его скрипели, он упирался в почти осязаемое пламя, держа барьеры, и ощутил, как мир отхлынул. Чаши весов колебались: копьё света то почти одолевало его, то снова уступало. Жон потянулся к таинственному источнику силы на краю сознания, и его стойка окрепла, клокочущий жар стал чуточку терпимее, и он устоял.

Не найдя пути дальше, снаряд распустился на его щитах цветком, и лепестки синего огня разлетелись во все стороны. Они кипели яростью, сжигая всё на своём пути, но тут же таяли с каждым мгновением. Послышались крики и вопли, но Жон не осмелился обернуться.

Затем он почувствовал, как чаша весов качнулась в другую сторону. Его щиты дёрнулись; давление снаружи стало спадать. Опалённые и избитые, они выстояли. Улучив момент, Жон с силой шагнул вперёд.

Его руки напряглись, и с криком Жон отшвырнул остатки луча в сторону. За стеной синего пламени стояла Сельвария Блес, высоко подняв копьё. Её алые глаза медленно расширились, когда она узнала его.

Жону было не до неё. Его взгляд упал на дрожащий комок шерсти, вцепившийся в него всеми четырьмя лапками и уткнувший мордочку ему в рубашку.

— Эска! Ты жива?! — крикнул он.

Услышав его, кошка приоткрыла один глаз. Потом резко вскинула голову, завертела ею во все стороны и, наконец, посмотрела на него.

— Я... я жива? — произнесла она. А потом громче: — Я жива!

За его спиной раздавались голоса — радостные, изумлённые возгласы. Он напряг слух, пытаясь разобрать голоса знакомых, ведь оглянуться сейчас значило увидеть тех, чьих голосов он больше не услышит. В этом гаме хоть что-то разобрать было невозможно. Его имя передавалось от одного к другому, произносимое в одинаково приглушённом, ошеломлённом ступоре, и волной прокатилось по площади.

Эска продолжала смотреть на него, не переставая моргать. Она потянулась к его лицу.

— Жон, Жон, у тебя глаза светятся! Такие красивенькие!

Светятся? Его глаза?

Жон резко вдохнул. Он знал лишь одно, что это могло значить.

Проявление.

Стоило ему облечь это в слово, как колодец силы сгустился и осел на задворках его сознания. Та часть его самого, что всегда была там, скрытая тончайшей пеленой, теперь, когда он осознал её, больше не исчезала.

Но ему не дали времени всё хорошенько обдумать. По всей улице эхом прокатился шёпот:

— Как?

Сельвария выглядела потерянной: её била дрожь, её взгляд метался с места на место, и всё же эти её завораживающие глаза снова и снова спотыкались о него.

— Эта сила. Это сияние. Неужели ты и вправду...? Но тогда и остальные такие же, а это невозможно!

В её голосе слышалась растерянность с ноткой жалобы, которую она тщетно пыталась скрыть. От былой холодности не осталось и следа.

— Вы не можете все быть Валькириями!

Жон и Эска посмотрели на неё, потом друг на друга. Шестерёнки в их головах поворачивались медленно в их группе они оба не были теми, кто отвечал за размышления. Но в конце концов до них дошло. Они вместе заглянули через плечо Жона.

Картина оказалась вовсе не той, которой он боялся. Атака Сельварии ослабла, разбившись об него, но всё равно успела посеять хаос и разрушение. Жон в своих людях, в своих товарищах, был уверен. А вот Седьмой отряд должен был сильно пострадать.

И всё же единственные тела, опалённые синим пламенем, носили имперскую броню — они погибли ещё в схватке с галлами и теперь догорали дотла. Между ними, пошатываясь, поднимались на ноги около трёх десятков солдат гарнизона и бойцов Седьмого отряда. На них виднелись ожоги, многие обнимали себя, пережив встречу со смертью, но они были живы. Все до одного.

Это он их защитил, как Эску? Нет.

Они излучали свет. У многих он мерцал на пределе, у немногих — горел ярко. Этот вид ни с чем не спутаешь: галлы сияли всеми цветами Ауры.

Некоторым он помог сам: Уолтеру, Мике и другим из Юэлла, что сражались вместе с ним. Сплетница бы его распекла, вздумай она лично проверить его отряд, но именно так они выдерживали недели боёв и переживали падение обломков почти без вреда.

А вот бойцам Седьмого отряда Ауру он не пробуждал.

Хотя нет, не совсем. Одной он всё-таки пробудил.

«Эдельвейс» стоял поодаль. Он увернулся от основной волны пламени, но одну гусеницу всё же ему оплавило, вплавив в дорогу и превратив танк в неподвижную мишень. Лейтенант Уэлкин стоял на коленях у люка, протягивая руку и помогая кому-то выбраться. Жон сфокусировался на этой девушке — Исаре Гюнтер. Она была единственным возможным объяснением.

Как, чёрт возьми, она догадалась?

— Нет, вы... вы все подделки, — убеждала себя Сельвария, хотя в её голосе сквозила неуверенность. Она выпрямилась, приняв твёрдую стойку и находя утешение в дисциплине. — Это какой-то трюк. Это не пламя Валькирур!

Из телефона Жона раздался голос, намеренно громкий, чтобы Сельвария услышала:

— Разные обстоятельства ведут к разной эволюции. А что, не знала? Кто вообще дал тебе право решать, что возможно, а что нет?

— Я Валькирия!

У Жона был выбор: простая правда или большая, наглая ложь.

— И мы тоже, — сказал он.

Повисла тишина, в которой он почти физически ощущал взгляды всех союзников в пределах слышимости, включая кошку. Они молча спрашивали, какую игру он затеял. Цель где-то здесь была, но, если бы его прижали к стенке, он бы признался, что всё ещё импровизирует.

Сельвария замотала головой, то открывая, то закрывая рот, но так и не решилась с ходу отвергнуть его слова. Тишину нарушил тихий шёпот из телефона:

— Ох-хо.

Земля треснула, когда Сельвария оттолкнулась одной ногой и одним прыжком преодолела расстояние между ними. С пронзительным криком она взмахнула копьём.

Эска юркнула в сторону, а Жон поднял свой меха-трансформируемый щит.

Удар всё равно пришёлся по нему тяжело. Невероятно тяжело. Его колени подогнулись, рука со щитом онемела. Но на этот раз он выдержал её натиск, не уступив ни дюйма. Подключившись к своему Проявлению, он ощутил прилив силы в руках; тот наложился на его возросшие характеристики, которые, в свою очередь, усиливал добытый когда-то давно костяной амулет.

Жон отбил выпад её копья и материализовал уже своё копьё. Вывернувшись, он врезал по Сельварии Красным Грачом.

Раньше такой удар не произвёл бы ровным счётом никакого эффекта. Теперь её каблуки заскрежетали по дороге, прочертив в ней борозды. Сельвария уставилась на своё копьё так, словно оно её предало.

— Ох-хо? — сказал он в телефон. — Кажется, её переклинило. Я всё испортил!

— Нет, это к лучшему. Твои слова её задели. Вы все там, возвращайтесь в бой. Атакуйте её!

— Бва? — галантно переспросил он. — Прошу прощения, тетёнька?

— Это наш лучший шанс не сдохнуть. Нельзя давать ей снова свободно пальнуть тем лазером. Облепите её как мухи.

Сельвария приняла оборонительную стойку, не сводя с него глаз. В отличие от прошлого раза, теперь она изучала его с осторожностью, не решаясь атаковать первой. Жон, в свою очередь, настороженно следил за ней, закинув пушко-копьё на плечо и выставив щит перед собой.

Осмотрев щит, бывший частью Кроцеа Морс, Жон сменил его на версию от Красного Грача, которая лучше переносила жар.

— Сплетница, какие у меня шансы?

— ...Хорошие.

Он не был уверен, говорит ли она правду.

Сплетница уловила его молчание и добавила:

— В ней одна лишь мощь и никакой техники владения этим копьём. Оно у неё всего ничего, от силы несколько дней, и владеет она им в стиле фехтовальщицы.

— У неё опыт с рапирой, — задумчиво произнёс Жон.

— В точку. Она не использует весь его потенциал. То, как ты заблокировал её лазер, очень похоже на то, как ты описывал мне Проявления. Сможешь повторить?

— Могу. Проще простого.

Теперь, когда Жон понимал, что делать, это стало до смешного просто. Надо только по-настоящему захотеть. Иногда связь с Проявлением ускользает, будто засыпает. Но стоит мысленно дёрнуть — и она тут же откликается.

— Значит, у тебя там есть шанс. Давай, врежь ей за меня.

Жон глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с духом. Сельвария Блес была Смертью на каблуках, а его лучшая идея сводилась к тому, чтобы ударить её посильнее. Впрочем, у Сплетницы, похоже, назревал какой-то план, и ему оставалось лишь верить, что она знает, что делает.

Хм. От этой мысли ему вдруг стало как-то гораздо тревожнее.

Ну что ж, деваться всё равно некуда.

Ракетные ботинки активировались, и Жон скользнул вперёд по мостовой. Сначала он двигался медленно, но, приблизившись к Сельварии на дистанцию удара, резко ускорился.

Сельвария мгновенно нанесла колющий удар ему в грудь. Копьё ударилось о щит и соскользнуло под углом по чешуе Раталоса. Жон закрутился вместе с ударом, чтобы подобраться ещё ближе, и, вложившись плечом, обрушил на неё своё пушко-копьё. Её щит поглотил удар.

На миг их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга.

— Как ты стал сильнее? — спросила она.

— Я же говорил: я такой же, как ты, — ответил Жон с лёгкой, хитрой улыбкой, едва заметной в прорези шлема. Сельвария заметила её, и он увидел, как она колеблется между ответом и атакой.

Мгновение прервалось, когда Эска запрыгнула ему на плечо и использовала его как трамплин для прыжка на Сельварию. Удар щитом отбросил кошку в воздух, и Сельвария вскинула копьё, чтобы насадить Эску на остриё.

Кошка взвыла от боли, но крови не было. Мерцание света, скорее розового, чем белого, не дало копью пробить её насквозь.

Сельвария застыла. Раньше она бы и не заметила, но теперь, столкнувшись с вероятностью, что все её противники Валькирии, она была вынуждена допустить, что и кошка может быть одной из них.

Этой заминкой Жон воспользовался и ударил её щитом по подбородку. Голова Сельварии откинулась назад, на её лице всё ещё застыло изумление. Она быстро оправилась и сальто назад увеличила дистанцию, а Жон успел подхватить Эску, не дав ей удариться о землю.

— Ты что, готова убить кошку? — рявкнул он на Сельварию, успокаивая Эску поглаживаниями.

— Эта кошка пыталась убить меня.

Жон вскинул бровь, и Сельвария, казалось, только сейчас осознала, что сказала. Лёгкая гримаса промелькнула на её лице, но тут же была загнана глубоко внутрь.

— Ты пытаешься вывести меня, — обвинила она, снова надевая ледяную маску.

— Как будто это сложно, — с издёвкой вмешалась Сплетница. — Пытать животных и убивать невинных — на такое способны только окончательно съехавшие с катушек. Похоже, твой принц хорошенько тебя обработал.

Грубое и провокационное обвинение было рассчитано на то, чтобы вывести Сельварию из себя. Лучше всего ей сейчас было бы проигнорировать его. Но тонкие словесные крючки, расставленные Сплетницей, сделали это невозможным.

— Не смей говорить о том, чего не понимаешь! — выпалила Сельвария, и её эмоции снова вырвались наружу. Не имея возможности выплеснуть гнев на истинную виновницу, она сорвалась на Жоне, обрушив на него серию тяжёлых ударов копьём, сбивая его с ног. Вокруг её оружия завихрилось голубое пламя.

[Третья рука] метнулась к её лицу, ослепляя её и притягивая Жона к ней вплотную. Его глаза вспыхнули белым светом, и он плечом сбил копьё с траектории. Несгибаемая сила Сельварии наконец встретила равного противника.

И тут же в эфир вернулась Сплетница.

— Не понимаю? Да я понимаю его лучше, чем ты когда-либо сможешь.

Копьё выстрелило лучом, который разнёс в щепки очередное здание. В тот же миг тень с глаз Сельварии спала, и она увидела, как Жон замахивается. Мгновение спустя в его шлем с глухим стуком врезался её лоб.

Несмотря на все слои защиты, его ослепила боль — и он рассчитывал именно на такой эффект. Жон пошатнулся и отступил по булыжникам, ожидая ответного удара, но его не последовало. Вместо этого он услышал стук каблуков: Сельвария отшатнулась на пару шагов в другую сторону. Такой удар превратил бы Беовульфа в лепёшку и, похоже, пробил даже невероятную стойкость Валькирии.

— Работает! — радостно воскликнула Сплетница.

— Уря-я-я, — безжизненно протянул он, всё ещё видя звёздочки перед глазами. — Зачем ты её ещё больше заводишь?

Сплетница заговорила тише, чтобы никто, кроме него, не услышал.

— Сельвария напугана. И завидует. Понемногу и того, и другого. На каком-то уровне она понимает, что её статус «истинной» Валькирии важен для её прекрасного принца, а он для неё чуть ли не целый мир. Ты пошатнул её уверенность, доказав свою силу. А я просто добиваю.

— И что это значит?

— Я видела таких. Они держатся на своих убеждениях, как на столпах. Ударь по их картине мира, и она рассыплется. А теперь бей её всем, что у нас есть, пока она в замешательстве!

...А злодеи, случаем, не они тут?

Глубокое чувство тревоги дало о себе знать, но он его подавил. У его напарницы был гениальный план, он был уверен.

Послушавшись её, он выстрелил из пушко-копья. Поздно. Сельвария осознала угрозу, прочитала угол атаки и увернулась в тот самый миг, как он нажал на курок. Снаряд пролетел над ней и разбил окно. Сразу после этого синий луч чиркнул по её плечу, сжигая ткань и опаляя её кожу. Урон был больше похож на сильный солнечный ожог, чем на то, что лазер должен был сделать с человеком, и рана уже начала заживать, но её шипение от боли (или это было раздражение?) услышали все. Она это почувствовала.

По ней открыли огонь, дав Жону шанс сократить дистанцию. Он прошептал инструкции Сплетнице, и, как только стрельба прекратилась, ударил по щиту Сельварии своим копьём, а затем выпустил ещё один снаряд, который наделал много шума, но не причинил вреда. Вся его мощь, казалось, просто растворилась, столкнувшись с этим металлическим диском. Сельвария ответила резким ударом ноги.

— Готовься, — донёсся из динамика жестяной голос.

Вместо того чтобы уклониться, Жон принял удар. Он усмехнулся, когда каблуки врезались в его прочную броню, потому что всем нутром чувствовал, что мог бы устоять. «Не так уж и больно», подумал он, но ситуация требовала подыграть, поэтому он обмяк, позволив Сельварии отбросить себя назад.

Выгодный размен: за его летящей фигурой пронеслись гранаты. Они взорвались, осыпав Валькирию шрапнелью и прервав её преследование. Её щит не мог защитить со всех сторон, и ей пришлось принять урон, пока Жон приземлялся на расстоянии.

Впрочем, урон пришёлся в основном на её одежду. Металлические осколки отскакивали от её кожи, оставляя лишь крошечные капельки крови, которые тут же затягивались. Военный мундир такой способностью похвастаться не мог и покрылся огромными рваными дырами.

Сельвария окинула взглядом своё... ну, одеждой это уже было не назвать, скорее её отсутствие... а затем посмотрела на него. Её глаза сузились до щёлочек.

Жон нервно хихикнул и приготовился к удару.

— Сельвария! — прервал их чей-то голос.

На броне своего танка стоял Уэлкин Гюнтер, держа в руке мегафон. Жон невольно задался вопросом, о чём он вообще думает. Командиру подбитого танка стоило бы спасаться бегством.

— Сельвария! — повторил Уэлкин, его голос был усилен устройством. — Неужели мы должны сражаться?

Жон взглянул на своё копьё и был готов поспорить на что угодно, что Сельвария делает то же самое, и оба они приходят к одному и тому же выводу: «Э-э-э... да».

И в этот момент...

Жон кинулся вперёд, провоцируя атаку. В тот же миг, как её копьё дрогнуло, он нырнул вниз и выстрелил [Третьей рукой], в мгновение ока оказавшись за спиной Сельварии. Красный Грач сменился на Кроцеа Морс, и он обеими руками вонзил меч ей в спину.

Её сила отличалась от Ауры в деталях. Шрапнель от гранат коснулась её плоти, а не барьера из синего пламени. Его клинок столкнулся с тем же: тело, прочное до зависти, всё же поддалось там, где его собственная Аура такого бы не допустила. С достаточной силой, сконцентрированной на острие, кончик его меча пробил кожу.

В награду он услышал лишь тихое кряхтение, после которого клинок остановился. Сельвария наклонила голову, глядя на него через плечо одним глазом.

— Достойная попытка, — пробормотала она. Вошедший на дюйм меч медленно выскользнул обратно, выталкиваемый затягивающейся раной.

— Как же нечестно... — простонал он.

Её щит резко развернулся и ударил его по лицу. Он лишь оскалился, выдержав удар и даже не пошатнувшись; глаза в глубине его шлема сияли. Сельвария поджала губы.

Всё это время Уэлкин продолжал:

— Мы не просили этой войны! Мы были счастливы жить в мире. Счастливы торговать, учиться и жить бок о бок с Федерацией и Империей. Тебе не могло доставлять радость сжигать наши дома! Я отказываюсь в это верить!

Сельвария бросила на лейтенанта презрительный взгляд и фыркнула. Она развернулась и занесла копьё в широкой дуге, чтобы обрушить его на Жона.

— Он думает, я не осознаю своих действий? — спросила она, отступая и тут же бросаясь вперёд с выпадом, который он отвёл в сторону, заставив её копьё вонзиться в землю. — Я сражаюсь во имя моего принца уже пять лет. Великое дело требует жертв.

Она использовала застрявшее копьё как опору, перепрыгнула через него и ударила его обеими ногами. Жон отразил удар, и Сельвария, провернувшись вокруг древка, вернулась на прежнее место, выдёргивая оружие из земли, пока Жон наступал. Их копья вновь скрестились.

— Спорю, люди, которые тебя потрошили, говорили то же самое, — прокомментировала Сплетница.

В голове у Жона всё сложилось. Он думал, что Уэлкин вёл себя странно. Слова, может, и были его, но за ними он чувствовал руку Сплетницы. Банальности, чтобы вытянуть из неё ответы, с которыми сможет работать суперзлодейка.

— Они больше никогда не смогут меня тронуть, — просто ответила Сельвария.

— Это... интересно. Ты абсолютно в этом уверена. Откуда такая уверенность? — Сплетница сама же и ответила на свой вопрос. — Должно быть, твой принц тебе это сказал.

— А он никогда бы меня не обманул.

В ответ раздался издевательский смех Сплетницы.

Копьё Сельварии внезапно закрутилось, взвыв, как дрель, и впилось в Красный Грач, едва не вырвав оружие из рук Жона. Он убрал пушко-копьё в Карман, сменив его на меч.

Прежде чем он успел среагировать, навершие копья Сельварии хлестнуло его под подбородок. И Жон увидел небо.

В его руках, пока он отшатывался назад, появилась винтовка Рум. Целиться ему было не нужно — Сельвария могла быть только перед ним. Он зажал спусковой крючок, поливая её огнём в упор, пока оружие не щёлкнуло, и он тут же сменил его на щит, уловив её духи.

В следующее мгновение её колено ударилось о твёрдую чешую Раталоса. Вспышка света — и всё её движение вперёд иссякло. Следующему удару копьём не хватило замаха, так как Жон сменил стойку, блокировав его у её локтя. Затем он схватил её за воротник свободной рукой, перебросил через голову и впечатал в мостовую.

Он наступил ей на грудь, обдав потоком пламени из ракетных ботинок. Он, пытаясь продлить атаку, давил на неё, пока она извивалась.

— Летит, — предупредила Сплетница. Он взмыл в небо.

Танковый снаряд ударил в то место, поглотив всё взрывом; выстрелил «Эдельвейс», который, как оказалось, не был брошен. В клубы дыма полились лазерные лучи в надежде поразить Сельварию, пока она на земле.

Башня танка помахала ему пушкой из стороны в сторону, и Жон ответил тем же жестом.

Передышка закончилась, когда Сельвария размытым пятном вылетела из дыма. Жон побледнел, увидев, что вместо того, чтобы снова атаковать его, она несётся к галлам, прикрывавшим его. Пикируя с неба, он перехватил её, призвал меч и нанёс дикий, размашистый удар...

Это была ловушка.

*Цок.*

Она исчезла из виду. Пряди серебристых волос коснулись его щеки.

*Цок.*

Жон резко обернулся на звук и увидел, что она круто развернулась к нему и бьёт щитом. Он принял удар, чтобы подловить её выпадом. Клинок рассёк лишь воздух, когда Сельвария нырнула под удар и сбила его с ног.

*Цок.*

Выпрямляясь, она оттолкнулась каблуком от брусчатки и взметнула ногу в невероятный вертикальный шпагат, демонстрируя свои длинные, длинные ножки. Удар обрушился со смертоносной неотвратимостью гильотины, и Жон уткнулся лицом в грязь; Его Проявление активировалось, поглотив удар. Жон бросился вставать, напрягаясь в ожидании неминуемого удара.

Но, как ни странно, она не стала добивать. Когда Жон пришёл в себя, он понял почему. Сельвария уже неистовствовала среди галлов.

Небрежный взмах копья отбросил троих солдат, швырнув их в стену на другой стороне улицы. Второй удар смёл ещё двоих с её пути. На её дороге стоял «Эдельвейс».

Уэлкин спрыгнул вниз, заслонив собой танк и человека внутри, раскинув руки в стороны; его Аура сияла тёмно-синим цветом. Копьё Сельварии без малейшего намёка на пощаду метнулось вперёд, вращаясь, как бур. За миг до удара лейтенант зажмурился.

В лицо Сельварии вцепился мяукающий комок свирепой кошки, впившись ей в волосы и царапая глаза, чтобы отвлечь её на мгновение, которого хватило Жону, чтобы вклиниться между Уэлкином и копьём. Оружие вонзилось ему в грудь, когда он потянулся к колодцу энергии внутри себя. Сила откликнулась с задержкой, но подчинилась, и его отбросило всего на шаг.

Капрал Рози соскользнула с брони танка и упёрла ствол своего пулемёта в плечо Жона, используя его как опору.

— Эска, уходи, — приказала Сплетница, и у Жона была доля секунды, чтобы выругаться, прежде чем капрал открыла огонь по Сельварии с близкого расстояния. Каждый выстрел грохотал у него в ухе. Уэлкин тоже присоединился, выхватив пистолет и стреляя у другого его уха.

Один только грохот едва не пробил его Ауру. Жону пришлось терпеть, внося свой вклад: он вцепился в копьё обеими руками, чтобы удержать Сельварию на месте. Вращение оружия встретилось с его латными перчатками, а металл заскрежетал о металл. Она подняла копьё, а вместе с ним и его, и с размаху впечатала его о дорогу, прикрываясь своим щитом от солдат.

— Отпусти! — прошипела она.

— Это хоть когда-нибудь срабатывало? — прошипел в ответ Жон, пытаясь поднять ногу, чтобы выстрелить в неё пламенем. Он бы сказал больше, но вмешалась Сплетница. Её язвительный тон исчез, забытый в спешке.

— Ты ведь даже не понимаешь, что этот принц с тобой делает, да, Сельвария?

Сельвария замерла. Она уставилась на то место на броне Жона, где у основания горла был спрятан телефон.

Жону стало её почти жаль. Сплетница знала, на какие кнопки нажать, чтобы заставить слушать ещё немного. Копьё надавило на него сильнее.

— Это всё видно по тому, как ты себя ведёшь и говоришь о нём. Классическое поведение жертвы промывки мозгов.

— Молчи! — приказала Сельвария. — Ты ничего не знаешь!

За шлемом Жон закатил глаза.

О да. Это точно успокоит Сплетницу.

— Правда? — Сплетница, как и ожидалось, взвилась. — А я вот вижу глупую маленькую девочку, когда такая передо мной. Давай-ка посмотрим, знакомо ли тебе такое. Ты была ребёнком, тебя заставляли каждый день по команде демонстрировать свои удивительные способности, прямо как собачку, пока безликие люди пытались обуздать твою силу. Они хотели её украсть? Продать?

Сельвария сжала рукоять копья так, что та затрещала.

— На кого они работали? На тайный заговор? На правительство? На какого-то жадного преступника, мечтавшего стать большой шишкой? Ты была абсолютно уверена, что принц защитит тебя от них. Они работали на Империю.

Глаза Жона подозрительно сузились.

— Сельвария... Как ты встретила принца? Он нашёл тебя, или ты его?

— Почти уверена, что её «сделали» по приказу Макси.

Копьё взлетело и снова рухнуло вниз. Жон держался за него, как клещ. Не растерявшись, Сельвария повторяла это снова и снова, с каждым разом вбивая его глубже в дорогу. Пули и лазеры били по ней, но она их игнорировала; её мир сузился до неё, Жона и раздражающего голоса, который никак не замолкал.

— Он освободил меня! Из всех людей в мире именно он спас меня, а я была спасена. Не смей осквернять его доброту своей ложью!

— Как он тебя спас, девочка моя? Он штурмовал комплекс с мечом наголо? Он шёл во главе армии?

Молчание было красноречивым.

— Он что, просто вошёл? Что вообще делает принц в лаборатории, где ставят опыты на людях? Послушай, глупенькая. О таких местах знают только те, кто в них замешан!

Струйки синего пламени предупредили его о готовящемся лазерном выстреле. Он отпустил копьё. Его ракетные ботинки взревели, и он врезался в Сельварию, отталкивая их обоих от галлов. Они кубарем покатились по дороге, борясь за контроль над тем, куда будет направлен луч копья.

В итоге выстрел вспорол пустое небо, и Сельвария от ярости зарычала. Растрёпанная, с тяжело вздымающейся грудью, она лежала на земле, прижатая Жоном. При всей своей мощи она не была настолько не-человеком, чтобы не уставать, как и все остальные.

А может, виной тому была безостановочная тирада Сплетницы. Безопасность телефона позволяла девушке говорить без умолку, и она с большим удовольствием плела историю о плане лишить юную девушку всякого счастья до такой степени, что та стала немногим лучше животного, — и всё для того, чтобы она вцепилась в первого, кто проявит к ней внимание. В версии истории Сплетницы принц Максимилиан превратился из сияющего рыцаря на белом коне в кукловода, заставлявшего все фигуры на доске танцевать под свою дудку. Именно его царская власть и казна позволили основать проект, которому подчинялись жестокие исследователи. И в тот роковой день хозяин пришёл забрать своего дрессированного питомца.

— Браво, девочка моя. Макси вёл тебя за нос. Я почти впечатлена. Этот принц, похоже, настоящий мастер своего дела.

Именно на эту последнюю фразу Сельвария отреагировала сильнее всего. Если бы Сплетница унизила принца, назвав его слюнявым младенцем, возможно, ей было бы легче отмахнуться от этих слов. Ведь это резко противоречило её восхищению им. Но, похвалив его, Сплетница подбросила идею, что кто-то с его блестящим умом вполне мог бы разработать такой план.

— А теперь из-за него ты убиваешь стариков и молодых, родителей и детей. Убиваешь таких же, как ты, Валькирий. Убиваешь тех, кто мог бы стать твоей семьёй.

Он больше не мог молчать. Жон рявкнул в телефон:

— Лиза!

— Что? Я просто говорю, как есть. Потому что я, в отличие от этой дурочки, отказываюсь закрывать глаза на правду. И не говори мне, что тебе её жаль, Жон.

Трудно было не жалеть её, когда Сплетница ничуть не сдерживалась.

Большая часть его сочувствия испарилась, когда Сельвария со всего маху ударила его щитом. Выскользнув из его хватки, женщина пронеслась мимо, устремляясь к остальным. Жон схватил её за длинные волосы и дёрнул назад, став несокрушимым якорем, который не отпустит её. На такой дистанции оружие только мешало, и потому, держа её за волосы, он бил её кулаком в латной перчатке, пока она неуклюже махала своим громоздким копьём и щитом.

Он подсёк её каблук и толкнул плечом, сбив с ног. Она утащила его за собой на землю.

Всякое мастерство было забыто, как и любая честь. Дважды Сельвария почти сумела встать. Оба раза Жон выбивал ей ногу, а затем обвил её ногу своей, применив своё Проявление, чтобы зафиксировать её. Его шлема уже не было — Сельвария сорвала его, поддев щитом под подбородок. Из из-за этого он тогда получил удар навершием щита в нос, который до сих пор отдавался болью, и стало только хуже, когда он ударил их лбами, а Сельвария, отбросив всякое достоинство, укусила его.

Они катались по земле, пытаясь сбросить друг друга. Ни один из них не мог сделать больше, чем дезориентировать противника, цепляясь в надежде, что другой выдохнется первым. Время от времени в поле зрения появлялась Эска, чтобы ударить Сельварию своим кошачьим мечом, изо всех сил стараясь случайно не задеть Жона.

Неизменно Сельвария возвращалась к определённой точке у основания его горла, потому что Сплетница всё не умолкала. Каждый раз, когда казалось, что она закончила, у Сплетницы находилось что сказать.

— Он наблюдает за тобой прямо сейчас? За твоим большим дебютом? Хотя он в любом случае получит отчёт о твоём жалком выступлении.

— Он услышал о мужчине-Валькирии и тут же захотел узнать побольше. Может, он думает, что мужчиной легче управлять.

— Или, может, он просто предпочитает мужчин.

— Ты заменима!

Глаза Сельварии широко распахнулись, отражая его собственные. Эта последняя фраза прозвучала не из телефона.

На пустом участке площади стояла Сплетница. Она выглядела как девушка из хорошей семьи, если не считать объёмной куртки ополченца. Сплетница беззаботно помахала рукой, в которой держала телефон.

Из горла Сельварии вырвался рык. Он становился всё громче, пока девушка неспешно шагала к ним, напоминая даму на прогулке.

Вдруг Сплетница взвизгнула и нырнула в сторону, когда в её направлении выстрелил лазерный луч. Жон сумел увести его в сторону, но, очевидно, выстрел прошёл слишком близко для пугливой девушки.

— Жон? — спросила она через телефон, высовываясь из укрытия.

— Теперь под контролем, — ага, еле-еле. — Не волнуйся.

Успокоившись, она вновь подошла к нам.

Встав над борющейся парой, она оглядела их с ног до головы. Вскоре её самодовольная ухмылка немного померкла.

— Насмотреться на неё не можешь, да?

— Не... — он нанёс удар, получив ребром щита в висок, — время, Сплетница. Тебе вообще здесь стоит быть?

Она театрально ахнула:

— Ещё бы! Мне же нужно сообщить нашей подруге хорошие новости, — она наклонилась, уперев руки в бока, чтобы посмотреть прямо на Сельварию. — Приветик!

Сельвария попыталась вырваться из его хватки. Жон опустил на неё локоть, и она ответила ещё одним ударом навершием ему по носу. Он точно не прослезился, вот ни капельки.

— Ух ты, да ты просто такая... ррр, девочка! — рассмеялась Сплетница. — Спорю, своему прекрасному принцу ты такое лицо не показываешь.

— Глумись сейчас, но я скоро докажу тебе твою неправоту. У тебя нет способа победить меня, не рискуя навредить этому мужчине. Это лишь вопрос времени...

— Когда ты одолеешь его? Да-а-а, интересно даже, когда. Жаль только, что мы этого никогда не узнаем. Как я и сказала, я принесла хорошие новости, — Сплетница присела на корточки. Она сделала вид, что легонько стучит Сельварию по носу, держась на безопасном расстоянии. — Дело в том, что битва уже окончена. Слышишь?

Жон навострил слух. Теперь, когда они были не так заняты избиением друг друга, он уловил незнакомый звук сирены. Между её завываниями слышались выстрелы, но им не хватало отчаянного ритма двусторонней перестрелки. Он рискнул оглянуться.

За завалами рухнувших зданий, отделявших их от основного поля боя, развевался кончик флага. Его голубое полотнище колыхалось на ветру, а в центре него был вышит единорог.

— Удивительно, как мало можно увидеть с земли. «Батомис» должен был прорвать оборону города. Ты должна была победить нашу Валькирию. А без того и другого имперцы отступают, — Сплетница ухмыльнулась. — Они тебя бросают.

Сельвария не видела флага, но узнала звук сирены. На её лице на секунду появилось растерянное выражение, прежде чем оно снова разгладилось.

— Пока я здесь, победа обеспечена, — она резко дёрнула плечом, пытаясь перевернуть Жона. Он напрягся, чтобы удержать её.

По мнению Жона, Сплетнице пора было переходить к делу.

— Верно, верно. Ты сама по себе оружие, — согласилась Сплетница, засовывая руку в свою куртку. Вскоре она извлекла полоску металла. Простую вещицу, гладкую и чёрную, она выглядела безобидно.

Её название всплыло из глубин его памяти. Он, должно быть, раз десять перечитывал описание, прежде чем решился тогда, давным-давно, купить такую же.

Ошейник-ингибитор

Вселенная: DC

Древние американцы говорили: «Все люди равны».

Современная Аманда Уоллер говорит: «Вызов принят».

Созданный с помощью заурядной, но необъяснимой науки, этот шедевр инженерной мысли, он же сюжетный костыль, перекрывает доступ к способностям самого разного происхождения: от сил металюдей до магии и инопланетной биологии. Изящный, стильный и модный, каждый такой ошейник вдобавок оснащён функцией электрошока, притом бесплатно.

Стоимость: 10 Очков

И всё это за жалкие десять Очков.

— Мы могли бы просто убить её, — предложил Жон. Сельвария, возможно, даже была бы им благодарна. По словам самой же Сплетницы, женщина непомерно гордилась своей силой Валькирии.

Сплетница покачала головой. Не говоря ни слова, она подошла, жестом говоря Жону крепко держать противницу.

Хотя Сельвария не понимала, что это за устройство, по их реакции она почувствовала, что оно несёт ей вред, и разбушевалась, выстрелив лазером, а затем попытавшись раскроить Сплетнице голову копьём. Жону пришлось задействовать Проявление, чтобы не дать ей этого сделать, а Эска навалилась сверху, хотя толку от этого было мало.

Сплетница ждала в сторонке, пока Жон не восстановит патовую ситуацию, и, улучив момент, приложила устройство к шее Сельварии сзади. Металл обтёк её бледную кожу, образовав петлю вокруг её горла.

Голубая аура, то самое «пламя Валькирур», которым так дорожила Сельвария, погасла. Жон тут же рухнул вперёд из-за резкого исчезновения сопротивления, едва не раздавив женщину под собой. Копьё и щит Сельварии с грохотом упали на землю, слишком тяжёлые для неё в её нынешнем состоянии.

У неё была секунда, чтобы потрясённо на это посмотреть, а затем до неё дошло.

— Что ты сделала? — в приглушённом ужасе прошептала Сельвария. А затем закричала: — Что ты сделала?!

Только тогда Сплетница ответила на его предыдущее замечание.

— О, да-да, были и более мягкие решения. У меня был целый план: напугать её, сказав, что мы нашли её принца и посылаем к нему убийц, и тем самым заставить её покинуть город. Но тут ты внезапно решил стать Мистером Вселенная и умудрился устоять против неё, — она пожала плечами. — После этого план менялся шаг за шагом.

Затем она подошла к копью, лежавшему на дороге.

— Уф! Тяжеленное! — Сплетница бросила попытки поднять его целиком и просто подкатила его ближе к нему. — Жон, коснись-ка его для меня?

Уловив идею, он толкнул копьё ногой, пока Сплетница возилась со свитком Компании. Девушка изучила экран.

— Ох, как жаль, оно тебе не подойдёт. Эта штука, по сути, проводник её силы Валькирии. Все те фокусы завязаны на ней.

Одним касанием копьё исчезло в воздухе.

Сдавленный всхлип сорвался с губ Сельварии. Она смотрела на место, где только что было её оружие, не в силах вымолвить ни слова.

Её воля, казалось, сломалась после того, как тем же путём исчез и щит, и она обмякла, как тряпичная кукла.

Действительно, убить её было бы милосерднее.

— Можешь теперь её отпустить, — предложила Сплетница.

— А? — был его ответ. Рядом с ним Эска отчаянно замотала головой. Сражаться с Сельварией было тем ещё опытом.

— Отпусти её. Освободи. Разожми хватку. Избавь её от своих мускулистых оков, — Сплетница кивнула на женщину в ступоре. — В таком состоянии она и мухи не обидит.

— ...Если она бросится на тебя, я рассчитываю, что ты применишь наши тренировки.

Сплетница скривилась при мысли о рукопашной. Как будто она была каким-то пещерным человеком.

Поднявшись на ноги, Жон ждал, сделает ли Сельвария какой-нибудь ход. Эска отскочила в сторону, выставив свой меч.

Но холодной, опасной женщины больше не было. Её глаза всё ещё не отрывались от пустого места на дороге, словно она пыталась силой воли вернуть своё оружие.

— Я же говорила тебе, Жон. Я видела таких, как она, — улыбка Сплетницы чуть отрезвляла.

— Всё то, что ты говорила, было правдой? — спросил он. — Тот большой план, от начала до конца.

Она склонила голову набок, постукивая пальцем по подбородку.

— Половина была просто... догадки, наверное. Хорошие догадки, заметь. Я почти уверена, что принц манипулирует её эмоциями, — она вздохнула. — Честно говоря, я надеялась вбить между ними клин и переманить её на нашу сторону, но она оказалась упрямой. Такую промывку мозгов быстро не исправить. Большая часть работы должна исходить от самого человека.

А Сельвария была слишком верна, ведь принц был её миром. Проще было воспользоваться моментом, когда она отвлеклась, и закончить битву.

— Мы могли бы это сделать, — предположил Жон. — Или, по крайней мере, ты могла бы.

— Могла бы, могла! — согласилась Эска, всем сердцем веря в девушку.

Сплетница наклонилась, чтобы рассыпаться в любезностях перед Эской.

— Ой, спасибки за доверие, милашка. Может, ты и права, и семя сомнения в её голове определённо посеяно, — её взгляд метнулся к нему. — Но у меня также было пять артиллерийских орудий, наведённых на это место, и я доверяю им больше. У меня были варианты, и я просто выбрала лучший из доступных.

Жон перевёл взгляд с неё на Сельварию, которая была на грани слёз, и снова на неё.

Она закатила глаза и похлопала его по щеке.

— Она не входила в расчёт. Лучший исход был тот, в котором ты не умрёшь.

Жон отвернулся. Одна его рука поднялась, чтобы стереть улыбку с его лица. Он не должен быть таким предсказуемым.

В конце концов, Сельвария Блес была противником без простого решения. Будь у них сила, они могли бы поступить иначе. Не имея её, они сделали то, что могли, чтобы выжить. К слову, об этом...

— Мы ведь победили, так? — сказал он. — Имперцы разбиты, супертанка больше нет, а Сельвария нейтрализована. Галльская армия больше не сможет игнорировать Юэлл.

Сплетница кивнула.

— Я уже велела Гюнтеру и Ландзаату разослать депеши в течение часа. По моим прикидкам, в ближайшие дни это место укрепят до чёртиков.

Юэлл был в безопасности.

А это означало, что его время здесь подходило к концу.

Притворный кашель прервал его мысли. Сплетница прочитала его как открытую книгу и одарила его озорной улыбкой.

— Сомневаюсь, что тебе удастся улизнуть под покровом ночи, — она указала за его спину.

Он смутно почувствовал гул под ногами. Повернув голову, он увидел, как его союзники, от солдат гарнизона Юэлла до бойцов Седьмого отряда, несутся к нему, крича от восторга и радости за ещё один выигранный день.

Могучий клич передавался от человека к человеку, проносясь по всему Юэллу. Имя тому, кто принёс им победу.

Валькирия.