Джедай почти не виден (джен)

На борту белой океанской яхты под алым парусом действительно красовалось гордое имя «Коза». А на палубе присутствовали Эдичка и Вован. Правда, что именно они проорали замеченному на берегу приятелю, никто не расслышал. Уж больно громко ревел над утренним пляжем «Рамштайн». Не разделяющий Вовановых вкусов Роман привычно поморщился. А вот вьющемуся над самой мачтой Хипу музычка определенно нравилась. Абоминор ревел, и пускал дым кольцами в такт.

Хотя, то, о чем орут путешественники, можно и по жестам догадаться. Пока Эдичка тычет пальцем в Дарта Вейдера, а второй рукой щелкает камерой мобильника, Вован ныряет в радиорубку. «Рамштайн» сменяется имперским маршем, а надувная моторная лодка несет пассажиров к берегу.

— Романыч, здорово! Ты куда пропал, колдунище хренов?! — распахнул объятья Эдичка.

— Во! Мадин! А я говорил, б…, — шпиён! — радостно орет Вован. Но обниматься лезет не к приятелю, и даже не к ходячему доказательству своих аналитических способностей — Криксу Мадину, а прямо к Дарту Вейдеру.

— Вован, аккуратнее. Это не ролевик, и не аниматор! — попытался предостеречь от излишней фамильярности Роман.

— Да не парься. Мы в курсе.

— Откуда?

— Кировец рассказал. Он музон наш в эфире услышал и под утречко к нам привалил, — отозвался уже крепко трясущий руку вроде бы не торопящемуся его душить Вейдеру Вован.

— Это не Кировец, а Спейси, — озабоченно забубнил лейтенант Стивенс, вдруг перейдя на приличный русский.

Роман еще подумал, что не так прост наш некогда учившийся в колледже рейнджер.

— Ой, брат, не болтай, коль не в теме, — обернулся к лейтенанту Вован. — Я, когда в ПТУ учился, на точно таком ездил. Только тот желтый был. Зверь. И движок как на танке.

— При чем тут танк? — насторожился Стивенс.

— Да как тебе сказать-то, чтоб не обидеть, — задумчивость на Вовановом лице обычно воспринималась окружающими как оружие массового поражения.

Американец отстал. Зато пришел в себя Роман.

— Вы что здесь делаете?

— А чё? На белом песке Гоа пузо грели — надоело. Черные пляжи Тенерифе — прикольно, конечно. Но душа приключениев хочет. А тут ролик про мусорный остров на глаза попался. Прикольно же поглядеть: правда или брешут. Вот мы сюда и двинули. Сперва решили, зря — не на что особо смотреть. Остров — не остров, а так. Будто мы помоек не видели? Но, выходит, поторопились. Эй, Кир, лови!

Рука-манипулятор Хипа ловко ловит брошенную ему флешку, и вот уже из его динамиков над пляжем разливается разудалый и необузданный «металл».

— Вы бы с ним поаккуратнее: в нем уже живут двое и, по-моему, не вполне добровольно.

— Не дрейфь, Романыч! Что мы, гопников не знаем? Сами из таких! Как тут с транспортом?

Заподозривший неладное Стивенс выпускать инициативу из рук оказался не готов, от чего быстренько подогнал неожиданным русским гостям багги. Те быстро покидали в машину коробки с надписью Vodka и нарисованными бананами. Против того, чтоб за рулем остался Стивенс, возражать не стали. Роман тоже приглашения дожидаться не стал и плюхнулся на сидение меж коробок и приятелей.

Устроившийся на штурманском месте Эдичка вообще садиться не стал. Схватился за какую-то скобу как принимающий парад министр обороны. Хозяйственный Вован всунул ему в руку рупор-матюгальник. Роман надеялся, он его не в здешних «золотоносных копях» выкопал. Правда, волновало это только Романа. Вован же просто выждал паузу между ревом «Рамштайна» и аккордами Саши Кладбище и заорал.

— Эй, Кирюха! Чего канителишься? Показывай свое логово, б…! А то солнце уже высоко, а мы как те две линзы в контейнере — ни в одном глазу!

Хип-Кировец-Спейси отнесся к хамоватой идее на удивление позитивно. Чего там, просто с энтузиазмом отнесся: выпустил веселый столб дыма из всех труб и задорно загрохотал траками вглубь острова.

— Кеноби, Псих, следом, — распорядился Дарт Вейдер, стоило шумной компании удалиться.

Его приказу подчинились без лишних споров-разговоров. А оставшиеся с гораздо меньшим энтузиазмом полезли в воду, потому как резко задружившиеся с абоминором руссо туристо как следует закрепить яхту на якорь не удосужились. Пришлось ловить.

Провозились довольно долго. При этом лорд Вейдер руководил процессом из салона своего шатла, а совет Мадина просто держать судно на месте с помощью Силы проигнорировал.

Хорошо хоть моторка осталась. Не пришлось добираться до «Козы» вплавь. Хотя грести в густом даже не супе — настоящем украинском борще: воткни весло в воду — стоять будет, удовольствие весьма специфическое.

Самым сложным уже на борту оказалось убрать парус. Ну не было такого опыта ни у землян, ни у пришельцев. Тут пришлось подключаться и лорду. Точнее, подключить бортовой компьютер шатла к узлу связи на яхте и перегонять на борт скачанные из местной сети инструкции.

Мадин надеялся на схемы и картинки, но их принялся подгонять чуть развязный женский голос с явно нестоличным говорком.

— Вон за ту веревку тянем! Тянем, а не отрываем. Да оставьте вы в покое штаг, вы ж так мачту завалите нафиг! Или вам адмирал с «Исполнителя» позарез нужен? Без адмирала никак?!

Но справились и без адмирала. Благо, разведчик сомневался в том, что звездолетчики сильны в парусном вооружении прогулочных яхт.

Мокрый, злой и усталый Мадин вошел в салон «буханки». Доклад никого не интересовал, ему просто кивнули на место напротив монитора и подвинули ближе термос с чаем.

— От ведь, уроды! Верно говорят, свой свояка видит издалека! Пьянь!

Смысл возмущенных воплей бортового компьютера Мадин понял не сразу. А первое, что он понял, так это то, что посланные следить за русскими и абоминором хоть и успели запустить дрон с камерой, который исправно передавал картинку, но сами не то засыпались, не то перебежали на сторону вероятного противника.

Короче, вся честная компания, включая Психа и Кеноби нашлась на относительно чистой площадке за активной, хотя и не вполне понятной деятельностью. Для начала площадку они действительно расчистили. Судя по следам на песке — буквально граблями прошлись. Теперь в этой зоне стоят шезлонги с Вованом и Эдичкой, каждый из которых руководит своим участком работ.

Хип как раз подтаскивает очередную кучу мусора, к которой подбегают несколько мелких дроидов, Винду и Джерек и споро сортируют, выбирая из нее, во-первых, все, способное не слишком зловонно гореть, а, во-вторых, разноцветные пластиковые бутылки преимущественно из-под бытовой химии. Первое немедленно волоклось на два костра, на каждом из которых водружён импровизированный чан. В одном случае — огромная ванна-джакузи, во втором плотно закрытый чан неизвестного назначения с отведенным в сторону змеевиком-холодильником. Из змеевика в почти новое ведро капал некий продукт, качество которого периодически проверялось лейтенантом Стивенсом посредством поджига контрольной пробы. В процесс периодически вмешивался Вован. Но он образец не поджигал, а пробовал на вкус.

— Не боись, братан, пробуй. Гореть и сивушные масла могут, а крепость не та!

В ванну загружались измельченные бутылки, которые предварительно проходили дополнительный контроль в лице Эдички. Контроль весьма строгий. Часть бутылок он безжалостно браковал.

— Ну сколько раз повторять? Берем только с маркировкой HDPE и цифрой «два» в треугольнике! Другие сорта пластика либо воняют, что для здоровья небезопасно, либо качество смеси портят! И крошите мельче, халтурщики. Пластик до жидкого состояния не плавится, его еще перемешивать придется.

С этими словами организатор капиталистического труда переключился на Кеноби, который набрал целую гору пробок от пивных бутылок и теперь сортировал их по некоему, не вполне понятному признаку.

— Золотистых еще набери. Они смотрятся солиднее!

Замечаний не оказалось только к Психу, который плел из набранных обрывков белых и желтых проводов некую косу толщиной в руку.

— Зачетно получается, — одобрил его труд Эдичка.

— Они чего делают-то? — почесал бороду Мадин.

— Русские пообещали заскучавшему было без современной электроники Хипу некий потрясающий апгрейт дешево и сердито, — несколько неуверенно отозвался Вейдер. Деталей задуманного, похоже, не понял и он.

— Да какой нафиг апгрейт?! — заверещала Дуся. — Банальная пьянка это!

Верность версии ИИ подтвердилась почти немедленно. Откушав очередную пробу, Вован бодренько вскочил на ноги, пересчитал наполненные готовым продуктом емкости и вынес вердикт.

— Все, хватит. Начинаем! Перво-наперво промываемся спиртом, а там и пластик поспеет. Кирюха, открывай все технические отверстия!

Привыкший не особо доверять что жидкостям, что биосам киборг явно засомневался. Но путей к отступлению ему оставлять не собирались.

— Не трухай, братан. На Пулковской обсерватории в бюджете специальная статья была: спирт на промывку оптических осей телескопов!

Аргумент сочли убедительным. Мутноватые жидкости с веселым журчанием полились внутрь. Абоминор веселел на глазах, и вот уже над пляжем несется его не вполне музыкальный рев:

Брат мой старший лицом был похож на смерть;

обещал взять на дело когда-нибудь.

Он на звезды меня научил смотреть,

и сказал, как из золота делать ртуть;

научил различать он, где бред, где брод,

где знак свыше, где просто дорожный знак.

А сестра говорила, что я урод,

но уверен, она не считала так.(1)

— Хип подчинил себе всех? — решил, что понял уже достаточно, Мадин.

— Не похоже, — задумчиво покачал головой Вейдер, — это Джерек с Винду молча и беспрекословно подчиняются киборгу. И тут не в рабских чипах и даже не в мощном артефакте-блокираторе силы дело. Война клонов слишком сильно научила всех нас бояться искусственного интеллекта. Тут до сих пор как на войне — не сумел одержать верх, становись на колени. Да и смерть Йоды произвела впечатление. Надо думать, Хип зеленому голову откручивал при свидетелях.

— Пожалуй. Только вывод в чем?

— В том, что, судя по поведению абоминора, на его родине отношение с биосами у него были такие же. Он привык к тому, что его ненавидят, боятся, презирают, и уж всяко — равным себе не считают. А тут земляне.

— Да, похоже. они просто помыкают Хипом. И у них это получается…

— Это уже следствие. А причина в том, что единственными разумными для землян являются люди. Других в зоне досягаемости нет. Значит, если разумен — значит человек. Значит, равный с ними.

— И Хип просто балдеет от этого нового ощущения.

А над расчищенным участком пляжа разносилось уже хоровое пение:

… Подарила мне мама однажды жизнь,

но забыла в нагрузку додать ума.

И в простреленном легком клокочет страх,

заливает кровавая пена рот.

Но со лба вытирает мне пот сестра.

Говорит: «Если сдохнешь — убью, урод».

Под этот вовсе не дружный, но самозабвенный рев Хипа-Кирюху начали обмазывать разогретым в джакузи пластиком.

— Красава! Ну чисто Брюс Уиллис, только кудрявше! Псих, зараза, бодрей узор из крышечек выкладывай. Пока не застыло. Вот термостойким лаком сверху покроем, и директор Эрмитажа от зависти к эдакой красотишше лопнет! — вещал в матюгальник Эдичка.

— Может, Илон Маск? — усомнился в принадлежность Кирюхи к произведениям высокого искусства лейтенант Стивенс.

— Не, умишка вашему Маску понять Кирухино величие не хватит, — небрежно отмахнулся Эдичка.

Американец обиженно отступил в сторону и оказался в компании Романа.

— Сдается, мне, сейчас самое время просто подкатить к ним на огонек, — задумчиво промолвил Дарт Вейдер.

* * *

Сказано — сделано. Погрузились в «буханку» и двинули на сигнал дрона. Когда они прибыли, создание нового пластикового корпуса для Хипа уже завершено. В неярких лучах вечернего солнца абоминор пестрел разводами плохопромешанного пластика разных цветов. Между «плечами» передних манипуляторов красовался аксельбант с кистями. На груди из вдавленных в пластик пивных крышечек выложена куриная лапка пацифика. На лбу — надпись KIROVETS и некий ромбовидный логотип.(2) Заметивший зрителей Хип кокетливо завертелся на месте, демонстрируя корму. На ней красовался выложенный из тех же крышек, но более темного цвета знак радиационной опасности и надпись «Мирный атом».

Отсалютовав Хипу световым мечом, направляюсь к собравшимся вокруг костра людям. Джерека между ними нет. Неужели улизнул гад? Или предпочел внутри абоминора отсидеться.

— Не возражаете?

— С чего бы вдруг? Мы уж вам звонить собирались, звать. Чего вы как неродные по кустам щемитесь? — отозвался Вован.

Просто согласно киваю, усаживаясь напротив Вована. Прибывшие со мной люди разместились вокруг импровизированного стола. Вован подвинул мне стакан водки. Стандартный такой, граненый. С собой привезли, что ли? Наливает всклень, что называется — с горкой. Это проверка на вшивость? Выпиваю без лишнего трепа, просто отсалютовав хозяину стаканом. Хорошая водка. Правильная. Закусывать такую — грех. Вован удовлетворенно кивает и принимается наливать по новой. Останавливаю его в момент, когда стакан наполнился до половины.

— Довольно. Я за рулем.

— Понял, брат, — вновь удовлетворенно кивает хозяин стола.

Выпиваю. Неторопливо закусываю огурчиком. Тест мною пройден. Только зря они это. Метаболизм одаренного позволяет и не такое. А про то, что приличные люди после первой не закусывают, но меру знать надо, меня бойцы полковника Васькина в первые дни на подмосковной базе просветили. С проведением практических занятий, естественно.

Коли взаимопонимание достигнуто, но лишними условностями только собеседника, пардон — собутыльника обижать. Поэтому начинаю я без обиняков.

— Что про Хипа скажешь?

— Такое знакомство принято называть полезным, — усмехается землянин. — Хотя поначалу мы его за белочку приняли. А что еще прикажете думать честным российским предпринимателям на отдыхе, когда к ним на огонек в четыре часа утра трактор прилетает и просит сделать музычку погромче?

— А вы?

— А что, жалко нам что ли? Сделали. Потом слово за слово, разговорились… Нормальный чел оказался.

— Какую же пользу вы полагаете извлечь из абоминора?

— Вы будете смеяться, лорд Вейдер, но не деньги. Нам с Эдиком уже нажитого непосильным трудом на всю жизнь хватит, а в первые строчки Форбса мы не стремимся.

— Тогда чего?

— Места в истории. Нет, опять же на абзац в школьном учебнике не претендуем. Но славы в узком кругу академиков от истории очень хочется. Спросите, как? Если мы с Таракановским уговорим Кирюху перебраться в Чернобыльскую зону и подъесть содержимое саркофага, это место в истории?

— Пожалуй. Только американец возражать не будет?

— Который? Этот? — Вован тычет своим стаканом в сторону уединившегося с Казаком и Чеченом Стивенса. — Который в компании наших спецназовцев про то, с чего начинается Родина поет хором? Сдается мне, что не будет. А лахудр госдеповских вы убедите.

Примечание к части

1 Саша Кладбище "Подарила мне мама"

2. Логотип Кировского тракторного завода. http://inno.gov.spb.ru/userfiles/catalog/images/0f5924f2ef1f13f84bbd27080e0c1484.jpg