Сказание о Неоскверненном (гет)

«Имея дело со скрытным народом, Эльдар мало знали об их судьбе. Оставшись без руководства Валар и света Древ, Авари, тем не менее, не стали злом... Они оставались диким народом, обитателями лесов и тайных пещер, которые ценили свою независимость превыше всего»

Эссе «Квенди и Эльдар», одиннадцатый том «Истории Средиземья».

Не стоит думать, что все встречи с нашими сородичами оборачивались подобным. Отнюдь. Просто нужно понимать — и тогда, и поныне самыми многочисленными из эльфов были не рамандили или эльдар, а авари. Народ, чья роль в истории Арды может показаться незначительной, но недооценивать ее нельзя.

Об одной из встреч с ними и будет эта глава.

Записка шестая. Автор — Морилинда. Лидер, дочь, охотница.

1170 год Эпохи Древ. Спустя два года после встречи с фалатрим.

Северо-западный район, Пояс Мира, на стыке Палисора и Ближнего Харада.

Та вылазка началась внезапно. Я и муж отдыхали после патруля устья Тарсириона, когда один из осведомителей — степной сокол по имени Рама — сделал два широких круга над одной из многочисленных усадеб, принадлежащих Дому Серого Ветра, и камнем упал на мое левое плечо.

Никто не вздрогнул, когда острые когти привычно сжали плотную кожу куртки. Птицы и некоторые звери, пережившие Тьму и расселившиеся по Хараду, давно стали глазами и ушами романдили, помогая контролировать огромные территории материка.

— Послание? — обратилась я к ней, используя осанвэ, и, увидев кивок, открыла собственный разум.

Потекли мысли, рваные, бесцветные.

Варги. Много. Семь миль к северо-востоку от восьмой заставы. Эльфы. Зеленые. Беда.

«Хорошо», — мысленно ответила я, и, взмахнув крыльями, сокол вновь ушел в небо, выполнив свою задачу, оставив меня решать свою.

Прошло ровно два года с тех пор, как младшая сестра вернулась из своего путешествия на север и встречи с эльфами Белерианда. Это событие сильно всколыхнуло жизнь остальных Домов, вызвав множество обсуждений и споров, обойдя стороной лишь мой клан. Слишком мы были заняты постоянным патрулем границ, а также постоянными вылазками за их пределы.

Например, такими.

— Маглор, седлай коней, — коротко бросила я, поворачиваясь к выходу на плац, где тренировался молодняк. — Пятеро егерей в дозор. Длинные луки и короткие клинки. Движение быстрое.

— Понял, — отозвался мой муж, все это время сидевший неподалеку и уже успевший облачиться в легкую кольчугу. — Кони готовы.

— Выдвигаемся через полторы сотни тактов*, — сказала я, застегивая ремень и несколькими хлопками по бедрам, животу и груди проверяя содержимое карманов. Все было на месте. — Времени мало.

Примечание: примерно три минуты. Такт — существовавшая тогда мера времени, равная одному удару сердца.

— Будто могло быть по-другому, — бросил Маглор, отправляясь по домам поднимать егерей.

По времени мы уложились — отряд покинул ворота ровно на сто пятидесятом такте, без лишней суеты отправившись на север по поросшей бурьяном равнине, укрывшись темными, поглощающими свет плащами. Это позволяло оставаться незаметными даже в такой безоблачный день.

Шли мы верхом на крупных, поджарых жеребцах, появившихся у нас недавно, всего десять лет назад. Они были прямыми потомками Ваньяроса, жеребца-майар, бывшего другом моего отца, которого Варинда смогла убедить дать потомство с несколькими кобылами, найденными нами на просторах Харада.

Результат оказался впечатляющим. Раньше я считала стать Ваньяроса частью его природы майар, слабо понимая, какая связь была между ним и теми худыми, низенькими лошадками, чей загривок едва достигал моего плеча.

Выведенные Вариндой кони отличались от них, как изголодавшийся волк отличается от матерого варга. Рост в холке, достигавший трех шагов (примерно сто восемьдесят сантиметров), глубокая грудная клетка с крупным сердцем и широкими легкими, могучая спина, способная выдержать вес воина в доспехах, сильные ноги, способные развивать большие скорости, и твердые копыта, способные выдержать долгие переходы.

Уже за это я была благодарна сестре, наконец получив животное, способное в скорости на равных соревноваться с варгами, однако главными преимуществами этих скакунов была не их хроа, а феа. В отличие от большинства других зверей, они обладали полноценным разумом. Это позволяло создавать связь-осанвэ, облегчая взаимодействие с конем и получая доступ к их обонянию, круговому зрению и другим чувствам, нам, эльфам, недоступным.

Стоит отметить, изначально, когда эти кони только появились, мы столкнулись с проблемой. Отец, используя знания из своего родного мира, сам решил создать снаряжение и первым его использовать.

Результат был плачевным. Разумным скакунам не пришлись по нраву гвозди, тяжелые шпоры, железные удила, вбиваемые в пасть животного, и жесткие хлысты, нужные для контроля. Едь необходимости в них не было из-за существующей между нами связи.

Снаряжение было переделано. Теперь это были простые чепраки из валяной шерсти, скроенные точно по форме спины, мягкие босалы, нужные для более точного контроля, шейный кордео, с помощью которого всадник мог скатиться под брюхо или переместиться спиной вперед для стрельбы, шелковые ногавки, нужные для защиты ног от сухой травы, камней и прочего мусора, и обмотки, используемые только моим Домом для размытия следов и звуков.

Это, а также многолетние тренировки позволяли управлять любым скакуном так, словно он был частью моего тела. Пример: заметив впереди небольшую ямку, я слегка прижала колени к бокам коня и послала ему мысль-команду. Тот, не дернувшись, продолжил скакать дальше, но в нужный момент удлинил шаг, спокойно избежав ямы, способной переломать ему ноги.

И таких моментов, приказов и указаний были сотни, благодаря чему мои егеря могли при особой нужде скакать даже по болоту. Если была необходимость.

Пять егерей, включая Мириона, которого отец освободил от службы, следовали за мной копыто в копыто, на расстоянии полета стрелы. Галопом, пригнув головы и спины.

Все ради того, чтобы преодолеть полсотни миль и приблизиться к Tollëtaurë — Лесу сотни островов, представлявшему собой широкую равнину с несколькими десятками небольших чащоб, внутри которых и скрывались наши цели.

Время пролетело быстро. Вскоре равнина пошла увалами, затем ландшафт стал холмистым и плохо проходимым, вынудив сбавить темп до легкой рыси.

«Здесь», — подумала я, когда перед глазами появилась чаща, показанная соколом. Рука в перчатке — и отряд мгновенно замер точно у кромки небольшого дикого леска.

— Плохо… — вырвалось у меня после осмотра подлеска, оказавшегося излишне густым, ощетинившимся сухими корявыми ветками. Кони тут не пройдут. Даже под нашим руководством.

— Маглор, проверь землю, — негромко произнесла я, спешиваясь на примятый дерн. Осанвэ пока не применялся, ведь им нужно было беречь силы на ункалиму и возможный бой.

Муж, исполняя приказ, спрыгнул со своего жеребца и опустился на одно колено у корней старого осинового куста. Перчатка была снята, и голые пальцы прошлись по влажному сланцу. Плотность, запах, сила и настроение самого растения — этим движением он проверял все.

— Следы, — сухо произнес Маглор, не оборачиваясь. Я и остальные напряглись. — Крупные когти. Двадцать пар лап, судя по глубине вмятин в рыхлой почве. Крупные особи. Шли ходом, не таясь.

Я подошла ближе, прислушиваясь. Слух эльфов идеален от природы, но, как и любой навык, его можно развивать, что делали все члены моего Дома. Но им было далеко до меня, занимавшейся этим тысячелетиями.

Стрекот сверчков.

Дыхание мелких зверьков.

Перестук лапок сороконожек.

Хруст сухой ветки.

«Стоп… Вот оно», — подумала я, уловив едва слышное утробное сопение хищников и медленный, глубокий стук сердец.

— Роивен, — одними губами произнесла я, легким движением пальцев отдавая приказ одному из егерей.

Тот послушно вышел вперед и втянул воздух.

Мгновение — и в мою голову потекли чужие мыслеобразы, в которых тяжелая, хорошо знакомая мне вонь из смеси псины, гнилой крови и кровожадности тянулась точно с севера.

— Коней оставить здесь, — распорядилась я, поворачиваясь к отряду. — Готовьтесь к переходу.

Все кивнули, а кони, получив мысленные приказы, отошли прочь, в центр поляны, растворившись в темноте. Мы знали: когда вернемся, они будут тут.

Следующий шаг — подготовка оружия. Каждый достал из-за спины кибить — корпус лука, а затем натянул на него тетиву, взводя в боевое положение. Колчаны тоже были перемещены из-за спины на пояс для быстрого извлечения стрел, а плащи-пивафви расправлены для лучшего сокрытия тела. До этого они были сложены и скреплены булавками, чтобы не мешать во время скачки, но теперь, когда мы в лесу, они будут основой нашей маскировки.

— Движение цепью, — скомандовала я, отдавая последний приказ через осанвэ, ведь сразу после этого воинам придется использовать ункалиму, скрывая собственные души. — Шаг след в след. Без звука.

Они кивнули, и их камни сразу погасли, демонстрируя использование техники. Теперь все наше общение сводилось лишь к жестам и редким словам, если то дозволяло положение.

Мне самой подобную технику использовать не нужно благодаря силе, запертой в моем calahen-е. Пустота, в которой исчезали и свет, и тьма.

Отряд углубился в чащу, двигаясь быстро, бесшумно. Шаги легкие, невесомые, отчего ни одна ветка не скрипела, трава не подгибалась. Колючки соскальзывали с плащей, а дыхание было медленным и долгим, ослабляя запах тел.

«Ветер на нашей стороне», — подумала я, шагая впереди колонны. Дул он с запада на восток, не только не давая варгам нас учуять, но и покачивая деревья, создавая фоновый шум, облегчавший нам работу.

Были и минусы.

— Командир. Запах. Сильный. Слишком. — Во время одной из остановок передал мне Роивен, хмурясь. — Стая. Старая. Опытная.

— Поняла, — ответила я, приняв сказанное к сведению и продолжив путь.

В один момент мы остановились, замерев у края оврага, откуда открывался хороший обзор на лощину.

Сразу стало ясно, что тут забыли варги. Там, внизу, в кронах деревьев с трудом, но можно было рассмотреть беглецов. Три больших семьи. Тридцать четыре эльфа, из которых шестеро — дети, благодаря которым и удалось их найти. Оружие — луки, рогатины, костяные ножи и пустые колчаны. Одежда — грубый лесной лен, кожа, голые ступни. И вокруг них плотным кольцом ходили шесть матерых варгов. Движения расчетливые. В шкурах торчат обломки стрел, не сумевших их пробить. Из пастей — нетерпеливое порыкивание.

Они искали добычу, но никак не могли ее найти. Авари — а это были именно они — были мастерами маскировки, ничем не уступающими моим людям, однако среди них были дети, не способные долго поддерживать ункалиму. Рано или поздно, но их нашли бы и перебили. Или нет.

«Они могут отбиться, но потеряют половину. Не меньше», — подумала я, одновременно с этим вспоминая все, что мне известно о народе, который, наравне с нами, отказался от исхода на Запад, предпочтя остаться на берегах Куивиэнена.

Наша первая встреча состоялась двадцать лет назад на стыке между Палисором, Белериандом и Харадом. Егеря, искавшие место для лабаза — скрытого схрона для припасов, случайно наткнулись на лагерь, где жили несколько родов авари-скитальцев.

Сама встреча прошла мирно. Подозрительности не было. К тому же среди егерей оказалось несколько рамандили из четвертого и пятого поколений, узнавших нескольких эльфов, оказавшихся их дальней родней. Это улучшило отношения, позволив в будущем организовать встречу и обменяться знаниями.

Так мы узнали, что у озера после возвращения вождей осталась почти половина всех квенди. Причина была проста — вождь татьяр, Мирион, рассказал и показал сородичам всю правду. Об отце: как он спасал и ограждал квенди от страшного мира, как предупреждал Валар о грядущей напасти, как те отказывались его слушать, ссылаясь на свои законы, а не на мнение одного из своих будущих подопечных. Многим квенди это не понравилось, и они отказались покидать свой дом.

Со временем берега озера стали тесными для растущей общины. К тому же защита Варды со временем начала ослабевать, отчего набеги варгов, нетопырей и прочей нечисти становились все чаще. Началось расселение по равнинам Палисора. Авари путешествовали, основывали скрытые деревни и даже строили корабли, пытаясь осваивать другие земли, продолжая жить собственным умом и в ладу с дикой природой Арды.

Отец, конечно, попытался завлечь часть Отказавшихся в Династию, показав нашу силу и развитость. Вот только те слишком ценили собственную свободу, в очередной раз оправдав собственное имя. Нам оставалось лишь принять это, уважив чужие принципы.

Однако это не помешало заключить ряд договоренностей с самыми крупными родами, имеющими связь со всеми остальными семьями авари. В первую очередь Отказавшиеся получили разрешение селиться по всей территории Харада, за исключением внутренних земель, где жило большинство рамандили.

Это не значило, что авари не имели права там появляться, просто совместное проживание на одной земле требовало подчинения единым законам, на что большинство отрекшихся были не согласны.

Вторым пунктом договора было позволение на свободное посещение Аилоссэ при условии взаимной торговли. Династии был очень интересен тонкий лесной лен, мед диких пчел, редкая древесина, кожа, меха и лекарственные травы, а самим авари требовались наконечники для стрел и качественные луки, без которых охота на большинство зверей Средиземья была опасна даже для эльфа.

Особенно в последние годы, когда самые сильные и живучие из слуг Мелькора вновь размножились, начав вновь наводить ужас на Средиземье. Особенно на беззащитных авари, которые хоть и были мастерами маскировки, но иногда попадались.

Как сейчас.

Отряд приготовился к бою.

Рука на тетиве. Лук был поднят. Точка прицеливания — шея вожака стаи, самого матерого и старого зверя, шедшего у вывернутого корня осины. Остальные тоже распределили цели. Задача была проста. Первым залпом поразить все цели, вторым — добить. В случае неудачи — стрелять до самого конца, отступая и не ввязываясь в ближний бой.

Мы — охотники, а не отцовские воины, способные выйти против таких тварей один на один. За исключением Мириона, продолжавшего носить с собой двуручный ланг, несмотря на все мои возражения.

— Бей, — приказала я одними глазами, и в следующее мгновение шесть луков были натянуты до предела, стрелы нацелены и сорвались в полет.

Треньк… — раздался звук дернувшейся тетивы…

Короткий свист — и шесть тяжелых стрел, выточенных из черного дерева, со стальными гранеными наконечниками вонзились в цель.

Вожак стаи, подобравшийся к авари ближе всех, рухнул на бок сразу. Стрела вошла точно в спинной мозг, между пластами мышц, в сочленение позвонков, отключив дыхательные пути и сердце. Сложный выстрел, которому я научилась лишь после десятилетий своих походов во Тьму. Восемьсот лет* назад.

*Примечание. Не забывай, Белетэль, какая эпоха тогда царила на дворе. На ваши, людские мерки, это примерно восемьдесят тысячелетий.

Еще два крупных самца, шедшие в конце стаи, повалились на камни без звука. Их черепные коробки были пробиты навылет через прорези глазниц. Чистая работа на опережение.

Оставшиеся три варга оказались слишком опытными. Уловив натяжение тетивы, они успели сместиться, приняв стрелы не в сердце, а в ребра, наверняка сломавшиеся и пронзившие легкие. Смертельная рана, однако до этого они успели бы найти нас и хорошенько подрать.

— Вторую цель — бей, — скомандовала я, взведя лук еще раз.

Второй залп унес жизни еще двух тварей. Стрела Маглора перебила хребет прыгнувшему было монстру прямо в воздухе. Варг кубарем покатился по склону оврага, исчезнув среди листвы, куда сразу двинулся один из егерей. Другого просто нашпиговали стрелами, пробив голо, пасть и глаз. Последний хищник, самый крупный и обтрепанный самец со шрамом через всю морду, умудрился удачно подставить спину, приняв на нее 2 стрела, развернулся на месте и попытался наперерез рвануть в чащу леса, спасая свою шкуру.

Уйти ему не позволили. Медлить было нельзя. Стрела взведена. Вдох. Задержка. Натянуть лук, прицелиться и остановить.

Тренькнула тетива.

И тяжелая стрела, запущенная из тугого составного лука, который во всем нашем Доме могут натянуть я да Маглор, полетела вдаль. Мимо деревьев, листьев, веток, игнорируя ветер. Точно под левую лопатку, пронзив мышцы, пройдя мимо ребер, попав прямо в сердце.

— Кху!!! — взвыл варг напоследок, прежде чем глаза его потухли, а туша размером с двух наших лошадей упала на землю.

— Чисто, — сказала я, еще раз прислушавшись к окружению, и встала, сбрасывая капюшон плаща на плечи. Так же вскоре поступили и остальные бойцы, развеивая ункалиму и давая пламени своих душ выйти наружу, показывая авари, кто пришел им на помощь.

Те не теряли времени. Убедившись, что варги мертвы, они начали развеивать свою маскировку и спускаться на землю, радостно перешептываясь и обнимая родных.

«Их можно понять», — подумала я, с легкостью скользя по склону оврага и спускаясь в ту самую теснину. Где вскоре оказались и остальные егеря, в том числе и тот, кто отправился удостовериться в гибели варга.

— Чисто? — спросила я.

— Чисто, — ответил он, показав крупный, размером с два моих пальца, клык.

На то, чтобы прийти в себя, авари не потребовалось много времени. Уже через пару десятков тактов перед нами стоял молодой эльф, держащий в руках полноценное копье со стальным наконечником, выдававшее в нем лидера этой маленькой общины.

— Благодарим за сталь, рамандили, — с благодарностью произнес он, окидывая взглядом мертвых хищников. — Без вас наши жизни окончились бы здесь. Даже не знаю, как вас отблагодарить…

— Не нужно, — сразу отрезала я, махнув рукой. — Мы это делали не ради награды. Это приказ нашего короля.

— Господина Эстандира? Да будет его правление счастливым, — сказал авари, на последних словах склонив голову вместе с остальной общиной. — Однако мне бы хотелось хотя бы узнать имя нашей благодетельницы.

— Морилинда, — ответила я, напрягая феа, дабы мой calahen вспыхнул узнаваемым черным цветом. — Третья дочь Аранвэ Атара Эстандира. Это егеря Дома Серого Ветра, а я — их глава. Куда вы держали путь, авари?

— Неужели... — неверующе прошептал старейшина, но быстро взял себя в руки и ответил: — Кхм, мы двигались на юг, в Аилоссе.

— Торговля? — уточнила я.

— Жизнь, — ответил он, заставив удивиться уже меня. — В Палисоре больше нет покоя. Слишком часто там начали появляться монстры, да и дух какой-то страшный появился, охотящийся и похищающий эльфов.

— Дух? — переспросила я, сразу насторожившись. — Вы видели его?

— Слава Эру, нет, — передернувшись, ответил авари. — Лишь слышал парочку слухов от родичей из других общин. Мы-то раньше обитали на востоке, за горами. Дух же бушует на севере, у непроходимых гор. Там сейчас остались только крупные общины, куда он не суется, но мы не хотели рисковать.

— Ясно, — ответила я, мысленно уже составляя письмо отцу. Его это точно заинтересует. — Касаемо жизни, вы же знаете условия?

— Да, — пожав плечами, ответил мужчина. — Следование вашим законам, разделение на Дома и подчинение вашему королю. Не такая большая цена за жизнь в безопасности.

— Ваши слова да остальным бы в уши, — хмыкнула я, а затем, развернувшись, приказала егерям помочь нашим новым собратьям, пока сама готовилась отправиться в путь и привести еще лошадей.

Этот случай стал первым в нашей истории, когда авари сами, по своей воле перешли под власть Династии. Первым, но далеко не последним. Незаметно, год за годом новая кровь вольных квенди Палисора начала вливаться в наши Дома, еще сильнее увеличивая численность Крылатой Династии, принося много новых знаний, традиций и умений. Что было хорошо в преддверии будущих испытаний.