Повелитель Тайн (джен)

— Прекращай уже думать об этой чёртовой долговой расписке. Давай лучше обсудим ритуальную магию. — Старый Нил с расслабленным выражением лица убрал свечи, котёл, серебряный нож и всё остальное.

Клейну очень хотелось пожать плечами, как американцы из его прошлой жизни, но в итоге он так и не смог заставить себя сделать нечто настолько неджентльменское.

Он вновь сосредоточился на ритуальной магии и начал один за другим задавать подробные вопросы о том, что его озадачило, получая достаточно определённые ответы. Например, у заклинаний был особый формат. Пока он соблюдён и ключевой смысл ясно выражен на гермесе, остальное можно оставить на волю собственного творчества. Конечно, всякое богохульство или неуважительное описание были абсолютно запрещены.

Урок мистики продолжался до полудня, пока Старый Нил не кашлянул дважды.

— Пришло время вернуться на улицу Заутлэнд.

Сказав это, он неразборчиво проворчал:

— Чтобы получить эти чёртовы материалы, я пропустил свой любимый завтрак.

Клейн огляделся, одновременно удивлённый и озадаченный.

— Мистер Нил, у вас есть повар? Или служанка, которая готовит вам еду?

С недельной зарплатой в двенадцать фунтов можно было нанять нескольких слуг!

Судя по газетным объявлениям, простого повара с питанием и жильём можно нанять за двенадцать-пятнадцать соли в неделю. Даже не целый фунт. Служанка для разных поручений обходится ещё дешевле: её недельная плата колеблется от трёх соли шести пенни до шести соли. Но, конечно, рассчитывать на её кулинарные навыки не приходится.

«С долгом мистера Нила в тридцать фунтов вполне нормально, что он не нанимает повара или слуг…

Похоже, я снова спросил о том, о чём не стоило…»

Пока Клейн сожалел о своём вопросе, Старый Нил покачал головой, не обращая на это внимания.

— Дома я часто практикую ритуальную магию, исследую потусторонние предметы и читаю соответствующие документы, поэтому я не нанимаю и не могу нанимать обычных людей поварами, камердинерами или служанками. Лишь иногда зову кого-нибудь для уборки. А если брать не обычных людей, как думаешь, согласятся ли они на такую работу?

— Кажется, я задал очередной глупый вопрос. Возможно, потому что я пока не делал дома ничего, связанного с мистикой, — объяснил Клейн.

Старый Нил уже встал, надел свою круглую фетровую шляпу и, выходя за дверь, продолжал бормотать:

— Кажется, я уже чувствую запах жареного фуа-гра… Когда расписка будет полностью погашена, обязательно возьму порцию! На обед я непременно съем жареную свинину под яблочным соусом. Нет, этого определённо мало, ещё нужна колбаска с картофельным пюре…

«От ваших слов я сам проголодался…» — Клейн сглотнул слюну, догнал Старого Нила и направился к ближайшей остановке общественных экипажей.

Вернувшись на улицу Заутлэнд, Старый Нил внезапно хмыкнул, спускаясь с подножки кареты.

— Что я вижу? Богиня, что я вижу?

Старый Нил внезапно проявил проворность семнадцати- или восемнадцатилетнего юноши. Он быстро подошёл к обочине и поднял некий предмет.

Клейн с любопытством наклонился и внимательно присмотрелся. Перед ним оказалось изящно сработанное кожаное портмоне.

Из-за недостатка опыта Клейн так и не смог определить, сделано ли это тёмно-коричневое портмоне из буйволовой или овечьей кожи, но он заметил небольшой светло-голубой герб, вышитый сбоку: белый голубь расправлял крылья, словно готовясь взлететь.

Таким было первое впечатление Клейна. Со второго взгляда его внимание прилипло к пачке бумажных купюр в набитом портмоне.

Больше двух десятков серых купюр, отпечатанных чёрными чернилами, — золотые фунты!

Старый Нил открыл кошелёк и вытащил купюры. Внимательно присмотревшись к ним, он сразу довольно усмехнулся.

— Десятифунтовые банкноты. Почтенный Основатель и Защитник, Уильям I. Ух ты, Богиня, да тут ровно тридцать купюр. А ещё несколько банкнот по пять фунтов, один фунт и пять соли.

«Больше трёхсот фунтов? Огромные деньги во всех смыслах этого слова! Я и за десять лет не смог бы столько заработать…» — дыхание Клейна невольно стало тяжёлым.

Из-за высокой ценности золотого фунта найти такой кошелёк было всё равно что в прошлой жизни подобрать чемодан с деньгами.

— Интересно, какой джентльмен его уронил… Он не может быть кем-то обычным, — спокойно проанализировал Клейн.

И это явно не женское портмоне.

— Не нужно беспокоиться о том, кто он, — со смешком сказал Старый Нил. — Мы ведь не гадали, чтобы забрать деньги, которые нам не принадлежат. Давай немного подождём. Я уверен, что тот джентльмен вскоре вернётся искать своё портмоне. Кто бы он ни был, от такой вещи нельзя просто отказаться.

Клейн вздохнул с облегчением. У него появилось совершенно новое представление о морали Старого Нила.

Он очень опасался, что Старый Нил воспользуется даром Богини как предлогом и погасит свой долг. Клейн всё ещё размышлял, как помешать ему и убедить его не делать этого.

«Это и есть знаменитое „делай что хочешь, но не делай зла“?!» — Клейн внезапно понял что-то новое.

Не прошло и минуты, как к ним быстро подъехал роскошный четырёхколёсный экипаж. На его боку красовался светло-голубой герб с голубем, расправившим крылья.

Экипаж остановился, и из него вышел мужчина средних лет в чёрном строгом костюме с галстуком-бабочкой того же цвета. Он посмотрел на кошелёк, снял шляпу и вежливо сказал:

— Господа, должно быть, это портмоне моего господина.

— Ваш герб доказывает всё, но мне нужно провести дополнительную проверку. Так будет честно по отношению ко всем сторонам. Позвольте спросить, сколько денег было в портмоне вашего господина? — вежливо ответил Старый Нил.

Мужчина средних лет сначала растерялся, но почти сразу же с виноватой улыбкой ответил:

— Как дворецкий, я не должен знать, сколько денег осталось в кошельке господина. Прошу прощения. Позвольте мне спросить.

— Это ваше право. — Старый Нил сделал разрешающий жест.

Мужчина средних лет подошёл к карете и через окно поговорил с человеком внутри.

Он снова подошёл к Клейну и Старому Нилу и улыбнулся.

— Больше 300 фунтов, но меньше 350 фунтов. Мой господин не помнит точное число.

«Не помнит… Это действительно какой-то отвратительно богатый человек. Если бы у меня было столько денег, я бы определённо пересчитывал их снова и снова…» — Клейна переполняла зависть.

Старый Нил кивнул и вернул портмоне.

— Богиня свидетельница, это принадлежит вам.

Мужчина средних лет взял портмоне, бегло пересчитал содержимое, после чего вытащил три десятифунтовые банкноты.

— Мой господин — сэр Дуэйвилл. Он желает отметить вашу порядочность. Это награда, которую должен получить каждый честный человек. Пожалуйста, не отказывайтесь.

«Сэр Дуэйвилл? Тот, кто основал Траст Дуэйвилла? Сэр Дуэйвилл, который предоставил рабочему классу дешёвые квартиры?» — Клейн сразу вспомнил это имя.

Это был рыцарь, которого его брат Бенсон уважал, хотя и считал, что в делах тому не хватает связи с реальностью.

— Благодарю сэра Дуэйвилла. Он добрый и щедрый джентльмен. — Старый Нил не церемонился, забирая три купюры.

Проводив взглядом экипаж сэра Дуэйвилла, он повернулся к Клейну. Убедившись, что рядом никого нет, он хлопнул купюрами по ладони и усмехнулся.

— Тридцать фунтов. Долговая расписка погашена.

— Я ведь сказал, что всё разрешится разумным образом.

— Такова сила магии.

«…Вот это чёртова сила магии! Это и правда сработало?!» — Клейн снова был ошеломлён.

Через несколько минут, войдя в здание и поднимаясь по лестнице к охранной компании, он озадаченно спросил:

— Мистер Нил, почему вы не попросили больше денег?

— Не будь жадным. Когда творишь ритуальную магию, нужно особенно остерегаться жадности. Умеренность — ключевая черта, необходимая каждому Соглядатаю Тайн, если он хочет прожить долго, — весело объяснил Старый Нил.

* * *

В огромном бальном зале на нескольких люстрах горели свечи, источая аромат, от которого на душе становилось легко. Одним только количеством они давали свет, ничуть не уступавший газовым лампам.

Там стояли длинные столы с жареным фуа-гра, стейками на гриле, жареной курицей, жареным морским языком, десийскими устрицами, тушёной бараниной, крем-супом и прочими деликатесами. Кроме того, там были бутылки туманного шампанского, виноградного вина Аурмир и красного вина Саутвилл. В свете свечей всё это соблазнительно поблёскивало.

Слуги в красных жилетах разносили подносы с хрустальными фужерами и сновали между роскошно и элегантно одетыми джентльменами и леди.

На Одри Холл было бледно-белое платье со стоячим воротником, завышенной талией и рукавами-жиго. Корсет туго стягивал её, а талия была утянута до невероятной тонкости; объёмные слои юбки идеально держали пышность благодаря кринолину-клетке.

Длинные светлые волосы девушки были собраны в элегантную причёску, а серьги, ожерелье и кольца ярко блестели на свету. На ногах у неё была пара белых бальных туфель, украшенных розами и бриллиантами.

«Сколько вообще нижних юбок на мне надето? Четыре? Пять? Шесть?» — Одри, затянутая в белые шёлковые перчатки, нежно коснулась кринолина правой рукой.

В левой руке она держала бокал прозрачного шампанского.

В этот день Одри была сама не своя. Обычно она выходила на середину зала и приковывала к себе всеобщее внимание, но сейчас девушка старалась избегать людской толпы и тихонько стояла возле французских окон в тени от свисающих занавесок.

Она сделала глоток шампанского и продолжила наблюдать за толпой, как будто сама к ней совсем не принадлежала.

«Младший сын графа Вольфа разговаривает с дочерью виконта Конрада. Парень размахивает рукой, стараясь усилить впечатление от своих речей. Хм, чем шире движение, тем неправдоподобнее его слова. Это наблюдение из опыта… Он не может удержаться от того, чтобы возвышать себя, принижая других. Но при этом он невольно чувствует вину. Это видно по его манере речи и языку тела…

Герцогиня Делла сегодня уже не раз прикрывала рот левой рукой, когда смеялась. Ах, я поняла. Она хвастается сапфиром чистого цвета морской лазури…

Её муж, герцог Неган, обсуждает текущую ситуацию с несколькими дворянами-консерваторами. С начала банкета он лишь один раз искал взглядом герцогиню Деллу…

Они почти никогда не встречаются взглядом. Может быть, они не так уж влюблены друг в друга, как притворяются…

Барон Ларри рассмешил мадам Парнес уже в седьмой раз. Это абсолютно нормально, в этом нет ничего странного, но почему тогда женщина так виновато смотрит на мужа? О, они разошлись в разные стороны… Стоп, они оба идут в сад…»

…

На этом балу Одри увидела множество деталей, которых никогда прежде не замечала.

Был момент, когда она почти поверила, что смотрит спектакль.

«Все они неплохие актёры…» — беззвучно вздохнула девушка, и её взгляд остался холодным.

В этот момент Одри что-то почувствовала и повернула голову. Она бросила взгляд в тёмный угол просторного балкона за окном.

В тени неподвижно сидела огромная собака породы золотистый ретривер. Безмятежным взглядом она смотрела внутрь, на Одри, наполовину скрытая во тьме.

«Сьюзи…» — уголки губ Одри дёрнулись, и выражение лица девушки мгновенно изменилось. Она больше не могла поддерживать состояние Зрителя.