Сердце, нуждающееся в спасении (гет)

Утро наступило слишком тихо. Люси проснулась еще до рассвета.

Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок. Организм действовал быстрее сознания. Нужно было встать. Одеться. Забежать за Нацу и Хэппи. Потом — в гильдию. Мира наверняка уже готовит кофе, Макаров будет ворчать, что все снова опаздывают...

Она резко села.

Квартира встретила ее тишиной.

Никакого храпа Нацу на диване.

Никакого мяуканья Хэппи.

На столе лежало сложенное письмо. Воспоминания обрушились сразу.

Тартарос. Игнил. Роспуск. Уход Нацу.

Люси закрыла глаза.

— Это был не сон...

Она долго сидела на краю кровати, пока наконец не заставила себя подняться.

Она почти не думала.

Тело двигалось само.

Умыться.

Одеться.

Взять ключи.

Закрыть дверь.

Спуститься по лестнице.

Пойти знакомой дорогой.

По пути она даже кивнула продавцу цветов, который каждое утро раскладывал букеты возле лавки. Он улыбнулся ей так же, как всегда. И только возле площади она поняла, что ноги сами привели её туда, куда они ходили каждый день последние несколько лет.

К зданию гильдии.

Она остановилась. Словно налетела на невидимую стену. Вывески больше не было. Огромные двери были заколочены широкими досками. Окна заколочены. На крыльце лежали щепки и строительная пыль.

Никакого смеха.

Никаких драк.

Никакой музыки.

Даже птицы почему-то не садились на крышу.

Люси медленно подошла ближе. Подняла руку. Коснулась дерева. Оно было холодным. Она прислонилась лбом к двери.

— Дом...

Слово прозвучало почти беззвучно. Ответа не было.

— Рано пришла. — Низкий голос прозвучал совсем рядом.

Она вздрогнула.

Лаксус.

Он стоял, прислонившись плечом к фонарному столбу. Без плаща. В простой темной рубашке. Руки в карманах. Взгляд был направлен не на неё. Он смотрел только на здание.

Несколько секунд они молчали. Потом он тихо сказал:

— Никак не могу привыкнуть.

Люси медленно посмотрела на него. Она никогда раньше не слышала, чтобы он говорил что-то подобное. Без злости. Без насмешки. Без приказа. Просто... Честно. Она вдруг поняла. Он тоже пришёл сюда автоматически. Как и она.

— Я сегодня уже второй раз прихожу. — Лаксус усмехнулся. Коротко. Почти беззвучно.

— Я — третий.

Снова тишина. Он медленно поднялся по ступенькам. Остановился перед дверью. Провёл ладонью по грубой древесине.

— Здесь всегда было слишком шумно. — Он говорил так, словно обращался к самому зданию. — Раздражало.

Люси невольно улыбнулась.

— А сейчас?

Он долго молчал. Очень долго.

— Хуже. — Это слово прозвучало настолько тихо, что Люси едва его услышала.

И именно поэтому оно оказалось страшнее любого крика.

Они так и не вошли. Некуда было входить.

Минут через десять Лаксус развернулся.

— Пошли.

— Куда?

— Есть.

Она удивленно посмотрела на него.

— Ты вчера почти ничего не ела.

Она даже не успела ответить. Он уже пошёл вперёд. Не оборачиваясь. Как всегда. Через несколько шагов он остановился. Не поворачивая головы, спокойно сказал:

— Если собираешься идти — идём. Если нет — я ждать не буду.

Люси посмотрела на заколоченные двери. Потом — на широкую спину Лаксуса. И неожиданно поняла странную вещь. Вчера исчез её дом. Но впервые за последние сутки она не чувствовала себя совершенно одной.

Она молча пошла следом.