Последняя Певерелл (джен)

Остаток дня прошёл примерно так же. Тео представлялся каждому по-своему: пожимал руку и говорил через магическую связь, возникавшую при прикосновении. Судя по всему, потрясённые лица собеседников вполне оправдывали расход сил. Тео всегда любил эффектные жесты.

Лили вцепилась в него и пыталась выведать всё до последней мелочи о том, как действует эта необычная магия, чем бесконечно забавляла Блейза. Из-за неутолимого любопытства своей соседки по комнате давний друг Жасмин не раз бросал на неё умоляющие взгляды.

Было забавно наблюдать, как Блейз и Тео общаются с близкими друзьями Жасмин из этой временной линии. Оба подходили к ним с большой осторожностью. Наверное, странно видеть перед собой живыми целую компанию людей, которых ты считал погибшими, — да ещё и подростками. Регулус, Северус, Блейз и Михаил, похоже, неплохо поладили, пока Тео переходил от одного собеседника к другому: всем хотелось поговорить с ним при помощи его необычной способности.

Сириус то и дело тыкал в него пальцем, пытаясь выяснить, как далеко распространяется эта способность: сосредоточена лишь в руках или действует через любую часть тела.

К ужасу Жасмин, Блейз завёл с Монти разговор о зельях. А зелья Блейз использовал только ради одного — разрушительного хаоса.

Монти, похоже, считал Блейза безумным гением по части взрывчатки, и это всерьёз пугало Жасмин. Блейз и без одобрения взрослых был настоящим пироманом. На протяжении девяти прошлых жизней они с Тео изо всех сил пытались отбить у него эту страсть. А теперь у Блейза появился поощрявший её союзник.

Когда Жасмин была Гарриет, именно она обладала самой разрушительной магией в их компании. Если бы ей представилась возможность, её заклинания могли бы стереть с лица земли город средних размеров. Блейз же… проявлял в разрушении такую изобретательность, что в первых жизнях пугал Гарри, а в последних — восхищал. Но стоило соединить его идеи с задумками Монти и Мародёров, как всё могло очень быстро стать опасным.

Монти, Блейз и Тео несколько раз о чём-то перешёптывались — вернее, шептались Монти с Блейзом. Тео бурно жестикулировал, но Монти, похоже, понимал хотя бы общий смысл.

Юфимия выглядела такой же измученной, какой чувствовала себя Жасмин.

Под конец праздника почти все разошлись по домам. Михаил поспешно отправился через камин в волшебную гостиницу, где собирался провести ещё день или два, пока его родители завершали сделку с магловской компанией. Перед уходом он отвёл Жасмин в сторону.

— Завтра мы вчетвером — ты, я и двое твоих американских друзей — как следует повеселимся.

Она закатила глаза и посмотрела на Блейза с Тео, которые, судя по всему, прислушивались к их разговору.

— Мы с радостью покажем тебе, как нужно веселиться. У вас, европейцев, магическое искусство до отвращения средневековое, — с ухмылкой, сулившей одни неприятности, ответил Блейз.

Тео коротко кивнул. Михаил радостно вскрикнул, обнял Жасмин, бросил:

— До завтра! — и исчез в пламени.

Следующим ушёл Северус. Он позаботился о том, чтобы не покинуть праздник первым, но явно давно ждал возможности откланяться. Жасмин крепко его обняла и попросила не пропадать. Северус приобрёл странный красноватый оттенок и тут же исчез.

Ремус, который выглядел немного болезненно из-за приближавшегося полнолуния, унёс с собой большой кусок торта. Специально для него Жасмин позаботилась о том, чтобы торт был шоколадным. Она знала, что в последнее время ему приходилось нелегко с родителями. Все трое постоянно спорили о его будущем. Ремус искал работу за границей, а отец хотел, чтобы он остался в стране на случай, если здесь что-нибудь произойдёт.

Откровенно говоря, отец будто желал, чтобы Ремус участвовал в надвигавшейся войне. Жасмин подобный ход мыслей совершенно не нравился. Ни один родитель не должен хотеть, чтобы его ребёнок отправился на бессмысленную войну против Тёмного Лорда. Ремус был мягким и добрым человеком, оборотень он или нет. Его мать, похоже, поддерживала сына и постоянно тайком приносила ему книги и журналы о работе для волшебников за рубежом.

— Возвращайся через неделю-другую. Мне не хватает рядом твоей здравомыслящей головы. Безумие Сириуса и Джеймса можно терпеть лишь до определённого предела, — поддразнила Жасмин и легонько ткнула его в бок.

Упомянутые Мародёры оскорблённо фыркнули и прижали ладони к сердцам. Ремус смерил их скептическим взглядом янтарных глаз.

— Только постарайся их не покалечить, пока меня не будет. Если я пережил пять лет с ними в одной спальне, ты как-нибудь выдержишь неделю.

Иногда Жасмин в этом сомневалась. Сириус даже не жил здесь постоянно, но, ради Мерлина, вдвоём с Джеймсом они ужасно её выматывали. Между ними словно без остановки циркулировала неиссякаемая энергия, а без Ремуса, который сдерживал их наиболее… безумные идеи, всё быстро выходило из-под контроля. Джеймс пошёл в Монти и обладал таким же талантом без малейших усилий заставлять взрываться практически что угодно. Сириус же только его подначивал.

— Если дом рухнет или загорится, виноват будешь ты, Ремус, — предупредила Жасмин, когда он с улыбкой шагнул в камин.

Незадолго до ужина ушли Лили и Алиса: мать Алисы собиралась доставить Лили домой в целости и сохранности, причём не слишком волшебным способом. Родители Лили жили в самом обычном магловском районе.

— Значит, увидимся через неделю? — спросила Лили.

Её огромные зелёные глаза сияли, а взгляд был почти умоляющим. Жасмин не могла ей отказать. Там будет Марлин, но Лили оставалась её подругой, к тому же речь шла всего об одном дне.

— Я приеду, Лили. Я уже тебе обещала. Ты ведь знаешь: мне не меньше твоего хочется увидеть, как Алиса попытается разобраться с метро.

Рыжеволосая девушка запрыгала на месте и схватила Жасмин за руки.

— Знаю. Я так боялась, что из-за глупостей Марлин и болезни твоего опекуна ты передумаешь. Я просто рада, что мы всё-таки увидимся.

Жасмин ведь не умирала. Впрочем, многие волшебники на каникулах и правда забывали о своих друзьях, которые были ближе к магловскому миру. Жасмин задумалась, часто ли её общие с Лили знакомые отказывались от встречи ради какого-нибудь места, где было меньше маглов. Она не собиралась поступать так же.

Последними, к великому огорчению Регулуса, ушли они с Сириусом. Сириус в пятый раз обнимал Джеймса на прощание, когда младший брат схватил его за ухо и потащил к камину.

— Отец ждал нас дома ещё час назад. Не хочу, чтобы он ворвался в Поттер-мэнор только потому, что ты не способен отпустить друга.

Сириус протянул к Джеймсу руки, но позволил младшему брату тащить себя прочь.

— С днём рождения, Джаз! Сохатый, я никогда тебя не забуду!

Оба исчезли в огне. Жасмин готова была поклясться, что услышала, как Регулус закатил глаза.

— И ты ещё удивляешься, почему люди думают, будто вы встречаетесь, — пробормотала Жасмин достаточно громко, чтобы кузен её услышал.

Под смешки оставшихся в комнате гостей шея Джеймса начала краснеть.

— Они не встречаются? А я бы не догадался… — пробормотал Блейз, пока стоявший рядом Тео беззвучно смеялся.

— Он совершенно очевидно влюблён в мисс Лили Эванс, но она не желает обращать на него внимания, и это уже много лет понемногу толкает его в объятия Сириуса, — с ухмылкой ответила Юфимия.

Джеймс возмущённо взвизгнул и театрально рухнул на ближайший диван.

— Вы все предатели!

Позднее тем же вечером Блейз и Тео тайком пробрались в комнату Жасмин. Ро дремала на подоконнике с видом на задний двор. До полнолуния оставалось всего два дня, и луна уже светила достаточно ярко, чтобы немного разогнать полумрак спальни. Впрочем, благодаря рунному зрению Жасмин и не нуждалась в свете. Блейз взмахнул рукой, и свечи в комнате зажглись сами собой.

Позёр.

— Юфимия весь вечер за нами следила, чтобы мы не натворили ничего непристойного. Она слишком тебя опекает, особенно если учесть, что ты, скорее всего, способна убить взрослого мужчину голыми руками. Так мило наблюдать, как представитель власти о тебе заботится, — заметил Блейз и бесшумно закрыл за собой дверь.

В руках у Тео лежали два небольших свёртка. Он протянул их Жасмин с лёгкой улыбкой, от которой натянулись жуткие шрамы, спускавшиеся от подбородка к горлу.

Тео рассказывал ей, что прежний хозяин его тела лишился голоса в жестокой схватке. Изначально в ней погибли оба человека, чьи тела достались Тео и Блейзу, но Смерть преподнесла близнецам мрачный дар, чтобы они могли отомстить своим убийцам. Она отправила двух самых могущественных волшебников следующего столетия завершить кровную вражду — о большем трудно было и просить.

И всё же, глядя на то, как Тео нервно вертит в руках маленький свёрток, трудно было помнить, что он способен убить человека заклинанием, не произнеся ни слова.

— С днём рождения. Мы весь день собирались вручить тебе настоящие подарки.

Жасмин сдержала смех. Да, среди подарков, которые она открыла вместе с остальными, были книги о рунах и искусно сделанный защитный кристалл от Блейза и Тео. Но на подарки в их духе это совершенно не походило. Такие вещи обычно были либо невероятно замысловатыми, либо крайне взрывоопасными — и почти всегда незаконными.

Тео бросил ей первый свёрток. Он был лёгким, и внутри что-то тихо постукивало о стенки упаковки. Жасмин осторожно разорвала бумагу и обнаружила небольшую коробочку. В ней лежал простой на вид ловец снов, похоже, довольно старый. Кошмары уже не мучили её так часто, как прежде. Понадобилось лишь мгновение, чтобы Жасмин ощутила, как от маленькой безделушки волнами исходит магия.

Она вопросительно подняла бровь, глядя на друзей.

— Изначальный способ их изготовления держат в тайне. Это древнее искусство, которое постепенно умирает. Колонизаторы считали его колдовством. Этот ловец снов защитит тебя во сне от любых незваных гостей. Твой разум останется в безопасности в минуты наибольшей уязвимости. Во всяком случае, для нашего племени сновидцы были могущественными врагами. В Штатах магия действует немного иначе, — объяснил Блейз, усаживаясь на край кровати и проводя изуродованной шрамами рукой по волосам.

Справа от Жасмин Тео слегка переступил с ноги на ногу и одновременно с речью заговорил жестами. Она задумалась, делает ли он это по привычке или надеется, что так она быстрее освоит их язык.

— Блейз умолчал о том, что создал его специально для тебя. На кого-нибудь другого он не подействует. В основе его создания лежит священная магия, но я больше не способен ею воспользоваться. Наблюдать за работой было интересно.

Блейз указал на Тео большим пальцем и непринуждённо откинулся на кровати.

— Он просто расстроен, что не смог помочь: для этого нужно уметь говорить. Зато второй подарок полностью его заслуга.

Следующий свёрток оказался гораздо тяжелее, хотя коробочка была того же размера. Из неё выскользнула пластинка из искусно вырезанного самоцвета в форме летящего ястреба. Камень переливался множеством глубоких янтарных оттенков. На каждой его поверхности Жасмин различала сотни рун. Ничего подобного она прежде не видела. Ни одну руну узнать не удалось, зато исходившую от фигурки магию Жасмин чувствовала превосходно — чистую и невероятно мощную.

— Что это? — благоговейно спросила она, проводя пальцами по узорам на крыльях.

— С его помощью мы будем искать крестражи. Сейчас они могут находиться где угодно. Самое неприятное в жизни в прошлом — мы понятия не имеем, где искать больше половины этих проклятых вещиц, — с широкой улыбкой ответил Блейз.

Жасмин прикусила губу. Пока она почти не думала о крестражах. Не имело смысла пытаться их украсть и тем самым предупреждать Тома, что кому-то известно о содеянном. Но устройство, способное их находить… Оно сэкономит им столько времени в грядущие годы.

В прошлых жизнях они перепробовали всё, пытаясь отыскать или создать подобное устройство, но так ничего и не добились. Кто бы мог подумать, что для этого им просто требовалось вернуться в прошлое.

Жасмин осторожно обняла обоих, едва сумев охватить их плечи. Тео неуверенно пристроился на самом краю кровати, чтобы Жасмин дотянулась до них обоих. Блейз не попытался даже пошевелиться.

— Вы действительно нашли решение? Мы искали его шесть… нет, семь жизней, а вы справились меньше чем за год? Более того, вы знаете, как их создавать, — прошептала она на случай, если кузен подслушивает за дверью.

В лучшие свои дни Джеймс был просто любопытен, а в худшие беззастенчиво вторгался в чужую жизнь. Родственник он или нет, Жасмин не хотела, чтобы он слышал их разговор. Ей запрещалось рассказывать, что она Повелительница Смерти, кому-либо, кроме самых близких и надёжных людей. Обычно это плохо заканчивалось либо для неё, либо для посвящённых. Смерть отличалась редкостным собственничеством.

— Да. Хотя Смерть почти не помогла нам разделиться, благодаря ей мы с Блейзом оказались частью культуры, к которой прежде не имели доступа. Перед нами открылись совершенно новые направления магии. Я почти уверен, что к тому времени, когда мы родились, они уже успели исчезнуть, — немного смущённо ответил Тео и потёр затылок.

Положение коренных волшебников Америки не особенно заботило Гарриет Поттер, пока она не поняла, насколько развита у них магия отражения и изгнания тёмных сил. «Современные» ведьмы и волшебники считали эти практики архаичными и по своей сути злыми. Гарриет была с этим не согласна, однако мало что могла сделать: она лишь недавно вышла на международную арену и в первую очередь хотела больше узнать об их магии.

Теперь подобный интерес казался ей довольно поверхностным. Двум лучшим друзьям Жасмин предстояло до конца жизни бороться за право своего народа на существование, и она должна была всячески им помогать. Если ради этого придётся участвовать в международном движении за права человека — значит, так тому и быть.

— Как он работает?

Жасмин не терпелось разыскать сведения о каждой руне, вырезанной на фигурке.

— Один из нас должен находиться рядом. Для этого нужна особая магия, которой обучают представителей нашего народа, — пожал плечами Блейз с таким видом, что спорить с ним было бессмысленно.

Жасмин понимала. На арене она тоже овладела приёмами, которым никогда не стала бы учить человека, не пережившего того же, что и она.

Тео с игривой улыбкой, непривычной на его обычно невозмутимом лице, погрозил ей пальцем.

— Никаких чужаков.

Жасмин едва не фыркнула: эти двое были такими же чужаками, как и она сама. Вместо этого она лишь закатила глаза и положила фигурку на прикроватную тумбочку. Та была со всех сторон опутана защитными чарами, которые не позволяли людям и всевозможным магическим существам прикасаться к лежавшим на ней вещам.

— Я буду держать его рядом. Вам интересно, что задумал Михаил? Сомневаюсь, что перед поездкой вы в первую очередь думали именно об этом. Я знаю Михаила: наверняка он просто хочет устроить поединок.

Жасмин и сама удивилась, когда Михаил попросил разрешения вернуться. Если завтра он вызовет друзей на поединок, она ничуть не удивится.

Блейз уселся на её кровать и провёл рукой по тёмным волосам.

— Обычно нас зовут вовсе не ради этого, однако сразиться с достойным противником было бы приятно. Михаил кажется талантливым, просто я не знаю, по каким правилам он захочет драться.

Друзья не знали ни одного свода правил, которыми пользовался Михаил. Те правила, к которым привыкли они с Жасмин, уже в годы их молодости считались старыми и применялись редко.

Она прикусила губу. Жасмин забыла объяснить, что эти правила означают для друзей.

— Да, скорее всего, он предложит правила арены. На тренировочных поединках на дуэльной арене мы всегда дрались именно так. Разрешены магия и оружие, но запрещены палочки, а убивать или калечить противника нельзя. Пустить кровь допустимо, если не наносишь необратимых увечий. Это немного жёстче, чем на турнире, но на арене иначе не бывает. Михаил прекрасно владеет мечом и метательными ножами — берегитесь их, — ответила она и потёрла затылок, пока оба друга молча на неё смотрели.

Похоже, они забыли, через что пришлось пройти изначальной Жасмин Певерелл. Расширившиеся глаза выдавали их потрясение.

— Звучит… как любопытное испытание. Мы будем сражаться против вас с Михаилом?

Жасмин поджала губы. Это казалось очевидным решением, но оно было бы несправедливым для обеих сторон. Блейз и Тео умели действовать как единое целое, а Михаил и Жасмин долгие годы знали друг друга и вместе сражались на арене. Оказавшись в одной команде, они с Михаилом могли не удержаться и зайти слишком далеко. С той жизни прошло недостаточно времени. Жасмин не хотела причинить Блейзу или Тео вред лишь потому, что на миг ощутит себя снова в плену у Честеров.

— Нет, думаю, ради честного боя нам придётся поменять составы. Так поединки станут ещё интереснее.

Блейз уронил голову на ладони. На его лице расплылась ухмылка, достойная Чеширского кота.

— Расскажи подробнее, как завтра поделимся на команды.

Мерлин, как же трудно будет всё это устроить так, чтобы Министерство ничего не узнало.