Повелитель Тайн (джен)

«Если бы я копнул глубже, то с большой вероятностью привлёк бы Розу Искупления или даже скрытого Красного Ангела… Несколько раз я буквально танцевал на краю пропасти… К счастью, мне удалось сдержать порыв и любопытство к странной ситуации в ресторане „Зелёный Лимон“ и телеграфной конторе…» — Клейн отвёл взгляд, чувствуя, что даже Брошь Солнца не спасает его спину от холодного пота.

По сравнению с пришествием Истинного Творца, эта неизвестная, ещё не сдетонировавшая угроза была куда страшнее. Клейн поневоле представлял, что было бы, распахни он дверь телеграфной конторы пинком или обойди здание сзади, влезь в окно и проберись внутрь.

В голове у него то и дело мелькали странные, жуткие сцены, и порядком его пугали.

В то же время он решил создать солнечную святую воду для пассажиров, которые ели в гавани Банси прошлой ночью, чтобы избежать любых оставшихся скрытых опасностей.

— Что случилось? — Элланд почувствовал, что с Германом Спэрроу что-то не то.

— Я только что кое-что вспомнил, — Клейн использовал свои способности Клоуна, чтобы сохранить нормальное выражение лица. Но внутри он был рад, что прошлой ночью не стал рисковать и теперь смог успешно покинуть гавань Банси.

Что же касается тайн Розы Искупления и Короля Ангелов, то у него была только одна мысль: срочно доложить об этом!

Если он не доложит об этом, неужели он позволит им встретить новый 1351 год?

Да, он мог скрыть правду и подождать, пока у него не будет достаточно высокой Последовательности или достаточно сил, чтобы исследовать это место и извлечь соответствующую выгоду. Но Клейн чувствовал: если за это время что-нибудь случится, если опасность будет потревожена раньше срока или оставшиеся еретики станут причиной смерти одного невинного пассажира за другим, он в итоге будет нести тяжёлое бремя вины. А это только подтолкнёт его к потере контроля.

Конечно, докладывать об этом деле нужно было правильным и хитрым способом. Клейн не был настолько глуп, чтобы прямо рассказать об этом Элланду или написать анонимное письмо в Церковь Штормов, что привело бы к ещё большим неприятностям. Во-первых, власти определённо стали бы расследовать прошлое Германа Спэрроу, и при тщательной проверке всё могло легко раскрыться. Во-вторых, эта личность могла быть раскрыта Розе Искупления, а это могло навлечь преследование Короля Ангелов.

Через два дня, когда состоится собрание Таро, Клейн намеревался через «Мир» упомянуть странности гавани Банси. Затем «Шут» слегка намекнёт на Розу Искупления и Короля Ангелов. Как член Церкви Штормов, «Повешенный», естественно, поймёт, что делать дальше.

Для него это будет шанс заслужить награду!

Что же касается крови прямых потомков семьи Медичи, то Клейн даже не задумывался об этом, потому что ни он, ни мисс Шэррон не собирались освобождать злого духа в подземных руинах.

Заметив, что Герман Спэрроу явно не хочет упоминать о своём прошлом, Элланд усмехнулся, достал маленькую чёрную деревянную коробочку и бросил её ему.

Клейн протянул руку и поймал, взглядом выражая своё недоумение.

— Мочевой пузырь мурлока. Его можно использовать для изготовления предметов. Очень полезен в море.

«Потусторонний ингредиент мурлока… Стоит более 150 фунтов… Капитан, конечно, великодушен…» — Клейн почти забыл, как должен реагировать Герман Спэрроу.

К счастью, у него был большой актёрский опыт. Его лицо тут же помрачнело, и он сказал:

— Я спас вас не ради награды.

Элланд рассмеялся и сказал:

— Я не отдаю это вам в обмен на спасение.

— Разве мы теперь не друзья? Разве не нормально помочь другу восполнить недостатки, если у него нет таких предметов?

«То, что он говорит, имеет смысл. Нет никакой причины отказывать ему…» — Клейн, держа маленькую чёрную коробочку, молчал несколько секунд. В конце концов он кивнул.

Элланд прикрыл рот ладонью и зевнул, прежде чем снять шляпу в форме лодки.

— Мне нужно вернуться в свою комнату, чтобы выспаться. Увидимся в полдень.

Клейн вежливо помахал рукой и повёл Даница в комнату 312.

Он увидел, что Донна и Дентон встали рано и уже ждут у двери.

— Дядя Спэрроу, что это у вас в руке? — с любопытством спросила Донна.

Клейн ничего не сказал и сразу же открыл крышку маленькой чёрной коробочки.

Внутри всё было обшито чёрным бархатом, а посередине лежал круглый прозрачный предмет, похожий на драгоценный камень. От него расходился наружу синий водянистый отблеск.

— Это от того мурлока… — Дентон на мгновение задумался. — Мочевой пузырь!

В этот момент по сигналу Клейна Даниц открыл дверь.

Донна быстро вошла, вытягивая из-за спины руку.

В руке она держала толстую пачку денег — смесь десятифунтовых и пятифунтовых банкнот.

— Мой отец, моя мать, дядя Кливс и семья дяди Тимоти попросили меня передать это вам. В общей сложности 150 фунтов! — Донна мило улыбнулась. — Они сказали, что этого недостаточно, чтобы выразить свою благодарность; это просто компенсация использованных вами вещей, эм… Они очень дорогие, верно?

— Вполне, — Клейн на мгновение задумался, затем принял 150-фунтовое вознаграждение, чтобы Урди и другие обычные люди не чувствовали себя неловко.

Увидев, как дядя Герман Спэрроу положил деньги и маленькую чёрную деревянную коробочку в карман, Донна почувствовала облегчение, что наконец-то выполнила порученное родителями задание.

Она быстро вошла в роль и перешла к настоящей цели визита:

— Дядя Спэрроу, а что это были за чудовища прошлой ночью? Правдивы ли истории о привидениях? Вы родились со способностью выпрыгивать из пламени и призывать спускающийся с неба свет? Это магия или колдовство?

«Стоп, стоп, стоп, у тебя слишком много вопросов…» — Клейн, который больше не мог терпеть жару, снял Брошь Солнца и бросил её на стол в гостиной. В то же время он небрежно ответил:

— Их называют Потусторонними силами; они приобретаются с помощью определённых ритуалов и зелий.

— У многих историй о привидениях есть прообразы, а вчерашние монстры были созданы злым ритуалом.

— Об остальном спрашивайте его.

Клейн искоса взглянул на Даница.

— Как волшебно… — восхитились Дентон и Донна.

— Дядя Спэрроу, — глаза Донны заблестели, — вы прямо как «Супермен», которого описал Император Розель!

— Можем ли мы… можем ли мы также стать такими людьми, как вы, с помощью ритуалов и зелий?

Дентон энергично кивнул, повторяя слова сестры, и оба почувствовали сильный прилив ожидания.

В этот момент Донна заметила, что глаза Германа Спэрроу стали меланхоличными.

Вскоре она увидела, как рот этого волшебного дяди открылся, обнажив несколько странную улыбку.

Он проговорил низким голосом:

— Это не то, чему стоит завидовать или чего стоит желать.

— Как только вы выбираете этот путь, вас постоянно будут сопровождать опасности и безумие.

— Вы можете преодолеть их сто раз, тысячу раз, но, если хотя бы один раз им уступите, закончите как тот падший епископ.

С этими словами он опёрся на трость, снял пиджак и закатал рукава рубашки.

Одна его рука была сморщенной и скрюченной, как у столетнего старика. Другая была прозрачной и бесцветной, и сквозь неё были видны кровеносные сосуды, мышцы и апоневроз под кожей.

В тот же миг лицо его усеяли плотные бледные мясистые наросты, и Донна с Дентоном в ужасе отшатнулись, врезавшись в дверь.

С тонкими мясистыми гранулами, проступившими на лице, Клейн продолжал улыбаться.

— Видите это?

— Это безумие.

«Нет…» — Донна и Дентон чуть не потеряли рассудок, спотыкаясь, выскочили за дверь.

Через несколько шагов они, не удержав равновесия, повалились на пол.

— Какой ужас… — тихо плакал Дентон.

В этот момент они услышали, как захлопнулась дверь номера 312.

Донна постепенно успокоилась, не смея больше думать о внешности Германа Спэрроу. Наросты плоти покрывали каждый дюйм лица дяди Спэрроу. Его сморщенные и полупрозрачные руки были ненамного лучше, чем встретившиеся им прошлой ночью монстры.

Почему-то она вспомнила его взгляд и слова: «Это безумие».

В глазах у неё внезапно помутилось, и она не могла сдержать катившиеся по щекам слёзы.

— Донна, Донна, что с тобой? — Дентон так испугался её реакции, что забыл о своём собственном страхе.

Донна всхлипнула и сказала:

— Я не знаю… Мне п-просто вдруг стало очень, очень грустно.

Внутри номера 312.

Увидев, что Клейн пришёл в норму, Даниц не удержался и щёлкнул языком.

— На самом деле, нет никакой необходимости так пугать детей. Им будут сниться кошмары. Просто скажи им, что принимать зелья опасно.

Едва он закончил фразу, как увидел твёрдую деревянную трость, покрытую кровью и грязью, летящую к нему. Вслед за ней последовала совершенно безэмоциональная фраза:

— Вымой её начисто.

Даниц протянул руку, чтобы поймать трость. Улыбка на его лице застыла.

* * *

Баклунд, район Императрицы, внутри роскошного особняка семьи Холл.

Одри стояла за бело-золотыми перилами второго этажа, наблюдая за суетящимися на первом этаже слугами.

Согласно обычаям Королевства Лоэн, дворяне с феодами покидали Баклунд через неделю после Новогоднего бала и возвращались в свои владения, где наслаждались приятной жизнью в сельской местности или в замке. В июне они вернутся в столицу, где будут день за днём налаживать связи. Конечно, такой банкир с реальной властью и богатством, как граф Холл, определённо должен был совершать поездки между этими двумя местами, чтобы решать множество вопросов.

Однако «переезд» был делом не из лёгких. Многие вещи нужно было привести в порядок заранее, и некоторые из слуг приносили их обратно в поместье или замок. Только после того, как всё будет готово, хозяева начнут своё путешествие.

«После того как собрание Таро закончится, я уже должна буду сидеть в паровозе, направляющемся обратно в графство Восточного Честера. Надеюсь, что тот джентльмен-вампир действительно сможет получить плод Древа Старейшин и кровь Зеркального дракона, чтобы я стала Психиатром, прежде чем уеду из Баклунда…» — Одри позволила мыслям блуждать.

В этот момент подошла леди Кэтлин и с улыбкой спросила:

— О чём думаешь? Что ж… Ты уже взрослая. Когда вернёшься в Баклунд в июне, у тебя будет чем заняться. Какие у тебя планы?

Одри не стала долго думать и прямо ответила:

— Мама, я хочу присоединиться к благотворительным организациям Церкви.

«Я хочу узнать этот мир…» — добавила она про себя.

— Хорошая мысль, — согласилась графиня.

Дав ей несколько советов, она спустилась со второго этажа и стала разбираться с семейными делами.

Одри отбросила эмоции и повернула голову в сторону. Со слабой улыбкой она сказала большому золотистому ретриверу, который сидел рядом с ней:

— Сьюзи, ты уже в предвкушении? Ты сможешь бегать сколько угодно по зелёным пастбищам и пышным лесам.

Её позабавило то, что ей подарили Сьюзи только потому, что та не была достаточно пригодна для охоты на лис.

Сьюзи инстинктивно захотелось высунуть язык, но она остановила себя, словно воспитанная леди.

Не пряча своих эмоций, она ответила:

— Конечно, мне нравится бегать, но я ненавижу тех варваров.

«Ты имеешь в виду гончих, которых разводят отец с остальными?» — Одри поджала губы, чтобы сдержать улыбку.

Она взглянула на настенные часы и увидела, что уже почти настало время собрания Таро.