Ветер с Севера (гет)

— Как же ты напугал меня, душа моя, ты даже не представляешь, — все еще немного срывающимся голосом прошептала Таяна и, подавшись вперед, бережно отвела со лба Горгрида влажную от пота прядь волос.

— Теперь представляю, — улыбнулся он ласково, — раз ты примчалась сюда аж из Исталы, наплевав на свой долг наследницы рода главы военной разведки.

— Для оборотня совершенно невыносимо получить известие о тяжелом ранении своей истинной половинки и оставаться на месте. Разумеется, я оставила нашего сына на попечение своего отца, перекинулась и помчалась в Вотростен.

— И Иласару отпустил? — серьезно уточнил Горгрид.

Таяна пожала плечами:

— Наш повелитель — тоже оборотень. Конечно, он все понимает. К тому же ведь Тэньяти остался дома. Обоим сразу он бы, конечно, не разрешил покинуть страну. Что вы на этот раз не поделили с Гроимом?

Таяна взяла мужа за руку, и он слабым, но решительным жестом сжал ее ладонь в ответ.

Горгрид лежал на мягкой постели, посреди подушек, цветом лица почти слившись с простынями, и едва заметно взлрагивал от озноба, хотя в комнате было натоплено довольно жарко, да и зима за стенами столичной резиденции главного советника Вотростена еще только начинала вступать в свои права.

Таяна задумчиво покосилась на свою заплечную сумку и, решительно достав мешочек с травами, принялась готовить какой-то отвар, секрет которого известен был только оборотням. Горгрид же меж тем пояснил:

— Все то же. Спорные острова.

— Все не теряете надежды их завоевать?

— Да, — не стал отпираться Горгрид. — Гроиму они все равно не нужны, Вотростену же дадут столь необходимый нам всем хлеб. Мы не отступимся.

— Серьезный мотив, — согласилась оборотница. — Значит, мне по-прежнему за тебя переживать?

Она обернулась и, отставив кружку, посмотрела с бесконечной нежностью в лицо супругу, с которым они несколько лет назад заключили союз по законам оборотней. Он ответил ей долгим, ласковым взглядом:

— Ты же все понимаешь. Ты сама наследница рода и однажды возглавишь военную разведку.

— Да, — вздохнула она. — И мы сами выбрали свою судьбу. Быть может, если бы мы жили вместе, под одной крышей, мне было бы легче. Но это невозможно.

— Невозможно, — откликнулся эхом Горгрид. — У каждого из нас свой долг.

— Вот только сын без тебя тоскует.

Таяна вновь судорожно вздохнула и, в два шага подойдя к кровати, упала рядом с Горгридом и, обняв за шею, спрятала лицо у него на груди. Муж бережно, осторожно обнял жену в ответ и принялся перебирать ее темные пряди.

— Я тоже без него скучаю, — в конце концов признался он. — Мои старшие сыновья от первого брака всегда со мной, но они не могут заменить мне моего маленького котенка.

На лице советника отразилось выражение мечтательности, смешанное пополам с глубокой нежностью.

— Тогда поедем в Исталу, — страстно прошептала оборотница и уточнила: — Как только ты будешь в состоянии перенести дорогу. До твоего полного выздоровления. Князь обещал тебя отпустить.

Горгрид тихонечко рассмеялся:

— Так значит, сперва ты все-таки пошла не ко мне, а к Эргарду. Заручиться его поддержкой.

Таяна подняла голову и встретила лукавый, по-прежнему исполненный нежности взгляд Горгрида. Она коснулась губами его чуть заострившихся из-за болезни скул и прошептала в ответ:

— Как же иначе? Эргард обещал сам лично выталкать тебя в шею, если ты откажешься навестить семью.

С минуту они смотрели друг другу в глаза, а после Горгрид закашлялся, и Таяна, опомнившись, вновь встала и продолжила готовить лекарство. Когда же приступ миновал, муж ответил на вопрос жены:

— Не откажусь. Истала — мой дивный сон. Я скучаю по ней не меньше, чем по тебе и Тэньяти. Дела немножечко подождут.

* * *

Они стояли посреди окружавших столицу оборотней цветущих полей, и Горгрид, замерев от восторга, как в первый раз любовался разноцветными крышами домов, напоминавших пряничные домики.

— Истала, — прошептал он с благоговением. — Мой дивный сон... Быть может, никогда и нигде я не был счастлив так, как в тот год, что подарил мне тебя и Тэньяти.

Он обернулся к жене, обнял ее, прижал к груди, а после посмотрел в лицо долгим взглядом и, наклонившись, поцеловал.

Таяна вдыхала аромат тела любимого. Тот самый, что, учуяв однажды, уже не смогла забыть. Окутанные закатным золотом, они сами напоминали диковинный золотой цветок.

Аромат луговых трав плыл над ними, обнисал, уносил куда-то вдаль. Туда, где ближайшие несколько недель можно было не думать о государственных заботах. Туда, где были только они двое, а еще их общий маленький сын.

"Не такой уж и маленький, — напомнил себе Горгрид. — Четыре года для оборотня — серьезный возраст. Ведь в двенадцать они полностью вырастают".

— Папа! — услышал Горгрид счастливый крик, и юноша, такой родной и чуточку незнакомый одновременно, вихрем налетел на родителей, чуть не завалив едва начавшего вставать на ноги после недавнего ранения отца. — Ой, прости. Я помню про твою рану, просто не смог удержаться.

— Все в порядке, — улыбнулся Горгрид и с силой обнял Тэньяти в ответ. — Я скучал по тебе.

С минуту или две они все стояли, наслаждаясь столь редким ощущением полного единения семьи, а после жена и сын бережно устроили отца на повозке и продолжили путь к столице Аст-Ино, оставив на какое-то время мысли о мире за его пределами и о долге. Просто позволив себе хотя бы ненадолго побыть семьей.