Формула от смерти (джен)

С Инарой интересно играть в шахматы. Она быстро продумывает ходы. Я вижу, что проигрываю, но мне это не важно. Главное, что она долго не думает и не занудничает.

— Ты когда-нибудь видела Тезурию?

Инара напрягается, переводит взгляд на меня с доски и обратно.

— Нет, никто ее не видел, кроме Избранных. А каждый из них описывает ее по-своему. То она красивая золотоволосая девушка, то столетняя старуха, или старичок, или десятилетняя девочка с огромными зелеными глазами. А был один раз, когда она представилась львицей.

Что? Перед глазами всплывает образ львицы, которая разговаривает с человеком и передает ему какие-то свитки. Усмехаюсь. Где-то я такой сюжет уже видел. К чему этот театр?

Инара ставит мне шах. Передвигаю своего единственного выжившего коня, закрывая им короля.

— А ты знала, что есть другой Мир?

Ладья сбивает моего коня и снова угрожает королю.

— Шах. Да, все слышали о Иноземии. О нем есть много легенд. Нам мало что о нем известно.

— И что вам о ней известно? — сбиваю своей ладьей ее ладью.

— Очень мало, — белая пешка убивает черную ладью и угрожает моему королю. — Шах. Даже, можно сказать, почти ничего. Мы можем только предполагать.

— Что, например? — теряю интерес к игре, так как моему королю не жить. Сдвигаю его на свободную клетку.

— Ну считается, что все люди в Иноземии обладают магическими способностями, — кажется, ей неловко об этом говорить. Она не поднимает глаз с доски, делая вид, что продумывает следующий ход. — Ведь все колдуны оттуда.

— Правда?

Это смешно. У нас если кто-то скажет, что он колдун, то окажется либо в психушке, либо в интернете. Я знаю много одержимых волшебниками подростков, которые не против были бы оказаться на моем месте, но никто из них не сможет передвигать предметы взглядом или читать мысли.

— Что смешного? Разве это не так? — Инара передвигает ферзя. — Шах и Мат.

— Нет, конечно, — перестаю смеяться. Впервые жалею, что плохо учился. У меня только общие представления о моем Мире и его людях. Так я мог бы рассказать ей что-то интересное. — Я не знаю ни одного мага в моем Мире. Они все шарлатаны. Ну, кроме Вальнара. У нас колдуны только в кино и книгах. Да и здесь, как я понял, у нас появляются способности только после Дара.

Пока я говорю, она с любопытством смотрит на меня.

— А что такое кино?

— Сейчас объясню.

Будь у меня возможность, я бы сводил ее на какой-нибудь фильм. Уверен, ей бы понравилось.

Гева

— Почему ты напилась? — голос Вальнара раздается из-за моей спины.

Как долго он здесь стоял?

Не обращаю на него внимания, продолжаю замешивать тесто. Он в любом случае прочитает мои мысли.

— Жить надоело? Понимаю. Жить так долго сложно, особенно, если ты заперта в одном месте. Сколько ты уже лет здесь живешь? Двести? Триста? Я бы сам запил. Но вот в чем проблема — раньше ты не пила. Что случилось?

Он хватает меня за локоть и поворачивает к себе.

— Гева, говори, — произносит угрожающе тихо. Его глаза пронзают меня насквозь, но я уже привыкла к его взгляду. На меня и не так смотрели.

Как все-таки они похожи. Те же черты лица, те же глаза, волосы, телосложение. При этом совсем не похожи. Я до сих пор не понимаю, это совпадение, или они как-то связаны, но Вальнар это скрывает.

Чувствую, как по позвоночнику пробегает холодок, оставляя за собой мурашки.

Зачем было спрашивать, если все равно залезешь в голову?

Сейчас будет заходить все глубже и глубже в мое сознание, пока не узнает правду. Я и не сопротивляюсь.

— Интересно, — Вальнар отпускает меня и усмехается.

Он поворачивается к двери, чтобы уйти, но останавливается и спрашивает:

— И ты так и не поняла, кто помог тебе добраться?

— Я думала ты.

— С чего бы это? Нет, — и еще раз усмехнувшись, уходит.