Просто Гарри? (гет)

Ноябрь в Хогвартсе выдался холодным и ветреным. Озеро затянулось тонкой коркой льда, а по утрам трава на школьном дворе хрустела под ногами. Но в замке было тепло — камины пылали в каждой гостиной, а в коридорах то и дело попадались зачарованные жаровни, излучавшие приятное тепло.

Прошло три недели после событий Хэллоуина. Тролля больше не вспоминали — только первокурсники иногда перешёптывались в углах, но профессора быстро пресекали любые разговоры. Профессор Квиррелл, оправившийся от обморока, снова вёл Защиту от тёмных искусств, но выглядел ещё более нервным, чем прежде. Гарри старался держаться от него подальше — каждый раз, когда они оказывались рядом, шрам начинал ныть.

«Опять этот чесночный тип, — проворчал Борос. — Слушай, Гарри, если он ещё раз попробует залезть тебе в голову, я ему такое устрою — он свой тюрбан забудет, как зовут».

— Тише ты, — мысленно ответил Гарри. — Не привлекай внимания.

Жизнь вошла в новую колею. У каждого из троих друзей был свой ритм, свои дополнительные занятия, свои обязанности. И только Гермиона, вооружившись блокнотом и каллиграфическим пером, умудрялась удерживать всё это в равновесии.

--

Утро понедельника.

За завтраком Гермиона, как всегда, развернула свой блокнот и окинула друзей строгим взглядом. В этом взгляде читалось что-то новое — не просто озабоченность, а уверенность командира, который не привык, чтобы его приказы обсуждали.

— Так, слушайте все, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Я составила график на ближайшие две недели. У каждого — свои индивидуальные занятия, но мы должны синхронизировать приём зелий и совместную подготовку к экзаменам. И никаких отговорок, Рон Уизли. Я знаю, что ты собирался сказать.

Рон, который как раз открыл рот, виновато захлопнул его.

— Каким экзаменам? — всё же спросил он, но уже тише.

— Рождественские тесты, Уизли, — ответил Драко, не поднимая головы от «Ежедневного пророка». — Профессора любят устраивать их перед каникулами. И если ты провалишься, твоя мама будет недовольна. А я бы очень хотел посмотреть на это представление.

— А я бы очень хотел посмотреть, как ты будешь сдавать зелья без своего крёстного, — парировал Рон. — Снейп, может, и не снимет с тебя баллы, но мадам Помфри, наверное, не пожалеет.

— Мадам Помфри — профессионал, — отрезал Драко. — В отличие от некоторых, кто перепутал валериану с экстрактом саламандры и устроил в классе малиновый дым.

Рон покраснел до корней волос.

— Я же сказал, это была случайность!

— Тишина! — рявкнула Гермиона, стукнув кулаком по столу так, что чашки подпрыгнули. Несколько старшекурсников обернулись, но под её взглядом поспешно отвернулись. — Прекратите немедленно. Мы здесь не для того, чтобы выяснять, кто из вас больше похож на тролля или откуда и куда растут руки у присутствующих. Мы здесь для того, чтобы составить план и не провалить рождественские тесты.

Гарри тихо присвистнул. Такой Гермиону он ещё не видел.

«Ого, — мысленно заметил Борос. — Похоже, наша маленькая заучка решила, что мягкость — не лучший метод управления. Смотри, Гарри, как бы она вас всех в строй не построила. Хотя, если честно, Рону и Драко это не помешало бы».

— Итак, — продолжила Гермиона, сверяясь со своим блокнотом. — У Гарри занятия со Снейпом по понедельникам и средам вечером. У меня с Флитвиком — по вторникам и четвергам вечером. У Драко с мадам Помфри — по пятницам вечером.

— А когда же квиддич? — перебил Рон. — У нас с Драко тренировки! Вуд сказал, что мы должны быть на стадионе два раза в неделю, иначе он нас в основной состав не возьмёт.

— Я как раз до этого добралась, — строго сказала Гермиона, делая пометку в блокноте. — У вас с Драко тренировки по квиддичу — во вторник и четверг сразу после обеда, до ужина. Я уже согласовала это с Вудом. Он сказал, что команда тренируется с четырёх до шести. Так что ваши индивидуальные занятия с мадам Помфри и со мной будут позже — во вторник и четверг после ужина, а у Драко — в пятницу после ужина. И не вздумайте пропускать тренировки ради сладостей в гостиной, Рон.

— А если я устану? — жалобно спросил Рон.

— Тогда ты будешь пить тонизирующее, — отрезала Гермиона, но вдруг замерла, перечитала свои записи и побледнела. — О, Мерлин. Я… я совсем забыла.

— Что? — насторожился Рон.

— Зелья, — тихо сказала Гермиона, опуская блокнот. — Их всего три флакона. У меня, у Гарри и у Драко. У тебя… у тебя их нет. Я составила график для всех, но ты не принимаешь ни тонизирующее, ни трясучку, ни зелье сна. Потому что Снейп дал их только нам троим. А я… я просто по привычке включила тебя в список.

Рон на секунду замер, потом усмехнулся, но без обиды:

— Ничего нового. Я привык, что у вас есть то, чего нет у меня. Зато у меня есть квиддич и шахматы. А вы со своими зельями скоро станете такими умными, что с вами невозможно будет разговаривать.

— Рон, прости, — искренне сказала Гермиона. — Я правда не подумала.

— Да ладно, — махнул рукой Рон. — Зато теперь ты не сможешь заставить меня пить эту гадость. И не будешь стоять над душой. Уже плюс.

Драко усмехнулся:

— Уизли, ты единственный человек, который радуется, что его не будут пичкать зельями для учёбы.

— А что? — пожал плечами Рон. — Зато я буду спать по-человечески, а вы будете строчить свои конспекты. И потом, Гермиона, ты же сама говорила: зелье точного сна — только для крайних случаев. Так что я, может, и не отстаю так сильно, как ты думаешь.

Гермиона хотела возразить, но осеклась. В чём-то Рон был прав — она действительно чуть не заставила его пить то, чего у него не было. И это было глупо.

— Ладно, — сказала она, вычёркивая Рона из графика приёма зелий. — Тогда для тебя только общие уроки и домашние задания. И никаких поблажек.

— Справедливо, — кивнул Рон. — А теперь пошли на трансфигурацию, пока Макгонагалл не сняла с нас баллы за опоздание.

— Погоди, я ещё не закончила, — остановила его Гермиона и снова посмотрела в блокнот. — Итак, окончательный график:

Понедельник и среда: Гарри — зелья (вечер).

Вторник и четверг: сначала квиддич (с 16 до 18), потом — у меня занятия с Флитвиком, у Драко — самостоятельная подготовка по диагностике, а у Рона — дополнительные упражнения по трансфигурации (я с ним займусь).

Пятница: вечером Драко — к мадам Помфри.

Плюс общие уроки. Плюс домашние задания. И, самое главное, — график приёма зелий (для меня, Гарри и Драко).

— Ты уже всё это учла? — спросил Гарри, с уважением глядя на исписанный пергамент.

— Конечно. Тонизирующее мы пьём по утрам в понедельник, среду и пятницу — перед самыми сложными уроками. Студенческую трясучку — за час до индивидуальных занятий. Зелье точного сна — только по необходимости, не чаще двух раз в неделю. А зелье Отрицания мы уже приняли, оно действует до весны. И я хочу, чтобы вы запомнили: если кто-то пропустит приём хотя бы на минуту, я лично прослежу, чтобы он пил его с моих рук, как младенец.

— Ты не можешь заставить нас… — начал было Рон, но осекся и усмехнулся: — Хотя меня ты уже не заставишь. У меня нет этих зелий.

— Повезло тебе, — буркнул Драко.

— Я каждому выдала персональный график, — сказала Гермиона, протягивая сложенные пергаменты. — Гарри и Драко — с зельями. Рон — без зелий, но с квиддичем и дополнительной трансфигурацией. Держите. И пожалуйста, не теряйте. Потерявших буду отправлять переписывать их от руки так чтобы их нельзя было отличить от моих.

— Ты просто сокровище, — сказал Гарри, пряча график в карман.

— Знаю, — усмехнулась Гермиона. — А теперь пошли на трансфигурацию. Макгонагалл сегодня будет проверять превращение спичек в иголки. Рон, если твоя иголка снова будет похожа на гвоздь, я заставлю тебя остаться после уроков и тренироваться, пока не получится идеально.

— А если не получится? — обречённо спросил Рон.

— Получится, — твёрдо сказала Гермиона. — Потому что я буду стоять над душой и командовать. Ясно?

— Ясно, — пискнул Рон.

«Ну, — подумал Борос. — Теперь я точно знаю, кто будет командовать армией, когда Гермиона вырастет. И мне её немного жалко. Только немного».

--

Вторник: занятия у Флитвика и страх перед живыми целями

Вечером вторника Гермиона, как всегда, отправилась в кабинет профессора Флитвика. Сегодняшнее занятие было особенным — Флитвик обещал показать ей основы невербальной магии и работу с подвижными мишенями.

— Мисс Грейнджер, — пискнул профессор, когда она вошла, — вы готовы к следующему шагу?

— Готова, профессор, — твёрдо ответила Гермиона. Она была настроена решительно — после утреннего разноса друзей она чувствовала прилив уверенности.

— Тогда смотрите. — Флитвик поднял палочку и, не произнося ни слова, заставил учебный манекен в углу подпрыгнуть и перевернуться в воздухе. — В дуэли или сражении, магия требует огромной концентрации. Вы должны не просто думать о заклинании, а чувствовать его. Представлять результат так ярко, чтобы магия сама выливалась из палочки.

Гермиона кивнула и подняла палочку. Она сосредоточилась, представила, как манекен взлетает, и прошептала про себя: «Вингардиум Левиоса».

Манекен взлетел, описал круг и с грохотом рухнул на пол, отбив себе «руку».

— Браво! — воскликнул Флитвик, подпрыгивая на стопке книг. — Вы справились! А теперь попробуем то же самое, но с живой мишенью.

Он позвал своего помощника — молодого мага, который иногда помогал на занятиях. Тот встал в центр комнаты.

— Мисс Грейнджер, поднимите его в воздух так же, как манекен.

Гермиона подняла палочку. Но рука дрогнула. Она посмотрела на живого человека — он улыбался, но в его глазах читалось лёгкое беспокойство. И вдруг Гермиона вспомнила, как в поезде пыталась починить очки Гарри и только сломала их. Вспомнила, как её первое заклинание на уроке едва не отправило соседа в больничное крыло. Вспомнила, как тролль… Она опустила палочку.

— Я… я не могу, профессор, — тихо сказала она. — А вдруг я сделаю ему больно?

Флитвик подошёл ближе и мягко положил руку ей на плечо.

— Мисс Грейнджер, вы одна из самых талантливых учениц, которых я видел за долгие годы. Вы знаете теорию, вы отлично справляетесь с манекенами. Но страх перед живой мишенью — это то, что нужно преодолевать постепенно. Не торопитесь. Сегодня просто понаблюдайте, как это делаю я.

Флитвик взмахнул палочкой, и помощник плавно поднялся в воздух, покружился и мягко опустился на пол.

— Видите? Главное — контроль. Когда вы будете готовы, мы попробуем снова. А пока тренируйтесь на манекенах. Разносите их сколько хотите — они для этого и нужны.

Гермиона благодарно кивнула и до конца занятия с ожесточением атаковала манекен заклинаниями. Она колдовала, и манекен летал по комнате, отскакивал от стен, терял конечности. К концу урока от бедного манекена остались одни щепки.

— Пожалуй, мисс Грейнджер, вам стоит немного успокоиться, — заметил Флитвик, глядя на груду обломков. — Но техника у вас отличная. В следующий раз попробуем на манекене посложнее.

Гермиона вышла из кабинета, тяжело дыша. Страх не ушёл, но она знала, что рано или поздно победит его.

--

Среда: вечерняя варка у Снейпа и приключения Рона

В среду вечером Гарри спустился в подземелья. Настроение было приподнятым — сегодня Снейп обещал научить его варить зелье, которое поможет при укусах магических существ. Но, войдя в кабинет, Гарри заметил, что профессор выглядит озабоченным.

— Поттер, — Снейп поднял голову, — садитесь. Сегодня мы отойдём от программы.

— Что-то случилось, профессор? — осторожно спросил Гарри.

— Директор попросил меня усилить охрану некоторых коридоров, — нехотя ответил Снейп. — Это не ваша забота. Но наше занятие придётся сократить. Поэтому сегодня мы просто повторим принципы совместимости ингредиентов.

Гарри кивнул, но внутри заскребло беспокойство. Что-то происходило в замке — что-то, о чём ему не говорили.

«Не дёргайся, — мысленно сказал Борос. — Снейп прав, это не твоя забота. Сосредоточься на учёбе. К тому же, если этот старый интриган Дамблдор что-то затеял, ты всё равно узнаешь последним. Такая у тебя роль».

Гарри выдохнул и открыл учебник.

А днём раньше на зельях произошёл случай, который все запомнили надолго. Рон, пытаясь сварить укрепляющее зелье, перепутал флаконы. Вместо настойки валерианы он добавил в котёл экстракт огненной саламандры. Результат превзошёл все ожидания: зелье вспыхнуло ярко-розовым цветом, зашипело и начало пузыриться, издавая звуки, похожие на отрыжку. Из котла повалил густой малиновый дым, который собрался в облако в форме огромного носа.

— Уизли! — рявкнул Снейп, подлетая к столу. — Что это?!

— Я… я просто хотел добавить валериану, — пробормотал Рон, красный как его зелье.

— Вы добавили экстракт саламандры, — ледяным тоном произнёс Снейп. — Теперь ваше зелье будет не укреплять, а веселить. Пять баллов с Гриффиндора. И вы останетесь после урока, чтобы отмыть котёл. Вручную. Без магии.

Рон вздохнул, но когда Снейп отвернулся, Гарри заметил, как Драко прячет улыбку.

— Ты специально? — шепнул Гарри.

— Ни за что не признаюсь, — так же шёпотом ответил Драко. — Но наблюдать было забавно. Уизли и его малиновый нос. Теперь понятно, почему он так любит пудинги.

— Сам ты пудинг! — прошипел Рон, но Снейп обернулся, и он замолчал.

«Надо же, — заметил Борос. — Малфой научился шутить. И даже не обидно. Растёт мальчик. А Рон… ну, Рон остаётся Роном. Зато весело».

--

Четверг: библиотека, совместная подготовка и Невилл

Четверг был днём, когда все четверо — Гарри, Гермиона, Драко и Рон — собирались в библиотеке. Гермиона приходила первой, занимала дальний стол у окна и раскладывала пергаменты. К её приходу мадам Пинс уже знала: если этот столик занят, никто другой не имеет права на него претендовать.

Сегодня к ним присоединился и Рон — под влиянием Гермионы он решил, что пора подтянуть историю магии.

— Невилл тоже хотел прийти, — сказал Рон, усаживаясь. — Но у него сегодня дополнительные занятия с профессором Спраут. Говорят, они пересаживают мандрагору. И знаете, что случилось вчера?

— Что? — спросила Гермиона, не поднимая головы от конспектов. Её голос звучал так, будто она была готова немедленно занести происшествие в график.

— Невилл на травологии случайно полил растение не водой, а соком мандрагоры. Оно выросло до потолка и начало петь. Профессор Спраут сказала, что это редкий мутационный эффект, и теперь она будет изучать это растение отдельно. А Невилл получил десять баллов за «оригинальный подход».

— Это чисто по-невилловски, — усмехнулся Драко. — Хотя, если честно, Уизли, от тебя такого же креатива никто не ждёт. Твоя специальность — малиновый дым.

— Зато моя специальность — выигрывать у тебя в шахматы, Малфой, — парировал Рон. — Хочешь партию после занятий?

— Твоя взяла, — нехотя признал Драко. — Но это чистая удача.

— Удача — это когда готовятся, — вставила Гермиона, поднимая голову и сверля их обоих взглядом. — А теперь закройте рты и слушайте. Я раздала каждому список тем для повторения. Гарри — зелья. Драко — диагностику. Рон — историю магии. Я — чары. Через час меняемся.

— А когда мы отдыхаем? — спросил Рон, но уже без обычного нытья.

— Отдых — в воскресенье, — отрезала Гермиона. — Если, конечно, успеем всё сделать. И не вздумайте списывать друг у друга. Я проверю.

Они погрузились в учёбу. Гарри листал «Продвинутую теорию зельеварения», делая пометки в блакноте. Драко выписывал что-то из «Этикета колдомедика». Рон, к удивлению всех, действительно старался и даже не заснул.

Неожиданно в библиотеку влетел запыхавшийся Невилл. Он был весь в земле, а в руках держал горшок с растением, которое отчаянно извивалось и пыталось укусить его за палец.

— Ребята, вы не видели профессора Спраут? — выпалил он. — Это растение сбежало из теплицы. Оно очень злое!

— Сядь, — властно сказала Гермиона, указывая на свободный стул. — Профессор Спраут, наверное, в Большом зале. А это растение… дай-ка посмотрю.

Она взяла горшок, внимательно осмотрела листья и уверенно произнесла:

— Это кусачий плющ. Он не опасен, если знать, как его успокоить. Нужно полить его холодной водой и сказать «тише».

Невилл послушно полил растение из своей фляги. Плющ замер, перестал извиваться и даже издал что-то похожее на довольное мурлыканье.

— Ты гений, Гермиона! — восхитился Невилл.

— Я просто читала «Энциклопедию магических растений», — скромно ответила она, но в голосе слышалась гордость. — Кстати, Невилл, если хочешь, можешь посидеть с нами. У нас сегодня повторение истории магии. Рон как раз мучается с гоблинскими восстаниями. Можешь помочь ему.

— О, нет, — Невилл побледнел. — Я лучше пойду искать профессора Спраут. Спокойной ночи!

Он выбежал из библиотеки так же быстро, как и вбежал.

— Бедный Невилл, — вздохнул Рон. — Вечно с ним что-то случается.

— Зато его любят растения, — заметил Гарри.

— Если бы меня так же любили котлы на зельях, я был бы счастлив, — пробормотал Рон.

Драко фыркнул, но ничего не сказал — Гермиона сверлила его взглядом, напоминая, что разговоры закончились.

--

Пятница: занятие Драко у мадам Помфри и новый рекорд

В пятницу вечером Драко, как всегда, отправился в больничное крыло. Мадам Помфри ждала его, и на столе уже стоял манекен для отработки диагностических чар.

— Сегодня, мистер Малфой, — начала она, — я хочу проверить, сколько заклинаний вы освоили за это время.

Драко выпрямился и начал перечислять, стараясь говорить чётко и без запинки:

— «Диагностикус» — базовый и углублённый. «Эпискеи» — для мелких порезов, но только на практике с манекенами. «Анестезирующий свет» — для временного обезболивания. «Ферула» — для наложения шин на переломы. «Локомотор» — для транспортировки пострадавших, если они не могут двигаться сами. «Мобиликорпус» — чтобы аккуратно поднимать и перемещать манекены или, в экстренном случае, пациентов.

Он перевёл дух и добавил уже тише:

— Это всё, что я успел освоить.

— Неплохо, — одобрила мадам Помфри. — А теперь покажите «Диагностикус» на манекене.

Драко поднял палочку, и серебристые линии опутали манекен.

— Пульс отсутствует — логично, это манекен. Температура комнатная. Магический фон нулевой. — Он внимательно вгляделся. — Есть небольшое повреждение в районе плечевого сустава — видимо, его уронили.

— Верно, — кивнула мадам Помфри. — Вчера на нём тренировалась одна второкурсница. Вы заметили то, что не заметила бы диагностика без глубокого анализа. Хорошо.

Она указала на стопку чистых бинтов и пустые флаконы.

— А теперь — практическая помощь. Рассортируйте эти ингредиенты по банкам. Корень мандрагоры отдельно, лунный камень отдельно, чешую дракона — в герметичную ёмкость. И простерилизуйте бинты заклинанием «Тергео». Да-да, я знаю, что «Тергео» не совсем медицинское, но для чистоты инструментов оно незаменимо.

Драко принялся за работу. Он действовал быстро и аккуратно — мать учила его, что порядок в инструментах — залог порядка в лечении.

— Вы ещё не официальный ученик колдомедика, — заметила мадам Помфри, наблюдая за ним. — Но если так пойдёт и дальше, к концу года я подам документы в Гильдию. А пока — просто помогайте мне. Без лечения людей, конечно. Только подготовка.

— Я понимаю, — кивнул Драко. — Спасибо за доверие.

Он закончил с ингредиентами и принялся за бинты, аккуратно складывая их в стопки после стерилизации.

— Кстати, — добавила мадам Помфри, — на прошлой неделе вы помогли мне найти ошибку в учёте зелий. Оказалось, один из домовых эльфов перепутал полки. Благодаря вам мы вовремя заметили. Спасибо.

Драко почувствовал, как уши заливаются краской — от гордости.

— Не за что, мадам.

--

Суббота: свободный день и неожиданное письмо

Суббота выдалась на удивление тёплой для ноября. Гарри, Гермиона, Драко и Рон сидели на берегу Чёрного озера, наслаждаясь редким солнцем. Гермиона даже отложила блокнот — правда, всего на полчаса, но это уже было достижением.

— Знаете, — сказал Рон, жуя яблоко, — а ведь через три недели Рождество. Интересно, кто остаётся в школе?

— Я остаюсь, — ответил Гарри. — Дурсли… ну, вы понимаете.

— Я тоже, — добавил Драко. — Отец с матерью уезжают во Францию на какой-то приём. А тащить меня с собой не хотят. Говорят, я им весь светский приём испорчу своим кислым лицом.

— О, так ты умеешь делать кислое лицо? — поддел его Рон. — А я думал, это твоё обычное.

— По крайней мере, моё лицо не становилось малиновым на весь класс, Уизли, — парировал Драко.

— Хватит! — рявкнула Гермиона. — Рон, ты едешь домой или остаёшься?

— Я, наверное, поеду, — сказал Рон. — Мама будет готовить индейку, и Фред с Джорджем обещали новую партию взрывных хлопушек. Если конечно я опять не провалю трансфигурацию и профессор Макгонагалл не напишет письмо моим родителям, тогда может и придется остаться чтобы подтянуть трансфигурацию.

— А что произошло? — насторожилась Гермиона. — Надеюсь, ты не назвал профессора кошкой?

— Нет, — обиделся Рон. — Я вчера на трансфигурации пытался превратить свою мантию в парадную. А получился… ну, в общем, костюм клоуна. С красным носом и огромными башмаками. Макгонагалл снимала баллы, но она так смеялась, что не могла говорить.

— Ты превратил мантию в костюм клоуна? — переспросил Драко, и его голос дрогнул от смеха.

— Я не специально! — воскликнул Рон. — Просто перепутал движение палочки.

— Уизли, ты уникален, — сказал Драко, вытирая выступившие слёзы. — В хорошем смысле.

— А ты, Гермиона? — спросил Гарри. — Остаёшься?

— Я ещё не решила, — задумчиво ответила она. — Родители хотели поехать в лыжный поход, но я, наверное, останусь в школе. Тут больше книг. И никто не будет мешать заниматься по моему графику.

— Неожиданно, — усмехнулся Драко.

В этот момент к ним подлетела сова — не школьная, а крупная, снежно-белая, с блестящими глазами. Она опустилась перед Гарри и протянула лапу с конвертом.

— Это от Хагрида, — удивился Гарри, узнавая корявый почерк. Он развернул письмо и прочитал вслух:

«Дорогой Гарри!

Приглашаю тебя и твоих друзей на чай в воскресенье. Я испеку пирог с мясом. И покажу вам что-то очень интересное. Приходите, будет весело!

Хагрид».

— Пирог с мясом? — оживился Рон. — Я — первый!

— А что интересное он нам покажет? — насторожилась Гермиона.

— Узнаем в воскресенье, — пожал плечами Гарри.

«Надеюсь, это не очередное чудовище, — проворчал Борос. — Хотя, зная Хагрида, это может быть все что угодно Ладно, посмотрим. В конце концов, веселье — это веселье».

--

Воскресенье: чай у Хагрида

Хижина Хагрида встретила их ароматом свежеиспечённого хлеба и дыма. Лесничий сидел у камина, а на столе уже дымился огромный чайник.

— Заходите, заходите! — прогудел он, заметив гостей. — Я как раз вытащил пирог из печи.

Рон, не дожидаясь приглашения, уселся за стол. Гарри, Гермиона и Драко последовали его примеру. Гермиона, впрочем, села с таким видом, будто собиралась не чаевничать, а проводить инспекцию.

— Хагрид, а что вы хотели нам показать интересного? — спросила она тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

— Ах да! — Хагрид полез под кровать и вытащил оттуда… яйцо. Огромное, золотистое, с тёмными крапинками. — Это драконье яйцо, — прошептал он, оглядываясь. — Я выиграл его в карты у одного проходимца в Хогсмиде.

— Драконье?! — воскликнул Драко. — Хагрид, это же незаконно!

— Тихо, тихо, — замахал руками лесничий. — Никто не узнает. Я его высижу, а потом… ну, может, Норберт будет жить в лесу.

— Норберт? — переспросил Драко. — Вы уже имя придумали?

— Конечно! — Хагрид погладил яйцо с нежностью, которую обычно проявляют к младенцам. — Он будет красивым.

Гермиона встала, уперев руки в бока. Её лицо выражало смесь ужаса и решимости.

— Хагрид, — сказала она голосом, от которого Рон поперхнулся пирогом, — вы понимаете, что если об этом узнают, вас посадят в Азкабан? И дракона отберут. И вы больше никогда не увидите ни Норберта, ни своих пирогов, ни даже Фанга.

— Не узнают, — упрямо сказал Хагрид, но в его глазах появилась неуверенность.

— Мы никому не скажем, — вмешался Гарри. — Но, Хагрид, ты должен подумать. Драконы не игрушки. Они вырастают огромными и опасными. Даже если вы высидите яйцо, куда вы денете дракона, когда он станет размером с этот дом?

— Я… я не знаю, — пробормотал Хагрид.

— Вот именно, — подхватила Гермиона. — Поэтому мы составим план. Вы пока греете яйцо, а мы подумаем, как передать его специалистам. Без скандала. Без Азкабана. Ясно?

— Ясно, — тихо сказал Хагрид.

«Ну, — подумал Борос. — Гермиона теперь командует не только друзьями, но и взрослыми. Скоро она доберётся до Дамблдора. А может, уже добралась. Я бы на это посмотрел».

На обратном пути к замку Гарри заметил, как Гермиона что-то быстро записывает в блокнот.

— Ты что делаешь? — спросил он.

— Составляю план, — ответила она, не поднимая головы. — Если яйцо вылупится, дракону нужен будет уход. А Хагрид… ну, он хороший, но не самый ответственный. Поэтому нужно придумать, как убедить его отдать яйцо специалистам. И сделать это до того, как оно вылупится.

— Ты хочешь ухаживать за драконом? — изумился Рон.

— Нет, — отрезала Гермиона. — Я хочу, чтобы Хагрид не пострадал. И чтобы никто из нас не пострадал. Драконы — это вам не тролли. С ними шутки плохи.

— Она права, — неожиданно сказал Драко. — Я читал о драконах в «Анатомии магических существ». Даже детёныш может убить человека случайным ударом хвоста.

— Ещё один довод, — кивнула Гермиона и сделала новую пометку.

— Удачи, — фыркнул Драко. — Хагрид скорее отдаст свою бороду, чем дракона.

— Тогда мы сделаем так, что отдать дракона будет его собственной идеей, — твёрдо сказала Гермиона. — Это называется стратегия. Запишите: стратегия.

Рон и Драко переглянулись. Оба поняли, что спорить бесполезно.

--

Последняя неделя перед Рождеством

Дни летели быстро. Гермиона продолжала составлять графики, контролировать приём зелий и следить, чтобы никто не отставал. Она даже заставила Рона заучивать историю магии по карточкам, которые сама сделала. Гарри варил зелья у Снейпа и с каждым разом чувствовал себя увереннее. Драко осваивал диагностику и уже начал помогать мадам Помфри с мелкими поручениями — сортировкой ингредиентов, стерилизацией бинтов, подготовкой к приему пациентов.

Рон, к удивлению всех, втянулся в учёбу и даже получил похвалу от Макгонагалл на трансфигурации.

— Это всё Гермиона, — признался он. — Она меня замучила, но я теперь хоть что-то понимаю. А ещё она обещала, что если я получу «выше ожидаемого» по истории, она научит меня заклинанию, которое делает посуду само моющейся.

— Она тебя подкупает, — заметил Драко.

— И это работает, — вздохнул Рон.

За неделю до Рождества профессор Флитвик объявил, что на каникулы ученикам зададут только одно сочинение — по выбору.

— Я напишу про историю Хогвартса, — сказала Гермиона. — И вы все напишете. Я проверю.

— Я про зелья, — добавил Гарри.

— А я… — задумался Драко, — про диагностику магических болезней. Мадам Помфри может быть подскажет как лучше написать.

— А я про квиддич, — сказал Рон. — Это же тоже история магии, правда?

— Спорный вопрос, — усмехнулась Гермиона, но спорить не стала. — Ладно, пиши про квиддич. Но чтобы были ссылки на источники.

— Какие источники? — опешил Рон.

— Те, которые я тебе дам, — отрезала Гермиона. — Завтра утром. Не опаздывай.

--

Канун Рождества

В сочельник Хогвартс преобразился. В Большом зале поставили двенадцать огромных ёлок, которые украшали серебряные снежинки и мерцающие гирлянды. Потолок отражал падающий снег, хотя на улице было ясно.

Гарри, Гермиона и Драко сидели у камина в гостиной Гриффиндора — Рон уехал домой, но пообещал прислать сову с рождественским приветом.

— Странно, — сказал Гарри, — впервые в жизни я не боюсь Рождества.

— Потому что ты не у Дурслей, — тихо ответила Гермиона. — Здесь ты в безопасности.

— Здесь у нас есть мы, — добавил Драко, и в его голосе не было обычной колкости.

Они помолчали, глядя на огонь.

— Завтра подарки, — напомнила Гермиона. — Надеюсь, вы ничего не забыли.

— Не забыли, — улыбнулся Гарри. — Я даже Хагриду купил книгу о драконах. Может, он поймёт, что заводить их дома — не лучшая идея.

— Вряд ли, — усмехнулся Драко. — Но попытка не пытка.

— Спокойной ночи, — сказала Гермиона, поднимаясь. — Завтра рано вставать. Я составила график рождественского утра: сначала завтрак, потом подарки, потом — подготовка к сочинениям. Не смотрите на меня так. Каникулы — не повод расслабляться.

— Ты когда-нибудь отдыхаешь? — спросил Гарри.

— Отдых — это когда нет дедлайнов, — серьёзно ответила Гермиона. — А у нас их целых три. Так что нет.

Она ушла, оставив Гарри и Драко у камина.

— Знаешь, — сказал Драко, — я думал, что моя мать — самый властный человек на свете. Я ошибался.

— Гермиона просто хочет, чтобы у нас всё получилось, — ответил Гарри.

— Это не оправдание, — вздохнул Драко. — Но, чёрт возьми, это работает.

«Ещё бы не работало, — заметил Борос. — Она бы и дементора заставила учиться. Спокойной ночи, Гарри. И помни: Гермиона права. Каникулы — не повод расслабляться. Особенно когда у тебя на носу рождественские тесты и драконье яйцо у Хагрида».

Гарри усмехнулся и поднялся.

— Спокойной ночи, Драко.

— Спокойной ночи, Поттер.

Они разошлись по своим башням.

--

В спальне Когтеврана Гарри долго не мог уснуть. Он смотрел в потолок, где отражались блики озёрной воды, и думал о том, как изменилась его жизнь. Всего несколько месяцев назад он спал в чулане под лестницей и мечтал о том, чтобы его просто оставили в покое. А теперь у него были друзья, учитель, который верил в него, и будущее, которое не казалось таким тёмным. Даже Гермиона с её графиками и приказами была частью этого нового мира — и, как ни странно, Гарри был ей за это благодарен.

— Спокойной ночи, Борос, — прошептал он.

— Спокойной ночи, Гарри, — ответил древний змей. — Спи. Завтра новый день. И, может быть, новые чудеса. А пока — просто радуйся, что у тебя есть друзья, которые готовы командовать тобой ради твоего же блага.

Гарри закрыл глаза и провалился в сон, полный серебряных снежинок, мерцающих ёлок и тихого смеха друзей.