Цикл Неизбежности (джен)

«Щупальца?» Люмиан на секунду опешил и только потом вспомнил, как назвать отростки, связавшие тот ком плоти.

Он перечитал все романы Авроры, видел все иллюстрации, помнил не только каждый до неприличия мелодраматичный поворот, но и многое из того, с чем в обычной жизни не сталкивался, — например, чудовищные щупальца.

Семь или восемь густо-чёрных щупалец, покрытых мясистой плёнкой, обвили тот ком плоти и потащили его к развалинам дома сбоку. Из-за беспорядочно наваленных камней, скрывавших обзор, выступила фигура.

Он был похож на человека: голый торс, босые ноги, одни чёрные брюки.

Но в отличие от человека у него не было головы; от шеи остался лишь обрубок, а срез был по спирали усеян острыми зубами. В промежутках между зубами отчётливо виднелась ярко-красная плоть. Словно кто-то из людей заменил себе голову и половину шеи странным ротовым органом. Даже «специалист по обезглавливанию» Люмиан снова и снова качал головой: места, куда бить, он не находил.

Семь или восемь густо-чёрных щупалец, покрытых мясистой плёнкой, тянулись от края этого «ротового органа». Они быстро подтащили ком плоти к чудовищу и подняли перед ним.

«Ротовой орган» на месте шеи чудовища вдруг раскрылся, словно распустившийся вьюнок.

Острые белые зубы один за другим впились в ком плоти, и чудовище проглотило его целиком — как змея заглатывает добычу.

Увидев это, Люмиан беззвучно усмехнулся:

«А я-то думал, вы все можете жить без еды. Оказывается, вам всё-таки надо питаться…»

Затем он задумался:

«В этих руинах больше всего должно быть чудовищ, а еды наверняка очень мало…

Значит, одни чудовища питаются другими, как это только что и произошло. Или все здесь одновременно и охотники, и добыча…

Если встретится чудовище, с которым я не справлюсь, можно ли подвести его к другим, чтобы они начали охотиться друг на друга, поранили друг друга, а я потом вышел бы и снял сливки?

В теории возможно, но выглядит опасно. Кто знает, не объединятся ли чудовища сначала, чтобы прикончить меня…»

Пока мысли крутились у него в голове, Люмиан увидел, как грудная клетка чудовища, у которого «ротовой орган» заменял голову и шею, начала вздуваться и спадать, будто оно бурно переваривало пищу. Это привлекло внимание Люмиана и позволило ему заметить на голом торсе чудовища кое-что необычное. На левой и правой стороне груди и под шеей у него было по одному чёрному следу, похожему на оттиск печати.

«Это…» Зрачки Люмиана невольно расширились; он захотел рассмотреть лучше.

Похожее он уже видел на приходском падре!

В конце праздника Четыредесятницы, когда тело приходского падре раздулось и разорвало одежду, наружу проступили чёрные отметины! Присмотревшись, Люмиан убедился: три чёрных следа на теле чудовища, похожие на оттиски печати, того же рода, что и отметины приходского падре.

Все они состояли из особых письмен и странных символов и будто были соединены с другим миром, который трудно описать. Разница была в том, что на приходском падре их было по меньшей мере одиннадцать или двенадцать, а у этого чудовища — всего три.

«Какую роль играют эти чёрные отметины? Клеймо, поставленное какой-то скрытой сущностью? Чем их больше, тем больше полученный дар?» Люмиан озадаченно и растерянно разглядывал отметины.

Он изо всех сил пытался запомнить письмена и символы, составлявшие одну из отметин, но все они были ему незнакомы, и за такое короткое время он никак не мог удержать их в памяти. Бумаги и пера он с собой не взял, срисовать их было невозможно.

Чудовище наконец переварило тот ком плоти. Оно размяло руки и встряхнуло семь или восемь густо-чёрных щупалец, покрытых мясистой плёнкой, у края «ротового органа». Отметина под шеей чуть засветилась, и в грудной клетке следом раздался гудящий резонанс. Звук становился всё громче, словно внутри пчелиного улья бушевал поток воздуха, врываясь в одну полость за другой и вырываясь обратно.

«Ротовой орган», похожий на вьюнок, раскрылся, и гудение стало ещё явственнее.

Люмиана этот звук страшно раздражал; ему хотелось врезать чудовищу:

«Ты знаешь вообще, насколько мерзко звучишь?»

Кровь забурлила, и Люмиан почувствовал, как волна злости рванула от сердца прямо к макушке. Он внезапно поддался порыву: с ружьём в руках обогнул камни, скрывавшие его силуэт, и спрыгнул с полуобвалившейся крыши.

Бах!

Люмиан приземлился и оказался лицом к лицу с кроваво-красным спиральным «ротовым органом», полным острых зубов. Он уже собирался обозвать противника старым хряком, но в тот же миг успокоился и ощутил растерянность и беспомощность зрителя, которого силой вытолкнули на сцену.

Кровавый ротовой орган чудовища был нацелен на него; звуков больше не было.

— А если я извинюсь и скажу, что это недоразумение? — тихо пробормотал Люмиан.

Он подозревал, что с тем шумом что-то не так: из-за него он потерял рассудок, выскочил из укрытия и попытался напасть! Но всё уже случилось, и извинения точно не помогут. Теперь у него оставалось два выбора: сражаться или бежать.

А по опыту Люмиана, в такой ситуации просто сбежать, скорее всего, не получится: противник не только не пострадал, но уже приготовился и поднял семь или восемь щупалец. Значит, если он и правда хочет сбежать, сначала придётся подраться и только потом искать возможность!

Не колеблясь, едва вернув себе разум, Люмиан вскинул уже заряженное свинцовой дробью ружьё.

Бах!

Чудовище явно не ожидало, что враг окажется таким решительным и быстрым, а о существовании ружья не имело никакого понятия. Не успев увернуться, оно получило прямо в тело несколько разлетевшихся свинцовых дробин.

— А-а!

Его спиральный ротовой орган, полный острых зубов, инстинктивно раскрылся, исторгнув полный боли крик. На груди в нескольких местах мгновенно образовалось кровавое месиво, в том числе там, где находилась правая чёрная отметина. Но чёрная отметина словно была вырезана в крови и плоти: она по-прежнему отчётливо виднелась и почти не зависела от состояния раны.

Люмиану было некогда наслаждаться криком добычи: едва выстрелив, он тут же сменил позицию и сунул руку в полотняный мешочек на поясе за новой свинцовой дробью. Когда он снова прицелился, чёрная отметина на левой стороне груди чудовища слабо засветилась.

Человекоподобное существо, у которого голова и половина шеи превратились в огромный «ротовой орган», вслед за этим исчезло. Вот так, прямо на глазах у Люмиана, оно исчезло без следа!

«Сбежало? Стало невидимым?» Люмиан стал искать ответ в романах Авроры и в мистических знаниях, которым она его учила. Он поспешно посмотрел налево и направо, но чудовище, казалось, и правда растворилось в воздухе. Впервые оказавшись в таком положении, Люмиан на миг запаниковал, захотел воспользоваться случаем, чтобы выбраться отсюда, и, сам того не замечая, отступил на несколько шагов.

Вдруг что-то стиснуло ему обе лодыжки; он резко потерял равновесие, и его перевернуло вниз головой. Из воздуха проявились густо-чёрные щупальца, покрытые мясистой плёнкой. Они обвили ноги Люмиана и подняли его в воздух.

Чудовище тоже проявилось — сбоку от Люмиана, совсем недалеко. В этот миг правая чёрная отметина на его груди светилась, спиральный «ротовой орган», полный белых острых зубов, раскрылся до предела, обнажив кровавую внутренность, будто чудовище собиралось с помощью щупалец проглотить Люмиана одним глотком.

Невыразимая вонь хлынула из «ротового органа», и у Люмиана, висящего вниз головой, слегка закружилась голова. А в глаза ему бросились кроваво-красная кожа пасти и бесчисленные белые зубы.

У Люмиана мелькнула мысль. Прежде чем одно из щупалец успело потянуться к его руке, он, вися вниз головой, навёл ружьё на «ротовой орган» чудовища.

Бах!

Чудовище снова закричало; внутри «ротового органа» во все стороны брызнули плоть и кровь, повсюду чернели следы свинца. Оно резко швырнуло Люмиана прочь, тело быстро стало прозрачным и снова исчезло.

Люмиан шлёпнулся на землю, несколько раз перекатился и лишь потом поднялся, сосредоточившись на поиске следов цели. В следующий миг он повёл носом и почувствовал, как к нему быстро приближается запах крови. Не успев подумать, что именно это значит, он рывком бросился в противоположную сторону.

На том месте, где он только что стоял, из воздуха вынырнули густо-чёрные щупальца, покрытые мясистой плёнкой, но не обвили ничего. В трёх-четырёх метрах от них проявилось чудовище. Его спиральный «ротовой орган» был широко раскрыт, будто оно уже ждало пищу. Люмиан поспешно зарядил ружьё свинцовой дробью, но чёрная отметина на левой стороне груди чудовища снова вспыхнула, и оно опять пропало из его поля зрения.

«Невидимость. Точно невидимость!» — мгновенно сделал вывод Люмиан.

Сопоставив это с только что пережитым, он понял: эта невидимость не скрывает запаха, а когда чудовище переходит к атаке, действие прекращается.

Разобравшись, Люмиан успокоился и мысленно усмехнулся:

«Что это за невидимость, если даже запах спрятать не можешь?»

А ловить самые разные следы было сильной стороной «Охотника». Уже не паникуя из-за внезапного столкновения и обретя немалую уверенность, Люмиан собрался, стал кружить и наблюдать за всем вокруг.

Очень скоро он увидел следы, оставленные чудовищем, и уловил исходивший от него запах крови вместе с прежней вонью. Опираясь на эти следы, он раз за разом заранее уклонялся от нападений чудовища и всаживал в него заряд за зарядом.

Но у чудовища, похоже, не было жизненно важных мест: даже после нескольких выстрелов оно лишь заметно ослабло. Видя, что свинцовая дробь вот-вот кончится, Люмиан лихорадочно перебирал варианты, решая, что делать.

Через несколько секунд ответ нашёлся:

По дороге сюда он не забывал осматривать местность и заметил несколько естественных ловушек, которыми можно было воспользоваться. Одна из них как раз подходила для нынешнего чудовища.

Увидев, как неподалёку вдруг появились два неглубоких следа, Люмиан развернулся и бросился бежать. Густо-чёрные щупальца, покрытые мясистой плёнкой, снова промахнулись. Люмиан то бежал, то останавливался, время от времени оглядывался, стараясь не дать чудовищу бросить погоню и, следя за ним, заранее уклоняться от атак.

Бззз-з-з!

«Шум» из грудной клетки чудовища снова ворвался Люмиану в уши, раздражая его и всё сильнее разжигая злость. Ему отчаянно захотелось тут же перестать убегать, развернуться и несколько раз ударить эту тварь топором.

К счастью, он помнил: несётся он не для того, чтобы сбежать, а чтобы прикончить эту тварь. Теперь это не было бегством в настоящем смысле. Злость и досада не изменили его план, только сделали его решительнее.

Топ-топ-топ!

Наконец Люмиан увидел полуобвалившееся здание. Он прямо ворвался внутрь, добежал до противоположного края и остановился там, делая вид, что устроил засаду.

Вскоре неглубокие следы появились внутри полуобвалившегося дома; вонь и запах крови всё ближе подступали к Люмиану.

Люмиан прикинул расстояние до щупалец, резко отступил на два шага, вскинул уже выхваченный топор и рубанул по каменной колонне, которая вот-вот должна была треснуть. Следом он с силой пнул колонну и по инерции откатился назад.

Полуобвалившийся дом, и без того державшийся на хрупком равновесии, больше не выдержал и с грохотом рухнул. Следом вниз с оглушительным стуком посыпалось множество тяжёлых камней, наглухо завалив проход внутри здания.

Чудовище, скрывавшееся там и уже готовое к нападению, тут же издало истошный вопль. Крик длился меньше секунды и резко оборвался.