Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Дом Ваниллы встретил Салли запахом выпечки и сухих трав. На пороге её уже ждали — Ванилла открыла дверь прежде, чем она успела постучать, словно почувствовала гостью заранее.

— Проходи, — мягко сказала она, отступая в сторону. — Крим ушла в музыкальный магазин, так что у нас есть пара часов тишины.

— Ты специально её отпустила?

— Попросила найти редкий винил. Она была только рада.

Салли слабо улыбнулась, переступая порог. В доме было светло и уютно. На подоконниках — горшки с лавандой, на стенах — рисунки Крим в аккуратных рамках. В гостиной уже стоял чайный столик: две чашки, заварочный чайник и тарелка с печеньем.

— Ты как будто знала, что я приду, — заметила Салли, садясь в предложенное кресло.

— Николь написала, что у тебя был трудный день, — Ванилла опустилась в кресло напротив и взялась за чайник. — Я подумала, что чай — это лучшее, что можно предложить в такой ситуации.

— У меня у самой чай вечно остывает.

— Значит, сегодня будешь пить горячий.

Ванилла разлила чай по чашкам, и в комнате повисла спокойная, уютная тишина. Салли сделала глоток, потом ещё один. Чай был горячим, с нотками мяты и чего-то сладкого.

— Вкусно, — сказала она.

— Старый семейный рецепт. Крим его обожает.

— Крим — чудесная девочка.

— Я знаю, — Ванилла улыбнулась, но в её глазах мелькнула лёгкая тень. — Иногда мне кажется, что она взрослее меня.

Салли тихо рассмеялась.

— Мои тоже иногда кажутся старше. Особенно когда начинают философствовать.

— Соник?

— Он. Ты бы слышала его на днях. «Мы не просто группа, мы — семья». Я чуть чаем не поперхнулась.

— Он прав.

— Знаю. Поэтому и дорожу.

Они помолчали. Ванилла не торопила, не задавала вопросов — просто сидела, обхватив чашку ладонями, и ждала. И Салли, сама не заметив как, начала говорить.

— Знаешь, когда я купила базу, мне было двадцать два. Я думала, что справлюсь со всем. Что если работать достаточно много, то всё получится. И поначалу так и было. Я нашла их — одного за другим. Соника — его привела Эми. Он упирался, говорил «я пас», а потом записался, чтобы её не расстраивать. Эми — она пришла с ним и смотрела на него так, словно он уже звезда. Наклза — он пришёл сам, молчаливый и тяжёлый, как скала. Тейлза — он прятался в каморке и боялся, что я его выгоню.

— А потом появился Эггман, — тихо сказала Ванилла.

— Он был всегда. Просто сначала — как тень. Слухи о группах, которые пропадают. Потом — площадки, которые закрываются одна за другой. А потом он позвонил мне. Лично.

Ванилла чуть подалась вперёд.

— Что он сказал?

— Ничего конкретного. Что он «с интересом наблюдает за ростом моей группы». Что «Темп» — очень перспективный проект. Что жаль, что площадки закрываются, но «в этом бизнесе без связей никуда». И напоследок — «надеюсь, мы ещё поговорим, когда вы будете готовы обсудить условия».

— Условия?

— Чтобы мы работали на него. Или исчезли.

В комнате повисла тишина. Салли смотрела в чашку, и её пальцы чуть заметно дрожали.

— Я не сказала им, — продолжила она. — Никому, кроме Николь. И теперь тебе. Я боялась, что это напугает их. Что они начнут оглядываться. А они только-только перестали.

— Ты защищала их, — мягко произнесла Ванилла.

— Да. Но иногда мне кажется, что я защищаю их от того, с чем не могу справиться сама.

— Ты справляешься. То, что ты делаешь — это уже чудо.

Салли подняла глаза. Ванилла смотрела на неё спокойно и тепло.

— Ты не одна, — сказала она. — У тебя есть группа. У тебя есть Николь. У тебя есть я. И Крим, которая после знакомства с вами ходит и светится. Ты собрала вокруг себя людей, которые готовы быть рядом. Это не слабость. Это сила.

Салли долго молчала. Потом тихо сказала:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что слушаешь. И за чай. Он всё ещё горячий.

Ванилла улыбнулась и подлила ей ещё.

Они просидели до вечера — говорили о разном: о музыке, о воспитании, о том, как трудно иногда отпускать контроль и позволять другим помогать. А когда Салли уходила, Ванилла вложила ей в руку маленький бумажный пакетик.

— Чай. Мятный. Заваривай, когда будет тяжело.

— Спасибо, — сказала Салли. — Я заварю.

И она знала, что заварит. Потому что теперь у неё было больше, чем просто группа. У неё были друзья.