Последняя Певерелл (джен)

Разговор Жасмин с Блейзом и Тео затянулся далеко за полночь. Им нечасто удавалось поговорить лицом к лицу, поэтому каждая минута была дорога. Однако около часа ночи друзья решили, что пора расходиться: какой бы сюрприз ни приготовил им Михаил, встречать утро совершенно разбитыми не стоило. К тому же Жасмин не хотела, чтобы опекуны застали её в спальне наедине с двумя юношами. Такие неприятности были ей совсем ни к чему.

Не успела Жасмин закрыть глаза, как проснулась от прикосновения ледяных пальцев к лицу. Потребовалось лишь мгновение, чтобы глаза привыкли к тусклому свету фонарей в ничем не примечательном парке, а склонившаяся над ней фигура Смерти обрела чёткие очертания. Здесь видели оба её глаза. Жасмин провела рукой по волосам: они были коротко острижены — именно такую причёску она всегда носила, когда была Гарриет Поттер.

Она либо спала, либо билась в судорогах на своей кровати. Оба варианта казались одинаково вероятными.

Смерть решил лично с ней поговорить. Чудесный способ провести ночь.

В одной руке божество держало свечу и протягивало её к лицу Жасмин. Никакого торта — всего лишь самая обыкновенная оплывающая свеча из белого воска.

Смысл жеста был очевиден: задуй. Особенно когда Смерть едва не сунул проклятую свечку ей под нос. Жасмин совершенно не чувствовала жара и ни на миг не испугалась, что обожжётся. Значит, она и правда спала.

Жасмин коротко дунула и погасила пламя. Через мгновение свеча растворилась в пустоте. Пока что Смерть остался доволен её ответом.

Как мило, что он вспомнил о её дне рождения.

— Обычно люди приносят вместе со свечой ещё и торт, — напомнила Жасмин, садясь на скамейке, где до этого лежала.

Закутанная в плащ фигура Смерти по-прежнему зловеще нависала над ней.

— Я побывал на достаточном количестве дней рождения и знаю, как они проходят. Правда, при моём появлении никто не улыбается. Обычно все кричат и плачут, — ровным, не допускавшим возражений голосом ответил Смерть.

Жасмин тихо фыркнула от смеха.

— Как мрачно. Ты принёс свечу по какой-то причине? Раньше ты этого не делал.

Смерть едва заметно пожал плечами.

— Я хотел поздравить тебя с тем, что за один год ты спасла не меньше тридцати родов. Учитывая, с чем тебе приходится бороться, это впечатляющее достижение.

Значит, сразу к делу.

— А-а, так ты даришь мне свечку за то, чем я занималась на протяжении девяти прошлых жизней? — спросила она, обиженно выпятив нижнюю губу.

— Прежде ты ни разу не справлялась достаточно хорошо, чтобы заслужить хоть какой-нибудь подарок. Никудышная моя Повелительница.

Жасмин резко подалась вперёд и ткнула пальцем в грудь божества. Смерть мог оскорбить её за многое, но работала она всегда безупречно. Будучи Гарриет, она раз за разом пыталась спасти как можно больше людей. Да, из-за недостатка времени ничего не получалось, однако выслушивать подобное от Смерти она не заслужила.

— Мы оба знаем, что это полное дерьмо. А теперь объясни, зачем меня позвал, — огрызнулась Жасмин, потянулась и отодвинулась от неподвижного божества.

Шестнадцатый день рождения всегда был особенным. Большинству ведьм и волшебников рассказывали о магической истории и обязанностях рода. Обычно глава рода проводил для наследника своеобразный обряд посвящения. Правда, семьям, которым посчастливилось впутать в свои дела божество, доставался немного иной вариант обряда.

Смерть представлял собой особую магическую силу — всепоглощающую в своей окончательности и ужасающе пустую в самой сердцевине. Если его магию слишком долго не сдерживать и ни к чему не привязывать, начинались эпидемии и появлялись дементоры. Госпожа Магия создала для Смерти человеческого «Повелителя», который должен был напоминать ему о хрупкости, стойкости и силе человечества. В свою очередь Смерть делился частью мощи с достойным представителем рода Певереллов.

Сначала Певереллы, а затем и Поттеры получали частицу способностей Смерти, взамен позволяя ему соприкоснуться с их человечностью. Обмен силой начинался в шестнадцатый день рождения, продолжался весь следующий год и достигал вершины к семнадцатилетию. Жасмин и без того была могущественной ведьмой. Любопытно, как на ней скажется дополнительная сила.

Как бы Жасмин ни злилась на Смерть, бороться с ним не имело смысла. Это был его мир, а она всего лишь пыталась не дать настоящему миру погибнуть. Что бы ни думали маглы, без магии мир не сможет существовать, даже если они её не замечают.

Смерть склонился над сидевшей Жасмин и указательным пальцем левой руки приподнял её подбородок. Она подняла глаза, но под капюшоном увидела лишь тьму. Смотреть, что там скрывалось, ей не позволялось. Как и всем остальным. Жасмин предпочитала считать, что у Смерти вообще нет лица — только рот и руки.

— Ты уже знаешь этот обряд. Закрой глаза.

Это был приказ, а не просьба, но Жасмин подчинилась. Сопротивляться всё равно бессмысленно.

Смерть ещё немного запрокинул ей голову. Зашелестела ткань, а через мгновение холодные губы коснулись её лба — именно того места, где у Гарриет находился шрам Волдеморта.

Этот шрам всегда был меткой Смерти. С того мгновения божество считало её своей. Она обманула Смерть, хотя и не намеренно, ведь тогда она была младенцем. Гарриет Поттер заинтересовала его, как никто другой: раз за разом избегала смерти благодаря одной лишь удаче и сообразительности, но при этом умудрилась по чистой случайности собрать все три Дара.

Магия Смерти на мгновение запульсировала. От его губ по лбу и дальше по телу разлилось покалывание. Поцелуй Смерти был могущественным проявлением магии и всегда ощущался ужасно — к тому же ставил Жасмин в крайне неловкое положение.

Тело впитывало его силу, и Жасмин начала проваливаться во тьму. Однако она всё же услышала последние слова Смерти:

— С днём рождения, моя избранница.

На следующее утро небо было ясным, без единого облачка. Погода прекрасно подходила для дня на свежем воздухе. К тому же Юфимия и Джеймс собирались уйти из дома. За друзьями должен был присматривать Монти, но у него имелась скверная привычка исчезать в лаборатории. Он знал о встрече Жасмин, Михаила и близнецов, но понятия не имел, чем именно они собирались заняться.

Монти попросил их не увлекаться, что Жасмин перевела как: «Не покалечьтесь и ничего не сломайте». Юфимия не стала возражать против возможного «поединка» Жасмин с друзьями — вероятно, потому, что не представляла, насколько разрушительной бывает их магия даже без палочек.

Блейз и Тео всё утро молча переговаривались между собой. Блейз ухмылялся, что не сулило ничего хорошего, а Тео испепелял его взглядом. Жасмин достала пару кинжалов, которые заказала несколько месяцев назад. Их выковали гоблины, а затем зачаровал искусный японский мастер рун. Это было смертоносное оружие, и сегодня Жасмин не собиралась им пользоваться. Под боевыми клинками лежала тренировочная пара из затупленной стали. Лезвия оставались достаточно острыми, чтобы оставить порез и напомнить противнику о настоящем бое, но не могли рассечь сухожилия или кости.

Жасмин знала, что Михаил принесёт лучшее оружие. Его покровители обожали смотреть, как их подопечные расправляются с противниками при помощи искусно выкованных клинков со всего мира. Так они выставляли напоказ собственное богатство и заодно физическую силу своих бойцов. Михаил был одним из лучших, но ведь и Честеры преследовали в отношении Жасмин те же цели. Они превратили её в идеальное оружие. И хотя и Жасмин, и Гарриет ненавидели Честеров, после года мирной жизни ей хотелось доказать, что она всё ещё соответствует их высоким требованиям. Она не прекращала тренироваться, но учебные упражнения никогда не сравнятся с настоящей схваткой.

Своими клинками Жасмин пока ни с кем по-настоящему не сражалась. Возможность на законных основаниях кого-нибудь пырнуть выпадала нечасто.

Поэтому она вышла из дома как можно раньше и при помощи защитных рун создала арену средних размеров. Они должны были не дать случайным выбросам магии выйти из-под контроля. Сегодня было не слишком жарко, и Жасмин надеялась, что до конца их своеобразной тренировки зной не усилится. Нет ничего хуже, чем посреди поединка тревожиться, не свалишься ли в обморок от теплового удара.

— Так вот где ты пропадала всё утро? — раздался позади слегка насмешливый голос.

Жасмин обернулась и оказалась лицом к лицу с Монти, который разглядывал защитные камни, обозначавшие границы арены.

Она кивнула, и волосы упали на лицо. Через несколько минут их придётся завязать.

— Я хотела убедиться, что хаос не вырвется наружу.

Монти нахмурился и прикусил нижнюю губу.

— И что вы собираетесь делать без палочек?

Жасмин склонила голову набок.

— Ты же знаешь, что на дуэльной арене мы с Михаилом сражались без них. В ход шли кулаки или оружие, которое нам давали покровители. Мои американские друзья уверяют, что не отстанут от нас ни с палочками, ни без них, и я склонна им верить.

Монти сдвинул брови, и непослушные поттеровские волосы упали ему на лицо.

— Только будьте осторожны. Не хочу, чтобы Юфимия вернулась домой и обнаружила, что от вас остались одни кусочки.

Жасмин пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться при этой мысли. Мерлин, Юфимия наняла бы некроманта, воскресила всех четверых, а потом сама убила ещё раз.

— Не переживай, для этого и нужны защитные чары. Можешь посмотреть, если хочешь. Михаил уже давно мечтает покрасоваться. На дуэльной арене мы были серьёзными соперниками.

Они так долго жили по законам арены, что некоторые привычки никак не исчезали. В какой-то степени Жасмин не хватало азартного возбуждения перед поединком и свободы, с которой там можно было использовать любую магию. За пределами школы её ограничивали палочкой, каждое применение которой отслеживал Надзор. Мысль о том, что это придётся терпеть ещё целый год, невероятно раздражала. Меньше чем через год Сириус и Джеймс будут вовсю хвастаться магией, больше не подвластной Надзору. Жасмин была младше всех своих друзей.

— Профессор Флитвик упомянул, что на турнире вы сражались друг с другом. По его словам, ты одержала убедительную победу.

Жасмин потёрла затылок, и на её губах появилась смущённая улыбка.

— Мы много лет знали друг друга и прекрасно изучили манеру боя противника. Если в поединке один на один разрешена только магия, Михаилу ни разу не удавалось меня победить. Но сейчас будет не совсем такой поединок. Скорее демонстрация магического мастерства. Мы собираемся показать друг другу несколько трюков.

Михаил не победил её ни в одной схватке, зато умел сражаться очень эффектно. В искусстве заклинаний ему недоставало той природной мощи, которой обладала Жасмин. А теперь, когда телом управляла Гарриет, в её голове умещались боевой опыт и знания о заклинаниях за девять жизней. Сегодня она собиралась показать друзьям несколько весьма любопытных приёмов.

— Пожалуй, я посмотрю. Просто чтобы никто не пострадал.

— У нас будут зрители? — спросил Блейз.

Жасмин и Монти одновременно дёрнулись влево: его голос застал обоих врасплох. Она не слышала, как он подошёл. Неужели он наложил заглушающие чары на обувь? Блейз приблизился, и Жасмин прислушалась к его шагам. Обувь не издавала ни звука.

Умный трюк, хотя обувь Блейз наверняка испортил. Подобные чары заставляли материалы изнашиваться быстрее. Магия приносила пользу, но постепенно разрушала обычные вещи, пока те не начинали расползаться. Эти кроссовки вряд ли доживут до конца лета, однако Блейзу, скорее всего, было всё равно. Сейчас он наверняка упивался тем, что сумел застать Жасмин врасплох.

Жасмин любила Блейза, но его вечное стремление покрасоваться порой утомляло. Тео честно заслужил медаль за всю чушь, которую терпел каждый день.

Жасмин ухмыльнулась и провела пальцами по ножнам тренировочных кинжалов.

— Похоже на то. Придётся соответствовать той планке, которую ты сам задал. В прошлой жизни ты был одним из лучших дуэлянтов на арене. Теперь узнаем, не случайность ли это.

Блейз обиженно скривил губы и прижал ладонь к сердцу.

— Знаешь, иногда я не понимаю, зачем вообще с тобой подружился. Как ты смеешь сомневаться в моей чести воина и отъявленного смутьяна? Твоему другу просто повезло нанести удачный удар, на том поединок и закончился. В любой другой раз я бы его расплющил.

Тео укоризненно цокнул языком и что-то быстро показал Блейзу, заставив старшего юношу нахмуриться.

— Вообще-то я не думаю, что дело было в удаче. Сириус хорошо разбирается в тёмной магии. Возможно, он узнал некоторые из заклинаний, которые ты объединял, и понял, что тебя нужно остановить, пока ты не потерял контроль…

Блейз что-то недовольно пробормотал.

Стоявший рядом Монти коротко втянул воздух, застыл и поджал губы.

— Так это ты тот дуэлянт, который едва не парализовал Сириуса?

Блейз склонил голову набок и нахмурился.

— Парализовал? О чём вы? Мы оба потеряли сознание из-за взрыва.

Жасмин прикусила губу. Ему не рассказали о травмах Сириуса. Впрочем, представителей другой школы и не обязаны были посвящать в подробности о состоянии учеников Хогвартса. К тому же сам Блейз тоже лежал без сознания. Сириус пострадал при падении, а не от самого взрыва. Блейз вовсе не собирался причинять кому-либо серьёзный вред во время поединка.

Его ответ явно не успокоил Монти.

— Твои трюки с наслоением заклинаний привели к взрыву и едва не лишили Сириуса способности ходить.

Блейз расправил плечи. Ему было всего шестнадцать, но в плечах он уже значительно превосходил худощавого Монти.

— Послушайте, лорд Поттер, я не хотел причинить наследнику Блэков вред. Он видел, что я наслаиваю заклинания, но всё равно бросился на меня и разрушил плетение. Сириус прекрасно понимал, что произойдёт, если вплести случайное заклинание в надежде меня остановить. Он поступил глупо, и взрыв задел нас обоих. Я не собирался никого калечить. В конце концов, Сириус пострадал при неудачном падении, а в этом моей вины нет.

Её опекун не шелохнулся. Он стоял со скрещёнными руками и поджатыми губами. Монти был почти на полголовы ниже Блейза, хотя тому исполнилось всего шестнадцать и он наверняка вырастет настоящим гигантом — не меньше ста восьмидесяти сантиметров, если не выше. И всё же под взглядом Монти Блейз начал беспокойно переминаться.

Жасмин положила ладонь на худое плечо опекуна.

— Монти, это был несчастный случай. Никто не хотел, чтобы на арене кто-нибудь так сильно пострадал.

— Я буду смотреть за вашей маленькой… чем бы вы там ни занимались.

Жасмин пожала плечами. Ей было всё равно. Оставалось лишь дождаться Михаила.

Михаил, конечно же, не торопился, хотя после перелёта его мучила смена часовых поясов, и Жасмин не винила друга за желание поспать подольше. Он явился почти на пятнадцать минут позже, одетый в лёгкую магловскую спортивную одежду, а с пояса свисали его любимые мечи. Блейз и Тео тем временем развалились на траве. Тео показывал на облака и жестами объяснял, каких магических существ они ему напоминают. Монти испепелял Блейза взглядом с террасы. Он вынес с собой журнал по зельям, но явно не собирался в ближайшее время ничего записывать.

Гнев Монти был бы понятен, если бы Блейз действительно хотел покалечить Сириуса. Но Блейз не был хладнокровным убийцей. Разумеется, за прожитые жизни и он, и Тео, и сама Жасмин убили немало людей, однако делали это лишь ради самозащиты. Последним, кому Блейз захотел бы навредить, был человек из их прошлого, который не причинил им ничего дурного.

Блейз и Тео вскочили на ноги. Пока Тео молча потягивался, Блейз помахал Михаилу. Тот быстро оглядел обоих и сразу заметил, что у них нет оружия.

— И что именно твои друзья собираются нам показать? Кажется, мы договорились обойтись без палочек.

Блейз закатил глаза и шагнул на арену.

— Нам с братом не нужны палочки, чтобы продемонстрировать свои магические способности.

Он дважды хлопнул в ладони. Жасмин ощутила, как вокруг сгущается магия, а затем Блейз опустил левую руку на землю. Послышался негромкий гул. Из почвы вырвалась толстенная каменная рука, а следом показалось ещё несколько метров каменного тела.

Блейз явно скрывал от неё свои возможности. Перед Жасмин возвышался полноценный голем. На создание и призыв такого существа требовалась невероятно сложная и могущественная магия. А Блейз вызвал его одним движением… Чему же их учили в Америке?

— Вот дерьмо, — выругался за их спинами Монти.

Наверное, он уже передумал разрешать им состязаться друг с другом.

Следующим на арену вышел Тео, не желавший уступать брату. Он резко свистнул, и его магия сотворила нечто, скорее всего, столь же безумное. К земле устремился порыв ветра, сплетённый в плотный клубок волшебных конечностей. Воздушный и земляной големы. Жасмин гадала, к чему приведёт это маленькое представление.

Обнажая меч, Михаил искоса посмотрел на Жасмин.

— Ты знала, что они на такое способны?

Жасмин вздохнула и покачала головой.

— Нет, понятия не имела. Именно поэтому мы не станем сражаться друг с другом. Я думала устроить поединок, но чувствовала, что это может плохо закончиться. Одному Мерлину известно, какая ещё чушь припрятана у них в рукавах.

Она шагнула на арену и встала рядом с Тео. Блейз помахал рукой с вершины своего голема. Михаил закатил глаза, но подошёл ближе.

— Вы показали нам чудесную магию, — а големы и правда выглядели потрясающе, — но, думаю, теперь нам с Михаилом пора продемонстрировать несколько трюков, которым мы научились на дуэльной арене.

Одно движение кисти — и кинжалы оказались в руках Жасмин, а Михаил обнажил меч. Она провела пальцем по покрытым рунами лезвиям, под её прикосновением с гулом ожила магия. Клинки окрасились в тёмно-красный цвет. Жасмин поднесла к рукояти одного из них клочок бумаги, и тот мгновенно вспыхнул от первого же прикосновения.

Меч Михаила словно размножился, и клинки закружились вокруг хозяина, образовав своеобразный щит. Правда, по опыту Жасмин знала, что настоящий среди них лишь один и этот трюк отнимает у Михаила очень много сил.

— Ладно, это довольно любопытно, но наш трюк всё равно лучше. Ножами и мечами голема не одолеть, — насмешливо бросил Блейз сверху, самодовольно ухмыляясь.

Жасмин ухмыльнулась в ответ и направила на него кинжал.

— А зачем мне нападать на голема? Я просто брошу кинжал в тебя. Говорят, я довольно метко попадаю в цель. Твой голем силён, но для управления им тебе нужно сосредоточиться. Если я всажу в тебя клинок, голем, скорее всего, развалится, а ты проиграешь.

— И всё равно наш трюк лучше.

Подобные споры продолжались ещё полтора часа. Монти наблюдал за ними с нескрываемым ужасом: все четверо подростков знали слишком много способов убить человека.