Повелитель Тайн (джен)

Стоило Клейну, на левой руке которого была золотистая перчатка, выпрыгнуть из клубов пламени, как две точки света в его глазах увеличились и из тёмных стали яркими, словно молния внезапно прорезала небосвод.

Отвлекая внимание Стального Мавети и остальных подменами с бумажными фигурками, Клейн активировал Ползучий Голод и переключился на душу Следователя. Он планировал воспользоваться Потусторонней силой психической атаки.

— Ох!

Внезапно, раздался жалобный крик Стального. Пирату было так больно, словно ему в голову вонзили нож и принялись перемешивать её содержимое. Боль шла из самых глубин души, настолько сильная, что заставляла забыть обо всём.

Одновременно его силы Потустороннего, раздражённые атакой, вырвались наружу ураганом и разошлись во все стороны. Внезапно с неба посыпались красивые снежинки. Слои полупрозрачного льда начали расползаться наружу, а деревья по обеим сторонам дороги покрылись белой каймой. Они быстро пожухли, обнажая следы тления.

Дремлющие обиды остаточных духов пробудились одна за другой. Они рыдали, выли и визжали, окрашивая окрестности в серый, гнетущий цвет.

Клейн плавно спустился с неба, и перчатка на его левой руке сияла подобно солнцу. Он широко распахнул руки и слегка отклонился назад, словно хотел кого-то обнять. Но как только его каблуки коснулись холодной земли, сверху обрушился чистый, пылающий, плотный столп света.

Священное сияние объяло Стального Мавети, высветив его смуглую кожу, тугие мышцы и кудри, похожие на стальные шарики.

Священник света, Свет Святости!

Не издав ни единого звука, Мавети скривился ещё сильнее, а его кожа начала проявлять признаки плавления. В этот момент он был словно свеча, которую бросили в горящий камин. По сравнению с поддавшимся тлену епископом Миллетом, Мавети, как Зомби, был уязвимее к подобного рода атакам. Урон оказался ещё серьёзнее!

Снег прекратился, а лёд на земле быстро растаял. Сквозь изморозь на деревьях снова виднелась кора.

Не было никаких сомнений, что столь сильный столп света привлёк внимание Кровавой Ежевики Хендри и Шквала. У первого изменилось лицо, и он сразу же полез в тайный карман за материалами для заклинания. Он планировал использовать преимущество местности, чтобы спасти Стального Мавети. Но в этот момент перед его глазами внезапно возник ворон, полностью состоящий из пламени.

Один, два, три… бесчисленные огненные вороны, словно алые звёзды, заполонили всё поле зрения Хендри. Они налетали со всех сторон, хлопая крыльями в плотном раскалённом построении.

Сердце Хендри пропустило удар, взгляд застыл. Он тут же метнул руку в другое место за иным материалом.

Свист!

Обсыпав себя светло-голубым порошком, Хендри пропел на древнем гермесе:

— Морские волны!

Порошок внезапно расширился и превратился в тёмно-синие волны, расходившиеся во все стороны. Стоило им столкнуться с огненными воронами, как тут же раздавалось шипение и поднимались клубы белого тумана.

Огненная волна от предыдущего взрыва немного утихла. Сквозь остатки багрового света Шквал увидел, как кожа Стального Мавети плавится, словно воск, а плоть тает сантиметр за сантиметром. Рядом с боссом он увидел незнакомого ему человека в чёрном плаще.

Шквал не паниковал. Словно хладнокровная гадюка, давно утратившая эмоции, он спокойно поднял руки и резко опустил обе ладони вниз.

В ту же секунду Шквал увидел, как тело худого молодого человека осело, а движения замедлились, будто переломились крылья, на которых он только что парил. А Стальной Мавети начал сопротивляться и перекатываться, стараясь избежать второго удара Светом Святости.

Шквал заметил, что противник утратил вес и толщину. Его враг снова превратился в тонкую бумажную фигурку, прижатую к земле невидимой силой, и пропитался грязью, образовавшейся после таяния льда.

Клейн возник немного дальше от поля боя. Он устремился вперёд, потёр друг о друга большой и средний пальцы правой руки и на бегу трижды щёлкнул ими.

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

Тёмно-золотая брошь в форме солнечной птицы на его одежде вспыхивала в такт щелчкам, добавляя к воздушным пулям очищающий элемент.

Бах! Бах! Бах! Три пули на чрезвычайно большой скорости ударили в медлительного Стального Мавети. Попав в правую сторону грудной клетки, они пробились сквозь полурасплавленную кожу и плоть, оставив огромную жуткую рану. Золотистое пламя разошлось во все стороны.

Свист! Свист! Свист! Шквал метал скальпель за скальпелем, но Клейн уходил от всех ловкими, почти акробатическими движениями.

В этот момент Стальной Мавети получил передышку. Оттолкнувшись ладонью от земли, он снова выпрямился и устремился прямо к врагу, полностью демонстрируя преимущество в ближнем бою и своё ненормально крепкое тело, способное выдерживать мощные удары.

Под его ногами снова появился лёд, а кулаки источали ауру гнили. Затем он снова увидел, как из тёмно-карих глаз Клейна вырвались две молнии, устремившиеся прямо в его глаза.

Инстинктивно приподняв голову, Мавети стиснул зубы. Вдобавок к ранее расплавленной коже из его носа, рта и ушей уже текла кровь. Пока Клейн стрелял воздушными пулями, он снова сменил душу, которую использовал для Выпаса. Это всё ещё был Следователь, и это всё ещё была психическая атака!

Против Потустороннего вроде Зомби, чьё тело было крепким как сталь, наносить урон Духовному Телу было куда эффективнее!

Пока повторные удары на короткое время заставляли тело Стального Мавети застывать, он потерял оковы рассудка. На его лице один за другим начали расти чёрные жёсткие волосы, а зубы и ногти постоянно удлинялись. Его кожа зашевелилась, пытаясь срастись, и из чёрной стала белой. Он напоминал настоящего безумного зомби, жаждущего крови!

Клейн воспользовался возможностью и приблизился. Изогнувшись, он скользнул мимо плеча Стального Мавети и запихнул предмет в своей руке в созданную им жуткую рану. Это была заранее приготовленная Клейном склянка: несколько обычных латунных пуль, залитых Святой Водой Солнца!

Свист!

Клейн не остановился, и попытка Шквала взять его под контроль снова провалилась. Развернувшись на пятках, он скользнул Стальному Мавети за спину, встав спина к спине.

Щёлк! Приподняв правую руку, Клейн щёлкнул пальцами до того, как Стальной Мавети успел достать стеклянную бутылочку.

Прозвучал лёгкий взрыв, вспыхнуло огненно-алое сияние, и уже хрупкая склянка разбилась. Огромное количество Святой Воды Солнца затопило тело Стального Мавети.

Знаменитый пират с наградой в 6 000 фунтов застыл там, где стоял, из его горла вырвался мучительный стон. Он плюхнулся на колени, и из тела наружу хлынул тёмно-зелёный газ и исчез в воздухе.

При виде этого у Шквала потемнело в глазах. Он тут же достал железно-чёрный шарм и пробормотал слово на древнем гермесе:

— Вопль!

Треснув, шарм испарился, тем самым завершив жертвоприношение.

Невидимая звуковая волна, словно цунами, рванулась наружу и почти последовательно вонзилась в уши всех вокруг.

У Клейна зазвенело в голове, кончик носа похолодел, и из него сочилась кровь. Кровавая Ежевика Хендри, всё ещё находившийся на ковре-самолёте, был в куда худшем состоянии. Его лицо исказилось, тело забилось в судорогах и рухнуло вниз; он не мог даже издать трагический крик. А Пламенный Даниц, напротив, находился далеко на крыше и совершенно ничего не почувствовал. Он с радостью метнул ещё один шар чрезвычайно сжатого, раскалённого добела пламени.

Не встретив никакого сопротивления, огненный шар угодил прямо в тело Хендри и с грохотом взорвался. Плоть и кровь разлетелись во все стороны. Огонь охватил пальцы, икры и голову Хендри ещё до того, как он упал на землю. Ковёр-самолёт потерял управление и медленно опустился вниз.

Шквал, ни секунды не колеблясь, воспользовался возможностью развернуться и убежать. Но его ошарашило, что этот жуткий человек, почти добивший Стального Мавети за десять секунд, похоже, ничуть не пострадал. Он развернулся и бросился в погоню!

«Да как это возможно! Этот шарм „Вопль“ создал сам Адмирал!» У Шквала не было времени рассуждать о причинах. Он побежал по другой улице так быстро, как только мог.

Внезапно кто-то сильно ударил его по голове. Разрывающая боль заставила всё тело Шквала задрожать. Когда Клейн приподнял правую руку и снова щёлкнул пальцами, молния в его глазах угасла.

Бах!

Воздушная пуля мгновенно преодолела около десяти метров и точно вошла в затылок пирата. Но Шквал не обладал нечеловеческой выносливостью Стального. В его глазах потемнело, и он медленно рухнул на землю.

Нагнав пирата в несколько шагов, Клейн протянул левую руку, позволив ликующему Ползучему Голоду насладиться едой.

«Я слышал голос Истинного Творца и выдержал зов о помощи мистера Двери. У меня сильное сопротивление в этом аспекте, и я даже могу быстро восстановиться после вопля Призрака, не говоря уже о простом шарме…» Клейн молча пробормотал это про себя, наблюдая, как тело Шквала превращается в плоть и кровь и ныряет в открытый рот Ползучего Голода.

Через несколько секунд Ползучий Голод удовлетворённо остановился, и Клейн быстро вернулся к Стальному Мавети. Этот Зомби был очищен до жалкого состояния. Хотя голова и оставалась неповреждённой, он был уже мёртв.

Сделав несколько шагов вперёд, Клейн поднял упавший на землю павлиново-синий ковёр-самолёт, завернул в него тело Стального и приподнял.

Взглянув в сторону дома 15 на проспекте Эмириса, Клейн прислушался к шуму разъярённых зомби и марионеток. Почувствовав приближение Уполномоченных Карателей, он накинул на голову капюшон и слегка поклонился в их сторону.

Щёлк!

После щелчка пальцами все обрывки бумаги вокруг Клейна вспыхнули алыми столбами пламени. В свете огня его тело стало иллюзорным, и он исчез с места вместе с предметами, превратившимися в тень.

Что касается Потусторонних характеристик Шквала и Хендри, которые постепенно формировались, Клейн даже не попытался на них посмотреть и не обратил на них никакого внимания. Жадность могла подвергнуть его ненужной опасности; кроме того, текущей добычи уже было достаточно!

Оставив часть Уполномоченных Карателей разбираться с разъярёнными зомби и марионетками, пиратами, которых ранили его «товарищи», и пойманными Потусторонними-искателями приключений, Кордоба Рой повёл оставшихся членов команды дальше. Но всё, что они увидели, — это разбросанные трупы, скальпели и увядшие деревья по обеим сторонам улицы. Потусторонние успели различить отступающую ауру солнца и злое ощущение, исходившее из глубин плоти и крови.