По велению тьмы (джен)

— Ты так близко... но ужасно далеко. Как мне дотянуться? Как хотя бы коснуться края твоих одежд? Наша мечта уже на пороге, но наши жизни подходят к концу. Так больно знать, что тебя не существует... Невыносимо больно, — бессвязно бормотал Красноволосый.

Он сидел на самом краю обрыва, устремив пустой взгляд в черную мглу водопада, чьи воды с грохотом уходили в бесконечность.

Внезапный грохот и мощная ударная волна за спиной заставили пыль подняться столбом.

— А вот и ты. Чудовище в облике мелкой девчонки, — раздался надменный голос Мадары. Учиха выставил перед собой Гунбай, сканируя противника. — Я проделал такой путь не ради бездушной марионетки. Где скрывается настоящий кукловод?

— Знания — это яд... Они приносят лишь боль. Нужно... избавиться... — Наруто продолжал свой бред, не оборачиваясь. С каждым его словом сеть глубоких трещин на лице становилась всё гуще, словно фарфоровая маска вот-вот рассыплется.

— Любопытно. Да ты совсем рассудок потерял, — усмехнулся Мадара.

Наруто медленно поднялся. Прихрамывая, он побрел в сторону Учихи. Мадара замер, не меняя позы и ожидая атаки, но Красноволосый просто прошел мимо него, будто перед ним было пустое место. Это пренебрежение взбесило легенду. Молниеносный росчерк стали — и голова Наруто слетела с плеч, покатившись по камням.

— Мне казалось, в тебе есть хоть крупица силы, а на деле ты — пустое ничтожество, — Мадара сплюнул и подошел к лежащему на земле черному клинку. Он попытался поднять его, чтобы изучить артефакт, но меч не сдвинулся ни на миллиметр, будто был прикован к самой основе планеты.

В ту же секунду под лезвием разверзлась крохотная черная воронка, поглотившая оружие. Мадара в недоумении нахмурился, а за его спиной послышался неспешный звук выдыхаемого дыма.

— Ты, я полагаю, и есть великий Мадара Учиха? — Наруто стоял в пяти шагах, абсолютно целый, меланхолично покуривая трубку. — Хм... Мне казалось, ты будешь чуть выше ростом.

— Любопытная техника, — Мадара медленно развернулся, и в его глазах Шаринган начал перестраиваться в Риннеган. — К чему был этот дешевый спектакль с отсечением головы?

— Я не всегда могу контролировать свои оболочки, когда разум занят чем-то другим, — Наруто выпустил густое облако дыма. — Барьер, накрывший мир, требует чудовищных затрат, поэтому я ненадолго «отключился». Приношу свои извинения, что встретил «бога шиноби» в таком неподобающем виде. Так с какой целью ты здесь, Мадара?

— Твой стиль напоминает марионеточников Страны Ветра, но доведен до абсолютного совершенства... — Мадара хищно оскалился. — Даже я не чувствую твоего истинного присутствия. Ты занятный экземпляр, пацан. Думаю, ты сможешь меня развлечь перед тем, как я завершу этот мир.

— Не сравнивай меня с этими жалкими кукловодами. Я куда совершеннее, — Наруто меланхолично постучал пальцем по своей трубке. — Так уж и быть, раскрою тебе секрет — мертвецы ведь умеют хранить тайны. В отличие от примитивных мастеров марионеток, я использую настоящую плоть. Трупы с идеальными параметрами: рост, вес, плотность костей.

Наруто кивнул на лежащую неподалеку обезглавленную куклу.

— К сожалению, моя генетика — капризная штука. Принимает только оболочки детей до четырнадцати лет. Любое другое тело начинает отторгать мою энергию... Ты ведь видел, что стало с предыдущим? Сначала трескается кожа, а затем — полная дезинтеграция в пыль. Я не дергаю за ниточки чакры, я полностью сливаюсь с телом. Но когда я отключаюсь, остаточное сознание прежних владельцев смешивается с моей памятью. Они сходят с ума, бредят... Наблюдать за их нелепыми поступками в такие моменты — мое маленькое хобби.

— Да ты больной на всю голову, — Мадара хищно оскалился. — Посмотрим, насколько крепка твоя «идеальная» марионетка!

Учиха рванул вперед, занося Гунбай для сокрушительного удара. Воздух вокруг него взвыл. Но Наруто, почти не меняя позы, просто сместил корпус на пару сантиметров. Орудие прошло в миллиметре от его плаща, а в следующую секунду черный клинок Узумаки уже торчал из горла Мадары, пригвоздив легенду к каменному полу.

— Ты слишком медленный, — Наруто с хладнокровным усилием протолкнул лезвие глубже, буквально вбивая Мадару в землю. — За все эти столетия мне не встретился никто, кто заставил бы меня драться всерьез. Ты так пафосно рассуждал о том, «развлеку» ли я тебя... а в итоге проиграл, не успев даже показать, на что годен твой хваленый Шаринган.

— Признаю... удивил, — прохрипел Мадара.

Игнорируя сталь в горле, он рывком разорвал собственную шею, вырываясь из захвата. Бессмертная плоть Эдо Тенсей начала мгновенно затягиваться, испуская пар. Сложив одну-единственную печать, Мадара выдохнул море огня, которое смело Наруто, отбросив его на десяток метров.

— У «Нечестивого воскрешения» есть свои неоспоримые плюсы, — Мадара выпрямился, и вокруг него с громоподобным гулом начали расти ребра исполинского Сусаноо. — Ну же, пацан! Покажи мне своего «совершенного» бога!

— Я потратил годы, чтобы создать сосуд, способный выдержать это давление, — Наруто небрежно отряхнул пыль с мантии, игнорируя бушующее пламя вокруг. Его глаза вспыхнули рубиновым светом. — Твое Сусаноо — лишь красивая клетка. Для меня оно не прочнее яичной скорлупы.

Наруто вытянул руку, и черный клинок, обернувшись вязкой жижей, послушно вернулся в его ладонь.

— Забавно. Давай проверим твою теорию, — Мадара сложил сложную печать.

Небо над ними раскололось. Три исполинских метеорита, один больше другого, устремились к земле. Одновременно с этим Учиха создал тринадцать древесных клонов, каждый из которых мгновенно облачился в доспехи Сусаноо, и направил их в лобовую атаку.

Наруто проигнорировал надвигающийся апокалипсис. Он неспешно подобрал обломки своей трубки, и те под его пальцами срослись, став как новые. Из небольшого разлома в пространстве он достал щепотку табака, аккуратно утрамбовал её и зажег легким щелчком пальцев. Выпустив первую струю дыма, он сложил печать одной рукой.

Плотная дымовая завеса скрыла его силуэт. Клоны Мадары ворвались в туман, но начали исчезать один за другим — без звука, без всплеска чакры, словно их стирали ластиком из самой реальности. Мадара довольно ухмылялся, глядя, как метеориты превращают ландшафт в выжженную пустыню, пока не почувствовал чужое присутствие.

Наруто сидел прямо на плече его собственного Завершённого Сусаноо, меланхолично попыхивая трубкой.

— Неплохо. Но слабовато, — произнес Узумаки. — Пожалуй, я даже возьму этот трюк с камнями на заметку. Предлагаю перемирие. Давай просто разойдемся? Я не вижу смысла в этой драке — она может длиться вечно, а время поджимает нас обоих. Ты не убьешь меня, а я не хочу тратить силы на твоё запечатывание. У меня в арсенале всего семь подходящих техник, и отдача от каждой из них чертовски неприятна. Ну так что? Мы ведь пока на одной стороне.

— Ты слишком самоуверен, малец, — процедил Мадара, чьи глаза бешено вращались, пытаясь предугадать следующий ход врага. — Когда-нибудь эта гордыня станет твоим пропуском в могилу.

— Уж тебе ли не знать, что смерть — это не самое худшее, что может случиться, — Наруто спрыгнул на землю и легонько щелкнул пальцем по призрачной броне Мадары.

Техника божественного воина мгновенно осыпалась прахом, оставляя Учиху без защиты. Наруто подошел вплотную, заглядывая легенде в глаза. Его взгляд был глубже и темнее любой бездны, которую Мадара видел за свои жизни.

— Весь мир считает тебя великим, но для тех сил, что движутся к нам из пустоты, ты — лишь пыль под ногами. Твой разум даже не успеет осознать ужас, когда явится Он. Единственный, кого по праву можно назвать богом. Какая цена у твоих планов, если мир уже обречен? Впрочем, не бери в голову. Продолжай играть в своего «спасителя».

Наруто развернулся, и перед ним открылся портал, сочащийся фиолетовой энергией.

— Делай то, что считаешь нужным. Просто не облажайся так позорно, как в прошлый раз.

Узумаки шагнул в пустоту и исчез. Мадара же, словно находясь под действием мощнейшего гипноза, молча направился к горизонту. Его взгляд был пуст. Он приземлился на голову Десятихвостого, встав по правую руку от Шисуи, но в нем больше не было прежнего азарта.

— Ну как? Вдоволь повеселился? — Шисуи подошел к Мадаре почти вплотную, в его голосе слышалась неприкрытая издевка. — Мне следовало предупредить тебя, что он не любит незваных гостей. Но, знаешь... видеть твое поражение — истинное удовольствие. Эх, Наруто... вечно от тебя одни проблемы.

Шисуи активировал Мангёко, и мощный импульс чакры вдребезги разбил остаточное гендзюцу, наложенное Красноволосым. Мадара вздрогнул, его тело слегка пошатнулось, возвращая былую жесткость.

— Чего вылупился? — прорычал легендарный Учиха, яростно сверкнув Риннеганом.

— Мы на позиции. Скоро здесь станет тесно, — Шисуи перевел взгляд на горизонт. — Полагаю, ты будешь рад повидать старого друга. Кто-то решил вытащить из могил всех предыдущих Хокаге. Они уже в пути.

На лице Мадары медленно расплылась широкая, хищная улыбка. Азарт битвы, на мгновение погашенный Наруто, вспыхнул с новой силой.

Конохагакуре. Развалины.

Яркое звездное небо накрыло деревню, которая, подобно раненому зверю, пыталась зализать раны. Наруто сидел на самой макушке каменного лица своего отца. Его взгляд, пустой и холодный, был прикован к стайке детей внизу. Даже сейчас, когда мир стоял на краю гибели, они находили в себе силы смеяться и играть в догонялки среди строительных лесов.

Сколь бы сурова ни была реальность, сколь бы беспощадно жизнь ни ломала людей — они всегда находили повод для улыбки. Наруто смотрел на это, как смотрят на жизнь микробов под микроскопом. Ему это было неведомо. Он не понимал их счастья, как слепой не понимает цвета.

— А ведь могло быть иначе... — пробормотал он, и дым из его трубки смешался с ночным туманом. — Был бы я тогда счастлив?

Он замолчал, пробуя это слово на вкус, но через секунду криво усмехнулся.

— Хотя я и так знаю ответ. Ничего бы не изменилось.

Наруто плавно соскользнул с постамента и неспешным шагом пошел по улицам, сливаясь с густыми тенями. Запах табака, жженого металла и мокрой земли преследовал его, пока он не остановился перед дверью дома семьи Намикадзе. Места, которое должно было стать его домом, но стало лишь отправной точкой в его долгом пути в Ничто.

«В доме только Кушина. Опять эти уроки фуиндзюцу... Техники до безобразия базовые, уровень дилетанта», — мелькнуло в голове у Красноволосого.

Он бесшумно прошел сквозь стену, подобно бесплотному призраку. Легкой тенью Наруто проскользнул на второй этаж и вошел в кабинет Минато. Хозяйским жестом он опустился в кресло отца, бесцеремонно закинул ноги на лакированный стол и принялся изучать семейное фото на стене. Счастливые лица, яркие улыбки... чужой мир.

Дверь скрипнула. Кушина вошла в кабинет, и время для неё замерло. Увидев сына в кресле мужа, она выронила свитки, которые с глухим стуком покатились по полу. В её глазах отразился не ужас, а парализующая скорбь — словно перед ней сидел не живой человек, а жнец, пришедший за последним долгом.

— Наруто… — её голос надломился.

— Я пришел поговорить, — Красноволосый выпустил идеальное кольцо дыма, даже не взглянув на мать. — Надеюсь, ты воздержишься от истерик и прочих необдуманных действий.

Он лениво указал трубкой на стул напротив.

— Присаживайся.

Кушина послушно опустилась на край сиденья, не сводя с него взгляда, полного надежды и боли.

— О чем ты... о чем ты хотел поговорить? — прошептала она.

— Тебе ведь известно, сколько на самом деле осталось Айке? — Наруто едва заметно улыбнулся, и от этой ледяной безмятежности по спине Кушины пробежал холод.

— О чем ты? С ней всё хорошо, она на фронте...

— Об извлечении Биджу, — перебил её сын. — Как тебе известно, Акацуки сейчас ведут активную жатву. Айке осталось чуть меньше полугода. Если из неё вырвут Лиса — она сгорит мгновенно. Я здесь, потому что хочу, чтобы ты уговорила её вернуться. Пусть бросит фронт и навсегда запечатает свою систему циркуляции чакры. Только став «гражданской», у неё есть призрачный шанс протянуть чуть дольше.

— Полгода?.. Этого не может быть! — Кушина схватилась за сердце.

— Слишком большая нагрузка в момент рождения. Плюс то топорное перезапечатывание, которое устроил папаня. Сейчас Айка дышит только за счет чакры хвостатого, но её собственный жизненный резерв пуст. Вы ведь так хотели сделать Менму «особенным», верно? Отдали ему лучшую часть силы.

Наруто наконец перевел на мать свой безжизненный, рубиновый взгляд.

— За всё в этом мире приходится платить, Кушина. Ценой силы вашего любимчика стала половина жизни его сестры. Скажи мне... оно того стоило?

— Я... я не знала... — Кушина закрыла лицо руками, и первые слезы закапали на воротник её домашнего платья. — Минато сказал, что всё прошло успешно...

— Дай-ка угадаю: муженек клялся, что сын на грани смерти? — Наруто усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья. — Ложь. Менма бы выжил. Просто остался бы бесполезным дохляком, не способным сложить даже простейшую печать. Но Конохе не нужен был слабый наследник. Им нужны были два оружия.

Наруто подался вперед, заглядывая матери в самую душу.

— Я помню тот день так, будто он был вчера. Я чувствовал всё, что чувствовала Айка: как её детское тело рвут на части, как её жизненная сила утекает в брата. От тебя всё скрыли — «Корень» и Хокаге сработали чисто. А потом ей просто стерли память, заменив ужас фальшивой любовью к семье.

— Я не верю тебе… — прошептала Кушина, хотя её дрожащие руки говорили об обратном.

— А стоило бы. Я ненавижу ложь — она слишком утомительна. В нашей прошлой стычке я заставил Айку драться на пределе. Знаешь, что я увидел? При каждом использовании режима Биджу она сжигает не только чакру, но и остатки своей жизни. Если она не остановится — её хватит от силы на пару месяцев. Если же откажется от чакры навсегда... что ж, протянет еще лет десять.

— Зачем ты говоришь мне это? — Кушина вскинула голову. — Вы ведь всё равно хотите погрузить всех в Вечное Цукуёми. Там время не имеет значения.

— Возможно, она мне не так безразлична, как я хочу казаться. А может, меня просто бесит эта вопиющая несправедливость, — Наруто медленно поднялся и встал за спиной матери, положив ладони ей на плечи. Его прикосновение было холодным, как лед. — Если она умрет, мне придется её воскресить. Но тогда это будет не Айка, а пустая оболочка, которой я верну все стертые воспоминания. Поверь, той жизнерадостной девчонки больше не будет. Она возненавидит вас так же сильно, как ненавижу я.

Ладони сжались чуть сильнее.

— Если не хочешь потерять еще и дочь — делай выбор, Кушина. Прямо сейчас.

Он растворился в вязкой черной тени, оставив мать в тишине кабинета, где тиканье часов теперь звучало как обратный отсчет до похорон.

Поле боя. Голова Десятихвостого.

Шисуи стоял на самом краю рогового выроста Джуби, его волосы трепал шквальный ветер, пропитанный гарью. Внизу, в сотнях метров под ним, копошились остатки Альянса, тщетно пытаясь пробить древесную защиту монстра.

— Всё по плану? — прошелестел Зецу, медленно вырастая из плоти зверя. Его голос сливался с утробным гулом, исходящим от чудовища.

— Да, — коротко бросил Шисуи. — Фигуры расставлены. Коноха парализована изнутри, Хокаге прошлого в ловушке своего долга. Нам осталось лишь вырвать последнюю часть Девятихвостого.

— Ты не захватил Девятихвостого из девчонки только из-за Наруто? — Зецу прищурился, его голос вибрировал от подозрений. — Я насчитал как минимум три идеальных момента для извлечения.

— Ты ведь помнишь наш уговор? — Шисуи чуть наклонил голову, и в этом жесте сквозила уверенность человека, который видит картину целиком.

— Я также помню о «предательстве», о котором ты твердил... — тон Зецу стал резким, как удар милосердия.

— Как оказалось, никакого предательства не было, — Шисуи указал на фиолетовую сетку, затянувшую зенит. — Он возвел барьер, через который не пробиться даже Ооцуцуки. Посмотри сам.

Зецу замер, анализируя структуру купола.

— Вот оно что... — в его голосе впервые прозвучало искреннее восхищение. — Эта энергия... она не из чакры. Небесный клан не сможет её взломать. Мальчишка растет быстрее, чем я предполагал.

— И я еще не раз вас заставлю удивиться, — раздался спокойный голос за их спинами.

Наруто стоял на краю костяного выроста Джуби, меланхолично покуривая трубку. Зецу вздрогнул — он не почувствовал приближения Красноволосого, словно тот был частью самого воздуха.

— Стоит заговорить о черте, а он уже здесь, — Шисуи усмехнулся. — Ну и чего ты ждешь? Извинений за то, что мы в тебе сомневались?

— Просто зашел поздороваться, — Наруто небрежно оперся о массивный шип Десятихвостого. Его улыбка стала чуть шире. — Я так понимаю, наш старый вояка снова ищет приключений на горячих точках?

— Мадара почувствовал чакру Хокаге и сорвался с цепи, — вздохнул Шисуи. — Порой он невыносим. Удивляюсь, как ты, Зецу, терпел этого нарцисса столько лет...

— К слову, я слышал ваш спор о Девятихвостом, — Наруто выпустил густое облако дыма, которое на миг скрыло его лицо. — Оставьте Айку в покое. Девятихвостого заберете из моего братца. А недостающую долю Ян-чакры я восполню сам, добавив к этому силу тех двоих — Золотого и Серебряного братьев. Я выпотрошил их запасы, пока они были в гробах.

Зецу и Шисуи замерли.

— Ты хочешь отдать свою чакру для Гедо Мазо? — голос Зецу дрогнул. — Я думал, это твой главный ресурс для поддержания жизни в этой оболочке.

— Просто возвращаю долг за «мозговыносяшки» в детстве, — Наруто сказал это так обыденно, будто говорил о погоде. — После этого вам останется только воскресить Мадару по-настоящему. Финальный акт за вами.

— Ты воскресил Итачи... Повторить этот фокус с Мадарой не выйдет? — Шисуи смотрел на Красноволосого с тяжелой, давящей настойчивостью.

— Нужен оригинал, Шисуи-сан. Причем свежий. А трупа легенды, как вы понимаете, у нас нет, — Наруто выпустил струю дыма, которая лениво обвила рог Десятихвостого. — Клоны не выдержат давления его души — произойдет мгновенное отторжение. И учтите: если вы сами используете Ринне Тенсей, я не смогу вернуть вас с того света. В этом вопросе я бесполезен.

— Понятно… — Шисуи прищурился, предчувствуя, что у Наруто уже заготовлен «козырь в рукаве».

— Хотя... есть один способ. Зачем цепляться за воскрешение старого Мадары, если можно подготовить новый, более совершенный сосуд? — на губах Наруто заиграла садистская, предвкушающая улыбка. — Я прекрасно понимаю, что абы кто не подойдет. Но у меня есть идеальный кандидат. По силе она не уступает Мадаре, а потенциалом, пожалуй, и вовсе превосходит.

— Неужели та самая девчонка, которую ты просил не трогать? — Шисуи понизил голос, и в нем прозвучала сталь.

— Именно. Киёми Учиха. Я годами шлифовал её разум и тело именно для этого момента. Она куда податливее Мадары. Я уверен: старик начнет гнуть свою линию, и в итоге всё пойдет прахом. Киёми же станет вашим безупречным продолжением. А сам Мадара... что ж, он будет куда полезнее в виде бессмертного призрака Эдо Тенсей под вашим присмотром.

Наруто говорил уверенно, и каждый его жест — от наклона головы до прищура алых глаз — кричал о том, что ловушка уже захлопнулась.

— Тогда, полагаю, причин для беспокойства нет, — Шисуи в упор посмотрел на юношу, пытаясь разглядеть дно в этой бездне безразличия. — Чего ты хочешь взамен на такую щедрость?

— Всего лишь крохотную услугу, — Наруто расплылся в своей фирменной улыбке, от которой даже у Зецу по спине пробежал холодок. — Убей моего отца.

— У тебя самого были сотни возможностей... Но ты просишь об этом меня? — Шисуи нахмурился, и в его голосе промелькнула щемящая нотка, словно он коснулся чего-то, что должно было остаться глубоко под кожей.

— Слишком много чести для него — пасть от моей руки, — ответ Наруто был сухим, лишенным и тени сомнения. — Будет куда правильнее, если его прикончишь ты, Шисуи-сан. Старый долг за старые грехи.

— А ты жесток... Что ж, по рукам. Считай, мы договорились, — Шисуи подался вперед, впиваясь взглядом в Красноволосого. — Но перед тем как ты снова испаришься, ответь на один вопрос.

— Слушаю.

— Чего ты добиваешься на самом деле? Ты твердишь, что ненавидишь ложь, но лжешь при каждом вдохе. Все свои «цели» ты мог бы осуществить одним щелчком пальцев еще годы назад. Так в чем же твоя истинная правда?

— Я не лгу. Я лишь... расставляю акценты, — Наруто криво улыбнулся, и в его глазах вспыхнула холодная, пугающая прозорливость. — К тому же... мы и сами не до конца знаем его истинные цели, поэтому зачастую приходится просто импровизировать на ходу. Я пришлю Киёми к вам. Еще увидимся.

Наруто поспешно открыл портал и шагнул в него, не дожидаясь реакции. Пространство схлопнулось, оставляя тишину.

— «Его»? — Шисуи с недоумением обернулся к Зецу. — Что это значит? О ком он говорил во множественном числе?

— Мне это тоже показалось странным, — проскрежетал Зецу, всматриваясь в фиолетовые узоры барьера над головой. — Но вероятнее всего, у мальчишки очередной приступ психоза. Личности внутри него снова начали конфликтовать.

— Эх… — Шисуи вдруг тяжело вздохнул, и в его взгляде на миг промелькнула тень человеческой жалости. — Пожалуй, надо было быть с ним помягче в детстве. Совсем парень рассудком тронулся.