Ускорение (джен)

Колин тихо матерился про себя, пробираясь сквозь быстро разрастающийся пожар. Жар был адский: даже с включёнными на максимум системами охлаждения костюма пот заливал глаза. Ожог носилась, щедро разбрызгивая пламя направо и налево.

— Доклад! — рявкнул он в коммуникатор. — Кто-нибудь её видит?

— Как только засекаем, она тут же исчезает! — отозвалась Батарея.

— Стрелял ей в плечо, но она свалила ещё до того, как пуля долетела, так что толку ноль, — подхватил Штурм.

— Стараемся сдержать огонь в одном секторе, но варианты кончаются, босс! — напряжённо бросил Скорость.

— Мисс Ополчение? — спросил Колин.

— Не успеваю прицелиться, — голос его заместителя звучал глухо. — Она ни на секунду не останавливается.

— Как только появится возможность — стреляйте, — отрезал он. — Это касается всех. Нам нужно опустить её на землю.

— Колин.

— Дракон? — он моргнул; система мгновенно переключила канал. — Что случилось?

— Буду на месте через пять минут, — сказала она. — Но у меня плохие новости.

— Краулер? — сразу спросил он. — Или Сибирь?

— Сибирь пока никто не видел, — сказала Дракон. — А вот Краулер засветился. Оставил за собой целую полосу разрушений через пол города пока с кем-то сражался.

— Что значит сражался? — рявкнул Колин. — Я не отдавал приказа вступать с ним в контакт!

Ещё не произнося эти слова, он уже знал, что сейчас услышит.

— Тейлор Эберт, — голос Дракон звучал как приговор. — Он напал на её дом, она приняла бой. По моим данным, он её куда-то заманивает. На всех уцелевших кадрах прямого столкновения почти нет.

— Чёрт, — выругался он. — Направь к ней один из своих дронов. Немедленно. Я хочу видеть, что там происходит.

— Погоди, ещё один канал, — быстро сказала Дракон. — Запись трёхминутной давности. Передаю тебе.

— Черт возьми… — выдохнул Колин, глядя, на видео. Системы костюма параллельно отслеживали манёвры Ожог и строили траектории. — Это подтверждено?

— Подтверждено, — отозвалась она. — Нашла ещё одну камеру. Краулер мёртв.

— Огонь выходит из-под контроля! — крикнула Батарея, в голосе уже сквозила паника. — Она прорвала оцепление!

— Кто-нибудь уже прикончит эту суку или как?! — взорвался Штурм.

Колин уже открыл рот, чтобы ответить, но тут что-то заставило его замереть. Он полуобернулся — и под визором его глаза расширились: вдалеке, над городом, крутился гигантский воронкообразный смерч. Небо над ним изгибалось так, что смотреть на это было физически больно.

— Это ещё что за херня?! — крикнул Триумф. В канале для связи тут же раздались перепуганные крики остальных.

Тейлор. Колин почувствовал, как внутри всё стягивается от тревоги: что же должно было случиться, чтобы она так отреагировала? Но в тот же миг вихрь начал распадаться и быстро исчез.

В ту же секунду программа, которую он создавал специально для Ожог, выдала результат. На губах Колин появилась жёсткая, почти звериная усмешка.

Пять быстрых шагов вперёд — и он прыгнул вправо: там, где он только что стоял, взметнулось пламя.

Поворот. Он метнулся влево, и из наконечника алебарды вырвалась густая струя огнетушащей пены.

Шаг. Четыре широких шага — и он вышел из зоны огненного столба.

Есть.

Он выбросил алебарду вперёд, активируя последние доработки. Лезвие на миг окутало розовато-белое сияние, извивающееся, как живое. Сталь вошла в плоть, когда Ожог материализовалась прямо на траектории удара. Лицо её исказилось от боли, и она рухнула вперёд с пронзительным воем: нижняя половина тела просто исчезла, испепелённая эффектом оружия.

— Ожог ликвидирована, — жёстко сказал он. — Повторяю: Ожог устранена.

Канал для связи тут же заполнился радостными криками. Колин поморщился и убавил громкость.

— Всем собраться, — продолжил он. — Тушим пожар и сразу выдвигаемся. Ожог была отвлекающим манёвром, их настоящая цель — другая.

— Кто? — коротко спросила Мисс Ополчение.

— По-моему, Джек охотится за Тейлор, — произнёс он и скривился от гробовой тишины, что наступила после этих слов. — Нужно найти её, пока…

— Колин, — голос Дракон в личном канале перебил его. — Сибирь засекли. Она на набережной.

— Чёрт побери! — выругался он, бросив взгляд туда, где только что буйствовал смерч. — Новый приказ. Тушите огонь. Как только закончим — двигаемся за Сибирью.

Он больше не слушал гомон в эфире. Тревога грызла изнутри, пока он сам принялся расчищать вокруг себя пламя.

* * *

Медленный вдох.

Выдох.

Паника, охватившая меня, когда я ударила руками по металлу, сомкнувшемуся вокруг меня, усложняла задачу. Воспоминания, которые я игнорировала и пыталась похоронить, нахлынули на меня, заменив "сейчас" на "тогда".…

Запах ударил в нос, как только я открыла шкафчик. Содержимое вывалилось мне под ноги: гнилое, липкое, отвратительное. Меня согнуло пополам, желудок вывернуло наизнанку. Запах был невыносимым, из-за чего дышать было почти невозможно.

Чья-то рука вцепилась мне в волосы и рванула вверх. Я судорожно глотнула воздуха, пытаясь не замечать вкус рвоты и этой мерзости, что сочилась из шкафчика. Один короткий миг — и меня толкнули вперёд. Я вцепилась ладонями в края дверцы, упёрлась, но тот, кто держал, был сильнее. Руки подогнулись.

Моя хватка ослабла, и меня толкнули вперед, в шкафчик, и я закричала, как тогда...

— Выпустите! — я снова ударила кулаками по железу, пытаясь вывернуться в тесноте. Металл не поддавался. Я попыталась использовать силу — как тогда, когда меня схватили, ничего. Пустота. — Выпустите меня!

— Признаю, — раздался голос Джека, чёткий, будто он стоял рядом, — я не думал, что ты убьешь так много моих людей. Пошла на прямое убийство, не так ли? Неужели все твои попытки быть героем оказались просто притворством?

— Выпусти меня! — снова закричала я, изо всех сил сдерживая рвоту из-за вони, что обволакивала со всех сторон.

Говоривший продолжил, будто я и не кричала вовсе. Теперь я точно узнала голос. Джек.

— А потом ты была на пороге чего-то по-настоящему великого… и отступила. Ты могла перевернуть мир, Тейлор, а вместо этого вернулась к стаду овец. Как же это разочаровывает.

— Заткнись, — тихо сказала я, и мои отчаянные удары по металлу замерли.

— А потом ты даже поцарапать меня не смогла, прежде чем мы засунули тебя сюда, — продолжал он. — Вот тогда я правда расстроился. Столько потенциала, а ты просто скулила и плакала.

— Заткнись, — повторила я.

— Но интересно, что сказали бы люди, если бы узнали, какая ты на самом деле? — спросил он. — Если бы узнали, что ты натворила.

Что я натворила?

Я открыла рот, чтобы заорать на него, пытаясь понять, о чём он вообще говорит, и в этот миг…

Переулок содрогнулся, когда я приземлилась, не заботясь, поглощу ли избыточную силу или нет. Бетон под ногами пошёл паутиной трещин. Впереди, задыхаясь, бежала моя добыча. Её дыхание эхом отражалось от кирпичных стен.

— Эмма~ — пропела я её имя — Куда же ты бежишь?

В ответ я услышал ругательства вперемешку с криками о помощи. Я позволила себе усмехнуться. Она все еще не понимала, что никто, кроме меня, не мог услышать ее криков. Я двинулась вперед, дорога подо мной разглаживалась, не оставляя следов от моего приземления.

Эмма царапала стену, пытаясь зацепиться за кирпич, подтянуться и перевалиться на другую сторону. От меня.

Эмма цеплялась за стену, пытаясь ухватиться за кирпичи в надежде оказаться как можно дальше, чтобы убежать.

От меня.

— Ты не сбежишь, Эмма~ — поддразнила я, смакуя её страх. Это не было похоже на школу, где мои просьбы о помощи никто не слышал, а её отец-адвокат грозил нам с отцом судом за клевету. Здесь вся власть была в моих руках.

— Пожалуйста… — еле слышно выдохнула она.

Я склонила голову набок.

— Пожалуйста?

— Пожалуйста, не делай мне больно, — прошептала она, бросаясь к двери дергая за ручку в попытке открыть её. Когда у неё ничего не вышло она отшатнулась попятившись назад. Один из ее каблуков сломался, и она шлепнулась на задницу, пытаясь отползти от меня, загоняя себя в угол.

— И почему я не должна? — спросила я почти так же тихо. — Ты, Мэдисон и София сделали всё возможное, чтобы причинить мне боль. Так почему ты решила, что не заслуживаешь пережить то же, что и я?

Последние слова вырвались из моей груди почти как рык. Все поверхности вокруг нас покрылись трещинами, тонкими, как паутина. Из окон посыпалось стекло, и Эмма закричала.

— Т-т… ты не такая, — выдавила она, закрывая голову руками, защищаясь от падающих осколков, хотя я отклоняла их в сторону — и почти смеялась, когда она вздрагивала от каждого удара стекла о тротуар рядом с ней.

— Может, раньше и не была, — холодно ответила я. — Но вы, сучье трио, это изменили, не так ли? Вы сделали меня такой!

Я пнула камешек у ног, наблюдая, как он резко ускорился в её сторону. Она вскрикнула, когда он ударил её по руке — за первым последовал второй, потом третий, и ещё, и ещё…

Эмма вопила, когда по ней обрушился каменный дождь, и потом всё стало…

Я заморгала и покачала головой. Этого не было.

Разве нет? — шепнул упрямый голос внутри.

— Этого не было! — закричала я, ударив кулаком по металлу, удерживавшему меня. — Я не делала этого с ней!

— Значит, отрицание? — спросил Джек, и я почти видела, как он качает головой. — Но ты сделала. А как насчёт её подруг?

Мэдисон, да? И Софии? Тоже собираешься отрицать то, что сделала с ними?

— Это было не по-настоящему! — закричала я вновь, хотя его слова уже вызывали другую картинку, и реальность снова…

— Ебаная сука! — выругалась София, махнув рукой. Моя сила тут же изменила импульс её удара, но вместо того, чтобы отбросить её прочь, её силуэт исказился, и она появилась чуть дальше, тяжело дыша.

— Ты кейп… — прошептала я, глядя на неё. Всё вдруг сложилось. Она — Страж. Должно быть. А причина, по которой никто в Уинслоу не останавливал её, проста: им приказали не вмешиваться.

— Я тебя убью! — прорычала она, вытаскивая из-за спины арбалет.

— Ты не сможешь, — холодно сказала я, сделав жест. Оружие вырвало из её рук, а она зашипела, хватаясь за палец, согнутый под странным углом. — Ты не можешь сделать мне ничего. А вот я…

Я сделала шаг вперёд, воздух вокруг затрещал от электричества. Глаза Софии расширились от ужаса, и она попыталась повторить то, что делала раньше. А потом уже кричала…

— Но не волнуйся, — говорил Джек, пока я мотала головой, отказываясь верить в происходящее. Этого не было. Я бы так не поступила! Но видение было таким отчётливым, таким настоящим… Может, я подавила эти воспоминания? Отказывалась признать, как и говорил Джек? Я закрыла глаза, пытаясь справиться с собой. — Когда мы закончим, ты станешь такой, какой должна быть. Мне не терпится увидеть, на что ты по-настоящему способна, Тейлор Эберт.

Мои глаза распахнулись. Реальность снова размылась, и я вспомнила…

Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Шкафчик был слишком тесным, запах — удушающим. Никто не собирался меня выпускать, и всё, что я делала, ничего не меняло. Я собиралась… я должна была…

Пряди золотистых волос. Узоры чёрного и золотого. Голос. Мужской? Женский? Я не могла понять.

— Мне не терпится увидеть, на что ты по-настоящему способна, Тейлор Эберт.

Что-то изменилось, что-то исказилось, а затем мое зрение померкло, когда цифры заполонили мой разум. Математика. Расчеты. Я не смогла сдержаться и закричала...

Придя в себя, я судорожно вдохнула, забыв даже о запахе вокруг. Что это было? Шкафчик? Но я почти ничего не помнила после первых минут, проведённых там…

Я сделала ещё один вдох. Почему-то я знала — это важно. Но этим придётся заняться позже. Джек всё ещё говорил, но я больше не слушала: растерянность и путаница растворялись. Я провела руками по поверхности над собой, затем вдоль стенок, игнорируя отвратительное ощущение, когда что-то хлюпало и тёплая масса стекала по моим рукам.

Моя ладонь наткнулась на что-то округлое и твёрдое. Пальцы сомкнулись.

Нож Колина.

Большим пальцем я нащупала защёлку, удерживавшую его, и вытащила.

— Колин, — прошептала я. — Надеюсь, это сработает так, как ты говорил.

Я направила лезвие вверх, стараясь не поранить себя, почти ничего не видя.

— …и я просто знаю, что ты в итоге поймёшь меня, — продолжал Джек, когда мой палец нашёл кнопку активации.

Я зажмурилась в тот миг, когда вспыхнул свет. Жар окутал меня, пока я вонзала лезвие вверх. Что бы ни удерживало меня здесь — то, чему мои кулаки не могли причинить вреда, — разошлось, будто тонкая бумага, под ударом технарского ножа Колина.

В лёгкие ворвался поток чистого воздуха, свободного от мерзкого запаха, и я рассмеялась, проводя ножом по дуге, пока свет заливал меня. Раздались удивлённые возгласы, я услышала движения, увидела расплывчатую фигуру, тянущуюся ко мне, когда глаза начали привыкать к яркости.

Рука, сжимавшая нож, описала дугу, и я увидела, как фигура дёрнулась назад, падая сразу в двух направлениях.

В двух направлениях?

Это было похоже на раздвинувшуюся пелену. Вычисления заполнили голову — словно огненные линии, вероятности и проценты, проступающие по краям моего зрения, возвращая мне мою силу.

Вот. Повернуть поток воздуха на двадцать градусов — и оставшийся запах рассеется. Настроить кинетическую силу — и то, на что я не могла смотреть, то, что покрывало мои руки и одежду, будет сдуто, оставив меня чистой, как будто меня вообще не касались.

Ёмкость, в которой я находилась, взорвалась во все стороны, пламя пожирало её содержимое, пока всё не распалось. Я перевела взгляд на единственного человека рядом со мной: на бородатое лицо, в котором читалось удивление, даже когда он поднимал руку, и в его ладонь был нож.

Я почувствовала, как что-то ударило о моё поле и отразилось, пока я давала выход своему гневу.

Я закричала — и воздух между нами исказился. На лице Джека что-то дернулось, и по всему его телу появились порезы. Я смотрела мгновение, затем взмахнула рукой в его сторону.

Каждый кусочек мусора, лежавший вокруг, вонзился в его тело. Он рухнул с хриплым звуком, дёрнулся… и затих.

Долгое время я просто стояла там, чувствуя, как ярость покидает меня.

Джек мёртв. Ампутация. Птица-Хрусталь. Краулер. И тот другой, которого я проткнула ножом Кoлина. Все мертвы. Осталась только…

Воздух разрезал крик — не мой. Я расширила поле, готовясь к защите, когда напротив меня появилась черно белая фигура.

Сибирь.