В руинах (джен)

Рука об руку, призрачные мужчина и юноша легко поднялись по склону, не оставляя следов. Я так не могла. Пришлось буквально заползать наверх на пузе, цепляясь за торчащие корни, скользя в жидкой грязи и постоянно рискуя свалиться обратно в воду. Наконец, мне удалось вскарабкаться достаточно высоко, чтобы, перекинув руку через край, схватиться за растущее неподалеку молодое деревце и кое-как вытянуть себя на мокрую траву. Тем временем Тайренн и Кактак уже превратились в смутные силуэты, едва угадывающиеся за пеленой дождя.

Отряхнувшись, я понуро потрусила за ними вслед, с трудом переставляя заплетающиеся ноги. Бежать полноценно я уже не могла: усталость и мокрая одежда давили на плечи, как каменная плита, а в ботинках противно хлюпала вода. Вся нижняя половина тела окоченела от долгого пребывания в холодной воде, и я постоянно спотыкалась или шаркала подошвами о землю. Все вокруг оставалось прежним, но, по моим ощущениям, какая-то глубокая перемена все же произошла. А может быть, мне просто хотелось в это верить. Когда-то Ниалл сказал мне, что если все сделано правильно, мир должен исчезнуть, но, судя по всему, я где-то напортачила. «Ты поймешь», — сказал он мне. Что ж, пока что я мало что понимала.

Бросив взгляд через плечо, я увидела, что Ялла следует за мной на почтительном расстоянии.

— Они вдвоем, и мы вдвоем, — хмыкнула я и неожиданно для самой себя злобно добавила: — Ублюдок.

Присутствие Яллы подстегнуло похлеще всякого кнута, но загнанная лошадь далеко не убежит, хоть распори ей все бока шпорами. Поравнявшись с Тайренном и его спутником, я с удовольствием замедлилась, подстраиваясь под их шаг, и мы покинули очередное отражение проклятого квартала втроем. Вернее, вчетвером, потому что Ялла неотступно преследовал нас.

Пройдя сквозь пелену дождя и оказавшись на пустоши, я тут же попыталась найти взглядом световой круг, в котором оказался Ниалл, но увидела нечто совершенно другое. Преследовавшие нас тени, которые совсем недавно загнали Ниалла в ловушку, все так же стояли в кольце, вот только световые лучи их были направлены не внутрь, а навстречу нам. В круге царила темнота, и мне стало страшно даже думать о том, почему циклопы сделали это и что происходит за их спинами.

Подойдя ближе, я оказалась в их поле зрения и поэтому остановилась, опасаясь, что охота на меня начнется снова. Но тени даже и не думали нападать. Тайренн и его спутник тем временем шли вперед, не обращая на монстров ни малейшего внимания.

Мы подошли вплотную, и я, наконец, смогла разглядеть циклопов. Они выглядели как черные тени без лица, силуэтом отдаленно похожие на человека и сплошь состоящие из шевелящихся черных щупалец, похожих на змей или червей.

Я была совсем рядом, в световом пятне, и мне было достаточно протянуть руку, чтобы коснуться копошащейся массы, но монстры даже и не думали выть или нападать.

Тайренн и Кактак прошли мимо меня, и циклопы расступились перед ними. Я нырнула в образовавшийся проем и вытаращила глаза.

Впереди нас ждало еще одно препятствие. На этот раз — в виде живой стены из нескольких дюжин механистов. Видимо, каким-то образом Ниалл умудрился позвать себе на помощь давно умерших обитателей той страшной ямы с запретной территории. И, Трикстер меня раздери, кажется, я догадывалась, каким.

В самом центре круга свернулась в позе зародыша человеческая фигура, теперь кажущаяся совсем маленькой и беззащитной. На сложенной лодочкой ладони, обращенной к пурпурному небу, светилась маленькая золотая искорка.

Кровь стучала в висках, сердце билось часто и неровно, поле зрения сузилось. Перед глазами все плыло. Я видела лишь черную фигуру на темной земле, и брошь Ордена Объединения сверкала, как путеводный маяк. Здесь, в магическом мире, вещичка ярко светилась и была совсем не похожа на свой тусклый, покрытый мелкими царапинами прототип из нашего мира.

Я рванулась вперед, опускаясь на колени рядом с телом Ниалла. Его руки, плечи и спину покрывали кровавые полосы от ударов кнута. Ничего удивительного, впрочем. В мире Яллы все повторяется. Как музыкальные вариации, всякий раз звучащие по-новому и в то же время так похожие друг на друга.

Впрочем, каких-то смертельных на первый взгляд ран я не увидела. Приложив руку к шее, с облегчением выдохнула: пульс прослушивался, и сердце билось сильно, медленно и ровно. Ниалл как будто спал.

— Тебе пора просыпаться, — прошептала я, закрывая его ладонь, на которой лежала брошь.

Мои слова были услышаны. Пушистые черные ресницы дрогнули, несколько раз смыкаясь и снова распахиваясь, пока, наконец, их обладатель не пробудился окочательно. Приподнявшись на локте, глядя прямо в землю перед собой, он крепко зажал брошь в кулаке и только после этого поднял голову. Потом медленно обвел взглядом окружающую нас бирюзу и медные затылки Механистов, сомкнутые спины которых были похожи на составленные щиты. Оглядел стоящих неподалеку Тайренна и Кактака, кивнул каким-то своим мыслям. Покосился в сторону Яллы, чья пугающая темная фигура была на голову выше самого высокого из Механистов. Наконец его взгляд остановился на мне.

— Я все сделала правильно? — прошептала я, обхватывая себя за плечи.

— Умница, — прошептал Ниалл, целуя меня в лоб. — Я знал, что у тебя все получится. Тебе несказанно повезло, что Ялла был слишком занят мной. И не обращал на тебя внимания до тех пор, пока ты не добралась до нужного человека.

— Кто он такой?

— Тот, кто повелевает вот этим вот, — Ниалл кивнул головой в сторону Яллы. — Это его злая половинка, тот, кого он призвал из самых темных глубин своей души, и затем отделил от себя.

Ниалл подтвердил мои догадки. Что ж. Это многое объясняло. Например, то, почему Ялла кинул в яму нож. Наверное, в любой другой ситуации это бы меня заинтересовало, но сейчас слова пролетели мимо как шальные стрелы, просвистев в воздухе и не затронув в душе ровным счетом ничего. Мне было плевать. Кажется, даже если бы Ниалл пришел в себя со словами «Что же ты натворила!», это бы нисколечко меня не испугало. Усталость прижала к земле, словно доспех из свинца. Она путала мысли, туманила зрение, делала ноги ватными, а разум — покорным и безучастным. Я поняла, что вот теперь уж точно не смогу подняться с земли даже под страхом смерти.

Ниалл снова наклонился ко мне, протягивая руку, чтобы поправить выбившиеся из-под капюшона волосы. Ладонь была рассечена — видимо, он пытался остановить удар очередного темного кнута, — поэтому он тут же отдернул руку, но свесившаяся на лицо прядь все же окрасилась багровым. Я даже не пошевелилась.

— Еще чуть-чуть, — бросил мне Ниалл, вставая на ноги.

Его движения все еще выглядели путаными, а шаги — нетвердыми. Я глядела исподлобья, обняв руками колени и уперевшись в них подбородком.

Подойдя к двум призракам, Ниалл начал разговор, но до меня доносились лишь обрывки произнесенных им фраз, в то время как ответы Кактака оставались неслышимыми для моих ушей. Ниалл пытался в чем-то убедить мужчину, но тот, похоже, отнекивался, качая головой и выставляя перед собой руки ладонями вперед. Наконец, доводы возымели свое действие.

Не было ни грома, ни молний, ни вообще никаких грозных знамений творящейся магии. Кактак просто повернулся в сторону Яллы и сделал жест, похожий на то, с каким с ветки срывают яблоко. Призрак исчез, втянувшись в грудь человека черным облаком. Бледное треугольное лицо исказила гримаса боли.

— Я знаю, — прошептал Ниалл, кладя руку ему на плечо. — Обещаю, у тебя будет возможность все искупить. Создатель милостив!

Голос его при этом дрожал. Кактак что-то говорил, но Ниалл на каждую реплику отвечал одним лишь словом:

— Можно, можно, можно.

Ниалл, Тайренн и Кактак опустились на колени, складывая руки для молитвы. По мере того, как произносились слова той самой молитвы о справедливом суде, призрак Кактака становился все бледнее и светлее, пока, наконец, не исчез совсем.

Никогда бы не подумала, что мертвецов упокоивают с помощью силы внушения и задушевных бесед. Но, с другой стороны, что еще оставалось делать, учитывая, что в своем посмертии они неуязвимы ни для оружия, ни для магии.

Мир вокруг нас стремительно рушился: так прогоревшее полено, все еще сохраняющее форму, крошится и распадается, если ткнуть его кочергой. Циклопы и мусор, небо и тучи — все это распадалось на части, разлеталось и растворялось в первозданном хаосе. В конце концов, остались только мы, да по-прежнему стоящие кольцом механисты — маленькие фигурки, потерявшиеся среди бесконечной, всеобъемлющей тьмы. Только теперь они повернулись к нам, и на их лицах читалось напряжение.

Ниалл медленно пошел вдоль окружавших нас людей, заглядывая в лицо каждому и коротко благодаря за помощь, прикладывая руку к сердцу и склоняя голову в почтительном поклоне. Пройдя всех, он снова вернулся к высокой, крепко сложенной девушке с длинной черной косой, свешивающейся из-под медного шлема.

Снова прижав руку к груди, Ниалл поклонился, на этот раз сгибаясь практически до земли. Девушка улыбнулась и положила руку ему на плечо. Я не могла слышать, о чем говорили эти двое, но в конце недолгой беседы Ниалл приколол брошь ей на грудь. Как только он сделал это, девушка улыбнулась и исчезла вместе со своими соратниками.

Какое-то время Ниалл молча стоял спиной, глядя в пустоту и, наверное, о чем-то размышляя. А я с тревогой ждала, что же будет дальше. Глаза начинали слезиться и слипаться, мысли иногда путались, но каждый раз я заставляла себя вздрогнуть и проснуться, вырываясь из уютных объятий сна.

Наконец он обернулся. Резко и решительно, как будто принял какое-то очень важное для себя решение. Подойдя, он опустился на землю совсем рядом и, приподняв мой подбородок указательным пальцем, заглянул прямо в глаза.

— Мы ведь уже попрощались. И все, что я сказал тебе тогда — правда, — прошептал он, скидывая капюшон и запуская здоровую руку в растрепавшиеся волосы. — Мне будет тебя не хватать. И я всем сердцем буду ждать, когда смогу вернуться к тебе.

Я подалась ему навстречу, но этот поцелуй все же имел горьковатый привкус.

— Тайренн, — позвал Ниалл. — Позаботься о Касадре.

На лице послушника, казалось, промелькнула гримаса недоумения, но он все же подошел ко мне, протягивая руку. Я потянулась в ответ, но моя ладонь прошла сквозь его, как и в первый раз.

Тайренн пожал плечами. Лицо Ниалла вытянулось, брови нахмурились, а руки сжались в кулаки.

— Ты… — только и смог произнести он.

Казалось, что ни одна эмоция не сможет пробиться сквозь свинцовый панцирь усталости, но то, что я прочла на его лице, пронзило меня в самое сердце.

Обида и… разочарование?

А чего я, в самом деле, ожидала?

Ну, наверное, надеялась, что радость от того, что я все-таки жива, перевесит тот факт, что я солгала.

Не я ли считала, что самое главное — это сейчас разобраться с проклятьем, а обо всем остальном можно будет поговорить потом?

Ну, вот и поговорили. Снова.

Создатель ненавидит лжецов.

Не говоря ни слова, Ниалл поднялся, сделал шаг назад и исчез. Тайренн, пожав плечами, тоже направился куда-то в сторону, махнув на прощание рукой, и вскоре тьма поглотила его.

Я осталась совсем одна. Устало повалилась на спину, но подо мной не было никакой опоры. Закрыла и вновь открыла глаза, но не почувствовала никакой разницы: и так, и так вокруг были лишь тьма и пустота. Кажется, все закончилось хорошо, ведь так? Значит, мне не нужно волноваться. Похоже, в этот раз я здесь навсегда. Ну и плевать. Больше некуда и не к кому было возвращаться. Веки стали тяжелыми, как будто на них положили ритуальные погребальные монеты, и я легко поддалась, погружаясь в бесконечный сон.