На его каверзном пути через вселенные (гет)

В одно утро, вскоре после возвращения из Юэлла, Жон вернулся к своему обычному распорядку. Прощания стали неотъемлемой частью его жизни, и грузиться воспоминаниями и размышлениями о том, «что было бы, если...», не было никакого смысла.

Однажды они ещё встретятся. Он в это верил. А пока центр квартиры, как это часто бывало, расчистили для тренировки. Для массы.

Однако в этот раз он столкнулся с проблемой.

— Может, можно ещё что-нибудь добавить?

— Жон, у тебя на спине полкухни и диван.

Преувеличение, но не слишком далёкое от истины: на нём и вправду громоздилась шаткая башня из всякой всячины. Туда же было втиснуто его пушко-копьё, остриём неприятно упираясь ему в зад, а на голове у него балансировал горшок с комнатным растением. Уперев ладони в пол, Жон попытался отжаться ещё раз и понял, что это слишком легко. А это было ужасно, потому что тренировка лёгкой быть не должна.

— Замечательно, конечно, но мне нужно что-нибудь потяжелее, — проворчал он. — Лиза, запрыгивай ко мне на спину.

— Прошу прощения, а ты не охренел?

Жон мысленно прокрутил сказанное и поморщился.

— Я имел в виду вместе с остальными предметами. Если будем и дальше наваливать, может, хоть какой-то толк выйдет.

До сегодняшнего дня он не задумывался о последствиях самосовершенствования неестественными методами — в отличие от Ауры, которая, разумеется, совершенно нормальна, да-да, спасибо, Лиза. Прилив силы от карточки авантюриста поднял его физические показатели до уровня, которого он добивался бы месяцами, если не годами. Как это работало при прежней мышечной массе, было той ещё загадкой. Его тело теперь, пожалуй, могло бы остановить мчащийся автомобиль, почти не дрогнув, но в нём не появилось той жёсткой, несгибаемой плоти, какая положена человеку, способному на подобное. «Магия», заключил он в конце концов.

Главная, бросающаяся в глаза проблема заключалась в том, что эти очки характеристик будто застряли где-то посередине между телом и душой. При неизменной фигуре его обычный тренировочный режим стал приносить так мало пользы, что превратился в пустую трату времени. Упражнения перестали развивать его мышцы: не надрывали их, не рвали волокна и не заставляли их становиться сильнее. Ад Нескончаемых Тренировок именни Пирры Никос должен был изматывать. А вместо этого была лишь лёгкая прогулка. Он и не думал, что когда-нибудь заскучает по той самой тупой, всепоглощающей усталости после часов махания мечом в пустоту, но уж лучше так, чем безрезультатно махать руками.

— Тренировки на этом уровне бессмысленны, — наконец признал он. Жаль, потому что если бы он стал сильнее естественным путём, усиления, возможно, отталкивались бы от этих базовых показателей. — Нужно снаряжение получше, такое, какое есть в Биконе.

Коко Адель, в конце концов, не родилась с руками как у гориллы. Академия прекрасно понимала, как готовить сильных выпускников, и «пробить потолок» на её тренировках означало просто навесить ещё сотню-другую килограмм на одну из усиленных штанг — каждая из которых сама по себе была почти что легендарным оружием, выкованным мастерами-кузнецами и всё такое.

— Внесу в список покупок, — с ленцой произнесла Сплетница, уперев руку в бок.

Большая часть груза с его спины исчезла, и он смог подняться, не устроив каскадного грохота.

— Мы можем купить всё прямо сейчас, в Магазине, — сказал он, прохаживаясь по комнате и возвращая вещи на места.

На его предложение Лиза мило надула губки.

— Такое барахло можно найти где угодно, так что нет. Я не стану тратить на это Очки. Дождёмся, когда попадём в современный мир, и купим там. А пока, может, сбавишь обороты? — она улыбнулась почти по-доброму. — Расслабься.

— Лиза... — в его голосе дрогнула нежность. Но он тут же он посуровел: — Так когда ты начнёшь тренироваться? У тебя ведь моей отговорки нет.

А ведь могла бы. Уровни у неё были низкие, но очки прокачки имелись. Вот только Лиза настаивала, что, в отличие от него, она будет «эффективной» и вложит всё в интеллект, чтобы максимизировать преимущество своей профессии, и-и-и на этом месте он перестал её слушать. Терпеть чужое самодовольство можно лишь до определённого предела.

Впрочем, так было даже лучше. Недостаток выносливости, силы, скорости... всего то есть... означал, что ей было проще добиваться улучшений.

Улыбка на лице Лизы стала явно нервной.

— Скоро, — пробормотала она, отводя взгляд и делая вид, что её интересует пустая стена.

Жон оставался непреклонен:

— Нет уж. За работу. Заставь Мяускулистого Шефа тобой гордиться.

В этом вопросе он был главным, да и у него было данное прежней Лизой обещание вкалывать — о чём она теперь явно жалела. Девушка, ворча себе под нос, поплелась на место возле него.

— Эска этим не занимается, — заныла она, сжимая кулачки и вставая в стойку. Жон подошёл, поправил её, отошёл и стал наблюдать.

— Она занята садом, — возразил он и взглянул на маленькое «поле» из банок и горшков у окна.

Кошка была крайне недовольна, что её растения и жуки столько времени оставались без присмотра, и если кошка вообще умеет смотреть с укором, то она это делала — и это было уморительно мило. Хорошая новость была в том, что самые выносливые экземпляры пережили их долгое отсутствие и выглядели так, что их можно было спасти. Ещё день-другой, и можно будет собирать урожай для инструментов, лекарств и прочего.

Жон продолжил:

— В любом случае, Эска уже может за себя постоять и не отстанет от меня, если нам придётся от кого-то удирать. А вот о тебе такого же не скажешь. Давай, Лиза, кто знает, когда нам снова попадётся какая-нибудь Сельвария или Акселератор?

— Вот из этого как раз и можно извлечь урок, — с лёгкой ехидцей ответила Лиза. — Держаться от них подальше, и проблемы не будет. И, кстати, перестань околачиваться там, где опасность сама тебя ищет.

— Ты сбиваешься со стойки, — сказал он, подойдя и снова поправляя её, игнорируя её недовольный взгляд. Он продолжил говорить: — Ты, может, и права, но иногда есть веская причина остаться.

Она фыркнула и выбросила руку для удара, слишком сильно вытянувшись. Он поймал её, не дав оступиться.

— Не привыкай к такому. Ты недостаточно мощная, чтобы изображать берсерка, — пожурил он её, отпуская. Убедившись, что следующие несколько ударов кулаком были выполнены правильно, он одобрительно кивнул и вернулся к теме: — Причина может быть пустяковой. «Я не хочу, чтобы этот человек умер». «Я ненавижу того парня». Что угодно. Ты и сама всё прекрасно понимаешь: ты ведь оставалась в Юэлле от начала и до конца.

Жон становился Охотником не для того, чтобы убегать от тех, кто нуждается в помощи. Разные миры вновь и вновь доказывали ему: кто-то должен стоять насмерть и держать оборону. Быть остриём копья, чтобы другие могли стать флангами. Так выигрывают осаду.

И далеко не в каждом месте, куда его заносило, был такой человек.

Лиза нахмурилась.

— Не надо так.

— Что «так»?

— Ожидать от меня подобного, — она сморщила носик. — Ты выстраиваешь совершенно неверное представление о том, как мы должны действовать. Мы не отряд героев в плащах, которые прилетают спасать мир.

Для убедительности она попыталась его толкнуть. Он с такой лёгкостью отбил её выпад, что она разозлилась ещё больше. Он вернул её руку в правильное положение.

— Опять сбиваешься.

— У-у-ух, какой же ты зануда! — простонала Лиза, но указания выполнила.

— Тренировки всегда важны, — пустым голосом произнёс он фразу, которую сотни раз слышал от Пирры.

Лиза продолжила, не прекращая наносить удары:

— В скрытности нет ничего плохого. Держишься подальше от чужих глаз, и, глядишь, решаешь проблему до того, как кто-то успеет тебе помешать.

— Ну, я понимаю.

— Правда? Тогда почему сам так не делаешь?

На этот раз отвёл глаза уже он.

На губах Лизы появилась лёгкая ухмылка, и она стала тренироваться заметно усерднее. Победа, пусть и такая мелкая, всегда поднимала ей настроение.

Тренировка продолжилась. Жон выступал в роли тренера на пути Лизы к вершинам боевого мастерства. Она, возможно, и не осознавала, но давно переросла ту хилую девчонку, какой была, и, скорее всего, уже могла отделать мужика вдвое крупнее себя... Хотя бой, каким его представлял Жон, получился бы куда более грязным из-за её слабой техники. Лизе просто не нравились грубые, потные разборки.

Возможно, потому, что она уже видела, какие монстры таятся там, снаружи, и всеми силами старалась больше никогда не оказываться с ними лицом к лицу.

В этом, собственно, и была вся загвоздка, не так ли? Где, ну где им обустроить новую базу, чтобы избегать таких типов? Накопленные Очки наконец-то позволяли перейти к следующей фазе. Жону до сих пор с трудом верилось, что они зашли так далеко.

— Где-нибудь в простом мире, — предложила Лиза.

Жон был не согласен и так и сказал:

— Если пропустить этот шаг и купить доступ в мир с Рейтингом повыше, отдача будет куда лучше.

Да, эту терминологию он перенял у Лизы. Ей нравились разговоры о доходах и прибыли.

— Быстрее, ты хотел сказать, — поправила она. — Думать только о том, сколько заработаешь, и, ну, так люди и теряют состояния на бирже. Повторяй за мной, — она приняла напыщенный вид: — Запасные планы. Спасают. Жизни, — потом ткнула в себя пальцем. — Мою жизнь, если точнее. Следовательно...

— Ого, ого, какая ты умная.

— Следовательно, мы будем придерживаться моего плана и действовать осторожно. Не торопиться, изучать варианты. Какая разница, как быстро ты бежишь, если не можешь добежать до финиша?

— Это... звучит разумно, — признал Жон. Желание поторопиться было мимолётным, рождённым смутной тревогой, будто он начинает забывать что-то важное. Скорее всего, ерунда, просто паранойя. — Выберим с умом, и, наверное, мир окупится за пару недель.

Лиза ахнула:

— Только погляди, какой ты рассудительный! Ничосе, ты что, учишься? — она по-щенячьи почесала его под подбородком и тут же отдёрнула руку, когда Жон сделал вид, что хочет её укусить. Оба они рассмеялись. — Соглашусь, мир с Рейтингом 0 нам уже не совсем подходит. Поэтому я и хочу лучше понять рамки каждого Рейтинга, прежде чем мы на что-то решимся. Мне нужно безопасное место, но не слишком, потому что в таких никогда не валяется ничего интересного, что можно продать.

— Зато с модой там обычно всё хорошо, — сказал Жон, припомнив Окинаву.

— Аргумент. Хм-м-м, что же делать? — задумалась Лиза. — Что же делать?

А что ещё им оставалось?

Продолжать путешествовать и собирать ништяки.

* * *

Кафе стояло на улице с редким движением, по обеим сторонам которой тянулись дома. Каменные фасады были ухожены, хоть и потёрты временем: здания простояли здесь уже очень давно.

Владелица заведения, полная женщина средних лет, выставила на улицу столики. В эту тихую, спокойную раннюю послеобеденную пору было занято всего несколько столиков: за одним сидел импозантный пожилой джентльмен, за другим — пара блондинов. Последние несколько минут единственным звуком в округе был звон фарфора.

С довольным вздохом Лиза поставила на блюдце изящную чашку латте. Она не упустила случая поймать его взгляд и усмехнулась, глянув на пустое место перед ним: Жон всё ещё ждал свой напиток.

Логично ли, что они сделали одинаковый заказ одновременно, а его несли вдвое дольше? Нет. Его это слегка раздражало, особенно когда Лиза с преувеличенным наслаждением прихлёбывала свой кофе.

Но её настроение резко сменилось, когда официант, подросток их лет, вернулся из кафе и поставил на стол вторую чашку.

— Вот, пожалуйста, — с гордостью сказал он.

— ...Ого.

Жон посмотрел на свой кофе, а оттуда на него уставился маленький котёнок. Сделанный из молочной пенки, с двумя лапками на краю чашки и улыбающейся мордочкой, нарисованной струйками шоколадного сиропа. Изогнутая ручка чашки была вписана в композицию и стала хвостом. Лёгкая посыпка из корицы создавала впечатление, будто котёнок только что валялся где-то во дворе, весь такой счастливый и полный энергии.

Эта сладость в чашке очень напомнила ему Эску, и он на миг задумался: обрадовалась бы она такой милоте или пришла бы в ужас при виде того, как пушистый белый котик исчезает в чьём-то желудке? В этот раз кошка решила остаться в квартире, чтобы ухаживать за растениями и жуками, так что её реакции он не увидит. (Он сделал снимок на свой свиток, чтобы показать ей позже.)

А вот Лиза переводила взгляд со своего кофе на его, и на её лице отчётливо читалась зависть.

— Выглядит потрясающе, — сказал Жон официанту. — А по какому случаю? Я ведь просто просил латте.

Официант рассмеялся:

— Вы понравились хозяйке, она считает, что вы хороший мальчик. Вашу еду скоро принесут.

С этими словами он их оставил. Жон не стал терять времени, повернулся к Лизе и расплылся в улыбке.

— Видишь? Я хороший мальчик.

Ответом ему были надутые губки.

— Хочу этот, — потребовала Сплетница, ткнув пальцем в его кофе.

— Если попросишь, думаю, тебе сделают такой же, — сказал он, вытянув шею и заглянув внутрь. Двое бариста колдовали над чем-то с таким неторопливым видом, будто у них в запасе был весь день. — Не то чтобы у них сейчас много народу.

Лиза предпочла действовать иначе: придвинула свою чашку к нему, а пальцем подцепила ручку его чашки.

— Эй, — произнёс Жон без малейшего удивления.

— Я забираю этот, а ты можешь пить мой.

Он заглянул в чашку перед собой.

— Ты же уже выпила половину.

— Всё равно забираю, — дерзко ответила она, внимательно следя за его реакцией. Но вместо ответа заработала возмущённый писк — он потянулся и взъерошил ей волосы под её бурные протесты.

Довольный проделанным, он подтянул к себе свой (теперь уже её) латте. Настороженная Лиза ещё некоторое время смотрела на него, прикрывая растрёпанные волосы руками, чтобы защитить их от дальнейших посягательств. Убедившись, что он не собирается ничего делать, она расслабилась и взяла свою новую чашку, поворачивая её так и эдак и любуясь пенной фигуркой.

Жон отхлебнул из чашки. Всё это время он внимательно следил за окружением. Закончив, он мягко поставил чашку на блюдце.

— Итак, — сказал он, привлекая внимание спутницы, — почему ты захотела заглянуть именно сюда?

Лиза пожала плечами.

— Наверное, из мрачного любопытства. Как мир может считаться прекрасным, если в нём разрешено такое? — риторический вопрос, под стать крайне любопытной загадке. — Хотя, на удивление, здесь куда спокойнее, чем я себе представляла. А я-то надеялась примерить шляпу детектива.

Жон оглядел улицу. Изредка мимо проезжала машина. Пешеходы дружелюбно здоровались друг с другом. На первый взгляд обычная городская картина.

— Не расслабляйся. Ты же видела, что было написано в свитке.

— В телефоне.

— В свитке.

Они по привычке обменялись старой шуткой, слова и паузы прозвучали как по нотам. Это лишь доказывало, что, несмотря на все опасения, они не видели вокруг никаких признаков опасности.

За спиной Лизы раздался смешок, и она обернулась. Жон наклонился в сторону, чтобы лучше видеть.

Пожилой джентльмен поднялся из-за соседнего столика. Его одежда была простого, элегантного кроя. Состоятельный, но без огромного богатства, прикинул Жон. На удивление мозолистые руки старика сжимали трость, хотя шёл он, не опираясь на неё.

Взгляд Лизы задержался на трости.

Подойдя к ним, джентльмен приподнял шляпу.

— Добрый день. Не уделите ли минутку незнакомцу?

Они не возражали.

— Я невольно подслушал ваш разговор и заметил, что вы не слишком знакомы с нравами нашего славного города, — проницательные глаза окинули их обоих быстрым взглядом, и джентльмен кивнул, будто подтвердив свои подозрения. — Если позволите, вы путешественники или собираетесь иммигрировать?

— Мы путешественники, остановились на пару дней, — ответил Жон.

— В самом деле? — произнёс джентльмен, задумчиво поглаживая белую бороду. — Надо же, а я был так уверен в обратном. Вы бы нам отлично подошли.

Жон склонил голову набок.

— Почему вы так решили?

— Потому что у вас, юноша, вид человека, который не станет колебаться, если придётся убить.

Жон не нашёлся, что ответить, и просто сидел в оцепенении. Лиза, напротив, тут же парировала:

— Вау, какой вы грубиян! Дедуля, вы сегодня лекарства принять не забыли?

Джентльмен, моргнув, искренне опешил.

— Я не хотел вас обидеть. Это была простая констатация факта.

Почему-то Жону вспомнился Чужой. От этого сравнения собеседник ему сразу разонравился.

— Ладно, хорошо, я убивал, — сказал Жон, втайне надеясь, что это шокирует старика. Не шокировало. — Но у меня были на то причины, — настоял он.

Их гость поднял руки, и в его глазах Жон не увидел ни осуждения, ни презрения.

— Пожалуйста, не нужно объяснений. В конце концов... здесь убить человека — не преступление.

Слова были произнесены с такой лёгкостью, без той весомости, которая им полагалась. Тем не менее в наступившей тишине повисло напряжение. Некоторые мысли попросту выходят за рамки допустимого.

Как это часто бывало, Лиза разрядила обстановку.

— Да, и как это вообще работает? От города уже камня на камне не должно было остаться.

— Что ж, — джентльмен добродушно улыбнулся, — а что вы видите вокруг?

— Город, — нехотя буркнула Лиза.

— Вот именно. Вы же путешественники, верно? Почему бы вам не провести немного времени в городе и не взглянуть своими глазами на... — он снова усмехнулся, — беззаконные джунгли, в которые вы попали.

Подошёл официант и поставил на стол тарелки.

— Разумеется, после того, как попробуете местную гордость, которой славится эта земля.

Жон и Лиза уставились на две горы из блинчиков. Сливки, тесто и клубника были сложены в высокую башню. Это были настоящие порции для Охотника. Даже для охотника на монстров.

Они переглянулись.

— Наперегонки, — в один голос сказали они.

* * *

Они последовали совету пожилого джентльмена. Остаток дня они осматривали все достопримечательности города, который, по сути, считался отдельным государством, подобно Великим Королевствам, хотя и уступал им в населении и мощи в разы.

Их первой остановкой была высокая стена за фермерскими полями, окружавшая всю территорию. Сложенная из белого камня, она возвышалась над окрестностями. Что было весьма разумно.

Затем они отправились на главные улицы и торговые аллеи, где смешались с толпой. Золото есть золото, и пара пополнила запасы самого необходимого. Они прошли мимо школ и музеев, провели время в парке. Ближе к вечеру они поужинали в ресторане с видом на набережную.

Когда наступила ночь, они сняли номер в небольшом отеле в паре зданий от кафе. Лиза устроила в комнате шум, чтобы посмотреть, как отреагируют люди. Когда её вежливо попросили прекратить, она извинилась. Позже её снова вежливо попросили вести себя потише. На этот раз извинились и Жон, и Лиза.

В общем и целом, город оказался совсем не таким, как его описывали, и на следующее утро за завтраком в том же кафе на открытом воздухе сидели уже трое людей. Сегодня у заведения было оживлённо.

— Кажется, я поняла, — провозгласила Лиза с набитым блинчиками ртом. В этот раз они с Жоном делили одну тарелку, усвоив вчерашний урок. За трапезой «наблюдали» два пенных котика в чашках с латте.

Жон повернулся к ней.

— Правда?

— Что, ты не заметил? — спросила она в ответ. — Ты слепой, что ли?

Слегка задетый её тоном, он ответил:

— Нет. О чём ты вообще?

Лиза рассеянно повертела вилкой.

— Наверное, в твоём мире это обычное дело, — это ничего ему не объяснило, и она это знала. — Я всё ещё считаю, что тут есть охрененные проблемы, которые подрывают всю систему, но пока такого не произойдёт, я не могу сказать наверняка, чем всё обернётся, — она указала на мирную улицу. — То, что мы видим, по крайней мере, доказывает, что город ещё не раскуралесился на полную. Этого я отрицать не могу.

Сидевший в стороне от их болтовни пожилой джентльмен лишь глубже улыбнулся и продолжил помешивать чай. Тот оживился, когда двери отеля в паре домов от них открылись, и оттуда вышел человек.

— Похоже, подошёл наш другой путешественник. Вы не будете возражать, если он к нам присоединится?

Никто не возражал, и джентльмен окликнул «Кино». Вскоре гость подошёл к их столу.

Жон воспользовался моментом, чтобы рассмотреть Кино. Он давно интересовался таинственной гостьей, которая сняла номер на том же этаже, что и они с Лизой, но которую он до сих пор не видел. Хрупкого телосложения, с короткой стрижкой и в толстом чёрном жилете, Кино на первый взгляд казалась мальчиком, но при ближайшем рассмотрении оказывалась очень милой девушкой. Она катила рядом с собой мотоцикл, увешанный припасами, и Жон удивился, как его вообще пустили на блестящий пол отеля.

Девушка, чуть поклонившись, поздоровалась с пожилым джентльменом, затем оценивающе оглядела Жона и Лизу и придвинула стул.

— Доброе утро, Кино, Гермес, — сказал джентльмен. — Это Жон и Лиза. Как и вы, они остановились здесь на несколько дней.

— Здравствуйте, — сказала Кино.

— Приветик! — сказал мотоцикл.

Сказал мотоцикл. Сказал мотоцикл. Сказал... Мозг Жона ушёл в перезагрузку.

— Он говорящий! — в унисон крикнули Жон и Лиза.

Словно в подтверждение, оно — то есть он — заговорил снова голосом молодого парня.

— А что мне ещё делать, танцевать? Вы что, никогда раньше не встречали моторрада?

Жон тут же вскочил с места, опустился на колено рядом с мотоциклом и принялся искать источник голоса.

— Моторрад? У них что, есть радио? Ты так это делаешь?

— Всё сам, детка. Правда, мой вид сейчас становится редкостью, так что я не удивлён, что вы не встречали таких, как я. Почему-то всё больше людей строят скучные машины и байки, которые не разговаривают.

— О да, кому же не захочется восстания ИИ? — пробормотала Лиза, потирая глаза, словно надеясь, что ей всё это мерещится.

— И-и? — переспросила новая девушка, Кино.

Ухватившись за эту тему как за спасательный круг, Лиза пустилась в лекцию об искусственном интеллекте и связанных с ним опасностях, которую и Кино, и пожилой джентльмен выслушали с интересом. Это позволило ей отложить тему говорящего мотоцикла, или «моторрада», и переложить её на Жона.

Он любил думать, что путешествия закалили его и приучили к некоторым абсурдным вещам в разных мирах. И действительно, скорость, с которой он привык разговаривать с Гермесом, как только они разговорились, была почти сюрреалистичной. Под сталью и алюминием скрывалась личность, пусть он так и не нашёл голосовой ящик, при том болтливая личность, которая интересовалась его историей не меньше, чем он — историей моторрада.

Страна видимой боли, страна книг, страна одинаковых лиц, добрая страна, которая так и не увидела завтрашнего дня. Дороги, по которым ездили Гермес и Кино, не всегда вели в счастливые места. Этот мир, как и многие другие, которые он посетил, был несовершенен.

Впрочем, «битвы», о которых рассказывал Гермес, скорее всего, были преувеличением. Здесь Жон провёл черту. Они просто не укладывались в голове: взрывы за спиной, на которые ни девушка, ни моторрад даже не оборачивались, уходя прочь.

— Правило трёх дней? — спросил он позже, когда Гермес немного рассказал о том, как они с Кино путешествуют.

Гермес кивнул... Как он вообще понял, что моторрад кивнул?

— Это позволяет Кино увидеть большую часть страны, не злоупотребляя гостеприимством, и даёт ей время посетить все остальные страны, которые ещё остались. Жизнь ведь не длится всегда.

— Ты имел в виду «вечно»?

— Точно. Можешь себе представить, что ты застрял на одном месте на долгие годы? Меня от одной мысли пробирает дрожь.

— ...Правда?

— Конечно. Я что, по-твоему, бессердечный? У меня, знаешь ли, тоже есть чувства! — возмутился моторрад.

— Я не в этой части сомневался. Но твою мысль я уловил, Гермес.

Возможно, он и начал путешествовать по необходимости, но узнав об открытых горизонтах за стенами, в землях, где гриммы никогда не бродили... его сердце не было каменным. Жажда странствий тоже пустила в нём корни. Он хотел увидеть и испытать гораздо больше.

— А если придётся остаться подольше? — спросил он. — Скажем, идёт война.

Просто как пример, без конкретных инцидентов.

— А какое это имеет к нам отношение? — неуверенно ответил Гермес. — Люди постоянно грызутся друг с другом, это уже почти как спорт. Если мы влезем в их игру, то всё испортим. К тому же, Кино не из тех, кто начинает заварушки, а я моторрад, у меня вообще нет рук.

С непоколебимой решимостью Жон проигнорировал торжествующий взгляд Лизы с другого конца столика. Обстоятельства их групп были совершенно разными, и их не стоило сравнивать. Да-да.

— Пожалуй, вы и вправду производите довольно безобидное впечатление, — сказал Жон.

Гермес смущённо хихикнул.

— Ну, это не совсем так... Кино, кажется, неприятности.

— Ты! Я тебя нашёл! — крикнул кто-то, выбегая из магазина. На лице этого юноши застыла безумная ухмылка, обещавшая веселье только для него одного. На его бедре висел пистолет, и он уже положил руку на рукоять.

Лиза посмотрела на Жона, словно спрашивая, что он опять натворил. Он пожал плечами и посмотрел на неё с тем же немым вопросом, получив в ответ то же самое. Затем они оба повернулись к пожилому джентльмену и увидели на его лице лишь недоумение.

Из-за встала Кино, из всех людей. Девушка в мальчишеском чёрном жилете и брюках сделала пару шагов и оказалась одна посреди дороги, так, чтобы никто больше не стоял на линии огня. Прежнее спокойное и ленивое утро исчезло с этим простым движением, а реальность сфокусировалась. Люди — будь то лавочники, прохожие или посетители кафе — поняли, что к чему, и начали расходиться с улицы. Джентльмен остался сидеть на месте, попивая чай, как и Жон с Лизой.

— Снова здравствуйте. Чем могу помочь? — спросила Кино, держа руку далеко от своего револьвера на боку.

— Оставь все свои вещи здесь и убирайся, — сказал молодой человек.

— Могу я узнать, почему?

— Раз ты была слишком хилой и слабой, чтобы помочь мне донести багаж в город, значит, тебе тяжело таскать все эти припасы на своём моторраде. Я сделаю тебе одолжение и заберу их. Видишь, какой я щедрый?

— Ага, очень. Поэтому я не могу с чистой совестью просить вас об этом. Я оставлю свои вещи при себе.

Юноша ухмыльнулся.

— Тогда я просто убью тебя. Здесь это всё-таки не преступление. Не хочешь ещё передумать?

— Вы иммигрировали в эту страну, да?

— Верно. Теперь я гражданин и собираюсь отлично здесь пожить, до конца моих дней убивая всех, кто меня бесит, — его ухмылка стала злой. — И начну я с тебя.

Кино задумчиво хмыкнула и сказала:

— Вы ведёте себя не так, как другие люди здесь.

— О чём ты... да ты просто тянешь время. Даю последний шанс.

Жон подался вперёд. Пора.

Лиза вскочила со своего места, чтобы остановить его, выставив руку ему на грудь.

— Не вмешивайся, — она бросила взгляд через плечо. — В этом нет необходимости.

— Ты издеваешься? — прошипел он.

Она вздохнула.

*Фьють*, и в руке молодого человека, прежде чем он успел выхватить пистолет, появилась стрела. Он закричал. Жон обернулся в ту сторону, откуда был произведён выстрел, и увидел заботливую хозяйку кафе с арбалетом в руках.

Жон сталкивался с монстрами, но от странного выражения на её лице его пробрала дрожь. Слишком уж оно было обыденным для того, что она делала, и куда менее добрым, чем раньше.

Хозяйка кафе выстрелила снова, и на этот раз болт попал молодому человеку в ногу. Он упал, продолжая выть от боли и растерянности.

— Что вы творите?! Что вы творите?! — кричал он.

Стул рядом с Жоном со скрипом отодвинулся, и пожилой джентльмен встал. Опираясь на трость, он направился к молодому человеку. К нему присоединилась толпа людей, только что вернувшихся на улицу. У каждого в руках было какое-то оружие. У подростка винтовка, у мужчины — меч, у пожилой пары — ножи. Их всех объединяло то, что оружие было в отличном состоянии.

Жон заметил множество людей, старых и молодых, с мозолистыми руками. Время от времени его сверлили суровые взгляды. Он вспомнил места, которые посетил во время прогулки по городу. Везде, будь то клинок или огнестрельное оружие, что-то такое было. Ему казалось естественным, что оружие будет повсюду, и он не придавал этому значения, но только сейчас понял то, что Лиза уже давно разгадала о здешних жителях.

Он считал их мирными жителями, пока они ими не перестали быть. Обычные люди, но что они повидали?

Юноша этого не замечал и, несмотря на раны, продолжал вести себя дерзко и агрессивно. Он требовал помощи и угрожал смертью в равной мере, а паника путала его мысли. Никакого сочувствия к нему не было проявлено.

Джентльмен встал над молодым человеком, глядя на него сверху вниз.

— Это бесполезно, мы сделали то, что должны были. Нам пришлось тебя остановить.

— Чт... Что? — прохрипел молодой человек, теряя силы.

— Ты только что пытался убить эту девушку, а в этой стране так делать нельзя.

Юноша не понимал.

— Что за шутки?! — крикнул он. — Убийство же не запрещено!

Джентльмен кивнул.

— Да, не запрещено. Но это не значит, что оно разрешено, — толпа вокруг согласно заголосила.

— Да что это вообще значит?! Помогите мне, твою мать! Или я вас всех поубиваю!

Жон думал, что Лиза возразит. Но в её отсутствие это сделал он сам, крикнув толпе:

— Он ведь ещё никого не убил.

Это привлекло к нему всеобщее внимание.

— О? Вы хотите выступить в его защиту? — сказал джентльмен.

Глаза молодого человека с отчаянной надеждой устремились на Жона.

— Я этого не говорил, — заявил Жон, разрушая эту надежду. — Я видел, что он пытался сделать, и к тому же, как он сам нам всем напоминает, здесь нет закона, который бы его защи...тил...

Жон замолчал.

Ах, вот оно что.

Пожилой джентльмен заметил паузу и посмотрел на Жона с пониманием. Он сказал по-доброму:

— Видите ли, он хотел это сделать. И сделал бы, если бы ему позволили. То, что кто-то его остановил, не идёт ему в плюс. На самом деле... — джентльмен усмехнулся. — В этом вопросе нет никаких плюсов. На самом деле всё очень просто.

— А вот зде-е-есь я, пожалуй, откланяюсь, — произнесла Лиза. — Не хочу иметь с этим ничего общего.

Она бросила на него выразительный взгляд и кивнула в сторону отеля, безмолвно спрашивая, уйдёт ли он с ней. Он покачал головой, и, когда она ушла, снова повернулся к происходящему.

— Те, кто убивал других в этой стране, сами были убиты, — сказал джентльмен. — Те, кто пытался убить других в этой стране, сами были убиты. Те, кто пытается убить других в этой стране... тоже будут убиты.

Здесь говорили, что убийство не запрещено. Но также говорили, что оно и не разрешено. Противоречие, но ведь и обратное — тоже противоречие. Законы запрещают убийство, а оно всё равно происходит.

Жону подумалось, что жители этой страны, должно быть, повидали все возможные причины для этого, раз в итоге пришли к такому укладу. Негласный договор между соседями, прошедшими один и тот же путь.

До юноши наконец дошло, в какую беду он попал.

— Нет! Нет! Он же правильно сказал, я ничего не сделал! Вы не можете так поступить!

Пожилой джентльмен его не слушал.

— Оружие — не игрушка, чтобы им размахивать. Это орудие убийства, — повернув рукоять, он вытащил из трости скрытый клинок. Он принял стойку, принадлежавшую когда-то куда более молодому человеку, и направил лезвие в сердце своей цели. — Но ты это и так знаешь. Ты опасен.

Жон не заметил, как Кино подошла и встала рядом. Она тихо сказала ему:

— В джунглях большинство предпочтёт, чтобы тигр был мёртв.

И, по сути, в этом всё и заключалось.

Он взглянул на револьвер на боку девушки.

— Эй, Кино.

— Да?

— Ты думаешь, тебе придётся использовать этот револьвер в будущем?

— Думаю, да. В конце концов, я хочу жить.

— Ясно, — вздохнул Жон. — Жизнь была бы намного проще, если бы все могли ладить.

Он почувствовал, как что-то коснулось его плеча. Кино похлопала его по плечу, возможно, посчитав это утешением.

— Мир не прекрасен. И именно поэтому он прекрасен.

Лиза ушла, чтобы не видеть того, что должно было произойти. Он остался и позволил этому случиться. Его тревожило то, что он понимал.

Жон стоял рядом с Кино и смотрел, как люди убивают человека.

Причина не имела значения, но она была важна.

Вселенная: «Путешествие Кино: Прекрасный мир»

Локация: Страна, где разрешено убиватьСобытие: Любопытный случай в кафеДобыча: повседневные припасы