А это точно курорт (джен)

Все действия ведутся в Марселе и городе Реймс, Франция.

Площадь перед ратушей опустела. Бой закончился, но воздух все еще дрожал от напряжения. Вирусолог ушел в свой фиолетовый портал, оставив после себя только запах озона и чувство недосказанности. Завтра — Берн. Завтра — финальная битва. Но сначала нужно вернуться на базу. В Реймс. В старый ангар, где они прятались последние дни.

Ден лежал без сознания. Его тело, наконец освобожденное от паразита, расслабилось, дыхание стало ровным. Фат, Хок и Алм стояли вокруг него, не зная, что делать дальше. В глазах каждого читалась усталость — не только физическая, но и душевная. Они потеряли слишком многих. Они прошли слишком долгий путь.

— У меня есть идея — залезть в машину, — сказал Хок.

Его глаза горели тем самым безумным огоньком, который появлялся всегда, когда он придумывал что-то опасное. Он смотрел на Фата и Алма с таким выражением, будто предлагал им не обычную поездку, а величайшее приключение в жизни.

— Зачем? На машине мы не доедем так, — сказал Алм.

Он был практичен. Всегда был практичен. Дробовик, патроны, четкий план — вот его стиль. Идея Хока казалась ему сомнительной. Дороги разбиты, мосты разрушены, кругом зомби. На машине они будут ехать часа три, не меньше. А за это время может случиться всё что угодно.

Но всё-таки сели в машину и погрузили Дена.

Фат нашел старый пикап на окраине площади — ржавый, с пробитым колесом и треснутым лобовым стеклом. Но двигатель работал. Они переложили Дена в кузов на старый матрас, сами залезли в кабину. Фат за руль. Алм рядом. Хок на заднем сиденье, хотя места там почти не было.

— Хок, садись, — сказал Фат.

Голос его был злым. Уставшим. Раздраженным. Он не хотел никуда ехать. Он хотел спать. Он хотел забыть этот день.

— Сейчас, — ответил Хок.

Он стоял снаружи, держась за кузов, и что-то высматривал в темноте. Потом улыбнулся — широко, довольно, как ребенок, нашедший спрятанную игрушку.

Как тут машина слегка приподнялась.

Сначала никто не понял, что происходит. Фат подумал, что лопнуло колесо. Алм — что провалилась дорога. Но машина не опускалась. Она поднималась. Медленно, плавно, будто кто-то поднимал ее с земли.

— Смотрите и пристегнитесь, — сказал Хок.

Он стоял под передним бампером, держа машину на вытянутых руках. Его мышцы напряглись, вены вздулись. Он не просто поднимал пикап — он готовился бежать.

И, взяв машину, стал бежать.

Хок рванул с места, и мир за окном превратился в размытую полосу. Двадцать махов. Он никогда не бегал с такой скоростью с грузом. Машина дрожала, стекла вибрировали, кузов скрипел. Но Хок бежал. Он перепрыгивал через разрушенные мосты, огибал воронки, проскакивал сквозь толпы зомби, которые даже не успевали понять, что произошло.

— А-а-а! Хок, д-а-й, о-с-т-а-н-о-в-и-с-ь! — кричал Алм.

Он хотел сказать: «Хок, дай остановиться!» Но звук физически не мог дойти. Ветер срывал слова с губ, размазывал их, превращал в бессмысленный вой. Алм вцепился в сиденье, побелел, сжал зубы. Ему казалось, что машина вот-вот развалится. Ему казалось, что они все вот-вот умрут.

Фат молчал. Он просто смотрел на дорогу — туда, где асфальт превращался в серую ленту, уходящую в бесконечность. Его магия ветра защищала машину от трения, не давала ей загореться. Это отнимало силы, но он терпел.

— А что? Где я? — раздался голос из кузова.

Ден открыл глаза. Голова раскалывалась. Тело ломило. Он не понимал, где находится, почему его трясет, почему вокруг такая скорость.

— Почему голова так болит? А, сука... теперь понятно, — сказал Ден.

Он увидел, как плавится кузов машины. Увидел, как воздух за бортом превращается в огненную стену. Увидел силуэт Хока, бегущего впереди с нечеловеческой скоростью. И все вспомнил.

Он попытался встать — но его вывернуло. Рвота подступила к горлу, и он едва успел отвернуться, не запачкав матрас.

Но Саинса убил я. Я, — кричал себе Ден.

Он кричал, но никто этого не слышал. Ветер и рев двигателя заглушали любые звуки. Фат и Алм сидели в кабине, сосредоточенные на дороге. Хок бежал впереди и не мог обернуться.

Никто даже не замечал, что он очнулся.

Ден лежал в кузове, смотрел в небо, и перед его глазами проносились воспоминания. Одно за другим. Как кинопленка, которую кто-то ускорил в десять раз.

Он вспоминал моменты убийства людей в Индии, в США.

Индия. Жаркий, душный город. Узкие улочки, запах специй и нечистот. Он стрелял из лазерной пушки в толпу зараженных, но среди них были и здоровые. Он видел их лица. Женщина с ребенком на руках. Старик, который пытался спрятаться за стеной. Они не были зомби. Они были людьми. Но он убил их. Потому что приказ. Потому что паразит. Потому что он не мог остановиться.

США. Пустыня Невада. Секретная база, где экспериментировали с вирусом. Он прорвал оборону, вошел внутрь, уничтожил всех. Ученых, охрану, уборщиц. Своими руками. Кастетами. Пушкой. Он помнил их крики. Помнил, как они молили о пощаде. И как он не слушал.

— Это я во всем виноват, — говорил себе Ден.

Слова вырывались вместе с дыханием, с болью, с кровью, которая все еще сочилась из ран. Он не хотел этого. Он никогда не хотел этого. Но он сделал это. И теперь ему придется жить с этим.

Как тут машина остановилась.

Хок затормозил. Резко. Жестко. Машина дернулась, встала. Ден попытался подняться — и его снова вырвало. На этот раз сильно, долго, мучительно. Он стоял на коленях в кузове, дрожа, задыхаясь, чувствуя, как все внутренности переворачиваются.

— О, Ден проснулся, — спокойно сказал Фат.

Он вышел из кабины, потянулся, размял затекшие плечи. Смотрел на Дена без злости. Без ненависти. Без страха. Просто — смотрел. Констатировал факт.

— Я всех их убил, — сказал Ден.

Он спрыгнул с кузова. Ноги подкосились, он чуть не упал, но удержался. Прошел мимо них. Не взглянув ни на Фата, ни на Алма, ни на Хока. Прошел к стене ангара, прислонился к холодному бетону.

— Виноват здесь не ты, а мы, — холодно сказал Алм, смотря на Дена, давя на психологию.

Он не утешал. Не жалел. Он констатировал. Как и Фат.

— Мы отвлеклись, не заметили его. Это была только наша вина.

Алм знал, что это неправда. Ден убивал, потому что им управляли. Но слова должны были заставить его остаться. Не уйти. Не сбежать. Не бросить их сейчас, когда они нужны как никогда.

— Я не могу этого принять. Я ухожу, — сказал Ден.

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг в сторону выхода. В темноту. В пустоту. Туда, где никого нет. Где можно спрятаться от воспоминаний. От себя.

— Нет. Ты не уйдешь. Война с Вирусологом идет полным ходом, — сказал Хок.

Он стоял у входа в ангар, перекрывая путь. Не агрессивно. Спокойно. Но твердо. Он смотрел на Дена, и в его глазах была не только решимость — была просьба. Останься. Помоги. Мы не справимся без тебя.

Ден замер. Посмотрел на Хока. На Алма. На Фата. Они ждали. Они верили. Они все еще считали его своим.

Спустя час Ден подавил эмоции и включил холодное лицо.

Он сидел на старом ящике в углу ангара, сжав кулаки, глядя в одну точку. Его лицо стало каменным. Ни боли, ни страха, ни сомнений. Только пустота. Только холод.

А в тех моментах он стер их из головы. Не прибором — сам выкинул из головы.

Не забыл — решил не вспоминать. Закрыл эти воспоминания в самой дальней комнате своей памяти, запер на все замки, выбросил ключ. Он не мог жить с ними. Он не мог сражаться с ними. Поэтому он их убил — во второй раз. Убил в своей голове.

— Ладно, буду делать вам оружие. Помню, было огромное здание этажей пять, под землей. Так хорошо было. Жаль, что взорвалось. Сейчас в этом ангаре сидим, — сказал Ден.

Он встал, подошел к столу, на котором лежали остатки инструментов и материалов. Ржавые ключи, обрывки проводов, несколько микросхем. Не густо. Но он сделает. Он всегда делал невозможное.

И зашел в мини-мастерскую.

Это была не мастерская — кладовка. Три на три метра, заваленная хламом. Но Ден разобрал завалы, нашел работающие инструменты, разложил все по полкам. Проверил паяльник — работает. Проверил мультиметр — живой. Нашел запасной блок питания, старый компьютер, починил его за десять минут.

Быстро все приготовил и стал ждать оружие.

Он работал молча. Быстро. Профессионально. Каждая деталь, каждый шуруп, каждый проводок — на своем месте. Он делал не просто оружие — он делал надежду. Шанс на победу. Последний шанс.

И спустя 10 часов сделал всё.

Ден вышел из мастерской. Его глаза покраснели — десять часов без сна, без еды, без отдыха. Но лицо было спокойным. Он разложил оружие на столе, пригласил всех.

— Всё, принимайте, — сказал Ден.

И все подошли.

Первым — Хок. Он подбежал к столу, как ребенок к новогодней елке, схватил свою экипировку, начал рассматривать, вертеть в руках, примерять.

— Ого, круто! — сказал Хок.

И взял всё оборудование новое.

Оборудование Хока.

Ден разложил перед ним вещи одну за другой, комментируя каждую.

1. Костюм для быстрого передвижения. Тонкий, облегающий, из материала, которого Хок никогда не видел. Ден объяснил: с ним можно передвигаться по воде и по небу — но летать, к сожалению, нельзя, только бежать по воздушным потокам. И главное — костюм не горит. Даже на двадцати махах. Даже в атмосфере.

2. Два ножа, умеющих регулировать длину — от 1 миллиметра до 2 метров. Хок выдвинул лезвие — оно сверкнуло, загудело, вытянулось на полметра. Убрал обратно — и нож стал похож на обычную рукоятку. Идеальное оружие для ближнего боя. Незаметное. Смертельное.

3. Липкие гранаты. Не обычные — дистанционно активируемые. Ден показал пульт управления — маленькую коробочку с кнопками. Гранаты не просто взрываются — они залепляют человека, пролезают внутрь, разрывают его изнутри. Жестоко. Эффективно.

— Оборудование крутое, мне нравится! — сказал Хок.

4. Крылья для полетов. Ден усмехнулся — крылья были сложены за спиной. Он развернул их — металлические, легкие, с микродвигателями на каждом суставе. Скорее джетпак, только без топлива. На чистой энергии. Хок мог летать на них, парить, планировать, менять направление в воздухе.

И пошел тестировать свои способности.

Хок выбежал из ангара, разогнался, взлетел на крыльях — и исчез в ночном небе, оставляя за собой серебристый след.

— Так, Ден, привет, вот это оборудование, — сказал Фат.

Он подошел к столу, спокойно, без суеты. Взял свою экипировку, осмотрел, взвесил на руке.

И пошел смотреть.

Оборудование Фата.

1. Костюм. Обычный с виду — черный, облегающий, без брони. Но Ден объяснил его особенность: костюм становится таким, какой элемент магии Фат использует. Огонь — костюм превращается в раскаленный, дышащий жаром. Вода — в жидкий, переливающийся, неуязвимый для ударов. Земля — в каменный, тяжелый, непробиваемый. Растения — в живой, покрытый лианами, которые колются и душат врагов. Всё в близком радиусе подвластно ему.

2. Оружие, которое меняется по типу магии. Ден показал универсальный модуль — маленький цилиндр, который крепится на руку. Огонь — модуль превращается в огнемет, бьющий струей плазмы. Вода — водный пистолет с огромным давлением, режущим сталь. Земля — дробомет, стреляющий острыми камнями. Свет — огромный световой меч, который стреляет потоковыми лучами на десятки метров.

— Крутое оборудование. Тханкс ю, Ден, — сказал Фат.

Пошел тестировать, растворяясь в воздухе, оставляя за собой следы разных стихий.

— Я последний, — сказал Алм, подходя к Дену.

Он смотрел на стол, где осталась последняя партия оружия. Его оружие. Он взял его — и почувствовал, как руки привычно сжали знакомые предметы.

И получал свою экипировку.

Оборудование Алма.

1. Часы. Обычные с виду — металлический корпус, кожаный ремешок. Но Ден внедрил туда силу времени — ту самую, которую Алм недавно открыл в себе. Часы могут использоваться как бомбы против противников: остановить время вокруг врага, сжать его в точку, разорвать.

2. Дробовик улучшенный. Старый, верный дробовик Алма — но с новым стволом, новым прикладом, новой оптикой. И главное — при попадании противник замедляется во времени. Не останавливается — замедляется. Как в вязкой патоке. Этого достаточно, чтобы сделать второй выстрел. Или добить ножом.

3. Джетпак со скоростью 1 мах. Легкий, компактный, крепится за спиной. Не для боя — для передвижения. Чтобы не отставать от Хока. Чтобы успевать туда, где он нужен.

— Круто, — сказал Алм.

И тоже пошел испытывать.

Он вышел из ангара, надел джетпак, взлетел — неуклюже, непривычно, но уверенно. Сделал круг над Реймсом, проверил дробовик на пустых банках. Часы не тестировал — берег для настоящего боя.

— Теперь я только доделаю свою, — сказал себе Ден.

И пошел дальше в мастерскую.

Он снова закрылся в тесной кладовке, включил паяльник, компьютер, мультиметр. Перед ним лежали чертежи, схемы, расчеты. Он работал еще быстрее, чем раньше. Потому что знал — времени мало. Скоро Берн. Скоро Вирусолог. Скоро всё закончится.

-

Ночь. Ангар.

— Ого, как быстро могу попадать врагов, — сказал Хок.

Он вернулся с тестов уже под утро. Крылья были сложены, костюм блестел в лунном свете. Он был доволен. Нет, он был счастлив. Такое оружие, такое оборудование — он чувствовал себя неуязвимым.

Но на улице было уже утро. Солнце поднималось над Реймсом, окрашивая небо в розово-золотистые тона. Все легли спать. Кроме него и Дена.

Алм лёг два часа назад. Свернулся на матрасе в углу, положил дробовик рядом, закрыл глаза и отключился. Фат уснул час назад — сидя на ящике, прислонившись к стене. Его руки все еще светились остаточной магией.

Хок посмотрел на них, потом на дверь мастерской, откуда доносился тихий гул паяльника. Ден все еще работал.

— Ладно, тоже лягу, — сказал Хок.

Он повалился на матрас, раскинув руки и ноги, и заснул в ту же секунду. Его храп разнесся по всему ангару, но никто не проснулся.

В 15:00 уже все были заряжены на битву.

Алм проснулся первым — привычка, выработанная годами. Проверил дробовик, часы, джетпак. Все работает. Фат проснулся вторым — его разбудил запах кофе, который Хок сварил на костре. Хок уже был одет в новый костюм, ножи висели на поясе, крылья сложены за спиной. Он пил смузи — сегодня клубничный, с бананом и шоколадом.

— Доделал, — сказал Ден.

Он вышел из мастерской. Бледный, осунувшийся, с красными глазами — но спокойный, собранный, готовый.

Смотря на свои разработки.

Оборудование Дена.

Он разложил их на столе, объясняя каждое:

1. Улучшенный эндоскелет. Не внутрь — прямо на кожу. Тонкие, почти невидимые пластины, которые укрепляли кости и тело. Ден мог гнуть сталь, выдерживать удары, не чувствовать усталости.

2. Костюм третьего уровня. Три режима защиты. Первый — обычный, защита от атак и высоких температур. Второй — космический, позволяет дышать и выживать в вакууме. Третий — против тысячи градусов. Для самых опасных моментов.

3. Лазерная пушка. Та самая, но улучшенная. Сильнее, точнее, быстрее. Стреляла очередями, импульсами и одним мощным лучом.

4. Лазерная катана. Легкая, острая, гудела при каждом взмахе. Резала сталь как бумагу.

5. Лазерные гранаты. При взрыве создавали ударную волну электричества — не просто убивали, а парализовали, выжигали электронику, останавливали сердца.

6. Джетпак — до десяти махов. Быстрее, мощнее, надежнее старого. С автопилотом и системой аварийного спасения.

7. Шлем. Давал маску кислорода, тепловизор, ночное зрение, температурный датчик и ещё пять режимов — связь, сканер местности, аналитор состава воздуха.

8. Кнопка аварийной помощи. Секретная. Он никому не рассказал, что она делает. Но надеялся, что она ему не понадобится.

9. Кнопка мега аварийной опасности. Последний рубеж. Красная, большая, под защитным колпачком. Никто, кроме него, не знал, что произойдет, если он её нажмет.

— Вот это комплект. А теперь — я спать, — сказал Ден.

Он рухнул на матрас и уснул мгновенно. Глаза закрылись, дыхание стало ровным, тело расслабилось. Он спал как убитый.

-

Реймс. Вечер. 17:35.

Его разбудили.

Алм потряс его за плечо — осторожно, но настойчиво. Ден открыл глаза. Вокруг стояли все. Хок, Фат, Алм. Уже одетые, уже готовые, уже заряженные. Солнце клонилось к закату, окрашивая ангар в золотистый свет.

— Вставай, машина готова, — сказал Алм.

Те взяли новую машину, которую Ден создал.

Она стояла за ангаром — не пикап, не грузовик. Нечто среднее. Обтекаемая, серебристая, с широкими колесами и мощным двигателем. Ден создал её за эти десять часов — между изготовлением оружия и сном. Последний рывок. Последняя работа.

— Смотри, Хок. Тут вкладываешь силу — и машина летит с такой скоростью, — сказал Ден.

Он открыл капот. Внутри — не двигатель внутреннего сгорания, не электромотор. Кристалл. Чистая энергия, преобразованная магией и технологией. Хок вложил руку — кристалл засветился, загудел. Машина слегка приподнялась над землей.

— Круто, — сказал Хок.

И Азади них вылетела орбитальная камера.

Маленькая, серебристая сфера, которая поднялась в воздух, зависла на секунду и рванула вверх — в стратосферу, в космос, на орбиту. Ден поймал сигнал на шлеме — камера работала, передавала картинку. Она была нужна для одной из частей аварийной кнопки. Для секрета.

— Ладно, едем, — сказал Ден.

Все расселись по местам. Фат за руль. Алм рядом. Хок и Ден на заднем сиденье. Машина завелась тихо, плавно, без рывков.

После чего они приехали.

Куда? Не в Реймс. Не в Марсель. В Берн. Швейцария. Город, который Вирусолог назначил местом финальной битвы. Машина летела над землей, не касаясь колесами асфальта. Двадцать минут — и они на месте.

Берн встретил их тишиной. Пустые улицы, закрытые ставни, брошенные автомобили. Но не было зомби. Не было запаха смерти. Только тишина. И ожидание.

И перед ними появился Вирусолог.

Он вышел из тени — из-за угла старого здания, из ниоткуда, как всегда. Черное пальто, фиолетовые наклейки на руках, капюшон надвинут на лицо. Он остановился в двадцати метрах от них, скрестил руки на груди.

Который криво ухмыльнулся.

Не широко. Не радостно. Криво. Одной стороной рта. Как человек, который знает то, чего не знают они. Как человек, у которого есть туз в рукаве.

Ден вышел из машины. За ним — Фат, Алм, Хок. Они стояли в ряд — четверо выживших. Четверо бойцов. Четверо друзей.

Вирусолог молчал. Он просто смотрел на них — изучал, оценивал, наслаждался моментом.

— Вы пришли, — сказал он наконец.

Голос его был спокойным, почти дружелюбным. Будто они не враги, а старые знакомые, встретившиеся на улице.

— Мы пришли, — ответил Ден.

Он сжал рукоять катаны. Лазерная катана загудела. Пушка на плече зарядилась. Шлем дал изображение — тепловизор, ночное зрение, аналитор.

Вирусолог ухмыльнулся шире.

— Тогда — начнем, — сказал он.