Сердце, нуждающееся в спасении (гет)

Дождь начался неожиданно.

Еще несколько минут назад небо было затянуто тяжелыми серыми облаками, но дорога оставалась сухой. Потом одна капля ударилась о пыль. Вторая — о плащ Люси. А через мгновение мир исчез за плотной стеной воды.

— Черт… — тихо выдохнула Люси, натягивая капюшон.

Лаксус даже не замедлил шаг. Будто дождя вовсе не существовало. Его длинный плащ быстро намок, тяжелые светлые волосы прилипли ко лбу, но он продолжал идти вперед, не оглядываясь. Молча. Как всегда. Гром прогремел так близко, что земля дрогнула под ногами. Люси вздрогнула.

— Так мы до Магнолии не дойдем.

Лаксус поднял взгляд. В стороне, среди заросших деревьев, виднелось старое полуразрушенное здание. Когда-то это была железнодорожная станция. Теперь — лишь каменные стены и обвалившаяся крыша. Он коротко кивнул.

— Там.

Внутри пахло сыростью. Половина крыши отсутствовала, но дальний угол оставался сухим. Люси быстро собрала валявшиеся доски, остатки старых ящиков и сухую щепу под навесом. Через несколько минут маленький костер уже потрескивал, разгоняя холод. Она облегченно выдохнула.

— Ну вот…

Обернулась. Лаксус даже не подошел к огню. Он стоял возле пролома в стене. Спиной к ней. Смотрел наружу. На дождь. Капли стекали по его волосам, по воротнику рубашки, по рукам. Он будто специально оставался под холодной водой.

— Ты промокнешь, — тихо сказала Люси.

— Уже.

Она вздохнула. Иногда разговаривать с ним было все равно что пытаться разговорить каменную статую.

Она сняла мокрые сапоги. Подкинула в огонь еще одну доску. Тишина снова заполнила станцию. Только дождь. Треск дерева. Редкие раскаты грома. Минуты тянулись медленно. Наконец Люси не выдержала.

— Лаксус.

Он не обернулся.

— М?

— Ты кого-то ждешь?

— Нет.

— Тогда почему стоишь там?

Ответа не последовало. Она подошла ближе. Совсем осторожно. Будто приближалась к дикому зверю. Он всё так же смотрел наружу.

Лес.

Дождь.

Пустые рельсы.

Больше ничего.

— Боишься нападения?

— Нет.

— Тогда чего?

На этот раз пауза затянулась.

Очень надолго. Люси уже решила, что ответа не будет. Но он все-таки заговорил. Тихо. Настолько тихо, что шум дождя почти заглушил слова.

— Тишины.

Она моргнула.

— Что?

Он медленно провел рукой по мокрым волосам.

— После Тенро... — Голос стал еще ниже. — ...я перестал ей доверять.

Люси застыла. Он впервые сам заговорил об острове. Без вопросов. Без давления. Сам.

— Знаешь, что хуже боя?

Она отрицательно покачала головой.

— Когда бой заканчивается. — Он продолжал смотреть вперед. Не на нее. Будто разговаривал с дождем.

— После драки всегда становится тихо... Очень тихо... И ты начинаешь считать.

Пауза.

— Кто отвечает. Кто встанет. Кто дышит. — Его пальцы едва заметно сжались. — А кто уже никогда ничего не скажет.

Люси почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.Перед глазами всплыли те семь лет. Разрушенная гильдия. Пустые комнаты. Письма, которые некому было читать. Она вдруг поняла. Он тоже прожил эти годы. По-своему. Каждый день. Она тихо спросила:

— Поэтому ты всё время слушаешь?

Лаксус едва заметно кивнул.

— Пока кто-то шумит... — Он замолчал. Потом закончил почти шепотом. — ...значит, жив.

Костер тихо потрескивал. Люси не знала, что сказать.Никакие слова здесь не могли помочь. Она просто подошла ближе. Не слишком близко. Так, чтобы не вторгаться в его пространство. И встала рядом. Они молча смотрели на дождь. Через несколько минут Лаксус вдруг произнес:

— Ты замерзнешь.

Она усмехнулась.

— Вообще-то костер был для нас обоих. — Он впервые за вечер посмотрел на нее. В его глазах не было привычной жесткости. Только усталость. Настоящая. Человеческая.

Он молча подошел к огню. Сел напротив. Долго грел руки. Люси осторожно подвинула к нему свою кружку с горячим чаем.

— Держи.

Он посмотрел на кружку. Потом на нее.

— А ты?

— Еще сделаю.

Лаксус ничего не ответил. Просто взял кружку. Сделал один глоток. И неожиданно произнес:

— Спасибо.

Люси улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Потому что поняла одну очень важную вещь.

Сегодня впервые за всё время после Тенро Лаксус не стоял один под дождем.

Когда ночью Люси уже почти уснула, сидя у костра, она почувствовала, как сверху на плечи легло что-то тяжелое. Плащ. Его плащ. Она подняла голову. Лаксус уже снова стоял у пролома. Только теперь — не под дождем. А под крышей. Он по-прежнему следил за лесом. Но время от времени его взгляд невольно возвращался к маленькому костру, возле которого спокойно спала Люси.

И впервые за очень долгое время тишина перестала казаться ему такой страшной.