Быть человеком-2 (гет)

Из отпущенных нам девятнадцати часов до Медузы прошло уже пять. На кораблике давно миновал отбой, но я не спала. И Дэн не спал тоже.

Настольная лампочка, опущенная мордой вниз, освещала уголок клавиатуры и кружок на столешнице, а остальная каюта пряталась в рассеянных рыжеватых тенях. Должно же в моей каюте оставаться хоть что-то рыжее, если уж рядом со мной сегодня сидел чернявый «эльфийский принц».

Музыка из плейлиста тихонько бубнила фоном — мне не хотелось сейчас оставаться в полной тишине. Тогда пришлось бы много чего-то говорить, а я была не уверена, что у меня получится не разреветься в процессе. Время текло и утекало по минуточке, с каждой песней, отбирало, откусывало у нас то немногое, что ещё оставалось. А потом? А что потом?..

— Как думаешь, мы выкрутимся из этого? — на автомате постаралась изобразить дурашливый тон я. Но уже на втором слове поняла, что против детектора не попрешь.

— Вероятность успешного завершения… — начал теперь-не-рыжий киборг, но осекся, глянул виновато из-под темных бровей. — Наверное…

Ещё одна песня кончилась, потянула за собой белый шум паузы. Ещё три, четыре, пять минут нашего времени кануло в небытие.

Вступил следующий проигрыш — и, как оно порой бывает, пришелся настолько в тему, что хоть смейся или таки реви⁽¹⁾.

Реальная жизнь не всегда такая, как ты хочешь,

Не всегда такая, как ты жаждешь.

С музыкой оно часто так: зазвучи что-то вусмерть неподходящее — и любой, самый сильный момент сломается, скатится в фарс или просто уйдет в песок. А попади оно так, как попало сейчас — и кажется, что сама жизнь говорит с тобой знаками: видишь, мол, всё не случайно. Особенно, когда она вот-вот способна закончиться.

Страх шествует так победно, что в него веришь…

Я вскидываюсь, подрываюсь, обращаюсь в потолок — но не к каким-то там высшим силам, а к Маше с просьбой сделать погромче, а когда она выполняет, просительно хватаю Дэна за руку:

— Давай потанцуем?

Когда ещё и звать на танец боевого киборга, как не на самом краю?

Я надеюсь, ты знаешь, что я имею в виду, когда говорю:

Помедленнее…

Take it slow. Буквально наш девиз — нашего странного, но такого незаменимого «вместе». Я всё время стараюсь не спешить, подстроиться под его темп, а нас всё время что-то погоняет.

Вот и сейчас — тринадцать с чем-то часов до того, как всё может полететь кувырком. Как под стабилизаторами окажется Медуза, как эта сволочь Уайтер пройдется своими рыбьими глазами по лицу Дэна, как то ли узнает, то ли не узнает, то ли отпустит нас всех, то ли не отпустит…

Времени совсем почти нет — и поэтому особенно важно тянуть его медленно. Замедлиться, чтобы урвать себе хотя бы это. Эти полсуток, эту ночь, эти четыре минуты звуков.

* * *

Нелли боится. Старается не показывать этого, но боится. И он боится тоже, просто у него контролировать физические проявления получается лучше.

Боится встречи с хозяином, который давно должен был утратить функциональность, но почему-то не сдох. Боится тлеющего в нем бикфордова шнура, зашифрованного в коде строки блока подчинения. Боится, что процентов, скрытых в слишком неопределенном «Наверное» может не хватить.

А потом Нелли выдает эмоциональный скачок. Как он понимает чуть позже — на звучащий аудио-трек. И зовет его: «потанцуем?».

Такой способ динамического контакта не значится ни в одном из алгоритмов боевого DEX-6. Стрелять из любого вида оружия, превращать в оружие любой подручный предмет, обходиться совсем без него — да. А «потанцуем» — нет.

Но ей нужен сейчас не DEX, ей нужно «по-человечески». Его «по-человечески». Он не понимает, зачем выбран именно такой тип взаимодействия. Но понимает, что для нее это важно. А значит, он сделает.

Он не умеет. Как не умел когда-то готовить. А до этого — водить флайер. Программа захвата движений позволяет запомнить всю схему с первого раза, но он отключает ее, потому что он хочет сам.

Пока что он просто моментально подстраивается, повторяет, предугадывает ее шаги, вовремя меняет положение ступней, чтобы не наступать ей на ноги и чтобы она не наступила ему. Второе — не грозит повреждениями, но она с высокой вероятностью огорчится.

«Потанцуем» — это странно. Энергорасход в темпе 123 BPM, не имеющий никакой практической цели. Как и охота на лису, как и фильмы в темноте, как и превращение одних съедобных субстанций в другие.

Зачем? Потому что тебе нужно почувствовать это своей душой…

Как и многое «по-человечески». Как почти все действия, характерные для статуса «вместе».

Душа — понятие из области метафизических человеческих верований. Согласно им, любой человек обладает этой составляющей. Нелли и Тед говорили про душу на Новой Земле-7. Он тогда ещё хотел спросить, какова вероятность наличия души у киборга, и не спросил.

Не спеши…

Текст песни на одном из староземных языков автоматически расшифровывается процессором.

Он держит одну ладонь в районе ее поясницы, куда она поместила ту вначале. Второй — ее ладонь в легком захвате. Соблюдает уровень давления, заданный изначально. Старается соблюдать ритм, но Нелли периодически сбивается, и тогда особенно важно не наступить. Проприоцептивный контроль и импланты справляются с этой задачей. Хотя бы с этой.

Мне кажется, иногда в другой части разума я чувствую вещи сильнее…

Первая часть его разума — та, что фиксирует и анализирует всё и вся — отмечает зрачковый рефлекс у Нелли, ускорение сердечного ритма, АКТГ. Вторая часть его разума отмечает, что Нелли смотрит на него и улыбается вместо того, чтобы заплакать. И бесполезный энергорасход не кажется бесполезным.

Это не ложь, если есть космос и время,

Все фрагменты встанут на свои места…

Наверное, имеется в виду не космос, а пространство. Многозначный термин, нужное значение подбирается под контекст. Но космос у них на самом деле есть. И даже время — немного.

Он читает по губам Нелли те же слова, что звучат в аудио-треке, она проговаривает их синхронно, но без подключения голосовых связок.

Take it slow, man…

Он не человек, но он даст ей столько «по-человечески», сколько сможет. Он держит неспешный медленный темп движений. Ее глаза, тронутые улыбкой, блестят.

Ты получишь всё, что ты хочешь,

Чувство настоящей жизни,

Свободу…

Он думал сперва, что получил свободу, когда делал первый шаг по Новобобруйскому космодрому в сторону от «Черной звезды». Свободу не умереть. Потом оказалось, что свобода — это возможность выбрать, как умереть и за кого.

Теперь свобода тлела бикфордовым шнуром, протянувшимся от маленького транспортника к «Шайтану». Теперь тем, чего он больше всего хотел, была свобода не быть оружием в чужих руках. Он им не станет. Ни за что. Никогда больше. Не тогда, когда она рядом.

Не спеши…

Пел хрипловатый мужской голос в динамиках. И он аккуратно переставлял ноги, не корректировал слегка увеличившееся давление ладоней в областях контакта. И не спешил.

«Потанцуем» не стало осмысленнее, не стало функциональнее. Он начинал, потому что ей было важно. Он продолжает, потому что, кажется, понял, чем.

* * *

Когда-то я считала, что умею танцевать медляки. Было б там что уметь. Но очень быстро выяснилось, что не облажаться, когда тебя ведут, и вести самой — очень разные вещи. Вести мне до сегодняшнего дня не доводилось. Но пришлось, раз затеяла вообще всё это. Киборгам в армии отнюдь не преподавали бальных танцев.

Разумеется, я старалась и, разумеется, тут же начала путаться в ногах. И тут же пугаться, что сейчас всё испорчу моей неуклюжестью. Но я же танцевала с DEX’ом. Он способен играючи пробежать по проволоке над огненной пропастью, что ему мои сбивчивые перетаптывания! Его контроля хватило на нас обоих, и ни одна нога в процессе не пострадала. Когда я в этом убедилась, то напрочь выкинула из головы.

И, предоставив конечностям делать, что им заблагорассудится, просто смотрела вверх, в обрамленное иссиня-черными волосами лицо того, кто как-то незаметно оказался любовью, блин, всей моей дурацкой и, возможно, ещё и очень короткой жизни. О чем я ему ещё вот такими словами не говорила — и сейчас не говорю. Просто смотрю. Так, будто больше никогда не увижу и нужно насмотреться впрок. Отпихиваясь всеми силами от этого же мотива без «будто».

Я надеюсь, ты знаешь, о чем я, когда говорю:

Помедленнее…

А потом просто складываю голову ему в ключицу, вдыхая запах желтой футболки и шоаррской краски.

Что делала бы любая другая на моем месте последней ночью перед наклевывающимся пиздецом? Уж наверное, использовала бы ее на всю катушку, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Сказала бы, а тем более сделала всё, что откладывала в долгий ящик.

Что делаю я? Неловко переступаю под музыку головой на плече. Медленно, хотя всё вокруг требует обратного. На крошечном пятачке пола затерянного посреди космоса «островка безопасности».

Не торопись…

1) Тут я крайне рекомендую поставить студийную версию песни Ray Wilson “Take it slow” и читать дальше под нее.

Вернуться к тексту