Последняя Певерелл (джен)

Остаток недели пролетел довольно быстро. В пятницу утром Блейзу и Тео пришлось попрощаться, чтобы успеть на портал обратно в Штаты, но они обещали вскоре связаться. Жасмин всегда ненавидела с ними прощаться: каждый раз казалось, будто они расстаются навсегда. Жить в разных странах было ужасно. Ни в одной из прошлых жизней ей ещё не приходилось сталкиваться с подобным. Друзья всегда находились рядом, и в случае беды их можно было легко позвать на помощь, а теперь Жасмин по большей части оставалась одна. Конечно, у неё был кузен и его друзья, но им недоставало опыта Блейза и Тео. Да и сама Жасмин была для них скорее чужой, случайно затесавшейся в компанию приятельницей — по крайней мере, временами она чувствовала себя именно так.

Теперь трое её ближайших друзей — Михаил, Тео и Блейз — жили за пределами Великобритании. Магический транспорт был замечательной вещью и значительно упрощал путешествия по сравнению с магловскими способами, но хлопот всё равно хватало. Нельзя было просто перенестись к кому-то по каминной сети или аппарировать прямо к его дому. Приходилось искать международный портал, проходить иммиграционный контроль и таможню, а иногда ещё и преодолевать языковой барьер — смотря куда направляешься. Жасмин не нравилось находиться вдали от друзей, но она понимала, что так будет лучше. Если бы все четверо постоянно были вместе, они нажили бы слишком много неприятностей.

— Ты скоро снова их увидишь, Жасмин. Может быть, в следующий раз сама съездишь в Америку. Ты скоро станешь совершеннолетней и сможешь выезжать из страны без сопровождения взрослых. Не то чтобы всю поездку ты оставалась без присмотра. Не сомневаюсь, их родители проследят, чтобы ты держалась на почтительном расстоянии от…

Жасмин с благодарной улыбкой прервала Юфимию:

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но не уверена, что мне будут рады в их доме. Когда речь идёт о коренных магических сообществах, по ту сторону океана всё устроено немного иначе.

Иными словами, эти сообщества жили весьма обособленно и тщательно скрывались от чужаков. За последние несколько столетий европейские волшебники едва не истребили их. Подвергать любое из поселений опасности ради какой-то случайной английской ведьмы не стоило. Впрочем, Жасмин была не совсем случайной ведьмой: её статус и титул давали более чем достаточно причин не впускать её. Блейз и Тео не раз осторожно намекали на это, когда кто-нибудь из опекунов Жасмин заводил подобный разговор. Правда, Тео однажды упомянул, что сможет принять её у себя, когда устроится на работу. За ужином он рассказал, что хочет посвятить себя медицине.

Сколько Жасмин его знала, Тео всегда мечтал открыть собственную целительскую практику. Но ему так и не представилось возможности осуществить эту мечту, потому что фамилия Нотт неизменно ассоциировалась с Пожирателями смерти. Его не соглашались принять ни на одну программу подготовки целителей. Все считали Тео будущим Пожирателем смерти даже после того, как выяснилось, что он помог одолеть Тёмного Лорда.

В первой жизни Жасмин — когда она ещё была Гарриет — Тео никогда не сражался на стороне Волдеморта. Тогда он и не пытался активно бороться с Тёмным Лордом, но ни разу не выступил против неё — именно поэтому она впервые к нему потянулась. Тео казался застенчивым и тихим мальчиком — таким он и был, но ещё он по праву считался гением.

А ещё был Блейз — придерживавшийся нейтралитета крикливый нахал из семьи французских убийц. Теперь ему предстояло возглавить их племя в Штатах. Причину его избрания держали в тайне, но какой-то ритуал определил, что эта роль уготована именно ему. Жасмин мысленно помолилась за Америку: сама мысль о том, что Блейз чем-то руководит, внушала ужас.

— Не понимаю, почему им нельзя приглашать к себе друзей, — проворчал Джеймс после их отъезда.

Ему понравилось, что в доме гостили ещё два любителя неприятностей. Они показали Джеймсу несколько трюков, которые можно проделывать без палочки, чем сводили Юфимию с ума. Монти же наслаждался их розыгрышами и дурачествами.

Жасмин вздохнула.

— Они не хотят, чтобы чужаки видели, что у них есть или чего им недостаёт. Ты должен понять: из-за всего, что там произошло, их сообщества оказались почти полностью уничтожены. Европейским поселенцам не нравилось, как коренные волшебники применяли магию, поэтому они попытались их «исправить». Когда это не удалось, поселенцы стали отнимать у них детей или убивать их. Неудивительно, что теперь они всерьёз боятся повторения прошлого и не хотят рисковать.

В ответ Джеймс хмыкнул и повалился на диван в гостиной. Он слышал от неё одно и то же объяснение всякий раз, когда спрашивал о поездке к близнецам. Похоже, кузен хотел навестить их почти так же сильно, как и сама Жасмин. Немного поворочавшись на подушках, он свесил голову с края дивана и задрал ноги.

— Когда ты уходишь к Лили?

Точно, ей ведь ещё предстояло сложить последние вещи для этого небольшого приключения.

— Примерно через два часа. А что?

Он пожал плечами.

— Хотел узнать, когда можно позвать Сириуса. Когда в доме не с кем поговорить из ровесников, здесь становится тихо. Папа замечательный, но он постоянно бормочет себе под нос о зельях и деловых стратегиях. Долго это терпеть невозможно — я начинаю сходить с ума.

Это Жасмин могла понять. Монти был замечательным человеком, но, ради Мерлина, как же он любил рассуждать о денежных показателях и отвлечённых деловых стратегиях! Порой его рассказы могли быть интересными, но обычно лишь усыпляли и Жасмин, и Джеймса.

— Только не вздумайте с Сириусом натворить какую-нибудь глупость.

Например, заявиться вслед за ней к Лили и попытаться сорвать их встречу. Жасмин не сомневалась: этим двоим хватит дурости на подобную выходку.

Джеймс захлопал ресницами, широко распахнув ореховые глаза с преувеличенно невинным видом.

— Когда это мы делали глупости, Джаз? Ты же знаешь, что мы с Сириусом не по годам зрелые.

Будь у неё возможность, Жасмин столкнула бы его с дивана.

— Ты идиот, — пробормотала она достаточно громко, чтобы он услышал. Джеймс фыркнул, а Жасмин склонилась над спинкой дивана. — Если я поймаю вас в Лондоне за слежкой, вы очнётесь на необитаемом острове и не будете понимать, как там оказались.

Джеймс шумно сглотнул и кивнул.

Около одиннадцати утра Юфимия доставила Жасмин на самую обычную с виду улицу, где жила Лили, а затем аппарировала прочь. Её опекуншу в последний момент вызвали на совещание оперативной группы по борьбе с терроризмом, которой та руководила: во время тренировки, по-видимому, произошёл какой-то инцидент, требовавший её вмешательства.

Жасмин осталась одна и зашагала по улице, негромко шаркая кроссовками по бетону. День выдался тёплым, но, к счастью, небо затянуло облаками и жара не стала невыносимой. Жасмин надела магловские джинсы и светло-голубую блузку. Для тех лет платье было бы более модным выбором, но сегодня ей не хотелось его носить. По правде говоря, чем меньше шрамов она показывала, тем лучше. Всё её тело было ими покрыто, поэтому, пряча кожу под одеждой, Жасмин избавляла себя от лишних вопросов. Она даже замазала косметикой шрамы на лице. Ей не хотелось произвести дурное впечатление на родителей Лили.

Тихонько напевая себе под нос и едва ли не вприпрыжку, Жасмин направилась к дому Эвансов. Район был скромным, но все дома выглядели довольно ухоженными. На лужайках перед несколькими из них играли дети. Никто не посмотрел на Жасмин второй раз, что стало приятным отличием от вечного шёпота в волшебном мире.

Когда она проходила мимо небольшого парка с редкими деревьями, слева раздался писк. Жасмин узнала это место по воспоминаниям профессора Снейпа. Под качелями, потирая ушибленный зад, сидела знакомая девушка. Светловолосая незнакомка сердито смотрела бледно-голубыми глазами на провинившуюся металлическую конструкцию и бормотала себе под нос череду ругательств. Это была Петуния Эванс — по крайней мере, Жасмин почти не сомневалась.

— Ты в порядке? — спросила Жасмин.

Она вошла в слегка проржавевшие ворота, желая убедиться, что девушка не пострадала.

Та резко повернула голову к Жасмин и бледно покраснела оттого, что её застали сидящей на земле.

— Я в порядке! — огрызнулась она, и к концу её голос сорвался почти на визг.

Жасмин примирительно подняла руки.

— Ладно, ладно. Я просто хотела убедиться, что ты не ушиблась.

Петуния прикусила губу и бегло оглядела Жасмин, задержав взгляд на побледневших шрамах. Очевидно, стоило научиться лучше пользоваться косметикой, раз Петуния всё равно их заметила.

— Я уже сказала, что со мной всё хорошо. Не нужно меня жалеть. И вообще, ты кто такая? Ты здесь не живёшь, — почти прокричала она обвиняющим, настороженным тоном.

Жасмин подавила желание закатить глаза.

— Я приехала на летних каникулах навестить подругу и как раз направлялась к ней. А ты почему сидишь одна на земле посреди парка?

Блондинка прикусила губу.

— Моя сестра позвала подруг, и все они ужасно раздражают. Задают глупейшие вопросы. А с качелей я упала.

— Понимаю, каково это, когда родные приглашают в гости надоедливых друзей. Я живу с кузеном, и к нему вечно приходят двое лучших приятелей. Целыми днями шумят. Кстати, я Жасмин, — сказала она и протянула руку.

Старшая девушка несколько мгновений смотрела на её ладонь. Жасмин уже подумала, что та отвернётся, но Петуния всё-таки пожала ей руку, обхватив тонкими пальцами загрубевшую ладонь.

Во всех временных линиях Петуния всегда оставалась одинокой. Возможно, сейчас Жасмин могла хоть немного всё изменить и доказать ей, что волшебный мир не желает ей зла. Насколько Жасмин понимала, Лили всегда старалась чётко разделять магловскую и магическую стороны своей жизни, но иногда им следовало пересекаться. Быть может, если рассказать Петунии о волшебном мире, та не превратится в кошмарно мелочную стерву.

— Меня зовут Петуния. Приятно встретить кого-то ещё не из моей семьи, кого тоже назвали в честь цветка, — произнесла девушка.

На её губах появилась лёгкая улыбка, сделавшая Петунию довольно привлекательной и уже не такой неприветливой. Жасмин всегда недоумевала, почему та остановила свой выбор на Верноне. Петуния вовсе не была глупой и неплохо училась. Зачем ей понадобился мужчина в пять раз больше неё и с такой глубоко засунутой в задницу палкой, что её конец уже торчал изо рта?

Прежде чем Жасмин успела ответить, из-за деревьев, спотыкаясь, выбрался мужчина. Воздух почти сразу пропитался вонью спиртного. В его измождённом лице Жасмин узнала Тобиаса Снейпа. Петуния вскочила с земли, схватила Жасмин за руку и потянула её к выходу.

— Ну и куда это… — Он пошатнулся. — Куда вы собрались? Ты ведь одна из этих шлюх Эванс… Что вы сделали с моим сыном? — невнятно прорычал он, быстро сокращая расстояние, пока девушки пытались добраться до ворот раньше него.

Пьяница успел первым. Петуния в панике огляделась в поисках другого выхода, и тут Жасмин заметила у него в руке разбитую пивную бутылку. Острые края стекла поблёскивали остатками утреннего пойла.

— Думаю, вам нужно успокоиться. Мы не видели вашего сына, — ответила Жасмин, выставив руку перед Петунией.

Она не позволит причинить девушке вред. Это сестра Лили — пусть даже в будущем она станет стервой.

Он ткнул грязным пальцем Жасмин в лицо.

— Не тебе указывать, что мне можно, а чего нельзя! Моя жена и сын пропали! Исчезли! Словно по волшебству! — прокричал он и под конец рассмеялся собственной шутке. — А эти девчонки Эванс наверняка что-то с ними сделали! Теперь и я им кое-что сделаю!

При звуке своей фамилии Петуния вздрогнула, а Жасмин неотрывно следила за каждым движением мужчины, ожидая, когда он нападёт. Она осмотрелась магическим зрением в надежде найти что-нибудь, чем можно его обезоружить. Пьяница вряд ли сумел бы нанести точный удар, однако, даже промахиваясь, он мог причинить немалый вред. Жасмин совершенно не хотелось, чтобы осколки стекла впились ей в кожу. Ещё меньше она хотела оказаться в отделении неотложной помощи.

Тут Жасмин заметила лежавший за ним обрезок трубы. Если бы только удалось проскользнуть мимо… Магию использовать было нельзя: тогда её палочку тут же сломают. Неважно, что Жасмин защищалась. Дамблдор не желал видеть её в Хогвартсе, а немало чистокровных выступало против неё, поэтому стоило ей хоть раз оступиться — и она окажется на улице. Оставался лишь магловский рукопашный бой — уж в нём-то у неё был богатый опыт.

В глубине сознания она чувствовала магию Смерти, которая тоже рвалась на свободу, и едва не закатила глаза. Жасмин сделала обманный выпад влево, проскользнула мимо Тобиаса, когда тот рванул не в ту сторону, и пнула его сзади под колено, заставив согнуться. Она схватила лежавшую на земле трубу как раз в тот момент, когда он поднял бутылку для ответного удара, и крепко огрела его по голове. Не настолько, чтобы убить, но вполне достаточно, чтобы лишить сознания.

Остатки бутылки разбились о землю рядом с Жасмин. Та взглянула налево и увидела, что Петуния прикрыла рот рукой.

— Ты в порядке? — спросила Жасмин, выпрямляясь и убирая за ухо выбившуюся прядь волос.

— Ты его ударила?

Жасмин обернулась к бесчувственному Тобиасу и пожала плечами.

— Да. Он собирался на нас напасть, и я решила ему помешать.

— Ты меня даже не знаешь! Вдруг я этого заслужила?

— Никто не заслуживает, чтобы его били разбитой пивной бутылкой. Он сказал, что твоя фамилия Эванс?

— Туни? Джаз? — донёсся с улицы озадаченный голос.

К ним быстро приближалась ярко-рыжая макушка Лили, а следом шли Алиса и Марлин. Обе были одеты в магловскую одежду, однако вещи странно сидели на Алисе и, скорее всего, принадлежали Лили. Марлин при виде Жасмин выглядела так, словно проглотила лимон.

Стоило младшей сестре приблизиться, как Петуния полностью переменилась. Её глаза потускнели, а губы сжались в жёсткую линию. Ревность уродовала лицо Петунии Эванс. Услышав имя Джаз, она перевела взгляд на Жасмин и, по всей видимости, начала догадываться, к кому та сегодня пришла.

— Привет, Лили, — поздоровалась Жасмин и помахала рукой.

Она отошла от Тобиаса и потянула за собой Петунию, хотя та сопротивлялась.

— Ты одна из них? — прошипела девушка и выдернула руку, как только они отошли достаточно далеко от лежавшего без сознания мужчины.

— Одна из кого? — притворилась непонимающей Жасмин.

Она пока не могла знать, что Петуния ненавидит магию. Лили даже не рассказывала Жасмин о сестре, хотя они уже целый год жили в одной спальне.

Не успела Петуния сказать что-нибудь, о чём потом пожалела бы, как Лили налетела на них обеих и заключила в объятия.

— Мы так волновались! Мама попросила меня пойти тебя поискать. Обед уже скоро будет… — Голос Лили затих, когда её взгляд упал на распростёртого на земле Тобиаса. — Это отец Сева?

Жасмин склонила голову набок, широко раскрыв глаза.

— Так это отец Северуса… Теперь понятно, почему он так обрадовался возможности переехать к дедушке. Сейчас его отец без сознания, поэтому он безвреден.

Алиса прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку.

— Тебя и на пару минут нельзя оставить одну, чтобы ты не попала в неприятности, правда, Джаз? Похоже, Мародёры плохо на тебя влияют.

Марлин нахмурилась и толкнула локтем тихонько хихикавшую Алису.

— Видимо, нельзя. Хотя в неприятности я попадала задолго до встречи с кузеном и его лучшими друзьями. Я уже не впервые дерусь голыми руками и, наверное, не в последний раз, — пожав плечами, ответила Жасмин, когда они направились к дому.

У самого дома живот Петунии громко заурчал, но старшая девушка сразу бросилась к лестнице, протиснувшись мимо матери, которая открыла им входную дверь.

— Не обращайте на неё внимания. Петунии бывает нелегко, когда вокруг много незнакомых людей.

Розмари Эванс была красивой женщиной. Тёмно-рыжие локоны идеальными завитками обрамляли её лицо, а голубые глаза засветились, когда она увидела младшую дочь и её подруг. Женщина задержала взгляд на Жасмин, разглядывая её глаза разного цвета и слегка заметные шрамы на лице.

— Ты, должно быть, Жасмин. Лили столько о тебе рассказывала!

Она шагнула навстречу, протягивая бледную руку со стороны незрячего глаза Жасмин.

— Мама, мы же это обсуждали! — прошипела Лили и переместила руку матери в поле зрения Жасмин.

Жасмин тихонько рассмеялась и обхватила протянутую ладонь обеими руками.

— Очень рада познакомиться, миссис Эванс. Надеюсь, Лили рассказывала обо мне только хорошее. Наше знакомство началось не слишком удачно.

Розмари прикусила губу и кивнула, не отрывая взгляда от невидящего глаза Жасмин. Поначалу мало кто это замечал — по крайней мере, пока им не указывали. Женщина тряхнула головой, вновь улыбнулась и сказала:

— Лили только и делает, что тебя хвалит. Похоже, у неё наконец-то появилась соперница по успеваемости.

Жасмин закатила глаза, и на её лице появилась лукавая улыбка.

— Лили, ты же знаешь, что по оценкам Джеймс, Северус, Сириус и Ремус наступают нам на пятки.

Лицо Лили вспыхнуло, щёки залил румянец. Джеймс сошёл бы с ума, увидев, как сильно она смутилась при одном его упоминании.

— Кстати, об учёбе, — перебила Марлин, скрестив руки на груди. — Вы слышали, что Брайтбарка уволили? Совет попечителей во главе с лордом Блэком потребовал его отстранить. Похоже, теперь им придётся искать нового преподавателя ЗОТИ. Я ничего не имела против Брайтбарка. По крайней мере, он нас чему-то учил.

Розмари извинилась и оставила их, а четыре девушки направились в кухню обедать.

— Брайтбарк только и учил нас, что ненавидеть друг друга из-за отношения к магии. Из-за этого рушилась дружба, — возразила Жасмин.

Марлин фыркнула.

— Что-то я не слышала твоих жалоб, когда Мародёры приняли тебя в компанию после ухода Питера.

— Питер назвал Ремуса чудовищем. — Одно это было непростительно. Ремус — замечательный человек и не заслуживал подобного отношения ни от кого. — Эта крыса получила по заслугам. В любом случае мне не нравилось, что Брайтбарк заваливал дополнительной работой всех, кто был явно предрасположен к светлой магии. Надеюсь, в новом учебном году нам достанется хороший преподаватель.