Повелитель Тайн (джен)

«Что происходит?»

Даниц не мог поверить глазам. Он не столько удивился, сколько испугался, словно, будучи пьяным, прыгнул в бадью с ледяной водой. Мороз пробрал его от пяток до самой макушки.

«Что же произошло? Откуда все эти странности?» Переведя дыхание, Даниц заставил себя повернуть голову и рванул вслед за Германом.

Пират увидел, что Герман с каждым шагом шёл всё быстрее и быстрее. Даницу пришлось двигаться мелкой рысью, только чтобы не отстать. Перейдя улицу и оказавшись в глубине какой-то аллеи, Даниц заметил, как с дерева рухнула небольшая зелёная тень.

Шлёп! Чешуйчатое тело извивалось, скользкое и длинное, с треугольной головой. А после того как Даниц увидел алый раздвоенный язык, сразу стало понятно, что перед ним большая ядовитая змея!

«Вот дерьмо! Откуда здесь змеи в это время года?» Но Даниц не боялся подобных созданий. Ему даже доводилось жарить змеятину. Его настораживала неестественность происходящего.

Обойдя вокруг свернувшейся спиралью змеи, Даниц инстинктивно поглядел по сторонам и увидел, что из канав по обеим сторонам дороги, из каждого уголка полуразрушенных зданий, даже из ржавых труб, на него уставились безразличные вертикальные зрачки разных цветов.

Даниц почувствовал, как по спине пробежал холодок, и ему показалось, что в скальп вонзились острые иглы. Он не посмел задерживаться, но не посмел и сбежать, лишь ускорился и пошёл вслед за Германом.

Войдя в гостиницу «Лазурный Ветер», Даниц не удержался и, поднимаясь по деревянной лестнице, хотел что-то спросить. Но внезапно у него сжалась грудь и перехватило дыхание, словно он оказался на самом дне моря, придавленный толщей воды со всех сторон.

Свист!

Потом Даниц смутно услышал плеск наступающей волны и увидел, как слабый призрачный свет охватил фигуру Германа. Выглядело так, словно вокруг него складывался бесконечный и бездонный голубой океан. А посреди этого океана высилась огромная лазурно-голубая фигура, словно башня, удерживающая всё вокруг.

«Это…» Нога Даница повисла в воздухе, он не мог сделать и шага.

Он прекрасно знал это чувство. На прошлом пиратском собрании Наст, Король Пяти Морей, был ещё внушительнее и страшнее. Почти все пираты не могли поднять и головы, а даже сильные личности уровня адмиралов едва могли сопротивляться.

Даниц хорошо представлял, что это не результат воздействия собственных сил Германа. Если бы тот был на уровне полубога, ему не было бы смысла привлекать Уполномоченных Карателей к охоте на Стального Мавети!

«Океан… Прилив…» Как только эти слова пронеслись в голове у Даница, он сразу вспомнил о вере Сопротивления в Морского Бога Калветуа.

«М-может ли быть так, что Морской Бог через неизвестный процесс наложил на Германа проклятие, когда тот коснулся костяного меча? А труп верующего, из которого ушла вся влага, был одним из условий активации? И тот кучер, который целовал землю, по которой прошёл Герман, почувствовал ауру Морского Бога?

Вот же… Герман, скорее всего, сегодня умрёт здесь… Может, мне держаться подальше, чтобы меня не задело? Самое большее — самое большее, что я могу сделать, — потом вернуться и забрать его труп…

Но его ещё можно спасти. Я могу провести Ритуал Ниспадения Души и попросить помощи Капитана. Она знает столько странных тайных техник и должна суметь с этим справиться… Нет, Повелитель. Для Ритуала Ниспадения Души требуется расстояние не больше пятисот морских миль. Они всё ещё в пути, и понадобится по меньшей мере полдня, чтобы войти в эту зону…»

Отчаянно пытаясь что-нибудь придумать, Даниц прекратил паниковать и следом за Германом вошёл в их роскошный номер.

Герман ничего не сказал, а его коричневые глаза стали насыщенно синими, почти чёрными. Сразу направившись в спальню, он закрыл за собой дверь. Даниц остался снаружи. Перед ним встала дилемма — сбежать или спасти человека.

В это время внутри спальни Клейн застыл, прикрыв глаза, дожидаясь подходящего момента. Внезапно он сделал четыре шага против часовой стрелки, на каждый шаг произнося по фразе. Пока его Духовное Тело возносилось в мир над Серым Туманом, в его ушах быстро зазвучали то безумные, то пронзительно-визгливые бредовые голоса.

В безмолвии он услышал неописуемый, пронзительный и полный боли вой. Клейн появился в древнем дворце, на своём месте во главе длинного изъеденного временем бронзового стола. А прямо под ним, в море неподвижного Серого Тумана, возникла гигантская лазурно-синяя морская змея. Она находилась в тёмных древних руинах, обвившись вокруг наполовину рухнувшей колонны. Уродливая голова была поднята, а окровавленная пасть широко раскрыта, обнажая множество изогнутых клыков, каждый из которых был длиннее человеческого предплечья.

По её молочно-белым клыкам слоями стекали кровь и слизь.

Каждый взмах змеиного хвоста порождал ужасающие волны, заставляя руины вздрагивать, словно они вот-вот готовы были окончательно рухнуть.

Картина быстро разбилась и потускнела. Как бы невероятно огромная морская змея ни сопротивлялась, изменить исход она не смогла. Ей оставалось только издать долгий мучительный крик, рассыпаться точками света и исчезнуть в Сером Тумане.

Клейн всё это время просто сидел в высоком кресле мистера Шута и молча наблюдал. Долгое время он не делал никаких лишних движений. Серый Туман беззвучно распространился и словно вернулся к своему неизменному вечному состоянию.

Только через минуту Клейн откинулся на спинку кресла и, вздохнув, произнёс имя змеи:

— Морской Бог Калветуа…

Прикоснувшись к костяному мечу, Клейн сразу почувствовал нечто необычное, а уже во время разговора с лысым Калатом остро осознал: крошечная, слабая, но крайне холодная и зловещая энергия в какой-то момент проникла в его тело и медленно разъедает душу. Он немедленно принял решение и развернулся, чтобы уйти. Уже оказавшись за пределами здания, Клейн ощутил, что между зловещей силой и окружением существует связь. Она постепенно крепла и медленно тянулась к неизвестному месту. Частью внимания сопротивляясь разложению, Клейн в то же время контролировал себя и старался никак не взаимодействовать с окружением. Он верил: стоит ему по пути назад отреагировать на аномалию, и разложение лишь усилится, вплоть до необратимого.

Сначала он хотел зайти в ближайшую уборную и при помощи Серого Тумана избавиться от холодной зловещей силы, но тщательно всё обдумав, решил сначала уехать отсюда. Слишком много последователей Морского Бога было в этой местности, могло произойти что угодно.

За время борьбы со злой сущностью Клейн кое-что понял. Если рассеять её раньше времени, сила, проецируемая Морским Богом Калветуа, оставит остатки в его плоти и крови. Последствия этого неизвестны.

У него не было выбора, кроме как терпеливо ждать возможности «очистить» себя, позволив холодной зловещей энергии полностью пропитать его дух.

Вспомнив всё, что с ним происходило, Клейн постучал по краю стола:

— Не так уж он и силён…

Изначальный план состоял в том, чтобы использовать против проекции Морского Бога Калветуа, пытавшейся захватить его тело, тот же метод, которым Клейн расправился с аватаром Амона. Но ещё до того, как Клейн слился с картой Чёрного Императора или метнул Бумажного Ангела, Серый Туман напрямую рассеял Калветуа, не оставив от него и следа.

Этого оказалось достаточно, чтобы Клейн сделал вывод: уровень Морского Бога Калветуа ниже, чем у Богохульника Амона, хотя и оставалась вероятность, что последний лучше приспособлен к вторжениям, а тогда действовала всего лишь его аватара.

«Сбросил ли его Повелитель Штормов с пьедестала, или Морской Бог даже не достиг уровня ангела и является лишь чуть более сильным полубогом, способным отвечать на молитвы верующих в ограниченном радиусе?» Вспомнив увиденное, Клейн решил, что Морской Бог находится в ненормальном состоянии.

«Основа существования этого злого духа довольно слаба, словно он в любой момент может распасться. Более того, он словно слился с Миром духов в этих руинах. Именно поэтому он смог избежать окружения Церкви Штормов?»

Откинувшись на спинку кресла, Клейн принялся предполагать дальше.

«То, что случилось сегодня, определённо не простое совпадение. Всё связано с тем, что археолог Летиция вынесла из забытого храма важный предмет. Из-за этого состояние Морского Бога Калветуа, который и так едва выживал, мгновенно ухудшилось. Он уже не может поддерживать своё существование…

Заставляя верующих отследить предмет, он одновременно подготовился вселиться в другое тело, чтобы выжить. Этот костяной меч, должно быть, происходит от его полубожественного тела и скрывает частицу проецируемой им силы. Стоит подходящей цели коснуться меча, сила проникнет в тело этого человека, разложит душу и установит координаты. Тогда его дух сможет перенестись туда прежде, чем окончательно рассеется…

Очевидно, он не слишком-то сведущ в подобных вопросах. Да, это не Змей Меркурия. Морской Бог не способен создать замкнутую петлю для перерождения. Не похож он и на Богохульника Амона, который способен паразитировать в чужой душе. Чтобы по-настоящему завладеть человеческим телом, он прямо вызовет его разрушение и создаст ужасающего монстра.»

«Следуя этой логике, в ближайшее время от умирающего Калветуа стоит ждать множества безумных действий…» Клейн нахмурился. Не колеблясь, он погрузился в туман и вернулся в реальный мир.

Открыв замок и распахнув дверь, он оказался в гостиной, которую мерил шагами Даниц.

Осмотрев Германа снизу доверху несколько раз, Даниц неуверенно спросил:

— Вы… Вы в порядке?

— Всё разрешилось, — поддерживая образ Германа, Клейн вынужден был быть лаконичным и спокойным.

«Разрешилось?» Даниц огляделся и уставился на дверь в спальню. Пират подумал, не было ли это галлюцинацией, потому что никаких следов проклятия Морского Бога он не заметил.

«Что же он там делал, в спальне? За пару минут снял проклятие? Боже, парень один большой секрет…» Отойдя на пару шагов, Даниц дал Герману пройти.

* * *

У стола, усыпанного множеством разных безделушек, сидел в инвалидной коляске лысый Калат. На его лице отразилось сожаление, когда он повернулся к человеку с татуировкой:

— Какая жалость…

— Ещё немного… Он не взял меч, просто прикоснулся, — Эдмонтон тоже вздохнул.

— Когда чужак поднимет священный меч, Бог снова будет ходить по земле… — уставившись на слегка изогнутый костяной меч, Калат фанатично пробормотал себе под нос.

Эдмонтон тоже упал на колени, словно исповедуясь перед божеством.

Шло время, и вдруг Эдмонтон и Калат услышали два душераздирающих крика. Подняв головы, они увидели, как двое их товарищей рухнули на пол. Кожа мужчин сморщилась, в их телах не осталось ни капли влаги.

Переглянувшись, Калат с Эдмонтоном почувствовали странность происходящего. Они оба одновременно поднялись и посмотрели на стол.

Молочно-белый священный меч громко хрустнул и раскололся на бессчётное количество мелких осколков.