Империя Поттеров (джен)

Ветер скал Атлантики сменился тихим ленивым снегопадом, стоило Генри аппарировать на окраину Лондона. Крупные и пушистые снежинки медленно оседали на плечах прохожих, козырьках магазинов и ветвях деревьев, и улицы превращались в декорации к старой рождественской открытке.

Генри глубоко вздохнул. Встреча с Пожирателями Смерти оставила неприятный осадок. Перед глазами все еще стояло багровое от удушья лицо Эйвери, коленопреклонные позы, страх и растерянность в их глазах. Сейчас как никогда раньше Генри понимал — за редким исключением эти люди не желали возвращения своего Темного лорда. После многих лет на рабской службе у безумца они обрадовались, когда он исчез. И теперь не знали, чего ждать, когда он вернулся. Необходимо как можно скорее обозначить для них направление его будущей политики, чтобы служба из страха сменилась на службу ради идеалов — или хотя бы выгоды.

Генри выдохнул и усилием воли заставил себя расслабиться. Сегодня у него была еще одна миссия, гораздо более приятная, но не менее важная.

Он направился к Аллее Цветочников, узкой мощеной булыжником улочке в волшебном квартале неподалеку от Косого переулка. Здесь среди витрин, которые ломились от экзотических растений и букетов, расцветал пышным фасадом ресторан "Золотой Пион". Это было заведение, которое Миллисент Багнолд, как успел заранее выяснить Генри, обожала за его тематическую атмосферу, высочайший класс обслуживания и великолепную кухню.

Внутри "Золотого Пиона" было приятно сумрачно, а освещал зал теплый свет сотен волшебных светлячков, которые парили под потолком среди живых лиан плюща и цветущих орхидей. Столики разделяли высокие ширмы из резного дерева, которые увивала живая зелень, из стен лилась ненавязчивая музыка.

Миллисент Багнолд уже ждала его за лучшим столиком в дальнем углу зала за густой занавесью из живых цветов. Она была как всегда собранной и элегантной.

— Генри, — улыбнулась она. — Вы пунктуальны.

— Для такой приятной компании я готов отложить все свои дела, — ответил Генри с легкой улыбкой и занял место напротив.

Они сделали заказ, и эльф в безупречном фраке начал подавать блюда.

Первым принесли суп-пюре из тыквы и имбиря в миниатюрных тыковках. Суп обволакивал язык бархатистой текстурой, согревал и оставлял приятное пряное послевкусие. За ним последовало филе волшебного фазана, запеченное в тесте и травах и поданное с гарниром из сладкого картофеля, нежного пастернака и лесного ореха. Соус, политый сверху, искрился крошечными золотыми блестками, которые растворялись во рту и придавали блюду едва уловимый привкус шампанского. На десерт подали суфле из черного шоколада с начинкой из жидкой малины. Когда Генри коснулся его ложкой, суфле раскрылось, выпуская облачко ароматного пара, пахнущего ванилью и летним лугом.

— Божественно, — признала Милисент, откладывая ложку и с удовлетворением вытирая губы салфеткой. — Спасибо, что пригласили, Генри. Редко удается выбраться из министерской рутины ради такого удовольствия.

— Рад, что вам понравилось, — улыбнулся Генри, дожидаясь, пока официант нальет им обоим по чашке ароматного кофе с кардамоном. — На самом деле, пользуясь случаем, я хотел обсудить с вами один деликатный вопрос.

Багнолд приподняла бровь.

— Слушаю внимательно. Надеюсь, это не касается очередного скандала в Визенгамоте?

— О нет, речь идет о науке и прогрессе, — улыбнулся Генри. — Я был бы чрезвычайно рад, если бы смог получить патент на один артефакт. Это разработка, основанная на семейных архивах, — соврал он.

Милисент нахмурилась и отставила чашку.

— Генри, вы знаете правила Гильдии Артефакторов? Чтобы получить патент на новое изобретение, автор должен иметь действующее мастерство соответствующего профиля. А насколько мне известно, вы еще не проходили сертификацию и не получали звание мастера-артефактора. Без этого комиссия даже не станет рассматривать вашу заявку.

Генри сделал вид, что слегка смутился, и развел руками с самым невинным видом, на который был способен.

— Разумеется, Миллисент, я знаю правила, но дело в том, что этот артефакт разработала Юфимия, а она-то как раз была мастером артефакторики и даже состояла в гильдии. Я лишь нашел ее записи в семейном архиве и создал рабочий прототип. Она просто не успела запатентовать свое изобретение при жизни, и теперь я как глава рода должен закончить ее дело, — с честными глазами сказал он.

Багнолд подняла брови, а затем тихо рассмеялась. Она прекрасно поняла его хитрость, да он по сути и не пытался ее обмануть.

— Ах, Генри, вы хитры как лис. Если признать записи утерянным наследием, то патент и правда можно оформить на имя Юфимии, а вы получите все права на него как часть наследства, в которое уже успешно вступили, — сказала она. Генри кивнул. Он уже разузнал обо всех лазейках в патентном законодательстве волшебной Британии, но без помощи ему сложно было ими воспользоваться. Министр во всем прекрасно его поняла, потому что добавила: — Однако, если вы так торопитесь, что не готовы дожидаться собственного мастерства, должна предупредить: патентная комиссия не отличается расторопностью. Они могут рассматривать заявку месяцами, а то и годами, особенно если речь идет о чем-то сложном. Старые пни любят тянуть время.

— Именно поэтому я и обратился к вам, — кивнул Генри. — Мне срочно нужно получить этот патент. Подскажите, с кем лучше выйти на связь из Гильдии, чтобы поскорее уладить этот вопрос? К кому стоит постучаться в дверь?

— Чтобы ускорить дело, Генри, вам придется раскошелиться, — понизила голос Багнолд. — Глава гильдии мастер Велкрафт любит комфорт и внимание к своей персоне, и прямой путь к его сердцу лежит через щедрый подарок. Без этого ваша заявка может пролежать под сукном до следующего столетия.

Генри кивнул.

— Понял. А что насчет подлинности авторства Юфимии? Едва ли мне поверят на слово.

— Это я могу взять на себя, — усмехнулась Багнолд. — Я поручусь перед Веллкрафтом и комиссией в том, что схемы действительно принадлежат Юфимии Поттер. Но учтите: я расстроюсь, если вы меня подведете. Вы должны предоставить действительно рабочую схему и действующий образец артефакта. Комиссия может быть продажной, но они не дураки.

— Я все понимаю, Милисент, — улыбнулся Генри. Половина дела была сделана. — Я вас не подведу, вот увидите. Благодарю вас за совет и готовность помочь.

— Не стоит благодарностей, Генри. Я верю, что мы еще не раз поможем друг другу, — усмехнулась Багнолд.

Когда они почти допили кофе, Генри достал из внутреннего кармана мантии маленькую шкатулку, на которой были искусно вырезаны листья и цветы.

— Еще один маленький подарок в знак моей признательности за ваши советы и помощь, — он протянул шкатулку министру.

Багнолд открыла крышку и ахнула. Внутри на бархатной подушечке лежали три семечка спиралевидной формы, которые отливали перламутром.

— Это семена роз сорта "Лунный Шепот", — пояснил Генри, хотя Миллисент, большая поклонница волшебной ботаники, и без его пояснений их узнала. — Я выписал их из Нидерландов, когда заказывал материалы для своих исследований. Они редкие, капризны в выращивании, но говорят, что их цветы обладают ни с чем несравнимым ароматом. Я вспомнил, как вы рассказывали о своем розарии, и подумал, что они станут достойным его украшением.

Лицо Багнолд озарила искренняя детская радость.

— О, Генри! — воскликнула она. — Я слышала о них, но никогда не видела живых цветов. Это лучший подарок!

Генри поднялся и склонился над рукой министра, чтобы коснуться губами ее пальцев.

— До скорой встречи, Милисент. Надеюсь скоро увидеть ваши новые розы в цвету.

— Обязательно приглашу вас на чай, когда они расцветут, — пообещала она, все еще сияя.

Они расстались у выхода из ресторана. Багнолд аппарировала первой, оставив после себя легкий шлейф дорогих духов. Генри постоял еще немного на заснеженной мостовой и отправился в Блэк-хаус. Наконец можно расслабиться... Так думал он, пока не оказался в холле дома номер двенадцать на площади Гриммо.

Пока он обедал в приятной компании, у Блэков разгорелся нешуточный семейный скандал.