Розовая заря (гет)

«Что ж, посмотрим», — Талтал не поверил хозяину харчевни на слово, но всё же решил снова прийти сюда вечером. Пока что он отправился обратно во дворец, чтобы доложить, что узнал сам, и услышать новости от Байана.

Их отношения всё ещё оставляли желать лучшего, поэтому разговор был короткий. Тем не менее к важному поручению отправить своих людей с императорскими приказами об усилении охраны и закрытии выезда из столицы Байан отнёсся с явной охотой и даже лично поехал к главным воротам города. Мелкие дворцовые интриги и выполнение однообразных обязанностей были невообразимо скучным делом для человека, проведшего пол жизни в седле. Генерал предвкушал новые погони, сражения и разоблачения, однако же и он сейчас вернулся ни с чем. Вся опрошенная стража подтвердила предположения Соннян, что Дайду за последнее время никто не покидал. Приезжавшие были, только они не попадали ни под одну из описываемых примет.

— Что за напасть! В самом ли деле эти демоны под землю ушли?

Хотя, увидев недавно своими глазами гнев Тенгри — кровавый сгусток в небе, и вспомнив о невестке — ещё одном отродье нечистой силы, поселившемся у него дома, Байан понял, что эта версия его бы нисколько не удивила.

— Думаешь, это дело рук Танашири? — спросил он, встретившись с Талталом в одном из дворцовых коридоров.

Отсутствие новых улик и невыполненный приказ императора объединяли родственников хотя бы на время.

— Пока не ясно. Преступником может оказаться и Колта. Он договаривался о представлении для императора.

— О! — удивился Байан. — А Колте это ещё зачем?

— Может быть, этот евнух — скрытый человек канцлера. А может быть, у него есть свои причины, — предположил Талтал. — Хотя, я не думаю, что он виновен. Сначала испугался, что его могут казнить, но быстро успокоился, когда понял, что его просто временно арестуют, пока ищут преступника. Так ведёт себя тот, у кого совесть чистая.

— Что-то ты рано решил его со счетов сбросить, — едким тоном заметил Байан.

— Лишь принял это во внимание. Да и император за него заступился — тут уж особо не нападёшь. А ещё Колта назвал имя одного из них: Лю Фэй.

— Это ещё кто такой?

— Человек, который занимается подбором артистов. Сегодня он должен появиться в одной из городских харчевен. Если всё пройдёт гладко, то мы нападём на след злоумышленника.

— Стратег, — протянул Байан со снисхождением. — А государь как?

— В порядке, — усмехнулся Талтал. — Наложница родила дочь, но он, похоже, доволен.

Байан кивнул.

— Будь преступником императрица или кто-то другой, этому ребёнку повезло родиться девочкой.

* * *

Талтал отправился на поиски преступника, и причины оставаться в покоях императора у Соннян больше не было. Возвращаясь в другое крыло дворца, она остановилась в тени цветущих деревьев и прикрыла глаза от слепящего солнца.

— Госпожа, Вам бы отдохнуть… — сказала Хон Дан.

Служанка была права. Голова снова гудела от усталости и обрывков мыслей, которые Ки пока не могла сложить в единую картину.

«Не спорь», «мой тебе приказ» — жёсткие слова короля всё ещё звучали в ушах. Тем не менее, она согласно кивнула.

— Хорошо. Только к Его Величеству ещё заглянем, — Ки выпрямилась, стараясь выглядеть если не более цветущей, то хотя бы бодрой. Она знала, что Ван Ю ждал её. С новостями или без.

— Ваше Величество, я… — получив разрешение войти, Соннян застала Ван Ю за игрой на комунго и замолчала, не став прерывать его.

Сидя на полу с инструментом на коленях, бывший король Корё улыбнулся и заиграл другую мелодию. Соннян рассмеялась, узнав в ней ту самую, которую он придумал на ходу, пока пытался научить её.

— Неужели Вы помните? — спросила Ки, подходя ближе.

— Как можно забыть? — ответил он, всё так же не поднимая головы. — Ты тогда чуть не выколола мне глаз, хотя я тебе ещё ничего не сделал…

— Ещё? Значит, мысли всё-таки были? — весело спросила Соннян и, сама того не ведая, попала в точку. Сны с хилым пареньком по причинам, ставшим понятными только потом, мучали Ван Ю ещё долго.

— Ты притворялась мужчиной. И местами даже удачно, — ответил король, уходя от этого вопроса. Он убрал комунго в сторону и потянул Соннян за руку, усаживая рядом с собой. — Ладошка маленькая, но удар тяжёлый, — Ван Ю переплёл их пальцы. — От твоей пощёчины у меня даже в ушах зазвенело!

— Вы разорвали на мне штаны чуть ли не до самой… коленки.

— Чтобы загладить вину, я принёс тебе новые прямо до купальни, — ответил Ван Ю, продолжая их шутливую перепалку. — А ты… Жестокая. Могла бы и впустить.

Ван Ю замолчал, наблюдая, как румянец заливает её щёки. Ему нравилось это лёгкое смятение в её глазах, словно она до сих пор не привыкла к их близости. Он обнял Соннян и приложил свои ладони к её животу, радуясь редкой возможности в этом дворце побыть настоящей семьёй.

— Это будет мальчик, — вдруг сказала Соннян с твёрдой уверенностью. Чувствуя, что постепенно проникается к своему предстоящему материнству, она прижалась щекой к его щеке. — Я рожу Вам сына, Ваше Величество.

— Ты так желаешь или ты это знаешь?

Соннян помнила слова подруг из будущего о том, что в браке с Тогоном у неё родится сын. Ынсу, более знакомая с историей Корё, даже назвала его имя: Аюшилли… Аюшридара. Нагаданное не сбылось — и хвала Небесам, но она всё равно была уверена, что её первый ребёнок будет именно мальчиком.

— Мне как-то давно приснился тэмон(1). Я пошла собирать каштаны, набрала полную корзину и поставила её на подстилку из тигриной шкуры(2), — Соннян улыбнулась. — Тогда мы ещё не были с Вами знакомы, и я решила, что этот сон был собачьим(3).

Ван Ю понимающе кивнул.

— Знаешь… а я почему-то сразу подумал о девочке. Красивой и упрямой, как её мать.

— Разве Вы бы не хотели наследника? — удивилась Соннян.

— Было бы славно, — ответил Ван Ю, — но на самом деле это не так уж и важно. Я буду любить наших детей одинаково.

Как бы ни было здорово, что король мог вести себя не как правитель, а как обычный мужчина, нерешённые вопросы и дела ждали его участия, да и по лицу любимой он угадывал нетерпение поделиться последними новостями.

— Полагаю, не потому ты ко мне прискакала, чтобы послушать, как я играю?

Увидев, что Соннян намеревается ответить, он продолжил с добродушной усмешкой:

— Рассказывай, что удалось узнать, а то я смотрю, ты извелась уже вся.

* * *

Вызвав обоих сыновей к себе, канцлер устроил им разнос прямо с порога.

— То есть как это, ты здесь не при чём?! — сжатый в кулаках Эль-Тэмура парчовый ворот одежды Танкиши затрещал от сильного натяжения. Он посмотрел на Талахая, стоявшего рядом. — Значит, это ты помогал Танашири? Отвечай!

— Отец, прошу, поверьте, мы не имеем никакого отношения к покушению на наложницу Пак. По крайней мере, на этот раз…

— Врёшь! — прорычал Эль-Тэмур. — Откуда бы императрице знать, где разыскать подходящих наёмников? Этим вопросом мог заниматься только кто-то из её окружения. Только вы. Две бестолочи да карга старая — её окружение!

С огорчением, но уже смиряясь с несправедливым гневом отца, Танкиши ответил:

— Талахай говорит правду. Сестра не просила нас обоих ни о чём. Может быть, это…

— Ты сейчас опять в лоб получишь, — пригрозил канцлер, — тебе мало в прошлый раз было?

Прямо указывать на Ван Ю без доказательств Танкиши на этот раз не стал, но не от страха. Просто понял, что раскрывать отцу глаза на это бесполезно.

«Ван Ю… Гадёныш, рано или поздно я тебя всё-таки достану!»

— Наверняка, к этому причастны те же заговорщики, что развешивали те угрозы и дурацкие стихи, а сейчас пускают слухи среди крестьян.

— Точно, — поддержал его Талахай. — Сейчас говорят, что все злоключения происходят из-за того, что внуки Чингисхана прогневили Небеса.

— Может быть, — согласился Эль-Тэмур и снова рявкнул на обоих: — Но сейчас я не могу это проверить! К покоям императрицы приставили стражу, которая никого не пускает внутрь! И не поговоришь теперь с этой дурой! Сама вляпалась и всех нас в могилы загонит! Я же сказал сидеть тихо, пока хоть что-то ясным не станет! Что вы за люди такие тупые!

Однако, несмотря на свою ругань, канцлер признал, что здравое зерно в рассуждениях старшего сына тоже есть. Враждебно настроенные неизвестные личности целенаправленно пытались избавиться от предполагаемого наследника Тогона. На этот раз Байан с Талталом? Байан бы до такого сам не додумался, а Талталу нужна благосклонность императора. Ван Ю? Так говорят, что его девка вытащила наложницу Пак из огня. Храбрая особа… Или же все договорились разыграть это представление с умышленным поджогом, только бы убрать его клан? Да нет… Нужно посвящать в такой план слишком много разных людей, из которых обязательно кто-то струсит, окажется предателем или же по глупости сделает что-то не так. Заморочено и ненадёжно.

Отбросив эту версию в целом, Эль-Тэмур всё же выудил из неё мысль, что кто-то из предполагаемых врагов попытается подставить его. Великий канцлер был готов умереть с достоинством, но только за то, что делал сам, и только когда придёт подходящее время. Но время ещё не пришло. Если он так внезапно умрёт, эти трое ни к чему не приспособленных тупиц не смогут сами позаботиться о себе — не то что об огромной империи.

— Кому император поручил расследовать это дело? — спросил канцлер, уже явно что-то придумав.

— Талтал осматривал место пожара, а Соннян говорила с капитаном дворцовой стражи, — ответил Талахай.

— Соннян? Что-то знакомое… — сказал Эль-Тэмур, пытаясь вспомнить.

Танкиши подсказал ему, но с великой неохотой:

— Это та женщина, которую Вы подарили Ван Ю.

— А-а-а, — протянул канцлер с издёвкой и уколол сына в больное место: — Зазноба твоя?

Лицо Танкиши побагровело от злости, а Эль-Тэмур довольно рассмеялся.

Значит, Ван Ю. Вот, в чьи слабые места предстояло давить.

* * *

— Я же запретил ей покидать дворец без моего ведома! Как ты могла ослушаться и тем более отпустить её одну? — ругался Ван Ю, откидывая одеяло, прикрывающее ворох одежды Соннян.

Служанка Хон склонила голову, явно чувствуя свою вину.

— Простите меня, господин, — подала голос Хон Дан, — я говорила госпоже о Вашем приказе. Даже заглядывала к ней, когда только солнце садилось, но решила, что она заснула так рано от сильной усталости.

— Что ещё за беспечность! Я же приказывал тебе хорошо заботиться о госпоже. Зачем ты рассказала ей, когда именно Талтал отправляется на поиски преступника?

— Госпожа Ки внесла большой вклад в это расследование, — тихо произнёс евнух. — Было бы нечестно оставлять её совсем без новостей.

— А с госпожой Ки у меня будет отдельный разговор. Сейчас же говори, где это место.

— Не ругайте её сильно, Ваше Величество. Госпожа Ки поступила неправильно, но она просто хотела помочь госпоже Пак, — ответила служанка.

— Верно, — вторил евнух, — госпожа Ки принимает такие решения, потому что выросла равной мужчине. Она не раз нам всем это доказала.

Ван Ю невольно усмехнулся и поправил его:

— Не просто равной мужчине — равной королю.

Смотря на слуг, заступающихся за Соннян, он несколько смягчился, но от намерения вернуть её обратно во дворец не отказался.

Эль-Тэмур, не доверяя Талталу и явно боясь оказаться крайним в этой истории, также поручил расследование своему зятю. Узнав, что семья канцлера тут не при чём, Ван Ю был удивлён, но быстро согласился вмешаться в это дело. Ему уже и самому стало интересно, кто на самом деле организовал покушение на наложницу Тогона.

* * *

Заметив тень на стене, Талтал незаметно достал кинжал, спрятанный под широким рукавом, и позволил бесшумно следующему за ним человеку подобраться поближе.

— Тихо! Свои, — крепко схваченная за запястье, Соннян с силой отвела другую руку с занесённым для удара оружием. — А кинжал хороший. Острый.

— Госпожа Ки? — Талтал отпустил её. — Вы зачем ещё здесь?

— Помочь довести расследование до конца, — переодетая в мужскую одежду Соннян поправила на голове чёрный платок, полностью скрывающий волосы.

— Ясно, — Талтал кивнул. — Ван Ю об этом знает? — он посмотрел на неё неодобрительно, предвкушая очередные неприятности. — Хотя, судя по тому, как Вы крадётесь и оглядываетесь, — нет.

Соннян сделала попытку уйти от верного предположения военного советника, а заодно убедить Талтала в том, что ему стоит взять её с собой:

— Вы не взяли с собой в сопровождающие ни одного человека.

— Я иду туда под видом горожанина, желающего договориться о представлении. Сопровождающие только зря отпугнут преступника, так что возвращайтесь обратно, госпожа Ки.

— Но хозяин той харчевни может обмануть Вас и устроить ловушку. Кто-то должен сообщить остальным, если вдруг что-то пойдёт не так.

— Нет. Если что-то пойдёт не так и Вы пострадаете, то мне придётся объясняться за это перед Ван Ю.

Соннян не скрыла, что такое заявление её уязвило:

— Господин Талтал, я в состоянии за себя постоять!

«И теперь жаждете показать всем свои умения… Будда! Почему всем женщинам так нравится искать себе проблемы? От скуки, что ли?»

Талтал вздохнул, видя упрямство в глазах наложницы короля.

Следить за обстановкой действительно проще в паре. Можно было бы отправиться в харчевню вместе с дядей, но он определённо был человеком настроения. Не исключено, что раздосадованный своими последними неудачами Байан долго бы с этим Лю Фэем не церемонился, пытаясь выведать о преступнике исподволь, а учинил бы прямой допрос, который наверняка закончился бы бойней с печальными последствиями. Хотя Талталу было неизвестно, чем обернётся и его намерение разузнать обо всём без лишнего шума…

— Будете следить за происходящим на расстоянии, — сказал Талтал, понизив голос. — Сразу же уходите, если почувствуете опасность.

— Договорились.

* * *

На улицах зажигали первые фонари. Людей в харчевне уже поубавилось. Талтал занял тот же столик, что и днём, и заказал кувшин вина, делая вид, что просто отдыхает после долгого дня, а Соннян присела за другой, чтобы не привлекать внимание и следить за прибывшими гостями. Кто-то ел, кто-то смеялся, ведя дружескую беседу, а кто-то и вовсе уснул, сильно налакавшись вина.

— Эй, приятель! — хозяин харчевни вышел из-за стойки с большим половником в руках и, встав рядом со столиком, потыкал в пьяницу длинной ручкой. — Просыпайся, давай! Здесь тебе не ночлежка!

— Что-о-о… — пьяница поднял голову, икнув, снова ослабел и приложился лбом с таким звуком, что Соннян невольно подумала, как он не расколол себе череп.

— Иди домой, я тебе говорю! — хозяин поднял его снова и, закинув руку себе на плечо, начал выводить его из заведения. — Это последний раз, когда я кормлю тебя в долг. Не придёшь с деньгами — пеняй на себя, понял!

Выпроводив его, хозяин отряхнул руки и прошёл обратно к своей стойке.

Вроде бы ничего подозрительного — можно было расслабиться и перестать присматривать за неугомонной наложницей короля. Но Лю Фэй, несмотря на обещания хозяина, пока не появлялся.

Талтал начал сомневаться, что он вообще придёт.

«Испугался слухов и того, что его будут искать».

Талтал хотел было окликнуть хозяина и спросить, не пришёл ли уже Лю Фэй, однако тот уже вёл к его столу обещанного человека.

— Вот, господин, это тот, кто Вам нужен, — улыбнулся хозяин.

— Приветствую, господин.

Надо признать, Лю Фэй оказался не тем, кого он ожидал встретить. Вместо ушлого дельца перед ним стоял тощий старичок с редкими, ещё чёрными волосами, туго стянутыми в пучок, и подобострастно кланялся, замечая богатую одежду и драгоценную заколку в тёмно-рыжих волосах предполагаемого заказчика.

«Подставной или нет?»

— Э-э… ну что ж… — хозяин харчевни замолчал и потёр пальцы друг об друга, намекая, что за услугу было бы неплохо и заплатить.

Талтал усмехнулся и кинул ему в руки серебряную монету.

— Прогони оставшихся и сходи-ка сам погуляй — получишь ещё две.

На лице хозяина вновь появилась улыбка. Он поклонился и попятился назад, оставляя своих гостей наедине.

— Расходитесь! Расходитесь! Сегодня уже закрыто!..

Талтал указал рукой на стул напротив, давая разрешение старику присесть.

— Так, что именно желаете увидеть, господин? Трюкачи, танцовщицы, певцы и музыканты… — увлечённо перечислял Лю Фэй. — А может быть, интересуетесь театром теней? В последнее время этот вид искусства очень пользуется спросом!

— Вот. О театре теней я бы хотел узнать поподробнее, — Талтал улыбнулся, понимая, что слишком беспечный и болтливый старик ещё ни сном ни духом о произошедшем во дворце прошлым вечером… Или же хорошо притворялся простаком. — Кто-то из Ваших подопечных может сделать представление… особенно запоминающимся.

Лю Фэй намёк на уличение в злодеянии не распознал и даже наоборот счёл сказанное за похвалу.

— Недавно Вы занимались подбором артистов для императора, — продолжал Талтал. — Был ли среди труппы человек с клеймом на руке?

— Вы не заказчик, а человек из дворца, — догадался Лю Фэй и спросил, то ли издеваясь, то ли действительно не понимая до конца положение дел: — Его Величество остался недоволен?

— Не советовал бы тебе и дальше притворяться, что ничего не знаешь, — в голосе Талтала отчётливо прозвучала угроза. — Вчера вечером твои люди покушались на императорскую наложницу, и в твоих интересах сейчас рассказать, где прячутся твои соучастники.

— С-соучастники? — выражение лица Лю Фэя изменилось. Он покосился в сторону дверей и подскочил, собираясь убежать.

— Сидеть, — Соннян, в это время тихо стоявшая сзади, приставила к его спине кинжал. Лю Фэй захотел повернуться в её сторону, но Соннян пресекла это намерение. — Без глупостей. Подними свои руки так, чтобы я их видела.

Лю Фэй сглотнул и побледнел, медленно подняв дрожащие ладони.

— Говори, — она ткнула кинжалом чуть сильнее, но не чтобы убить или поранить, а чтобы угроза была убедительнее, — зачем вы устроили пожар и нападение на наложницу императора!

— Это не я! Клянусь Небесами!

Талтал усмехнулся.

— Таких клятв мы за уже сегодня наслушались.

— Господин! — Лю Фэй соскользнул со своего стула и умоляюще дотронулся своими руками до его ног. — Я говорю Вам правду! Какой мне заговор против императора да ещё в таком возрасте… Я лишь договариваюсь с артистами и устраиваю торжества для уважаемых господ.

— Отцепись… Это ещё что такое? — возмутился Талтал и отодвинул ногу, когда Лю Фэй попытался ухватиться за его штанину. — Госпожа Ки, поднимите его.

Соннян молча кивнула и потянула старика за шиворот, усаживая на место.

— Господин! Да разве ж я знал, что эта шайка замыслит дурные дела!

— Раз не знал, то почему убежать хотел?

— Потому что боюсь… — Лю Фэй вжал голову в плечи и задрожал, будто ожидая удара. — Не пытайте и не убивайте меня, я вам и так расскажу всё, что знаю.

— Для начала ответь, где ты нашёл эту труппу?

— Этих людей я не искал, они сами нашли меня.

— Сами? — переспросил Талтал. — Зачем?

— Чтобы заработать побольше, конечно же, — ответил Лю Фэй и сказал то же самое, что объяснял ему Колта: — Пьесы театра теней по карману только богачам, да и к тому же это искусство более изысканное, чем то, что артисты показывают на городском рынке. Разве поймёт чернь «Песнь о великой печали»(4)? Им бы на кривляния «Пьяной наложницы»(4) поглядеть! А тут… услышали, что я выбираю людей для императора, вот и пришли… Старый я дурак, нашёл, с кем связаться.

Пока что версия Лю Фэя звучала складно.

— Допустим, — Талтал знал, что уличные представления не отличались особой утончённостью, но при этом они требовали большой выносливости, юркости и умения хорошо драться. — А откуда приехали они, знаешь?

— Кажется, нет…

— «Кажется» или не знаешь?

— Я не уверен…

— Госпожа Ки, помогите ему вспомнить.

Соннян вновь взяла Лю Фэя за шиворот и приставила кинжал к его шее.

— Не надо! — закричал старик и зарыдал.

— Ну, — Талтал устало потёр переносицу и поторопил его: — Соображай быстрее.

— Один из них говорил, что родом с Линьань(5).

— С Ханчжоу, — поправил Талтал.

Ханьцы с завидным упрямством использовали для своих городов старые названия. Выходит, что кто-то из них решил возродить павшую династию. Угроза была уже гораздо серьёзнее, чем баловство Ван Ю с объявлениями на стене и поджог монастырей другими корёсцами…

— Значит, это у него клеймо на руке?

— Нет. С клеймом у них был другой… Но, господин, я не помню, ни откуда тот был родом, ни откуда приехал. Это всё, что я знаю.

— Как выглядело клеймо, хотя бы помнишь?

— У него на левой руке был кружок. Вот такой, — старик нарисовал его пальцем на левом запястье.

— Хм… даже так, — ответил Талтал.

Отметка означала наказание поркой.

— А ещё этот артист исполняет женские роли.

— Тебе очень повезло, если говоришь правду. Если соврал — я тебя легко найду, понял?

Перепуганный Лю Фэй послушно закивал.

— Я всё сказал! Клянусь!

Талтал отвернулся и кивнул Соннян, давая знак уходить. Она опустила кинжал и бросила старику:

— Если увидишь кого-то из них, даже не думай предупреждать.

С этими словами они вышли из харчевни. Ночь была тихой, поэтому было легко услышать приближение человека, стремительно скачущего верхом на лошади.

Талтал сначала насторожился, а затем испытал облегчение, когда узнал в спешившемся всаднике Ван Ю.

«Наконец-то!» — подумал Талтал с облегчением. Его долг проследить, чтобы с увязавшейся за ним наложницей ничего не случилось, был выполнен, а решать, как поступать со своеволием своей женщины, теперь предстояло Ван Ю.

— Ну, госпожа Ки, — Ван Ю скрестил руки на груди. — Я жду объяснений…

Пользуясь случаем, Талтал молча кивнул ему на прощание. Бывший король Корё сделал то же самое, но несколько рассеянно, потому что не отводил от Соннян взгляд.

Талтал оставил чету, которой явно предстоял неприятный разговор, и заспешил домой к своей. Такой же противной и непослушной.

«Интересно, успела ли ещё что-нибудь разбить со злости? Должно быть, от моих покоев к этому времени остались одни руины».

Примечания:

(1) Тэмон (кор. 태몬) — корейское понятие, означающее вещий сон о рождении ребёнка.

(2) Увидеть во сне каштаны или мандарины — к богатству ребёнка, а приснившийся будущей матери тигр или дракон — означает рождение мальчика.

(3) Собачий сон (кор. 개꿈 — кэккум) — корейское выражение, означающее отсутствие в приснившемся причины и смысла.

(4) «Песнь о великой печали» — поэма эпохи Тан, написанная Бо Цзюйи, которая рассказывает трагическую историю любви императора Тан Сюаньцзуна и его любимой наложницы Ян Гуйфэй. Легла в основу пекинской оперы «Пьяная наложница».

(5) Линьань — столица династии Сун в период с 1132 г. по 1278 г.