Самый лучший враг (гет)

Когда Безглазый бесцеремонно ввалился в комнату Руси с двумя бутылками шампанского, хуй пойми как зажатыми под мышками, та, сидя на полу, занималась самым привычным и ожидаемым делом: ела.

— О, привет! — хрумкая чипсами, воскликнула Нокс, и крошки посыпались у неё изо рта.

— Ты так здороваешься, как будто мы не виделись полчаса назад на кухне, — хмыкнул Джек, ногой закрывая дверь.

Руся задумалась над его словами, не забывая подкладывать себе в рот чипсов — чтоб думалось лучше.

— Тогда пока! — тут же исправилась она.

— В смысле? — каннибал опешил, и шампанское едва не приняло трагичную смерть стеклянной посуды. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Но мы же не ссорились…

— Да не, — Нокс деловито вытерла ладошки о джинсы. Искать салфетку она считала нудным процессом, занимающим много времени. — Просто в тот раз, когда мы виделись, я не попрощалась, поэтому делаю это сейчас.

— А-а-а… — понимающе протянул Безглазый так, что любому идиоту сразу стало бы очевидно, что нихера он не понял. — Ну ладно…

— Привет! — тут же вновь поздоровалась Руся, вводя этим приветствием своего суженого в заблуждение.

— Э?.. — маньяк недоумённо выгнул бровь. Руся посмотрела на него терпеливым взглядом мамочки, ребёнок которой захотел в туалет сразу же, как только его, облачённого во все возможные колготки-подштанники-штаны-свитера-куртки и старательно обмотанного шарфом, вывели на улицу.

— Так как я попрощалась, то нужно поздороваться, так всегда делают, — объяснила она. — Чего непонятного?

— А-а-а, — на этот раз с гораздо бόльшим пониманием протянул Джек. До него дошло, что в женскую логику особо сильно вникать не стоит.

— Хуй на-а, — подражая его интонации, передразнила Руся. — Ну-с, яхонтовый мой? Зачем пожаловал? У меня, между прочим, культурное мероприятие!

И она сделала широкий жест рукой, продемонстрировав Джеку кучу всякой всячины, разложенной вокруг неё. Тот усмехнулся:

— С каких пор обжираловка в одну харю стала культурным мероприятием?

— Эй! — возмутилась Нокс. — Это…как его…приватное мероприятие.

— То есть только для тебя любимой? — вежливо уточнил Джек.

— То есть только для меня любимой, — согласно кивнула Руся.

— А как же я? Я ведь у тебя тоже любимый.

Руся нахмурилась. Об этом она как-то не подумала. Да и как тут думать, когда вокруг столько вкусняшек, которые так и норовят запрыгнуть тебе в рот, чтобы после смакования и тщательного пережёвывания затеряться в пучине желудка?

— Любимый… — повторила она, словно пробуя слово на вкус. Хотя кто знает? Учитывая аппетит девушки, это было бы вполне ожидаемо. Если, конечно, после пробы это слово она бы съела. — Блин, «Любимый» — это сок такой. Пить теперь хочу, а у меня даже газировки нет… О, стой, а что это там у тебя?

Безглазый приосанился и гордо продемонстрировал Русе две бутылки шампанского.

— Не газировка, но тоже с пузырьками, — похвастался он. — Будем делать твоё мероприятие ещё культурнее.

Идея окультуривания мероприятия Русе понравилась. Она заулыбалась и щедро взмахнула левой рукой, приглашая Джека сесть рядом, но не рассчитала силы и уебалась об кровать.

— Ай! — девушка драматично завалилась на пол, прижимая к груди ушибленную руку, причём упала она подальше от вкусняшек — чтобы ничего не раздавить. Ради этого ей для начала пришлось отползти на два метра и семь сантиметров — чтобы наверняка. Это расстояние Нокс отмеряла здоровой рукой, продолжая прижимать левую руку к груди и не забывая драматично завывать. Когда вкусняшки оказались вне зоны опасности раздавления, Руся, кивнув самой себе, тут же плюхнулась на пол и стала корчить умирающую с удвоенной энергией.

Безглазый наблюдал за её действиями со снисхождением. Он уже привык к тому, что его избранница слегка, вот прямо са-амую малость размером с Марианскую впадину с ебанцой, хотя периодически удивлялся тому, что она может выкинуть.

— Вообще-то так никто не умирает, — наслушавшись предсмертных завываний и жалея, что он Безглазый, а не Безухий или, на худой конец, не Глухой (Безслухий звучало по-идиотски и почему-то в духе Войт), вздохнул Джек.

— А вот и умирает! — вмиг оживившись, горячо запротестовала Руся. — В сериале, который мы вчера всем селом смотрели, смерть персонажей была показана очень реалистично, как у меня сейчас!

— Ты про ту индийскую хуйню на триллиард серий, которую мы смотрели из-за Нины и в которой смертельно раненые персонажи умирают половину серии, успевая станцевать лезгинку, слетать на другой конец планеты, залететь, родить ребёнка, отсидеть полный срок за наркоторговлю, выйти из тюрьмы и начать новую жизнь? — что-то припоминая, уточнил Безглазый. Руся обиженно засопела и, продолжая лежать на полу, скрестила руки на груди, напрочь забыв, что умирала.

— Лезгинка к Индии никакого отношения не имеет, — пробурчала она. — И в этом сериале не триллиард серий, а всего двести девяносто пять, там только один сезон. А смотрели мы его не из-за Нины, а из-за Кло.

— А-а, точно, — Безглазый прищёлкнул пальцами, едва не уронив бутылку. — Это потому что Тоби решил пошутить и спрятал её нож среди кухонной посуды, а мы этого не знали и пользовались им. Кажется, Джефф им успел у Смайла в зубах поковырять…

— Да? — Нокс, не знающая таких подробностей, удивлённо приподнялась на локтях. — То есть… ЭТОТ НОЖ ТРОГАЛ КИЛЛЕР? ФУ, ХОСПАДЕ, ОТРУБИТЕ МНЕ РУКИ И ПРИШЕЙТЕ НОВЫЕ!

Безглазый терпеливо дождался, пока Руся домарафонила до ванны и вымыла руки. В это раз использовать кучу всего ей было лень, поэтому девушка ограничилась тем, что потёрла ладони железной губкой и ополоснула кипятком. Вернувшись, она приняла точно такую же позу, в которой лежала — лёжа на полу и опираясь на локти, будто и не уходила никуда.

— Так, о чём мы… А… То есть вот эти бурые пятнышки на ноже… Это была не ржавчина? — спросила Нокс.

— Не-а, — Безглазый помотал головой. — Засохшая кровь. Кстати, а почему именно индийский сериал?

Руся, обдумывающая его слова, улеглась на пол, скрестив руки на груди.

— Да Клоки ёбнула какую-то дамочку, а у той по телеку шёл сериал индийский. «Ебанутая любовь», как-то так, точно не помню, но что-то с любовью связанное. Ну она что-то и залипла, — задумчиво пояснила девушка.

Лицо Безглазого удивлённо вытянулось. Руся, спохватившись, замахала руками.

— Я ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛА! — заорала она. — НИКОГДА И НИЧЕГО! КЛО ЗАСТАВИЛА НАС СМОТРЕТЬ ИНДИЙСКИЙ СЕРИАЛ, ПОТОМУ ЧТО ОНИ ВСЕ НУДНЫЕ, А НЕ ПОТОМУ, ЧТО ОНИ ЕЙ ПОНРАВИЛИСЬ!

— Да понял я, — хмыкнул Джек. — На твои вопли сейчас вся Крипипаста сбежится и узнает тайну индийских сериалов.

Нокс резко замолчала, а затем, вспомнив, что строила из себя умирающую, откашлялась и продолжила завывать, прижимая к груди правую руку и активно покачивая её.

— Другая рука, — тихонько подсказал Безглазый. Руся смолкла, недоверчиво разглядывая ладони и вертя ими.

— А, точно, спасибо, — девушка поменяла руки и принялась стенать громче.

Безглазый покачал головой, обошёл её и поставил шампанское на тумбочку.

— Знаешь, — громко произнёс он. Нокс оборвала свои завывания и прислушалась. — Вся ваша четвёрка какая-то ебанутая.

Где-то по-мужицки икнула Войт, кокетливо рыгнула Наташа и АПЧХИ-НАХУЙ-БЛЯТЬ-ЕБАНАЯ-АЛЛЕРГИЯ-А-БЛЯТЬ-У-МЕНЯ-ЖЕ-НЕТ-АЛЛЕРГИИикнула Таня. Руся ограничилась тем, что шмыгнула носом.

— Вот я и думаю, — продолжил Джек, — это заразно? Ну, может, воздушно-капельным путём передаётся?

Нокс фыркнула настолько лошеподобно, что Безглазый засомневался, не является ли его его девушка квадробером или хобихорсером.

— От каннибала-убийцы слышу! — Руся демонстративно отвернулась.

— Так это другое! — тут же нашёлся Джек.

— Разные степени ебанутости? — ехидно поинтересовалась Нокс.

— Да, — согласился Джек, кивнув. — То есть нет, — он тут же замотал головой. — То есть… Ну как бы неплохо, что вы ебанутые, но иногда это вводит в ахуй.

— Может, в заблуждение?

— В заблуждение это может ввести кого-нибудь другого, а лично меня это вводит в ахуй. Ну, не так это и страшно. Ты мне нравишься со всеми своими тараканами или кто там у тебя в голове.

Руся повернулась к парню лицом.

— Нравлюсь? Вообще-то мы встречаемся, и должен меня любить, — воздев палец к потолку, причём не указательный, а безымянный, и не руки, а ноги, сказала девушка. — Любить, как… Как Лью Таньку!

Безглазый нахмурился.

— И как же он её любит? — мрачно поинтересовался он. Сравнения ему не нравились.

— До потери сознания, — Руся мечтательно вздохнула.

— Ты про тот раз, когда Шварц на спор взяла Лью «на удушающий», и он вырубился?

— Это не отменяет того факта, что он потерял сознание в её присутствии! От объятий горячо любимой девушки! Эх, романтика!

Безглазый хмыкнул.

— Можешь огреть меня чем-нибудь по голове, — предложил он. — Я без чувств грохнусь к твоим ногам. Вернее, потеряю сознание в твоём присутствии. Тоже романтика.

— Не хочу я тебя по башке бить, — испугалась Руся.

— Ну тогда не выпендривайся. Я тебе вообще шампанское принёс, чтобы ты всухомятку не ела. Конечно, я не знал, что ты тут обжираешься, но это не особо значимая деталь, поэтому предлагаю её опустить.

Руся согласилась. Пару минут спустя они уже сидели на полу и распивали шампанское прямо из бутылок, ибо кружек в комнате не было, а спускаться за ними на кухню обоим было лень.

— Слушай… — болтая бутылкой из стороны в сторону, внезапно заговорила Руся.

— Слушаю, — тут же с готовностью отозвался Джек.

— Мы встречаемся около месяца, да? — не отрывая взгляда от жидкости в бутылке, спросила Нокс. Безглазый, отпивающий шампанское, поперхнулся.

— Ну около того, да… — осторожно ответил он.

— А вот… Ну…

Руся выглядела смущённой. Это казалось таким непривычным, что Джек оторопел.

— Ну? — напряжённо поторопил каннибал, видя, что девушка не торопится формулировать мысль и озвучить её.

— А чем я тебе вообще нравлюсь?

Вопрос ввёл Безглазого в заблуждение. Вместе с этим вспомнились слова Каге о том, что иногда девушке требуется либо подтверждение твоей любви к ней («А ты меня любишь?» — «Да». — «Сильно?» — «Да». — «А если бы я была бородавкой на головке члена гниющего трупа, то ты бы меня любил?»), либо больше информации, за что же именно ты её любишь.

— А как же твои недавние слова про то, что я должен тебя любить? — попытался пошутить каннибал.

— Ты понял, о чём я, — Нокс всё так же смотрела на бутылку, но голос прозвучал серьёзно. Джек замялся.

— Э… — протянул он, неловко поскребя шею. — Ну как тебе сказать…

Руся перестала гипнотизировать свою бутылку. Отхлебнув из неё, она переключила своё внимание на парня.

— Прямо. И, пожалуйста, сложносочинёнными предложениями со множеством причастных оборотов и второстепенных членов.

От такой характеристики Джек впал в ещё больший осадок. А что нужно сказать? И что он может сказать? «Ну, ты мне нравишься, потому что…»

«Чем ты мне нравишься? — подумал Безглазый, оглядев свою избранницу. — Почему я тебя люблю? Ну, потому что…»

Потому что что?

«Потому что ты удивительна. Нет, серьёзно. Ты ебанутая и весёлая, но когда нужно, ты можешь стать серьёзной словно по щелчку пальцев. Ты кажешься ленивой или равнодушной, но вместе с тем ты очень внимательна. Ты умеешь дружить и всегда поддерживаешь своих друзей, всегда поможешь им. На тебя можно положиться, хотя ты не хочешь этого показывать, чтобы не брать лишней ответственности, но я-то заметил. Ты обожаешь есть, всю еду на свете готова поглотить в одну харю, но если у тебя останется последний кусок торта… Нет, кажется, там не торт. Сыр? Колбаса? Бутерброд какой-то… Но кусок бутерброда же не может быть? А, блять, точно! Хлеб! О чём я?.. Если у тебя останется последний кусок хлеба, то ты обязательно разделишь его с тем, кто тебе дорог, даже откажешься от него, лишь бы любимый человек не голодал. Я обожаю твой смех — он заразный и напоминает предсмертный хрип детёныша чайки и макаки. Я, в общем-то, все твои эмоции люблю, даже несмотря на то, что твоё настроение переменчивое. Люблю, когда ты обижаешься, а потом прощаешь меня. Люблю, когда ты злишься — сразу краснеешь и орёшь, но так забавно хмуришься. Я не люблю, когда ты грустишь, но в эти моменты ты кажешься такой хрупкой и уязвимой, что мне хочется тебя защитить, именно поэтому я всегда стараюсь тебя обнять, даже если ты пинаешься и харкаешься. Когда ты веселишься… О, это отдельный вид пиздеца! В такие моменты я думаю, что тебя уже давно должны были положить в дурку, но потом забиваю хуй и подхватываю твоё веселье. Я люблю утешать тебя, если ты плачешь из-за печальной сцены в фильме или видео с котиком, но если ты плачешь не из-за этого, то я злюсь — на того, кто довёл тебя до слёз или на себя, если это случилось по моей вине. Я не люблю извиняться, но мне нравятся твои объятия после того, как ты меня прощаешь. Я не особо чувствую боли от твоих подзатыльников или пинков, но делаю вид, что мне больно, потому что я люблю смотреть на твоё довольное лицо, когда тебе удалось врезать мне за дело. Мне нравится, когда ты увлечённо что-то рассказываешь, полностью выпадая из реальности. Я люблю твой запах, твоё лицо и тело — они шикарны. Мне нравится, как ты втягиваешь меня в совместное времяпровождение, заставляя чем-нибудь заниматься вдвоём. Мне нравится застукивать тебя ночью на кухне у холодильника во время диет, а потом, шутя над тобой, смотреть, как ты делаешь гигантские бутерброды из всего, что под руку попадётся. Мне нравится, как ты дёргаешь носом во сне и как сворачиваешься калачиком от холода. Нравится, когда ты засыпаешь у меня на плече, пуская слюни на мою толстовку, а потом отмазываешься, что так и было. Мне очень многое в тебе нравится, я чисто физически не смогу всё перечислить, но поверь — тебя просто невозможно не любить».

— Эм, Джек? У тебя всё нормально?

Безглазый встрепенулся. Руся смотрела на него с лёгкой обеспокоенностью.

— Ты как будто завис, — сказала девушка. — У тебя на лбу только знака «загрузки» не хватает. Как там говорилось… Что ж ты, сокол мой, невесел? Что ж ты голову повесил?

— Никого я не вешал, я по-другому убиваю… — пробормотал Джек, потирая лицо. — Я задумался.

— Над чем? — Нокс поставила уже прилично опустошённую (она-то во время внутреннего монолога каннибала времени зря не теряла) бутылку на пол и деловито упёрла руки в бока. — Над тем, чем я тебе нравлюсь?

— Ну да, — Безглазый убрал руки от лица и сделал несколько больших глотков шампанского.

— И чем же? — Руся испытующе посмотрела на парня. Тот протянул руку и потрепал её по щеке.

— Тем, что ты у меня такая ебанутая, — ласково пропел он. — И тем, что за еду Родину продашь.

Руся скосила глаза на его запястье у своего лица и клацнула зубами. Джек быстро одёрнул руку.

— Ну ладно, ответ принимается, — Нокс довольно улыбнулась. — Не понимаю, как над двумя предложениями можно было думать столько времени, но похуй.

И она тут же захрустела печеньем. Безглазый, смотря на её затылок, склонившийся над полом, улыбнулся.

«Далеко не над двумя, — подумал он. — Но тебе пока что лучше об этом не знать».

И, вдоволь налюбовавшись на голову Руси, каннибал принялся отвоёвывать печенье.