ГривИстория (джен)

— Крафт! Крафт, смотри, что я нашла!

Льдинка вбежала во двор с охапкой полевых цветов. Белые лепестки, жёлтые сердцевинки, тонкие стебельки — она несла их так бережно, будто это были сокровища.

— Маргаритки! — объявила она, протягивая мне букет. — Для тебя!

Я замерла.

Цветы смотрели на меня желтыми глазками, и в груди что-то дрогнуло. То самое, что просыпалось каждый раз, когда я вспоминала сон. Когда думала о той, другой.

— Спасибо, малышка, — я взяла букет, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Красивые.

— Я знаю! — Льдинка сияла. — Я их на лугу нарвала, там целое поле! Пойдём, покажу!

— Потом, — пообещала я. — Сначала завтрак.

— Ага! — и она умчалась в дом.

А я осталась стоять с маргаритками в щупальцах и смотреть на них, не в силах отвести взгляд.

* * *

После завтрака Льдинка всё-таки утащила меня на луг.

— Смотри! — она раскинула копыта, показывая на белое море, колышущееся под ветром. — Я же говорила!

Луг и правда был огромным. Тысячи, десятки тысяч маргариток покачивали головками, и ветер нёс их свежий, чуть горьковатый запах.

— Красиво, — выдохнула я.

— Ага! — Льдинка уже ныряла в цветы, поднимая белые брызги лепестков. — Я тут буду каждый день бегать!

— Бегай, — я улыбнулась, но мысли были далеко.

Маргаритки. Её имя. Моё имя.

Я опустилась на траву, позволила щупальцам расслабиться и просто смотрела. На цветы. На небо. На Льдинку, которая носилась по лугу, как маленький ураган.

— Крафт! — крикнула она. — А почему маргаритки так называются?

— Не знаю, — честно сказала я. — Наверное, потому что красивые.

— А ты красивая, — она подбежала и ткнулась носом мне в бок. — Как маргаритка.

— Спасибо, малышка.

Я обняла её щупальцем и закрыла глаза. Ветер шелестел лепестками. Где-то вдалеке пела птица. И было так спокойно, что хотелось остаться здесь навсегда.

* * *

Ночью я не спала.

Сидела на крыльце, смотрела на звёзды и перебирала в памяти обрывки снов. Лаборатория. Колбы. Та пони за столом — с добрыми глазами и светлой гривой. Маргарита. Светлая.

— Крафт? — Мэттер вышла на крыльцо, закутанная в плед. — Ты чего не спишь?

— Думаю.

— О чём?

Я помолчала, собираясь с мыслями.

— Знаешь, — сказала я наконец, — Льдинка сегодня нашла целое поле маргариток. И сказала, что я красивая, как маргаритка.

— Мило, — кивнула Мэттер.

— А я смотрела на них и думала: вот оно. Моё имя. Просто цветок. Ничего особенного.

— И?

— И вдруг вспомнила стихи, — я усмехнулась. — Откуда-то из памяти. Наверное, из той жизни.

— Какие стихи?

Я закрыла глаза и процитировала, удивляясь, откуда во мне эти слова:

— «Я конечно не Мастер, но жду Маргариту. Вдруг она улыбнётся среди суеты. Но пока попадаются лишь маргаритки, а они, к сожалению, только цветы».

Мэттер молчала, переваривая.

— Красиво, — сказала она наконец. — Грустно, но красиво.

— Это обо мне, — я посмотрела на неё. — Я была Маргаритой. А стала... маргариткой. Цветком. Чем-то простым, обычным, незаметным.

— Ты не обычная, — твёрдо сказала Мэттер. — Ты — Крафт. Мыловар, учитель, защитница, мать. И ещё — та, кем была. Всё сразу.

— А если та, кем я была, лучше?

— Лучше для кого? — Мэттер покачала головой. — Для того мира, где ты была марионеткой? Или для этого, где тебя любят?

Я молчала. Потому что ответ был очевиден.

* * *

Утром, когда все ещё спали, я ушла на луг.

Маргаритки встретили меня тихим шелестом. Солнце только вставало, и белые лепестки розовели в его лучах.

Я шла между цветами, позволяя щупальцам касаться их, гладить, впитывать запах.

— Маргарита, — прошептала я. — Ты здесь?

Ветер качнул цветы. Никто не ответил.

Я села прямо в траву, обхватив себя щупальцами.

— Я помню тебя, — сказала я той, другой. — Ты была хорошей. Ты хотела делать мир лучше. А они взяли и сломали тебя.

Цветы молчали. Но, кажется, слушали.

— Я не знаю, что с тобой стало, — продолжала я. — Осталась ли ты где-то там, в том мире, или исчезла навсегда. Но если ты есть... если ты меня слышишь...

Я замолчала, подбирая слова.

— Я справилась, — сказала я наконец. — Я выбралась. Я нашла семью, дом, себя. И если ты — это я, то ты тоже справилась. Потому что мы — одно.

Ветер вдруг стих. И на одно мгновение мне показалось, что кто-то тёплый, светлый коснулся моей щеки.

Я открыла глаза. Надо мной склонилась маргаритка, самая большая в поле, и её лепестки чуть дрожали.

— Спасибо, — прошептала я.

И пошла домой.

* * *

— Крафт! — Льдинка выбежала навстречу, когда я показалась у калитки. — Ты где была? Мы искали!

— На лугу, — я подхватила её щупальцем и закружила. — С маргаритками разговаривала.

— С цветами? — удивилась она. — Они отвечают?

— Иногда, — улыбнулась я. — Если уметь слушать.

— Здорово! — она обняла меня за шею. — А меня научишь?

— Научу, — пообещала я. — Обязательно.

Мы вошли в дом. Пахло блинами, Нитка хлопотала у печи, Молот читал газету, Тростинка спорила с Мэттер о какой-то формуле.

— Крафт, — Нитка обернулась. — Ты как?

— Хорошо, — ответила я. — Очень хорошо.

И это была правда.

* * *

Вечером, когда все уснули, я достала засушенную маргаритку — ту самую, что принесла Льдинка в первый день. Положила на подоконник, чтобы лунный свет падал на неё.

— Маргарита, — прошептала я. — Ты будешь жить в моём сердце. А здесь, в этом мире, я буду Крафт. Договорились?

Цветок молчал, но, кажется, кивнул.

Я легла и закрыла глаза.

И впервые за долгое время мне ничего не снилось. Только тёплая темнота и ощущение, что всё правильно.

* * *

— Крафт! Крафт, просыпайся! Там на подоконнике цветок вырос!

Я открыла глаза. Льдинка тыкала копытцем в окно.

На подоконнике, прямо в щёлке между камнями, проклюнулся крошечный росток маргаритки.

— Откуда? — удивилась я.

— Наверное, семечко залетело, — предположила Льдинка. — Или ты вчера принесла?

— Не знаю, — я подошла ближе, рассматривая росток. Он тянулся к солнцу, такой хрупкий и такой живой.

— Будет расти, — сказала Льдинка. — Я буду поливать!

— Поливай, — кивнула я.

И улыбнулась.

Потому что в глубине души я знала: это не просто цветок. Это привет. Оттуда. От неё.

— Здравствуй, Маргарита, — прошептала я. — Добро пожаловать в нашу жизнь.

Росток чуть дрогнул на ветру, словно кивнул в ответ.

И начался новый день.