Повелитель Тайн (джен)

Даниц поперхнулся и не смог выдавить ни слова. Он быстро отошёл в сторону и стал смотреть, как Герман Спэрроу зажигает свечи, сжигает порошок и капает экстракт.

Втянув носом повисшие в воздухе запахи, Даниц не смог сдержаться:

— В-вы же используете неправильные ингредиенты?

Даниц хорошо помнил, что, принося жертвы Морскому Богу, Сопротивление не использовало эфирное масло Полной Луны, сноцвет или ромашку.

«Вы же обращаетесь не к Богине Вечной Ночи!»

Клейн повернул голову, посмотрел на Даница, а затем вновь перевёл взгляд на алтарь:

— Не проблема.

Как профессионал, который часто приносил и принимал жертвы, Клейн прекрасно знал, что сжигание экстрактов, эфирных масел и травяных порошков в основном служит двум целям. Первая — помочь ведущему ритуала настроить духовность и войти в нужное состояние. Вторая — угодить соответствующему божеству, умилостивить адресата жертвоприношения и повысить вероятность ответа. В этом отношении у каждого божества были свои особенности и предпочтения.

Этот же ритуал в основном опирался на ненормальное состояние разума Калветуа. Тот полностью обезумел и жаждал ауры Серого Тумана. Без этих двух условий ритуал не сработал бы, а всё остальное было неважно.

Пока два упомянутых условия выполнялись, угождать Калветуа или нет, было безразлично. Это не увеличило бы вероятность успеха и не повысило бы возможность провала. С этим можно было обойтись совершенно формально.

«Если бы Калветуа сохранил разум, ты думаешь, он ответил бы мне, даже если бы я строго выполнил все требования ритуала?» молча поддел его Клейн и отступил на полшага, готовясь начать самую важную часть ритуала.

Задумавшись, он, не поворачивая головы, сказал:

— Отойди.

«Мне?» Вместо того чтобы разозлиться, Даниц обрадовался. Он быстро закивал:

— Хорошо, окей!

Он бросился к двери склада, собираясь сбежать, как только что-то пойдёт не так.

Полуприкрыв глаза, Клейн стал размышлять о бесчисленных сферических огнях, накладывающихся друг на друга, и быстро вошёл в нужное состояние.

Он тихо произнёс на эльфийском:

— Благословенный морем и Миром духов, защитник архипелага Рорстед, правитель подводных существ, владыка цунами и штормов, великий Калветуа.

— Твой верный слуга просит обратить на него свой взор;

— Молю, прими этот дар.

— Молю, открой врата в своё Царство.

Когда он произносил одну за другой неуклюжие фразы, внутри стены духовности поднялся ветер, словно собирался всё перевернуть.

Одежда Клейна развевалась на ветру. Он достал ещё один заранее подготовленный маленький металлический флакон и вылил в воздух около пяти миллилитров оставшейся крови Тысячеликого охотника.

Это был материал, наполненный духовностью!

Сильный ветер словно всосал капли крови и с воем вонзился в пламя свечи, символизировавшей Морского Бога Калветуа.

Без единого звука пламя разрослось и превратилось в иллюзорную дверь. Её поверхность покрывали символы и магические знаки, а изнутри доносился слабый шум разбивающихся о берег волн.

Внезапно все признаки движения исчезли. Осталось лишь дыхание, отдававшееся через иллюзорную дверь, словно за ней пряталось нечто огромное, с большим трудом подавляющее голод.

Фух. Фух. Фух…

Громкое тяжёлое дыхание становилось всё отчётливее. Даже Даниц, стоявший у дверей склада, почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове.

Бах!

Иллюзорная дверь внезапно распахнулась, и из неё вырвалось нечто, на вид напоминавшее ураган.

Под пронзительные завывания Даниц почувствовал, как разбилась невидимая стена духовности. Он обнаружил, что его подбросило в воздух, словно лодчонку в шторм. Он врезался в дверь с глухим стуком, вылетел за пределы склада и содрал спину о несколько деревянных щепок.

Алый огненный шар, который он инстинктивно сгустил в ладони, мгновенно потускнел и быстро погас в урагане, словно догорающая свеча.

Пока он летел, Даниц увидел, как за иллюзорной дверью появилась окровавленная разинутая пасть. Она обнажила молочно-белые острые зубы, слегка изогнутые и длиннее человеческой руки, и безумно билась об иллюзорную дверь, пытаясь ворваться в реальный мир. Звериные вопли сперва отозвались внутри склада, и у Даница из ушей и носа пошла кровь.

Клейна тоже подбросило ураганом, и его поле зрения тут же занял огромный окровавленный раздвоенный язык, вырвавшийся вперёд со сверкающими молниями.

Его тело обуглилось, застыло в воздухе, а раздвоенный язык пронзил его насквозь и превратил в пепел.

Фигура Клейна появилась с другой стороны. Цилиндр слетел с головы, одежда растрепалась, и выглядел он довольно жалко.

К счастью, он знал, что возникнет нештатная ситуация и появится опасность. Он постоянно был начеку и не расслаблялся, поэтому успел вовремя использовать подмену бумажной фигуркой.

В этот момент Калветуа, находившийся за неподвижной иллюзорной дверью, наконец понял, что его яростные удары бесполезны, и остановился.

Он глубоко вдохнул, и со всех сторон хлынула синяя морская вода. Она схлопнулась в водоворот с чудовищной силой притяжения, достаточно мощной, чтобы проглотить грузовое судно!

Железный портсигар с алтаря полетел в водоворот.

Небольшой котёл с пеплом трав поднялся в воздух и угодил в воронку.

Множество предметов на складе вместе с землёй тоже понеслись в водоворот.

Клейн также взлетел и обнаружил, что ему трудно сопротивляться — его затягивало внутрь!

Он попытался щёлкнуть пальцами, зажечь пламя и выпрыгнуть за пределы водоворота, но сила всасывания и ураган сорвали его план.

Его фигура внезапно истончилась и превратилась в бумажную фигурку.

Пока бумажная фигурка падала в водоворот, Клейн появился в другом месте, но снова взлетел в воздух, не в силах вырваться из чудовищной тяги!

В этот критический момент он действовал не колеблясь. Перчатка на его левой руке побледнела, а затем слегка окрасилась зеленью.

Клейн активировал Ползучий Голод и напрямую использовал душу Стального Мавети!

Его тело внезапно стало тяжёлым, и он толкнул вперёд левую ладонь.

Перед ним застыла не слишком толстая ледяная стена, на время отделившая его от водоворота Морского Бога.

Воспользовавшись этим, Клейн приземлился. Его ступни тяжело ударили в пол и глубоко ушли в землю.

Треск!

Ледяная стена продержалась всего секунду, прежде чем безграничная сила всасывания разорвала её на куски, и обломки полетели в глотку огромного морского змея.

Полагаясь на силу Зомби, Клейн удерживал себя обеими ногами на месте и больше не взлетал. Однако он всё ещё не мог остановить скольжение к иллюзорной двери, где его ждала разинутая пасть Калветуа. В процессе он прочертил на земле две глубокие борозды.

Снаружи склада Даница не затронула сила водоворота. Он попытался сгустить огненный шар и бросить его в сторону, чтобы Герман Спэрроу мог выпрыгнуть из бедственного положения и сбежать. К несчастью, ураган снова и снова гасил пламя.

Как только Клейн приблизился к иллюзорной двери, он ощутил вонь крови и разложения. Прямо перед ним молочно-белые клыки источали холод.

Мысли Клейна понеслись, и он быстро нашёл решение.

Решение было простым: бросить Всечёрный Глаз, оставшийся от Кукловода Росаго!

«Раз ты хочешь создать морской водоворот и всё пожрать, я заставлю тебя проглотить ещё одну бутылочку зелья Потустороннего без вспомогательных ингредиентов, а заодно и ментальную порчу Истинного Творца! В таком случае я не верю, что ты, уже стоящий на грани распада, сможешь выдержать!» Клейн стиснул зубы и потянулся в карман.

То ли Калветуа почувствовал его злой умысел, то ли потерял терпение, но в этот момент он внезапно поднял голову и протяжно взвыл. Водоворот морской воды в его глотке схлопнулся и распался на бесчисленные капли, брызнувшие из иллюзорной двери.

Плеск!

На складе пошёл проливной дождь, а в глотке Калветуа вновь сгустился ослепительный серебристый шар переплетённых молний.

С грохотом он выплюнул этот шар.

В «ливне» серебристый шар молний превратился в ослепительные разряды, быстро расширившиеся наружу. Они разрушили грубый алтарь и заняли весь склад.

Треск. Среди моря молний фигура Клейна то появлялась, то исчезала. Его тело обугливалось и превращалось в клочки бумаги. Снаружи склада Даниц тоже попал под воздействие разрядов: все его волосы встали дыбом, а тело содрогалось в судорогах.

После нескольких подмен бумажными фигурками и почти на пределе Клейну наконец удалось продержаться до того момента, когда молнии утихли.

Иллюзорная дверь тоже пострадала из-за полного разрушения ритуала и быстро закрылась.

Треск!

Возмущённое шипение Морского Бога Калветуа осталось по ту сторону двери.

Через несколько мгновений иллюзорная дверь полностью исчезла. Вокруг царил страшный беспорядок. На алтаре осталась только одна свеча, слабо покачивающая пламя.

Бах! Даниц наклонился вперёд и опёрся о стену склада, едва удерживаясь у дверного проёма.

Он попытался заговорить, но не мог перестать содрогаться. Ему оставалось лишь выражать свою обиду глазами.

«Герман Спэрроу настоящий безумец!

Я до сих пор помню ужас, пережитый в гавани Банси, и всё ещё… вижу кошмары. До этого, когда он выбирал предметы, предложенные Сопротивлением, он привлёк проклятие Морского Бога. Я так испугался, что на обратном пути едва не сбежал… А теперь он ещё провёл жертвенный ритуал и почти призвал Калветуа. Сейчас было ужасно опасно… П-почему он так любит рисковать и устраивать крупные неприятности? Раз за разом ищет острых ощущений на грани смерти! Это проявление его безумия или за этим кроется другая причина?»

«Морской Бог Калветуа всё ещё очень силён. Даже на грани смерти и с отделяющей нас дверью жертвоприношения он сумел выпустить часть силы, которая легко могла бы со мной покончить… Как и ожидалось от полубога, способного сражаться с Морским Королём…» Клейн вытащил ноги из земли и увидел, что его ботинки превратились в лохмотья.

В то же время он обнаружил, что, то ли благодаря удаче, то ли по неизбежности, Калветуа принял его «жертву» в самом полном смысле слова. Ведь огромный морской змей, создавая водоворот, проглотил железный портсигар, запятнанный аурой Серого Тумана, и множество других предметов.

«Иначе говоря, я могу попытаться определить его убежище в Мире духов, но придётся дождаться его смерти, чтобы он не смог вмешаться и сопротивляться моему гаданию… Для этого поиска мне нужно войти в Мир духов, а я не могу вечно пользоваться Серым Туманом…» Клейн тихо выдохнул. Он почувствовал, что перчатка на левой руке наполнилась неописуемым безумием и голодом. Казалось, если её не накормить, она пожрёт владельца.

«Но вокруг нет грешников…» Клейн обернулся к Даницу, который застыл у двери.

Разум Даница внезапно напрягся. Ему показалось, будто на него нацелилось чудовище, и вскоре он станет чьей-то пищей.

Голод, который он ощущал на духовном уровне, заставил его слегка дрожать. Он страстно хотел тут же развернуться и сбежать.

Затем Даниц услышал безразличный голос Германа:

— Закрой дверь снаружи.

— …Хорошо! — сдерживая остаточную боль от удара молний, Даниц подвинул сорванную дверь и кое-как прикрыл проём.

Клейн воспользовался моментом, чтобы провести жертвенный ритуал. Он помолился самому себе и сам же себе ответил, забросив Ползучий Голод, готовый вот-вот выйти из-под контроля, в пространство над Серым Туманом.

Мистический предмет, который настолько пугал Даница, что тот не осмеливался сопротивляться, тут же стал послушным, мягким и ручным.