Повелитель Тайн (джен)

В руинах, заполненных морской водой и наполовину слившихся с Миром духов, Клейн в полном чёрном доспехе стоял у двери центрального зала. Внутри находилось огромное синее змеиное тело, которое уродовали и пожирали, а также старый жрец с выпирающим животом.

Кожа последнего была серо-чёрной, словно высохла от долгого ветра. В глазах мерцало лазурное сияние, и он пристально смотрел на «гостя» в чёрной короне, будто размышляя, с какой части начать трапезу.

Не колеблясь, Клейн правой рукой проник в своё тело и вынул коричневый полупрозрачный флакон.

Затем он протянул левую ладонь, быстро открутил крышку и небрежно швырнул Ядовитый флакон в угол зала.

В этой среде, наполовину погружённой в море, кроме Огня света, способного пожирать нежить и зло, не могло существовать никакое другое пламя. Это также ограничивало две важные силы Последовательности Фокусника. Поэтому Клейну с самого начала оставалось довести остальные преимущества до предела.

В тот же миг, когда он бросил Ядовитый флакон, левая перчатка Клейна быстро засияла, словно отражала свет полуденного солнца.

Колышущаяся вокруг его тела морская вода окрасилась золотом, и этот цвет расходился наружу слой за слоем.

Это была сила Священника света из Ползучего Голода — Свет Очищения!

Старый жрец, съевший часть тела Морского Бога Калветуа, конечно же, не был настолько цивилизованным и вежливым, чтобы по-рыцарски смотреть, как Клейн готовится к битве. Голубой свет в его глазах внезапно расцвёл, а раздутый живот снова увеличился.

Ууу!

Из тела жреца раздался эфирный и скорбный звук, мгновенно накрывший все руины.

Этот голос был подобен песне соловья — прекрасной и мелодичной, но в то же время холодной, пробирающей до костей и проникающей прямо в душу.

Клейн застыл на месте. Его мысли тоже словно накрыло крайне холодной волной, и они мгновенно замёрзли.

Тело старого жреца мгновенно раздулось, словно он был воскресшим Калветуа или великаном, вышедшим из мифической легенды.

Из-под разорванной мантии одно за другим вылезли синие скользкие щупальца, окружённые серебряными молниями. Они выстрелили вперёд, заплясали в воздухе и ударили по ошеломлённому Клейну.

Жжж!

Во вспышке серебряного света Клейна отбросило, и он тяжело упал у дверного проёма. Чёрная броня на его теле мгновенно потускнела и покрылась трещинами, а трость в руке он бессознательно отшвырнул далеко в сторону.

Его разум оставался необычайно спокойным. В состоянии почти полной заморозки у него даже не возникло мысли использовать подмену бумажной фигуркой, и в итоге он принял удар напрямую.

Если бы Карта Чёрного Императора и медный свисток Азика одновременно не укрепляли его Духовное Тело, по сути находившееся на уровне Последовательности 6, он получил бы тяжёлую травму или даже погиб мгновенно.

Щупальца снова взметнулись и хлестнули.

Очнувшийся от электрического разряда Клейн кувырком ловко откатился прочь, едва увернувшись от выпада.

Он бросил взгляд на тело жреца, тут же развернулся и без колебаний выбежал за дверь. Движение было решительным и твёрдым.

Топ! Топ! Топ!

Пока Клейн бежал и летел, словно жалко спасаясь бегством, синие щупальца старого жреца, окутанные серебряными молниями, гнались за ним сзади, пытаясь втянуть обратно в зал. Но Клейн проворно менял направление, уклоняясь ловкими движениями и своевременными кувырками.

Увидев, что всё идёт не так, как он хочет, старый жрец снова раздул живот, и холодный голос разнёсся по руинам.

Но на этот раз Клейн был готов. Хотя его тело осталось застывшим и тяжёлым, оно намокло в морской воде и превратилось в кучку размокшей бумаги.

Наконец старик задвигался. Тяжело, но проворно шагая, он пытался догнать врага.

Громадная фигура устремилась к двери и с грохотом врезалась в обрушившиеся крышу и стену!

Изначально дверь здесь была достаточно большой, чтобы через неё могло пройти существо вроде Калветуа, но обрушение руин и безумие Морского Бога перед смертью заставили это место осесть. Завал оставил проём высотой два метра и шириной один метр. А старый жрец с явно ненормальным разумом врезался прямо туда и застрял.

Клейн, ожидавший такой возможности, остановился и повернулся.

Он полуприкрыл глаза, выпрямил спину и раскинул руки.

С неба сошёл луч золотого света и ударил прямо в тело старого жреца.

Лоскуты мантии, висевшие на его теле, загорелись. Серовато-чёрные кожа и плоть кусками падали на землю, плавясь и испаряясь под чистым сиянием.

И только тогда Клейн разглядел, что это за странность с животом жреца.

Вздутие было очень сильным, особенно в нескольких местах, где проступили полные очертания двух глаз и рта.

Казалось, будто кто-то прятался внутри живота старого жреца и прижимался к нему лицом, пытаясь выбраться.

Бам!

Старый жрец напряг ноги, покрытые чёрной змеиной кожей, и его отбросило назад от заваленной двери. Камни разлетелись, морская вода взметнулась.

Наконец он вырвался из столпа света, но большая часть тела была покрыта отвратительными ранами от распадающейся плоти. Даже его «лицо» было полно следов плавления.

Топ! Топ! Топ! Синие щупальца старого жреца хлестали по воздуху, неся серебряные молнии, и били по Клейну со всех сторон. «Лицо» на животе время от времени издавало звук, заставлявший Духовное Тело затихать.

Клейн то бежал, то кувыркался, то кружил, то спокойно вращался вокруг противника. Когда противник двигался в одну сторону, он уходил в другую, словно они вдвоём исполняли дикий танец.

В процессе он снова и снова полагался на подмену бумажными фигурками, чтобы выдерживать эфирный, но холодный вопль. Иногда он сам издавал рёв и использовал визг Призрака, чтобы возбудить старого жреца и силой прервать звук, который издавало «лицо» на его животе.

Секунды шли одна за другой, и безумный старый жрец, до этого державший руки опущенными, внезапно поднял их и прижал к животу.

Он дёрнул рукой и силой разорвал очертания рта, превратив их в рану.

Из неё хлынул голубой гной, а внутри выросли плотные ряды острых зубов.

После нового рёва морская вода вокруг устремилась к пасти, образуя тот самый ужасающий водоворот, который прежде создал Калветуа.

Клейна, облачённого как Чёрный Император, втянуло внутрь, а окружавшие его молниевые щупальца отступили и уже собирались его обхватить.

Парень не паниковал, и перчатка на его левой руке быстро преобразилась, став словно отлитой из чистого золота.

Паря в воздухе, он смотрел на «лицо» на животе старого жреца и водоворот морской воды под собой. В его глазах внезапно сверкнули две молнии.

Психическое Пронзание Дознавателя!

Старик внезапно застыл, «лицо» на животе сморщилось, а грозная сосущая сила водоворота вмиг сошла на нет.

В откатившихся назад волнах Клейн опустил тело и, словно рыба, проплыл через слабые места, уклоняясь от беспорядочно хлеставших синих щупалец.

Среди постоянно вспыхивающих серебряных молний он устремился к старому жрецу, и в какой-то момент цвет перчатки сменился на бледно-зелёный.

На спине Клейна вздыбились мышцы, когда он нанёс два удара по ноге старика рядом с коленом.

Бах! Бах! Бах!

От источавших холод ударов разлетелись плоть и кровь. Правая нога жреца покрылась тонким слоем инея, а окружающая морская вода полностью замёрзла.

То была способность Зомби управлять льдом!

Крича от боли, старый жрец втянул свои щупальца, похожие на плети, и озарил все руины серебристым светом.

В этот момент Клейн не стал жадничать и вовремя остановился. Он несколько раз кувыркнулся назад, избегая безумной атаки, обжигавшей каменные плиты на земле.

Он встал, и, пока старый жрец всё ещё был скован льдом, перчатка на его левой ладони снова засияла цветом солнца.

Клейн выпрямился и встал в позу восхваления солнца.

Толстый, яркий и священный столп света снова сошёл вниз, окутывая старого жреца.

Клейн увидел, как серовато-чёрная плоть врага быстро распадается. Кожа «лица» на животе расплавилась, открывая внутреннюю картину: сердце, желудок, кишки и другие органы внутри живота старого жреца слиплись, образуя лицо морского змея.

«У Калветуа действительно осталось немного души… Воля полубога поистине превосходит моё воображение…» Клейн снова кувыркнулся, уклоняясь от синего щупальца, устремившегося к нему, словно копьё.

Окутанные молниями щупальца, расплавленные столпом святого света, вонзились в землю, дёргаясь, скручиваясь и извиваясь.

Яркий чистый свет быстро рассеялся, и зловещий лик змея на животе жреца упорно снова открывал пасть.

В этот момент сам старый жрец согнулся в поясе и зашёлся сильным кашлем. Усилие на змеином лице резко оборвалось.

Ядовитый флакон наконец подействовал!

Клейн не упустил возможность. Снова встал прямо и распростёр руки так, будто обнимал солнце.

Столп света с множеством золотых языков пламени озарил пространство. Фигура старого жреца сначала согнулась, а затем стала уменьшаться, словно испарялась в воздухе. Змеиное лицо на животе издало пронзительный крик и полностью исчезло.

Когда свет рассеялся, старый жрец вернулся к первоначальному размеру. Его кости почти расплавились, а на теле всё ещё висели куски серо-чёрной плоти.

Его аура быстро померкла, а дух стремительно распался.

Клейн бросился вперёд и, полагаясь на своё состояние Призрака, начал проводить медиумизм.

Он хотел подтвердить, что старый жрец виновен в чудовищных преступлениях.

Он чувствовал, что должен сохранить моральную черту. Это было его собственным желанием и одновременно предосторожностью против порчи и безумия.

Внезапно он увидел картины, где старый жрец возглавлял ритуалы живых жертвоприношений.

Клейн без промедления вытянул левую руку и позволил изголодавшейся перчатке вкусить изысканного яства.

Плоть, кровь, духовность и кости быстро устремились в разинутую пасть на ладони вместе с пятнышками голубого света, в которых была примешана тьма.

В ходе медиумизма Клейн подтвердил, что старый жрец прежде был Упокоителем душ. Формула его зелья и Потусторонние ингредиенты происходили из Церкви Бога Битвы Фейсакской Империи. А к тому времени, когда он стал Стражем Морского Бога, он уже потерял разум и мог лишь подчиняться приказам. После смерти Калветуа он последовал инстинктам и съел плоть и кровь божества, в которое верил, а в конце конфликтующие Потусторонние характеристики превратили его в чудовище.

Как только Ползучий Голод насытился, все Потусторонние характеристики на земле внезапно пришли в движение, превратились в ураган, пронеслись по залу и нырнули в белый клык, который больше не был изогнут.

Клейн посмотрел туда и увидел, что остатки тела Калветуа полностью распались, превратившись в нечто похожее на грязь. Змеиный клык, впитавший все Потусторонние характеристики в этой области, превратился в короткий скипетр и тихо вонзился в наполовину разрушенную колонну.

Кончик белого скипетра был инкрустирован россыпью крошечных синих «драгоценных камней» — некоторые отливали чёрным, иные светились, как утренняя заря.

Увидев, что Ползучий Голод насытился, Клейн бросился в зал и осторожно приблизился к скипетру.

Ещё до того, как он по-настоящему соприкоснулся со скипетром, в ушах зазвучали слои иллюзорных молитв, а перед глазами возникли видения. Он увидел почитателей, распростёртых ниц в молитве, и членов Сопротивления, плачущих над разбитыми статуями своего бога.