Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

В дверь купе постучали, а потом она приоткрылась, и мы увидели невысокого пухленького мальчишку в новенькой мантии:

— Простите, — сказал он, — вы так славно поёте… А я всегда всего стесняюсь. Можно мне к вам присоединиться? Меня зовут Питер. Питер Петтигрю.

Мне захотелось побиться лбом об стену. Канон продолжал упорно стремиться на старые рельсы, и сделать с этим что-то радикальное было решительно невозможно. Питер Петтигрю. Будущий предатель Поттеров и виновник сиротства Гарри. Бывший Мародер, сделавший побольше зла, чем иные отрицательные герои. Стоит ли его подпускать к нашей дружной компании?

У меня с языка была уже готова сорваться ядовитая фраза, которая оттолкнула бы пацана от нас навеки, но тут Бетховен прищурил хитрющие голубые глаза, и затарахтел вдвое громче.

«Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, Хозяин, — уловил я его мысль. — Даже потенциальных. К тому же он ведь ещё ничего плохого не сделал. Этот пацан — глина. Из него можно  слепить всё, что угодно. От преданного друга до злейшего врага.  Так постарайся, Хозяин. Тебе нужны преданные люди».

И высказавшись так, Бетховен приподнялся и потянулся, показывая себя во всём великолепии. Глаза Питера загорелись восхищением.

— О... какой красавец… простите, я помешал…

— Не помешал, — ответил я. — Проходи, Питер. И вообще — для чего ещё нужен Хогвартс-экспресс, если не для новых знакомств в дороге?

Джеймс и Сириус, сначала взглянувшие на меня с удивлением, согласно закивали:

— Правильно.

— Дело говоришь, Северус.

А я продолжил:

— Познакомься, Питер. Это Джеймс Поттер, Наследник Поттер, Сириус Блэк, Наследник Блэк, мисс Лили Эванс, Потерянная кровь Малфой, и я, Северус Снейп, Наследник Принц и Потерянная кровь Гонт.

После этого я церемонно поклонился. Благодаря заботе Эйлин и периодическому шипению о падении нравов дедули Принца, у меня это получилось весьма куртуазно. То же самое проделали Джеймс и Сириус, практически на автомате — их-то вообще школили с детства. Ну, а Лили изобразила изящный реверанс, неплохо смотревшийся даже в брюках.

Глаза Питера, явно не ожидавшего столь блестящего общества, стали большими и круглыми.

— Ой… Простите… Я это… Питер Петтигрю. Чистокровный… Мой папа погиб, он был аврором, а мама работает в ателье мадам Розмерты. Я, наверное, не к месту? Я… пойду?

— Куда? — немного хищно улыбнулся Сириус.  — Разве мы тебя гоним? Присаживайся, Питер. Поговорим?

Питер сначала аж попятился от такого гостеприимства, но потом справился с собой и всё-таки сел, явно ободрённый улыбкой Лили и мурчанием котиков. И тут Джеймс и Сириус показали, что их не зря обучали тонкому искусству беседы. Уже через пять минут Питер перестал стесняться и крахмалиться, через десять — увлеченно рассказывал про свою матушку и как он ей помогал зарабатывать деньги на Хогвартс, а через двадцать минут на столике появились домашние заготовки. Питер вытащил коробку с бутербродами и оладьями, а так же с куриной ножкой, зажаренной до хрустящей корочки, и плотно закрытую бутылку с компотом. Явно матушка расстаралась и положила сыну в дорогу любимые блюда.

Мы решили не отставать, и скоро столик просто ломился от вкусняшек.

— А давайте у всех по чуть-чуть попробуем, — предложил я. — Интересно же. Ты как, Питер? За?

— Конечно, — вздохнул Петтигрю. — Только чем я вас удивить смогу? Моя матушка очень вкусно готовит, но вряд ли так, как вы привыкли.

— Мы привыкли ко всякому, — ответил я. — Мы с Лили росли в маггловском мире.

— А меня с шести лет брали на Большую Охоту Блэков, — пояснил Сириус. — И учили готовить дичь на костре.

— А меня отец и дядя брали с собой на остров и играли в потерпевших кораблекрушение. Нужно было найти еду, обустроить жильё и провести в таких условиях не меньше недели. При этом магией пользоваться можно было по минимуму, — заявил Джеймс.

— Так что не приучены мы привередничать! — хором закончили родственнички и расхохотались. 

Питер уставился на них с восхищением во взоре. А потом осторожно взял подвинутый мной маленький слоёный пирожок с двумя начинками, положил его в рот, прожевал и восхищённо заметил:

— Вот это вкуснятина! Это твоя матушка так умеет?

— Это Северус так умеет, — тут же заложила меня боевая подруга. — Он и вкуснее умеет, даже моя сестра Петти так вкусно не может. 

— Зачем мужчине готовить? — удивился Питер. — Готовить — женское дело. Так мама говорит. А мужчина должен деньги в дом приносить.

— Хорошее дело, — согласился я. — Только многие повара в лучших ресторанах — мужчины. И они очень хорошо зарабатывают.

— Так это у магглов! — заметил Питер.

— А мистер Фортескью? — хором пришли ко мне на помощь Блэк и Поттер. — Он готовит лучше всех в магическом мире!

Против этого возразить было нечего, и Питер вздохнул:

— Значит, моя мама говорит неправду?

— Нет, — ответила Лили. — Просто твоя мама немного ошибается. Есть женщины, которым нравится готовить еду, но есть и такие  мужчины. Каждый имеет право делать то, что ему больше нравится, и то, что у него лучше получается.

— Да, — согласился Сириус. — Моя кузина Белла очень способная и хочет заниматься Боевой Магией. И дядя с тётей с ней не спорят.

— Но ведь она не сможет выйти замуж… — протянул юный сторонник традиционных ценностей.

— С чего вдруг? — удивился Сириус. — У кузины уже есть жених, и у них всё хорошо.  Он не возражает против её обучения.

— Да уж! — хихикнул Джеймс. — Кузине Белле лучше не возражать. Чревато.

И дальнейшая беседа плавно пошла своим чередом. Коснулся разговор и факультетов Хогвартса.

— Наверное, мне нужно поступать на Хаффлпафф, — вздохнул  Питер. — Я не очень способный… Думаю, что мне там самое место.

Лично я посчитал, что Питер прав. И не из-за того, что он якобы неспособный. Канонный Петтигрю совсем не слабый маг. Дело в самой обстановке на факультете. Если кто и способен пригреть парня — так это добрейшая Спраут. Да и Джеймс с Сириусом вряд ли будут туда стремиться, и даже если будут дружить с Питером, то на расстоянии, а это менее опасно.

Но тут высказался уже Джеймс.

— Ты считаешь хаффлпаффцев глупыми? Зря. Матушка говорит, что экономика Магической Британии держится на хаффлпаффцах. Именно они выращивают фрукты, овощи, злаки, разводят овец и коз, коров и лошадей, кур и кроликов, да ещё и магических животных в придачу. Они ткут ткани и выделывают кожу, благодаря им мы получаем магически насыщенную пищу, которая необходима для полноценного развития магического ядра. И в Министерстве много выходцев именно с этого факультета, так что лично я не советовал бы недооценивать Хаффлпафф.

— После такого панегирика даже мне захотелось поступить на Хаффлпафф! — рассмеялся Сириус.

— О нет! — закатил глаза Джеймс. — Мирные барсуки тебя не переживут!

И они затеяли шуточную потасовку. Глаза Питера округлились, а мы с Лили и бровью не повели. Наследники Родов частенько устраивали шутливые перепалки — такая уж у них была манера дружить. Но при этом они реально были готовы в огонь и воду друг за друга. И я не понимал, как в каноне могли Сириуса заподозрить в предательстве друга — его преданность Джеймсу была заметна с первого взгляда. Точнее, их взаимная преданность.

Сириус сразу же просёк интерес Джеймса к Лили… и негласно взял боевую подругу под свою защиту. Если что — я был этому только рад. В Хогвартсе… в этой мирной безопасной школе… никому не помешает лишняя защита, а связываться с представителем Тёмного Рода рискнёт далеко не всякий. Сириуса обучали очень хорошо, к тому же за кузена сразу впишутся сестрички Блэк, потом подтянется Люциус... и мне заранее жаль того идиота, который поднимет хвост в сторону  Лили. Ну, и на крайний случай есть ещё Палыч. И мы с Бетховеном. И защитные амулеты из сокровищницы Малфоев. Да и сама боевая подруга может за себя постоять — кое-чему её успели научить. И я очень надеюсь, что из мирной безопасной школы Лили приедет на каникулы целой и невредимой.

Итак, Джеймс и Сириус в очередной раз выяснили отношения, мы обсудили все четыре факультета Хогвартса и сошлись, что пойдём на Равенкло, а Шляпу и уговорить можно, тем более Сириус признался, что тайком спрятал в своих вещах пузырёк с «царской водкой».⁽¹⁾

— Ты хочешь напоить Распределяющую Шляпу? — наивно  спросил Питер. — Разве она может пить, как человек?

— О нет, — спокойно ответил Сириус. — Царская водка — это такая смесь кислот, которая может растворить всё, что угодно.

— Сириус Орион Блэк! — возмутилась Лили. — Но ведь такое хранить опасно!

— Нисколько неопасно, — уверил её Сириус. — Фиал гномьей работы, который смогу открыть только я. А если кто полезет в  мои вещи — так его приложит заклятьем и он потеряет сознание. Так что добраться до этого фиала у дурака нет никаких шансов.

— Но твоя матушка… — ослабила напор Лили.

— Моя матушка считает, что мужчина должен быть готов ко  всему, — ответил Сириус. — А царская водка хорошо раство… то есть отворяет замки,  с которыми не справляется Аллохомора. Так что всё в порядке, Лили. Не волнуйся.

— Но какие замки вы собрались вскрывать? — удивилась Лили. — Не в кабинеты деканов и директора?

— Конечно, нет. — пришёл другу на помощь Джеймс. — Отец рассказывал, что Хогвартс скрывает немало тайн. И что их хватит и нам, и нашим детям.

И ведь не поспоришь. Так и есть. И чего удивляться шилопопости канонного Гарри? У него, оказывается, не только батюшка, но и дедушка имели весьма авантюрный склад ума.

* * *

Дорога от Лондона до Шотландии длинная, Хогвартс-экспресс же движется cо скоростью поездов XIX века. Приедем только к вечеру. Поэтому наша болтовня скрашивала дорогу, делая её короче. В купе к нам никто больше не ломился, и я знал почему. В этом году первокурсников немного, всего пятнадцать, из них трое магглорожденных. Даже несмотря на куда более многочисленный второй курс, мест хватит всем.

Впрочем, моё желание оставаться в купе объяснялось даже не этим.  Люпин. Дамблдор всё-таки смог протащить в школу больного ликантропией парня, при этом не предупредив никого об его диагнозе.

Я-то Абраксаса предупредил, но толку? Обязательных медосмотров перед школой в Магической Британии нет, осматривать ребёнка против желания родителей медиведьма не имеет права, а отец Люпина, естественно, будет против. И рассекретить состояние парня просто так нельзя — есть какие-то старые законы о Родовых Тайнах с весьма чувствительным наказанием за такие вещи. Нет, Абраксас пошёл бы на всё, чтобы обезопасить  нас всех, но за покушение на ребёнка до двенадцати лет сурово карает сама Магия. Зря, что ли,  Волдеморт в каноне развоплотился? Дело не в запредельной силе Гарри и  не в материнской жертве. Дело именно в каре за преступление против ребёнка до двенадцати лет.

Именно поэтому в первую очередь Лорд Гонт бросил все дела и устроился в Хогвартс. Его первоочередная задача — изолировать Люпина. И да, сам Римус ни в чём не виноват, но от этого он не перестаёт быть источником смертельной угрозы. Лайеллу Люпину следовало договориться с оборотнями и те научили бы  Римуса принимать своего волка. Не по нюху ему Фенрир — обратился бы к американским индейцам. У них там целые племена оборотней спокойно себе живут и никому не мешают. Лисы, волки, рыси… Даже мустанги вроде бы есть. Наверное, жёнам очень удобно — и муж, и транспортное средство в одном флаконе. Ох… Что-то я расшалился чересчур. Так вот, возвращаясь к Люпину…

Он не урождённый оборотень, а ликантроп. К тому же — ликантроп, не обученный жить в мире со своим внутренним зверем. Как он в каноне никого не заразил — известно одному Великому Макаронному Монстру. Поэтому учиться Люпину в Хогвартсе -  только до первого полнолуния. А потом и его недальновидного отца, и Дамблдора ждёт неприятный сюрприз.

А полнолуние уже двадцать пятого сентября. Вроде бы и недолго. Думаю, что Люпина отправят пережидать его в Визжащую хижину…  и ой, какая незадача… утром его там не окажется. Парнем займутся оборотни Фенрира, они же его и доставят в Европу — шикарная у Абраксаса яхта, а уж скорость у неё… А в Европе его примет община французских Лу-гару, они его обучат всему, что должен знать приличный оборотень. Да, ликантропия неизлечима, но это не значит, что с ней нельзя вести относительно нормальный образ жизни. И Люпин сможет получить магическое образование — среди Лу-гару маги встречаются редко, поэтому приёмная семья будет только рада. Ну, и деньгами Абраксас  никого не обидит. Будем надеяться, что у здешнего Люпина всё сложится лучше, чем у канонного. Да, его ждёт разлука с родителями, но это меньшее зло, если вспомнить, что в каноне мать Римуса боялась, а отец практически ненавидел.

* * *

Обдумывая всё это, я участвовал в общей беседе, гладил Бетховена, кормил его и Палыча кусочками копчёного мяса. Оба наших котейки смотрелись просто роскошно — Палыч почти догнал Бетховена, его шерсть стала длинной, густой и мягкой, он научился её дыбить, превращаясь в солидных размеров меховой шар, да и неподражаемой умение создавать направленно ауру безысходности и ужаса никуда  не делось. А уж сверкающие алым и жёлтым глаза довершали убойное впечатление.

Джеймс и Сириус утверждали, что таких роскошных фамильяров нет ни у кого в Хогвартсе, и я не сомневался, что это чистая правда.  Возможно, когда-то и учился в Хогвартсе  кто-то из наследников Принц со своим даймоном,  а вот равных Палычу не было вообще.

Питер тоже смотрел на наших котеек с восхищением, потом набрался смелости и попросил погладить, а потом всё-таки спросил:

— Это ведь не книззлы… Неужели это обычные коты?

— Конечно, нет, — ответил я. — Они магические. У моих предков, Принцев, бывали подобные фамильяры.

— А откуда они брались? — удивился Питер.

— Приходили сами, — пояснил я. — Видимо, к тому, кого читали достойным. И проводили со своим избранником всю жизнь.

— А потом уходили? — спросил Питер.

— Да, — ответил я. — И иногда кот приходил к следующему Наследнику или Наследнице. Иногда — нет. Бетховен нашёл меня сам. И с тех мы редко расстаёмся.

— О… — вздохнул Питер. — Как бы я хотел иметь магического питомца. Но…

Тут он быстро оборвал себя, хотя дело было явно в деньгах, и бодро сказал:

— Но думаю, что мне больше времени следует уделять учёбе. А уж когда я окончу школу и устроюсь на работу — непременно заведу себе питомца. Да и матушке повеселее будет. Простите, мисс Лили, что лезу с расспросами, а к вам ваш чудесный питомец тоже сам пришёл?

— Это подарок Северуса, Питер, — ответила Лили.

Я только руками развёл — мол, получилось так, не виноватый я и добавил:

— По правде сказать, Палыча Бетховен нашёл. Палыч тогда в кулаке помещался — был такой худой, несчастный, и помирал потихоньку. И весил не больше кната. Мы с матушкой его молоком отпоили, вот он и передумал помирать. А потом кушать стал и расти… и вот какой вырос. Он тоже волшебный, очень преданный и Лили любит. Вот так.

Палыч, до этого мирно дремавший на коленях Лили, грациозно потянулся, соскользнул на пол и принял парочку красивых поз, распушив густую шерсть. Признать в этом роскошном красавце жалко плакавшего дистрофика было решительно невозможно. А ведь это ещё никто кроме нас с Бетховеном не знает о его тайной природе. И для блага всех окружающих надеюсь — не узнает.

Но тут Сириус заметил:

— Да что мы всё как-то не о том! О главном надо!

— А что о главном? — удивилась Лили.

— Нам нужно дать клятву, что на какой бы факультет Шляпа нас не отправила, мы всё равно останемся друзьями и будем помогать друг другу до самого выпуска! И даже если наши факультеты будут враждовать, на нашей дружбе это не скажется!

— Да, — кивнул Джеймс. — Надеюсь, что мы все окажемся на одном факультете, но кто знает помыслы Шляпы? Мне не хотелось бы терять друзей из-за глупых шуток старой ветоши.

— Значит, ты их не  потеряешь, — звонко сказала Лили. — Мы принесём самую настоящую клятву Корсаров!

И мы поклялись, как самые настоящие Корсары хранить верность дружбе и помогать друг другу в беде, и сражаться со всеми невзгодами отважно, и никогда, никогда не предавать, и…

О многом мы тогда поклялись. И, забегая вперёд, скажу, что клятву эту мы исполнили.

А потом Питер, которого мы назначили свидетелем нашей клятвы, как и Бетховена с Палычем, робко спросил Лили:

— А  кто такие Корсары? Я таких не знаю…

И подкованная девочка Лили тут же рассказала ему всё, что знала сама. А знала она немало и рассказывать научилась интересно. Даже мы втроём заслушались, захомячивая остатки провизии. Потом в купе заглянула женщина с тележкой со сладостями… да так и осталась слушать. Потом появились покупатели, до которых тележка  не дошла. Некоторые из них просто брали товар с тележки, оставляя деньги — это были, в основном, старшекурсники, а малыши просто залипали на рассказ Лили и оставались послушать, попутно протягивая продавщице сладостей свои сикли и кнаты. Так что в коридоре образовалось небольшое столпотворение, которое прекратил в  очередной раз совершавший обход дежурный аврор.

— Прибываем! — громко сказал он. — А ну-ка бегите приводить себя в порядок, ребятишки! Ивы, миссис Дроп, нынче задержались.

— Ах, да, — согласилась продавщица и протянула Лили большую плитку шоколада с цукатами.

— Возьми, деточка! Ты так складно рассказываешь, что я покойного мужа вспомянула… Он ведь по морям плавать любил, с самим Чёрной Бородой знаком был… Кушай на здоровье, подрастёшь, профессором станешь.

И продавщица сладостей исчезла легко и быстро, несмотря на почтенный возраст, комплекцию и громоздкую тележку.

— Чёрная Борода? — удивлённо спросила Лили. — Она это серьёзно?

— Скорее всего, — ответил Сириус. — Волшебники живут долго… если с ними ничего не случается. Но мы и вправду подъезжаем. Стоит надеть мантии. Лили, мы выйдем. Сначала ты.

Я не понял, зачем выходить, ведь снимать что-то Лили не  собиралась, но видимо так было принято. Боевая подруга управилась за пару минут и выскользнула из купе. За неё чёрной тучкой вытек Палыч. И, как выяснилось, не зря.

*Ца́рская во́дка (лат. Aqua Regia, Aqua Regis, A.R.) — смесь концентрированных азотной HNO3 (65—68 % масс.) и соляной HCl (32—35 % масс.) кислот, взятых в соотношении 1:3 по объёму (массовое соотношение, в пересчёте на чистые вещества, — около 1:2).

Смесь получила название из-за уникальной способности растворять «царя металлов» — золото..

1) Ца́рская во́дка (лат. Aqua Regia, Aqua Regis, A.R.) — смесь концентрированных азотной HNO3 (65—68 % масс.) и соляной HCl (32—35 % масс.) кислот, взятых в соотношении 1:3 по объёму (массовое соотношение, в пересчёте на чистые вещества, — около 1:2).

Смесь получила название из-за уникальной способности растворять «царя металлов» — золото...

Вернуться к тексту