Круг (гет)

Сжимая в руках палочку подруги, Ева неслась по коридору навстречу бабушке, мысленно прокручивая увиденное. Она всегда знала, что Аяно умеет обращаться с катаной, ещё в самом детстве, когда она её только встретила. Но ей и в голову не приходило, что Аяно могла так просто убить кого-то. Её пробрала дрожь от этой мысли. В этом и состояла невидимая пропасть между ними. Аяно и вся её семья не считали убийство человека преступлением против природы и принимали это за непоколебимый долг, который необходимо было исполнить, если это было необходимо. Выбора между спасением души и этим долгом даже не стояло.

Таков был закон их семьи.

Ева на мгновение испытала смесь жалости и злости. Ни Аяно, ни Драко она так и не смогла помочь...

Она угодила в гущу сражения. По пути ей попался Снейп, бегущий в сторону Астрономической башни, и на какое-то время Ева застопорилась, вспоминая предупреждение Гарри. Но пролетевшее мимо неё заклинание заставило продолжить путь. Она видела Джинни и Полумну, сражающихся против какого-то светловолосого Пожирателя; Невилла, сражающегося с Долоховым. Вокруг было сплошное месиво из крови, пыли, летящих камней и вскриков, полных боли.

— Хейг, берегись!

Ева инстинктивно пригнулась: одно из заклинаний, которые во все стороны разбрасывал белобрысый бугай, чуть было не попало в неё. Ева обернулась, но окликнувший её Рон уже сцепился с новым противником. Тоненько улыбнувшись, она бросилась с лестнице.

Осталось всего ничего, и вот она! Миссис Блэк была прямо у неё перед глазами. Пожилая женщина с завидной резвостью сражалась с Редсебом: их противостояние напоминало смесь фехтования и тенниса, и, судя по сосредоточенному лицу молодого Пожирателя, сражаться с женщиной ему было тяжело.

Ева решила усложнить ему задачу. Излюбленное заклинание невидимого хлыста ударило Редсебу по шее, и он отскочил с рыком, бросив ошалелый взгляд на девушку. Та, направляя на него палочку, стремительно подбежала к миссис Блэк.

— Что это ты тут делаешь?! — мгновенно разозлилась она, тяжело дыша. — Ты должна была немедленно вернуться в гостиную!

— Ни за что! — пропыхтела Ева, вставая рядом с ней. — Одну я тебя не оставлю с ним!

Редсеб, убрав руку с шеи, выпрямился. С виду он был довольно спокоен для ситуации, в которой он оказался, но всё же было в его взгляде что-то такое, что выдавало глубинную тревогу.

— Твоей ошибкой было прийти сюда, Ева, — сказал он.

В следующий миг миссис Блэк сложилась пополам и с диким криком схватилась за голову, заставив Еву подскочить от неожиданности.

— Нет! — не своим голосом закричала она, но её отбросило от бабушки прежде, чем она успела что-либо предпринять. Веревки подобно змеям обвились вокруг её рук и ног, пригвождая к земле. Стоя на коленях, она билась и кричала от ужаса, который развернулся перед ней, но всё было бесполезно.

От тени оторвалась черная фигура с вытянутой рукой, в которой была черная волшебная палочка. Эту палочку Ева помнила очень хорошо, ведь она принесла ей немало боли в прошлом году. С абсолютной ненавистью она посмотрела в черные глаза своего отца, Элайджи Хейга.

* * *

— Как тебя зовут? — сверкая глазами, спросил Иизакки.

— Кавагучи Аяно, — ответила японка, проходя в помещение. — И это имя ты запомнишь.

Она встала в боевую стойку. В одной руке она держала катану, в другой, которую завела за спину, саю — ножны для меча. Иизакки глядел на девушку, как пятилетний ребенок, углядевший за витриной магазина самую красивую и дорогую игрушку, однако эти черты не делали его краше. Наоборот — он стал казаться ещё более помешанным.

— Ты мне нравишься, юная Кавагучи, — вкрадчиво проговорил Иизакки, разглядывая её с головы до ног плотоядным взглядом. — Убить человека в шестнадцать лет, без тени сомнения, без малейшей эмоции на лице — выше всяких похвал. Ты убивала раньше, девочка?

Вместо ответа Аяно совершила выпад, и лезвие меча прошлось всего в миллиметре от уха Иизакки. В его глазах промелькнул испуг, но он быстро ухмыльнулся.

— Мимо, — шепнул он, насмешливо глядя в непроницаемое лицо Аяно.

— Нет.

В следующий миг Маллиган заорал не своим голосом и отшатнулся, схватившись за окровавленное ухо.

— Что за хрень? — взвыл он, поглядывая на руки в крови. — Ты промахнулась!

— Я не промахиваюсь, — сказала Аяно и, не дав противнику передышки, бросилась к нему. Иизакки среагировал молниеносно: пустил неизвестное заклинание, но японка согнула ноги в коленях, словно собиралась подпрыгнуть, и взмахнула катаной, словно разрубая перед собой невидимого противника. Остатки заклинания растворились в воздухе.

Какое-то время было очень тихо, до звона в ушах, а затем раздались рванные смешки. С несчастным и почти испуганным лицом Маллиган смотрел в черные глаза Аяно и впервые за очень долгое время испытывал то, что не надеялся уже когда-либо испытать.

Страх.

Иизакки истерически расхохотался, выпучив глаза, а затем резко вскочил на ноги. Он был испуган до смерти, но и также невероятно счастлив, ведь в этот самый момент почувствовал себя невероятно живым. Аяно выпрямилась, взгляд её стал жестче.

Секунду они глядели друг другу в глаза, а в следующую сцепились в смертельной хватке.

* * *

Иизакки был повержен. Распластавшись на полу, он отхаркивался кровью, бешеными глазами поглядывая на черный приближающийся силуэт.

— Я не ошибся с самого начала! — выкрикнул он, с трудом отползая к выходу. — Ты умеешь пропускать магию через оружие, как это делали твои предки!

Лезвие вызывающе блеснуло в тусклом свете кабинета, отбрасывая блики на разбитую вдребезги саю в стороне. Но ослабленной Аяно не выглядела.

— Именно поэтому мои заклинания не действуют! — продолжал Иизакки, голос которого становился всё выше от отчаяния. — Они сталкиваются с мечом, с неодушевленным предметом, и не достигают цели! Нет! Убирайся!

Он вновь послал заклинание в Аяно, но та одним взмахом катаны выбила оружие из рук Пожирателя. Палочка отлетела в сторону и сломалась пополам. Маллиган был безоружен и теперь судорожно глотал ртом воздух, испуганно глядя на Аяно. Та невозмутимость, с которой она сражалась с ним, до страшного напоминала выдержку брата, но в отличии от брата от этой девушки он был в ужасе. Его нож, которым он владел достаточно искусно, валялся в стороне таким же разломанным, как и палочка: оба они не выдержали сражения с японским мечом, который от пропускаемой через него магии становился острее и мощнее прежнего.

Лязг лезвия по парте, и Иизакки, глотая слезы, сдавленно загоготал. Он трясся, словно осиновый лист.

— Иизакки Маллиган, — её голос напоминал скрежет её оружия в пустом кабинете, — ты мешал нам всем слишком долго. Ты удостаиваешься честью быть убитым «тсумэ». Прощай.

Она замахнулась катаной, но Иизакки сгруппировался и скользнул прочь, преодолевая боль от глубокой раны в ноге.

— Ну уж нет, — рыкнула Аяно, бросившись следом, но у самого выхода её внезапно остановили.

— Не надо! — крикнул кто-то, но Аяно, не глядя назад, резанула катаной. Лезвие со страшным лязгом налетело во что-то твердое, и тогда уже раздражённая девушка обернулась и застыла, глядя на то, как клинок сдерживала рука с металлическим протезом вместо ладони.

— Вы ещё кто? — выдохнула она, мгновенно высвобождая своё оружие из хватки незнакомца.

— Меня зовут Айзекс, — спокойно сказал мужчина, опуская руку. Металлическая кисть руки тихонько заскрежетала. — Мою жену — Одри.

— Мы пришли сюда на помощь Еве, — сказала маленькая женщина, показавшись из-за его спины. — Где она?

* * *

Элайджа Хейг, взглянув на миссис Блэк, опустил руку; крики тут же прекратились. Заклинание перестало действовать, но миссис Блэк всё ещё лежала на боку, прерывисто дыша. Ева смотрела на него с таким остервенением, что Элайджа Хейг должен был сгореть дотла на месте, но в реальной жизни он был цел и невредим.

Вопреки собственной взвинченности Ева почувствовала, что что-то в нём изменилось. Год назад он был несдержанным психом, похожим больше на Иизакки, однако сейчас же в нём было какое-то убийственное спокойствие, от которого внутри всё покрывалось льдом. Но стоило ему сделать шаг к миссис Блэк, как она забилась с новой силой, сцепив челюсти от ярости.

— Госпожа Блэк, — хрипло отозвался Элайджа. — Я не узнал вас издалека.

— Если бы узнал, я бы мучилась чуть дольше? — миссис Блэк поднималась с трудом, однако голос её был необычно твердым. От этого зрелища у Евы слёзы полились градом.

— Нет, — спокойно ответил Элайджа. — Вы один из немногих людей, которых я бы не хотел мучить.

— Занятно, ведь ты причинил мне боли больше, чем кто-либо, — сказала миссис Блэк, поднимаясь на ноги. Стояла она очень нетвердо, но умудрялась держать голову высоко и гордо. — Но твоя жалость мне не нужна.

— Понимаю, — спокойно сказал Элайджа, медленно переведя взгляд на Еву, которая сразу же прекратила биться. Как бы сильно она не ненавидела это в этот момент, страх перед ним был живее всех живых. — Я был удивлён, когда узнал о вашей привязанности к моей дочери.

— Я сделала то, что должен был делать ты с самого её рождения, — процедила миссис Блэк. — Но ты не принес ей ничего, кроме боли. Ни крохи любви или нежности, которые она заслуживала получать от последней родной кровинки.

— Это верно, — согласился Элайджа. — И эту ошибку я должен был исправить уже давно.

Он шагнул в направлении Евы, и в этот момент миссис Блэк сделала молниеносный выпад, но неловко завалилась в сторону и промахнулась. Зеленая вспышка пролетела мимо Элайджи, исчезнув в кромешной тьме, и эта промашка стоила дорогого. Элайджа лениво махнул палочкой, и миссис Блэк связало веревками. Она в миг рухнула на землю, изнемогая от боли.

— Прекрати мучить её, чудовище!

Элайджа обернулся к Еве, которая, заливаясь слезами, глядела то на него, то на бабушку.

— Ты меня хотел убить все эти годы, монстр, так убей же, черт тебя возьми! Ты и так убил достаточно! Убил невинных людей, свою музыку, убил самого себя! Так убей в последний раз и катись отсюда к Мерлиновой матери и никогда не возвращайся! Ты больше ничего не способен принести, кроме боли!

Нависло напряженное молчание.

— «... свою музыку, убил самого себя»? — повторил Элайджа, сощурившись. — Значит, ты слышала мои этюды. И где же ты их взяла?

Ева не отвечала ему, стиснув губы, но Хейг только лишь жестко усмехнулся.

— Первые люди, которых я убил, были семьи волшебников, — Элайджа говорил тихо, но, тем не менее, все присутствующие слышали каждое его слово. — Они зверски убили твою мать прямо в нашем доме. Знаешь, каждые из них оказались грязнокровками, все до единого, и это о многом говорит. Я убил их, — мужчина сделал шаг к дочери, и миссис Блэк забеспокоилась, — но перед этим каждого члена их семьи, чтобы они почувствовали то же, что чувствовал я когда-то. Мне было приятно их убивать, Ева.

Он вырос над дочерью, глядя на неё сверху вниз немигающим взглядом.

— А после её смерти я узнал, что Иннанель... — больные слова даже после стольких лет застревали у него в горле, — не была мне верна. Вся моя месть потеряла всякий смысл, когда правда вылезла наружу. Хочешь знать, что я чувствовал в этот момент?

Он поднял на неё волшебную палочку, нацелив прямо в лоб.

— Это, — тихо сказал он. — Иннанель убила меня тогда.

Больше он ничего не говорил. Секунды, отпущенные Еве, текли очень медленно, а сердце билось всё быстрее и быстрее, словно хотело жить ещё больше, сильнее, быстрее!

Не в силах справиться со своим страхом, она трусливо закрыла глаза. Вся правда свалилась на неё подобно лезвию гильотины.

Ничего не происходило ровно секунду.

Затем все услышали быстрые шаги. Ева открыла глаза, и в этот момент произошло несколько вещей. В её сознании всё происходило словно в замедленной съемке.

Краем глаза она заметила движение: миссис Блэк незаметно для всех освободилась от пут и поднялась на ноги, она направила палочку на бывшего зятя.

Из-за поворота выскочил насмерть перепуганный и окровавленный Иизакки с её палочкой в руках, и его взгляд сразу же напоролся на миссис Блэк.

Он направил руку на неё.

Ева видела, как его губы произносят заклинание, и хоть она не слышала его, она понимала.

Она чувствовала.

Она пронзительно закричала прежде, чем зеленый луч добрался до цели. И прежде, чем пожилая женщина словно подкошенное топором дерево, рухнула на землю.

Время остановилось.

Ева глядела на миссис Блэк, а она — на внучку, но девушка видела, как стремительно стекленеет её взгляд...

Всё было словно в тумане.

Она услышала такой дикий крик, словно где-то поблизости было смертельно раненное животное, и не сразу поняла, что кричит она сама. Природа, словно ошалевшая от чудовищного преступления, взметнула настоящий ураган, в центре которого сидела Ева. Её противники отлетели от неё на несколько метров, но это девушку не волновало. Она кричала, сдирая с себя веревки ранее её сковавшие, и как только почувствовала свободу, то в два шага ринулась к женщине и перевернула её на спину, словно надеясь, что это было простым оцепенением. Но в глубине души она чувствовала, что это безнадежно.

Миссис Блэк широко открытыми глазами глядела в ночное небо. Она была неподвижна и больше никогда не сможет вздохнуть полной грудью.

И девушка поняла это окончательно.

Заливаясь слезами, Ева уткнулась лицом в её грудь и, сжав воротник мантии до боли в пальцах, зашлась безутешным воем.