Восставшая из пепла (гет)

Ввязываться в заварушку Вера изначально не хотела, но со временем у неё появились люди, которых нужно было защищать, и количество их с каждым годом только росло. Да и как можно было всё время сваливать работу на сестру? Загнётся ведь, чай, не железная. Вот и пришлось впрягаться. Сначала из необходимости, а затем всё с большим энтузиазмом. Втянулась, Мерлин и Моргана. Привыкла.

Первым делом был завершён поиск окаянтов, который старшие начали ещё несколько лет назад. Так что здесь Дамблдору была подложена знатная такая свинья. Ничего, переживёт, здоровее будет. И Гарри от души повеселится на шестом курсе, слушая директорские речи.

Второй проблемой Веры стал, как ни странно, Джим, но тут, благо, подсуетилась Нея, отправив его искать Вессу, а заодно и Ласэна.

Третьим по счету, но не по важности делом стало уничтожение прослушки. Артур оказался артефактором, что называется, от Бога, это даже Карлус подтвердил, а уж Поттерам в том деле верить можно. Браслеты теперь транслировали, что вздумается. Конечно, приходилось показывать свой быт, но дети благо были в школе, а остальное… Не вечно же им в браслетах ходить. Пускай господа Хранители свои извращения (если таковые имеются) удовлетворяют иными способами. Что до дел, пусть смотрят, им не жалко. Важного им всё равно не узнать. Планы, кропотливо выверяемые и обсуждаемые напоказ, всё одно рухнут, а о том, чего им знать не следует, никто из семьи не говорил. Непринято было громко говорить и раньше, а уж теперь, когда все знали о прослушке, и подавно. Так что здесь господа Хранители пролетали, как фанера над Парижем.

Сложнее было убедить всё тех же старших не рубить с плеча. Их позиция, конечно, была ясна, кому понравится, когда в их дела нос суют. Однако для Ласэна так было безопаснее. Хоть он и нужен был Хранителям живым, рисковать не стоило. Пусть думают, что всё удалось. В конце концов, Вере пришлось согласиться выставить Нею параноиком, неужели старшие не потерпят? Это им крыть было нечем.

Правда, за Нею Вере с Сириусом тут же влетело, и знатно. Однако что было делать? Беременность знатно подпортила им планы, и вмешивать Нею в операцию теперь было нельзя. Как и волновать. К тому же Мирион забрал её догадки насчёт Ласэна. Потому приходилось делать вид, что с ним всё нормально, и план по поимке Хранителей в силе. Не то чтобы это работало… Впрочем, проблем и без того хватало.

Например, у Веры были сомнения насчёт артуровского «что вздумается». Флимонту пришлось объяснять, откуда берутся лже-воспоминания. Всё оказалось более чем прозаично. Из старых воспоминаний.

— Поймут? Вряд ли, — с сомнением покачал он головой. — Не вечно же они за нами следили. Да и доступ-то вы вроде закрыли?

Вера потупилась и призналась, что они закрыли доступ только к информации о своих запросах и действиях.

— Паршиво, — нахмурился Флимонт. — Теперь понятно, откуда у Хранителей биография Ласэна.

— Боюсь, не только Ласэна, — буркнула Вера.

— Ну а кто вам виноват? Да не рычи ты, ругать не собираюсь. К тому же я сильно сомневаюсь в том, что у них на каждого из вас досье. Когда они узнали о том, где вы находитесь? В 81-м, а доступ Нея закрыла в 85-м.

— Пять лет — достаточное количество времени для того, чтобы собрать информацию, — не согласилась Вера.

— А ты действительно думаешь, что их интересовали ваши детские игры? Нет, их интересовало, что вы успели натворить. Да и то, что вы закрыли доступ к информации о себе, дало свои результаты. Весьма неплохие, должен заметить. Во всех событиях, в которых вы фигурировали, информация затёрта. Вы будто выпадаете из прошлого, из-за этого первоначальное воспоминание серьёзно меняется. Видела когда-нибудь изменённые?

— Разумеется. Вместе со Злотеусом ведь Дивангарда на счёт окаянтов «пытали»... Хочешь сказать, вся информация о нас, что они собрали, выглядит как затёртые воспоминания?

— Да, она искажённая. Неясные диалоги, образы, события. Попробуй доберись до правды, когда вы постоянно крутитесь рядом. Это очень кропотливый процесс, а фигурами номер один и два были вы с Неей. С вас и начали. Добраться по вполне понятным причинам не смогли, зато Ласэн влип по-крупному из-за своих способностей усилителя. К Эрису, как ты понимаешь, сунуться побоялись.

— Возможно, ты и прав, — подумав, признала Вера. — Поведение лже-Ласэна больше похоже на то, с которым мы сталкивались до всех значимых событий. Его реакции — реакции из прошлого. Он будто откатился к началу. Но неужели они действительно думали, что мы не догадаемся? — она повернулась к Флимонту. — Стоит посмотреть, как он реагирует на Нею, и всё становится ясно.

— О, я думаю, они на это и рассчитывали. Хотели, чтобы вы догадались. Не все вы, а Нея и ты.

— И Нея, конечно, в первую очередь, как самая активная, — протянула Вера. — Однако, что насчёт остальных? Хранители, правда, верили, что Игнатиус с Лукрецией не догадаются? Что Эрис не поймёт? Ребята? Нет, что-то здесь не так…

— Вот чего не знаю, того не знаю. Поэтому и настаиваю на том, чтобы посвятить в это дочку. Поговори с Сириусом. Я не думаю, что скрывать от неё всё — хорошая идея. Очертя голову спасать Ласэна она не кинется, девочка умная, но попасть в ловушку может запросто, если вы продолжите молчать. Да и ведёте вы себя так, будто она параноик. Думаете, это поможет ей не волноваться?

Возразить Вере было нечем, но она, по крайней мере, подуспокоилась. Практически все старшие считали, что информацию обо всех Хранители собрать не успели. Если же вдруг что-то и проскользнуло, рано или поздно они об этом узнают.

— Ладно, я поговорю с Сириусом. Что насчёт вас?

— В каком смысле?

— Не думали, как возвращаться?

— Ах, ты об этом, — отмахнулся Флимонт. — Слишком много времени прошло. Гарри все эти слухи и пересуды слушать ни к чему. Джим и Лили пускай возвращаются. Состряпайте сказочку о том, что они всё это время были в плену у сторонников Вольдеморта. Придать им ужасающий вид с силами Ласэна труда не составит, а мы с Юфимием в Лесу останемся. Мирион как-то обмолвился, что учителей-артефакторов не хватает, да и вообще… — он улыбнулся. — Мы останемся в Лесу. В местной Англии нам уже даже домик выделили, зовут в школу. Мы не хотим уходить, Вера. Наше возвращение принесёт лишь проблемы. Единственное, о чём прошу, не забывать привозить нам внуков.

Скрепя и сердцем, и зубами пришлось согласиться. Флимонт был прав, слишком много времени прошло. Средней ветви Поттеров придётся остаться мёртвыми для большинства жителей магической Британии. Может быть, это не так уж и плохо. Они заслужили свою пенсию.

Вера явилась на одно из собраний ребят и уговорила их сознаться. Никто не мешает им и дальше делать из Неи параноика, но она должна быть предупреждена. В противном случае даже блок может не спасти её от сумасшествия. Спор она выиграла. Спустя несколько дней после разговора Сириуса с Неей, встретилась с ней сама. И всё бы ничего, но у неё появилось ощущение, что ей морочат голову. Потому как, исходя из того, что просила их делать Нея, и что делала сама, было непонятно, кто кого в ловушку заманивает. Хранители Нею или Нея Хранителей. Это дело приобретало всё большую запутанность. Создавалось впечатление, что они играют не до победы, а до того момента, пока одна из сторон не перемудрит саму себя. Это не добавляло радости. Впрочем, пусть всё идёт своим чередом. Так безопаснее. Их дело — найти Ласэна. С остальным разберутся по ситуации... Она надеялась.

К тому же Ласэн хоть и был первостепенной проблемой, единственной, увы, не являлся. Пришлось оставить это на парней, хотя совесть грызла неимоверно. В какой-то степени она даже завидовала Нее, которая подобным страдать попросту не могла. Да и в Министерство ей ходить было не надо.

Предлагая поменяться, Вера не предполагала, во что ввязывается. Теперь же перспективы ей виделись ну о-о-очень радужные. Тот же отдел Тайн… Право слово, его она скоро возненавидит. Дядьки там, конечно, умные, но уж очень некоммуникабельные, а все эти танцы с бубнами Вера не выносила. Ведь за одно дело борются, а всё туда же. Как бы всё было проще, общайся они без обтекаемых фраз, намёков и, чего уж скрывать, без попыток чего-нибудь ей подлить. Нет, туда пора засылать кого-то из старших. С ними не забалуешь, а она после ещё одной подобной встречи точно Министерство разнесёт.

Кстати о нём, дубы там стоеросовые... За этот год реформа ни на йоту не продвинулась, и звание Леди не помогло. Визенгамот — это вообще отдельная тема. Объяснить этим деревьям, хотя зачем деревья обижать, этим болванам, что муглы — такие же люди, как они, и отсутствие магии не делает их бесправным скотом, не представлялось возможным. Старшее поколение на всех встречах нагло посапывало, не особо интересуясь темой заседания. Поддерживающих было слишком мало, нейтралов слишком много, а вот молодняк, в своё время валяющийся в ногах у Лорда, хотя и не желал его возвращения, идти на сближение с миром муглов отказывался наотрез.

«В коленные чашечки им, что ли, пострелять, чтобы опомнились?» — с досадой и раздражением думала Вера. Муглы-то в развитии технологий им такую фору дали, что впору простыни белые закупать. Статут в той форме, в которой он сейчас, их погубит. Какой от него толк, если маги в мире муглов ведут себя как душевнобольные? Они же даже одеться нормально не могут, а гонору... Вот отловят парочку таких, сначала, как положено, в дурдом, но ведь службы-то работают, лаборатории функционируют, а там тоже не дураки сидят. Рано или поздно поймут, что волшебники существуют, и реакцию предугадать невозможно. Вот сбросят на них пару бомбочек, и привет ромашкам. Их инквизиция ничему не научила?

— Что значит, она как раз и была из-за того, что о нас знали? — возмущалась она на одном из собраний. — Вы на соседей поглядите. Индия, Россия, да даже Америка, если иметь в виду исконных её жителей, конечно. До прихода конкистадоров там шаманов никто на кострах не жёг… Да и потом, будем честными, в большинстве случаев от рук инквизиции страдали именно муглы. Те, кто по какой-то причине не нравился «вершителям правосудия». Волшебники как раз избегали этой участи.

— Историю вы знаете хорошо, — презрительно скривился Лорд Селвин. — Однако как вы намерены справляться с потоком желающих решить свои проблемы с помощью магии?

— Во-первых, я не предлагаю выйти на улицу с плакатом «Волшебники существуют». Я говорю о том, что нужен пересмотр Статута. Муглы продвинулись в техническом развитии очень далеко, и их гораздо больше, чем нас. В случае чего, мы не выстоим. Варианта два…

— Да что могут муглы противопоставить нам? Мечи и стрелы?

Вот тут-то Вера и не выдержала. В красках рассказала, что делали их безобидные соседи-муглы с помощью своего безобидного оружия в той же Индии. В зале, наконец, повисла тишина.

— Пока горели костры инквизиции, у них не было шансов, но развитие не стоит на месте…

— При всём уважении, Леди Принц, — начал Лорд Фоули, — эти, как вы сказали, пушки? Да, оружие весьма серьёзное, но для того, чтобы совершить… подобное, нас нужно вначале поймать.

— Развитие не стоит на месте, — едва не по слогам произнесла она. — Орудия устаревают. В то время как наши деды сражались с Гриндевальдом, в мире муглов шла своя война, и мощь их оружия была гораздо выше той, что мы вам показали.

Поднялась волна негодования, вызванная недоверием. Вот уж не думала новоявленная Леди Принц, что ей вместе с присутствующими в зале образованными людьми придётся устроить киносеанс с документальной хроникой Второй мировой войны. Телевизор в мире магов, конечно бы, не работал, но синематограф ⁽¹⁾ вполне себе функционировал. Так волшебники узнали об ещё одной стороне прогресса. И этого хватило для того, чтобы старые (и не очень) пни наконец зашевелили мозгами.

— Повторяю, Статут нужно пересматривать, как и реформу образования. Если мы хотим выжить, нужно идти на сближение с миром муглов. Если мы хотим идти на сближение, нужно знать, как и чем живут не волшебники. Правда ведь удивительно парадоксальна. Если вы одеты, как они, говорите, как они, ходите на работу, как они, вашему правдивому ответу: «Я маг» никто не поверит. Засмеются только, рукой махнут, мол, и горазд же ты, парень, врать. Шарлатаны есть и сейчас, — Вера повернулась к Дамблдору, не дав ему возразить. — Так же как есть иллюзионисты и фокусники, среди которых немало наших. Есть и учёные, добившиеся с помощью науки того, чего не смогли с помощью магии. И нам с ними всеми дружить надо. Потому что чем больше их, тем меньше внимания к нам. Со временем все странности будут списывать на достижения учёных, хитрость шарлатанов и ловкость фокусников-иллюзионистов. Однако для того, чтобы прятаться за ними и жить спокойно, то же мугловедение просто необходимо. Волшебники должны иметь хотя бы базовые знания о мире муглов и разбираться, хотя бы поверхностно, во всех областях мугловской науки. В идеале — быть мастером хотя бы в одной из них. В этом и только в этом случае у нас есть возможность слиться с фоном. Та же ситуация и с обратной стороны. Муглорождённых детей и их семьи нельзя отрезать от нашего мира. Чтобы они не ломали устои и не лезли со своим «прогрессом ради прогресса» в нашу жизнь, их надо учить чистокровным премудростям, и не с одиннадцати лет, а хотя бы с шести. Нужна младшая школа, детский сад, называйте как хотите. Нужно учреждение с образованными учителями, которые разбираются и в мироустройстве волшебников, и в мироустройстве муглов. Нужны люди, которые смогут объяснить всё и родителям, и детям, смогут помочь решить проблему стихийных выбросов. Вы вдумайтесь, до одиннадцати лет ответственность за сокрытие способностей ребёнка лежит на его муглах-родителях, которые понятия не имеют, что с их ребёнком. И благо, многие скрывают это как могут, а если найдутся те, кто потащит дитё в больницу, исследовательский институт? Много ли времени понадобится нам, чтобы стать подопытными мышами? Вот то-то и оно. Они ведь другие. Для них наш мир — потёмки. И для детей, выросших вдали от нашего мира и не понимающих его правил и законов, мы — варвары. Мы видимся им такими же дикими, как они нам. Разумеется, они не понимают, почему так важно хранить чистоту крови, в чём она, эта чистота, заключается, почему вы так против браков с муглами и даже муглорождёнными, почему помолвки заключаются в раннем возрасте, особенно если невеста или жених всё же не из семьи волшебников, и в каком случае этот брак возможен. А кровная магия? Что это? Почему нужна и важна? Почему её постепенно вводят в разряд запретной? И почему чистокровные так этому противятся? — она вновь вздохнула, заговорив тише, проникновеннее. — Это всё объяснять нужно, понимаете? Не тыкать пальцем, крича: «Грязнокровка! Необразованное животное!», а учить. Конечно, они необразованные, в школе ведь этому не учат, а чистокровные только нос воротят. Ну так и чего мы ждём от бедных детей? Конечно, им, выросшим не в нашем мире, многое кажется насилием над личностью, тёмной магией, злом. А нам, выросшим здесь, злом кажутся муглы. Поэтому нужно менять устои, пересматривать Статут, проводить реформу образования, возвращая убранные некогда предметы, чтоб не вырастало больше обезьян с гранатами. Да, это я Лорда имею в виду. Ну, а если уж совсем не хотите на сближение идти, тогда нужно, как болгарам или индейцам, в подполье уходить. Барьер над миром выстраивать, чтобы даже маги не сразу могли пройти…

Поднявшаяся волна негодования подействовала на Веру не очень благожелательно, она вновь стала заводиться.

— Ах, у вас бизнес… Так чего ж тогда выпендриваетесь?

И всё по новой. Кто там говорил, что Визенгамот — великосветское общество? Орут почище болельщиков и в выражениях порой не стесняются, а все её доводы…

Вера покачала головой. Бесполезно. Упёрлись как бараны, и ни туда ни сюда. А это ведь самая простенькая реформа. У неё в планах было и международные отношения наладить. Про отношения с волшебными народами она пока даже не заикалась. С людьми бы разобраться. Ведь ничегошеньки эти английские маги не знают. Большинство, разумеется. Отдел международных отношений как раз-таки работал хорошо. Люди там сидели образованные и всячески её идеи поддерживали. Самим надоело мучиться с согражданами, которые самых банальных вещей не знают. Чистокровные-то в силу статуса хоть базовые знания о соседях имели и то умудрялись в лужу сесть. Правда, исключительно из-за своего снобизма. Чего уж греха таить, любили они других поучить жизни. А кому такое понравится?

Хотя соседи, конечно, тоже не подарок, к союзу с консервативной Англией не особо-то и стремились. Вере только и оставалось, что биться головой об стол, стараясь убедить этих… волшебников в важности укрепления союзнических отношений хотя бы с ближайшими странами или, на худой конец, опять же закупориться, как всё те же индейцы, с которыми она всех уже достала.

Методом от противного они всё же решили, что следовать их примеру и уходить в глухие места не хотят. Значит, надо хотя бы попробовать произвести реформы. Менять программу обучения пока повременили (спасибо, Дамблдор), зато родилось предложение возродить Тремудрый турнир. Идея не ахти, но ей грех жаловаться. Как говорится, чем богаты, тем и рады. Посмотрят её детки, как в других школах учатся, и решат, что им срочно нужно что-то делать, а Ада так ещё и весь Хогвартс в этом убедит. Пускай, пускай директор хлебнёт… Просим прощения, попробует поспорить с целой школой раззадорившихся детей.

Словом, начало наконец было положено. Да и на пути к установлению международных отношений виделись просветы. Тремудрый турнир всё-таки. К тому же ребята из международного отдела без дела тоже не сидели, списались со знакомыми, теми, что поактивнее, объяснили ситуацию, получили согласие, и Вера обзавелась внушительным списком контактов.

Одна беда, личную встречу она могла организовать только на территории Принц-мэнора. Злотеус был занят в Хогвартсе (как и она, если уж быть честной) и на заседания Визенгамота еле как выбирался, а отпускать её в путешествие одну (и не одну тоже) в «такое непростое время» дед Септимус отказывался. Спорить с ним, если он что-то решил, было бесполезно, ссориться Вера не хотела, приходилось довольствоваться перепиской.

Когда она уже была готова выпросить у мадам Помфри отпуск и сбежать из дома, как обидевшийся ребёнок, на помощь неожиданно пришли родители. Её и Злотеуса. Айлин и Альфард прекрасно подходили для встреч со знатью и занимались исключительно возможностью создания союза между странами, во избежание лишних проблем. Люпины же чувствовали себя в своей стихии, общаясь с теми магами, что охотно шли на сближение с муглами или магическими народами, соблюдая, разумеется, все правила, открываясь исключительно проверенным временем людям и существам, долго и кропотливо выстраивая доверительные отношения и продвигая те или иные законы наверх.

Вера медленно выдыхала. Да, конечно, в сотрудничестве с теми же муглами есть свои недостатки, и говорить о том, что у соседей всё идёт гладко, тоже было нельзя. Это удел торговцев — рекламировать выгодный им товар, убеждая несознательных граждан в том, что где-то там, за морем, лучше. Вера прекрасно понимала, что везде свои проблемы, свои Тёмные лорды, свои политические игры и иже с ними.

Их маленькая команда общалась в основном с обычными людьми: аристократами, путешественниками, учёными-изобретателями, филологами, историками. И по сути своей (она не побоится этого слова) оптимистами. Они верили в то, что со временем отношения между странами наладятся, разовьётся свободная торговля, станет возможной учёба по обмену, магические народы вздохнут свободно, избавившись от позорного клейма, а охота на магических зверей прекратится, потому как всё это не нужно. Ведь есть же каждому, что соседу предложить и чего взамен попросить, есть о чём поговорить, а в перспективе и договориться. И с муглами можно научиться жить бок о бок, и с благами цивилизации познакомиться поближе, и школы можно в порядок привести. Программу подтянуть, штат профессоров расширить, тогда и образование улучшится, а с ним и интерес к культуре других стран проснётся, тяга к знаниям, открытиям, экспериментам. Из враждебного нейтралитета, наконец, можно будет выйти, а там и проблема с близкородственными связями решится.

Пускай не хотят чистокровные муглорождённых в семью принимать, так что мешает им внимание на иностранцев обратить? Ведь есть же страны со схожим менталитетом, а для настоящей любви и он не помеха. Родителям порой просто нужно отойти в сторону тогда, когда это действительно нужно. И от союза с волшебными народами тоже может быть польза, чем их семья не доказательство? И, кстати, говоря о дикости, те же магические звери ни на кого не нападают, а люди? Разве не дикость на себе подобных охотиться? Какая разница вейла, фэец или магический зверь? Что с того, что они лишь отчасти похожи на людей? Является ли это оправданием?

Вряд ли…

— Всё это утопия, Верка, — улыбнулся Злотеус, обнимая её со спины. — Красивая, добрая, но утопия. Найдутся гады, что палки в колёса будут ставить. Сама знаешь, из волшебных народов разве что гоблинов не трогают, да кентавров, а почему? Потому что славятся своей кровожадностью. Магические звери так не смогут, они дети природы… — он горько выдохнул ей в макушку. — Их всё время придётся прятать или защищать. А школа, международная дружба, вряд ли мы доживём до той поры, когда всё, наконец, устаканится.

— А пускай оно даже и так, — пожала плечами Вера.

Такие мелочи её уже не интересовали. Она нашла своё призвание и отступаться от цели не намерена. Фэйцы живут долго. Времени у неё предостаточно. Даже для таких безумных, утопических и далеко идущих планов.

— Леди Принц, — Минки, как всегда, появилась бесшумно. — Лорд Принц. Лорд Гринграсс просит аудиенции.

Супруги переглянулись.

— А быть может, я настроен слишком пессимистично, — тихо проговорил Злотеус.

1) Аппарат для записи и воспроизведения движущегося изображения, созданный братьями Люмьер. Главное преимущество заключалось в возможности коллективного просмотра: изображение проецировалось на экран, а не рассматривалось одним человеком через окуляр.

Вернуться к тексту