Повелитель Тайн (джен)

В довольно просторной гостиной Анна и Джойс сидели на разных диванах, а между ними устроились родители девушки.

Джойс с удовлетворённым видом вздохнул:

— Клянусь Паром, мне так повезло вернуться живым и снова увидеть Анну.

— Мой несчастный Джойс, что же с тобой приключилось? — спросила Анна с беспокойством.

Джойс взглянул на невесту, и лицо его стало серьёзным.

— Я до сих пор чувствую весь тот ужас. Снова и снова просыпаюсь от кошмаров. Через пять дней после того, как «Люцерна» покинула причал Цезаря, мы натолкнулись на пиратов, страшных пиратов. Единственным нашим везением было то, что их предводителя звали Наст.

— Тот самый пират, что зовёт себя Королём Пяти Морей? — потрясённо спросил отец Анны, мистер Уэйн.

Хотя Джойс пробыл в доме уже полчаса, он так и не рассказал подробно о выпавших на его долю испытаниях. Парень казался испуганным, взволнованным и встревоженным одновременно. И только когда вернулась Анна и обняла его, Джойс будто наконец смог оставить пережитое позади.

— Да. Король Пяти Морей Наст называет себя потомком империи Соломона и неукоснительно блюдёт добродетель не убивать пленников. Поэтому нас только ограбили, но не лишили жизни. Его подчинённые даже оставили нам достаточно провианта, — сказал Джойс, вспоминая свои испытания.

Он постепенно начал дрожать, но всё равно продолжил описывать свой самый глубокий и страшный кошмар.

— Я потерял не так уж много имущества. Я думал, что мои несчастья закончились, но во время дальнейшего плавания между пассажирами и членами экипажа «Люцерны» разгорелся ожесточённый конфликт. От споров они перешли к дракам, затем выхватили револьверы, подняли прямые мечи и начали убивать друг друга… В те дни я не видел ничего, кроме крови. Один за другим люди рядом со мной падали с открытыми глазами, которые уже никогда не закрылись. Их конечности, сердца и кишки были разбросаны по полу.

— У тех из нас, кто не хотел превращаться в диких зверей, у той части, что сохранила разум, не было ни укрытия, ни пути к бегству. Нас окружали тёмно-синие волны и бескрайний океан… Кто-то рыдал, кто-то просил пощады, кто-то продавал своё тело, но их головы всё равно оказывались подвешены на мачте.

— Анна, тогда я был в полном отчаянии. Я думал, что больше никогда тебя не увижу. К счастью, даже в таком кошмаре всё же нашёлся герой. Капитан отвёл нас в прочный нижний отсек, и на заранее припасённых воде и еде мы продержались, пока безумцы не дошли до предела. А мистер Трис подбодрил нас и мужественно повёл в атаку на этих убийц…

— После незабываемой кровавой битвы мы выжили. Но «Люцерна» отклонилась от курса, а из моряков осталась только треть прежнего состава.

…

Говоря о самой жуткой и самой тёмной стороне человеческой натуры, Джойс невольно вспомнил героя — человека, который называл себя Трис. Он был круглолиц и дружелюбен, но застенчив как девушка. Ему всегда нравилось держаться в стороне. Только люди, с которыми он был хорошо знаком, знали, каким разговорчивым он может быть.

Но именно такой ничем не примечательный парень в самые тяжёлые и отчаянные минуты решительно встал перед всеми.

— О, клянусь Паром, мой бедный Джойс, ты прошёл через такое душераздирающее испытание. Благодарение Богу, хвала Богу, Он не допустил, чтобы мы расстались навечно. — В глазах у Анны заблестели слёзы, и она снова и снова выводила у груди треугольник из трёх точек — Священную Эмблему Пара и Машин.

Джойс выдавил из себя слабое подобие улыбки.

— Это награда за нашу веру. Затем «Люцерна» пережила шторма, сбивалась с курса и, преодолев одно испытание за другим, всё же прибыла в гавань Энмат.

— Из-за бойни на корабле полиция задержала нас, выживших, и допросила по отдельности. У нас не было возможности отправить телеграммы домой и сообщить близким новости. Когда всё закончилось, то есть сегодня утром, я сразу одолжил денег у друга и вернулся на паровозе. Слава Богу, что Он позволил мне снова ступить на землю Тингена и снова увидеть всех вас.

Затем он в замешательстве посмотрел на свою невесту.

— Анна, когда ты меня увидела, я заметил твою радость и удивление, но никак не могу понять, почему ты, едва выйдя из кареты, так взволнованно бросилась к двери. Хех, я планировал преподнести тебе большой сюрприз.

Анна вспомнила о том, что произошло раньше, и продолжила с недоверием:

— Джойс, тут нечего скрывать. Я волновалась за тебя и поэтому отправилась в единственный Гадальный Клуб в Тингене. Гадатель, нет, провидец сказал мне: «Твой жених вернулся, он в доме с ветряной мельницей».

— Что? — одновременно воскликнули супруги Уэйн и Джойс.

Анна прикрыла лицо руками и покачала головой.

— Я сама едва могу в это поверить, но это произошло. Клянусь Паром, возможно, в этом мире действительно существуют чудеса. Джойс, этот провидец спросил твоё имя, приметы, адрес и дату рождения. Он сказал мне, что будет гадать на астролябии. Затем спросил, мой это дом с игрушечной ветряной мельницей или твой. Когда я подтвердила, что мой, он сказал: «Поздравляю, мисс Анна, мистер Джойс Мейер сейчас гостит у вас дома. Сейчас ему нужны не вопросы, а утешение и тёплые объятия».

— Боже… — Джойсу это показалось совершенно невероятным и непостижимым. — Он меня знает? Кто-то отправил ему телеграмму? Может, он знаком с полицией гавани Энмат? Нет, это ничего не объясняет. Откуда он узнал, что я пришёл к тебе? Как он мог знать, что ты обратишься за гаданием? Вы договорились о встрече заранее?

— Нет, я сделала выбор в последнюю минуту, — с пустоватым видом ответила Анна.

— Возможно, хороший гадатель должен владеть огромным объёмом сведений, даже если они не пригодятся сразу. Возможно, именно в этом и заключается завораживающая сторона гадания, — вздохнул отец Анны, мистер Уэйн, и подвёл итог. — В известной нам истории, насчитывающей более тысячи лет, и в смутной Четвёртой Эпохе гадание существовало всегда и никуда не исчезло. Думаю, для этого должна быть причина.

Джойс слегка покачал головой:

— Как зовут этого провидца?

Анна задумалась и сказала:

— Клейн Моретти.

* * *

В фойе Гадального Клуба.

Поскольку Клейн говорил очень тихо, Анжелика тактично не подходила ближе. Поэтому она видела только, как Анна ушла, словно потеряв душу, с потрясением и растерянностью на лице.

Анжелика мелкими шажками подошла к дивану и с любопытством спросила:

— Гадание прошло хорошо?

Она не посмела спросить о конкретном результате, боясь нарушить неписаное правило гадателей.

— Да, — кивнул Клейн и достал из кармана три медные монеты. — Одна восьмая часть соли — полтора пенни, верно?

— Да. — Анжелика посмотрела на монеты и поняла, что одна из них — пенни, а две другие — полпенни. После этого она быстро протянула их обратно со словами: — Тут лишний полпенни.

Клейн слабо улыбнулся:

— Спасибо за то, что позаботились о моём клиенте. Она дала мне чаевые, так что и я по справедливости дам чаевые вам.

«А ещё хочется поблагодарить за то, что вы ей меня порекомендовали…» — добавил он про себя.

— Хорошо. — Анжелика безотчётно немного побаивалась Клейна, но поскольку всё было в рамках приличий, она не отказалась от этого предложения.

Клейн вернулся в зал собраний, полагая, что теперь за его гаданием обратится ещё больше людей.

Однако к пяти сорока он так и не получил второго клиента.

Дело не в том, что у Гадального Клуба плохо шёл бизнес, а в том, что большинство клиентов уже выбрали своего гадателя.

«Вероятно, им уже кого-то рекомендовали, и они давно решили, чьими услугами воспользоваться… Короче, мне всё ещё не хватает репутации…» — пошутил над собой Клейн, ввернув словечко из компьютерных игр.

Он допил третью чашку чёрного чая Сибе, взял свой полуцилиндр и трость с серебряной инкрустацией и не спеша вышел из зала.

Анжелика внезапно вспомнила инструкции Гласиса и быстро двинулась наперерез Клейну, чтобы его перехватить.

— Мистер Моретти, когда вы в следующий раз посетите наш клуб? Мистер Гласис хотел бы лично вас поблагодарить.

— Я приду, когда буду свободен. Если позволит судьба, он обязательно меня встретит, — ответил Клейн загадочным тоном профессионального шарлатана, будто вошёл в роль.

Затем, прежде чем Анжелика смогла ответить, он покинул клуб и сел в общественный экипаж до дома.

Придя домой, Клейн обнаружил, что Бенсон читает газету, а Мелисса при свете вечернего солнца собирает различные шестерёнки, подшипники и пружины.

— Добрый день. Миссис Шо нас навещала? — небрежно спросил Клейн.

Бенсон, не откладывая газету, поднял голову.

— Миссис Шо пробыла у нас четверть часа. Она принесла немного подарков, очень обрадовалась нашим кексам и лимонным пирожным и пригласила нас заходить, когда выпадет случай. Она дружелюбная, воспитанная женщина и прекрасно умеет вести разговор.

— Единственная проблема в том, что вся её семья верит в Повелителя Штормов. Они считают, что девушки не должны ходить в школу, а должны учиться дома, — тихо пожаловалась Мелисса.

Было очевидно, что это её очень расстроило.

— Не обращай внимания. Она будет хорошей соседкой, если не станет нас беспокоить, — улыбаясь, утешил её Клейн.

Королевство Лоэн было многоконфессиональной страной, в отличие от северной империи Фейсак, где подчинялись только Богу Битвы, или южного Королевства Фейнапоттер, где почитали только Мать-Землю. Между верующими трёх главных церквей — Церкви Повелителя Штормов, Церкви Богини Вечной Ночи и Церкви Бога Пара и Машин — неизбежно возникали трения во взглядах и обычаях. Но за тысячу лет они научились сравнительной сдержанности, и дело не доходило до невозможности сосуществования.

— Хорошо. — Мелисса поджала губы и снова посмотрела на кучу деталей.

После ужина Клейн продолжил изучать историю. Только когда Мелисса и Бенсон приняли душ и вернулись в свои комнаты, он умылся, вошёл в спальню и запер дверь.

Клейну нужно было систематизировать и обобщить то, что он уже выучил, а также обдумать возникшие проблемы, чтобы не забыть и не упустить ничего важного. Только так он сможет встречать дальнейшие события с ясной, холодной головой.

Клейн раскрыл блокнот, взял ручку и начал писать по-китайски.

«Почему ключом к перевариванию зелий является отыгрыш?»