Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

О джазовом вечере в полуподвале на Кленовой улице Эми узнала от Крим — та написала ей утром, приглашая всех желающих. «Мама говорит, что это лучшее место в городе, чтобы просто послушать музыку. Никакой сцены, только свет и звук». Салли, получив сообщение, подумала ровно три секунды и кивнула: «Идём. Давно пора куда-то выбраться».

К восьми вечера гараж опустел, и вся группа переместилась через город к старому дому, из подвала которого доносился приглушённый гул контрабаса.

Внутри было именно так, как описывала Крим. Полумрак, разрезанный тёплым светом ламп, расставленные полукругом стулья, старые афиши на стенах и плотный, почти осязаемый запах джаза — табака, воска и времени. Публики было немного: несколько завсегдатаев, пара студентов с блокнотами и Ванилла с Крим, сидевшие в первом ряду.

«Джаз-Хаос» уже играли. Вектор, огромный в своём длинном пальто, вёл мелодию на контрабасе, прикрыв глаза и чуть покачиваясь в такт. Эспио, элегантный и невозмутимый, выводил саксофоном что-то тягучее и сложное. Чарми, в своём жёлтом пиджаке, отбивал ритм на барабанах с таким энтузиазмом, что палочки иногда взлетали выше головы. Но при этом звучали они удивительно слаженно — не как группа, которая играет по нотам, а как трое, которые слышат друг друга кожей.

«Темп» расселся позади. Соник сразу откинулся на спинку стула и затих — он всегда уважал чужую музыку. Наклз прикрыл глаза. Эми достала скетчбук, но почти не рисовала — просто слушала. Салли сидела с краю, сжимая в руках термос с горячим чаем. Тейлз устроился между ними и сначала просто смотрел на музыкантов, а потом его взгляд зацепился за Вектора.

Тот как раз бросил короткий взгляд в зал — туда, где сидела Ванилла. И на мгновение сбился с ритма. Не сильно, не так, чтобы кто-то заметил. Но Тейлз заметил — он слишком хорошо знал это чувство. С ним такое бывало на репетициях. Раньше.

В перерыве публика потянулась к столу с чаем, а музыканты спустились в зал. Вектор на ходу схватил со стола чашку, которую явно наливал для себя, но тут же забыл об этом, потому что его траектория неумолимо вела к первому ряду.

— Миссис Флорес! Какая неожиданная радость! Выпьете что-нибудь? У нас есть отличный чай. Я сам заваривал. Дважды. То есть проверял. В общем, он горячий.

Ванилла мягко улыбнулась и приняла чашку.

— Спасибо, Виктор. Вы очень любезны.

— Это не любезность! — Вектор чуть повысил голос, но тут же осёкся и понизил. — То есть да, любезность. Самая обычная. Ничего особенного.

Тейлз смотрел на них. И чем дольше смотрел, тем яснее понимал: то, что делает Вектор, — это не игра. Не та игра, которую он сам пережил. Ванилла не говорила двусмысленных фраз, не касалась его руки, не обещала того, чего не собиралась давать. Она просто сидела и пила чай. А Вектор, при всей своей неловкости, был этому рад.

Он узнавал себя в этом большом, шумном человеке — суетливость, попытки казаться спокойным, провалы в ритме при одном взгляде. Но было здесь и что-то другое. Что-то, чему Тейлз не мог подобрать названия.

Крим, сидевшая рядом с мамой, перевела взгляд на Тейлза. Она не знала его истории — мама бы никогда не рассказала. Но она видела, как он краснел в гараже, как запинался в магазине, как сейчас он смотрит на Вектора с каким-то особенным, изучающим выражением. Она не понимала причин, но чувствовала: между этими двумя есть что-то общее. Что-то важное. И она чуть заметно улыбнулась — не подшучивая, а тепло. Понимающе.

Тейлз перехватил её взгляд и опустил глаза к своим рукам, лежащим на коленях. Пальцы чуть дрогнули — словно сами хотели лечь на клавиши, которых сейчас не было. Он не был уверен, что именно она поняла. Но, кажется, осуждать не собиралась.

— Ты чего? — спросил Соник, сидевший рядом.

— Ничего.

— Ага. Ты чего к рукам прилип?

— Я не прилип. Я думаю.

— О чём?

Тейлз помолчал, потом сказал:

— О том, что можно быть неловким. И это не всегда плохо.

Соник моргнул. Потом хмыкнул и откинулся обратно.

— Дошло наконец.

— Что дошло?

— Да так. Показалось.

Тейлз не ответил, но спустя минуту, когда музыка зазвучала снова, он вдруг начал тихо отбивать ритм пальцами по колену. Не для кого-то. Для себя.

А Вектор снова сбился на полтакта, потому что Ванилла поправила платок на плече. И в этот раз Тейлз не стал отводить взгляд. Просто смотрел. И понимал: то, что он видит сейчас, — это не игра. Это что-то другое. Что-то, чему у него пока нет названия. Но, возможно, однажды появится.