Мой любимый мятеж (джен)

Дорога тянулась бесконечной серой полосой.

Ил шел впереди, задавая темп. Он больше не прыгал и не корчил рожи — утренняя вспышка веселья сменилась странной, хищной бодростью. Архимаг был в своей стихии: там, где земля умирала, он чувствовал себя дома. Его платиновые волосы высохли на ветру и стояли дыбом серебристым ореолом, а нарисованная утром родинка на переносице стерлась от пота, возвращая лицу ту самую пугающую, фарфоровую бледность.

Отряд держался вместе так плотно, словно они были связаны одной веревкой. Найриэль двигалась бесшумным фланговым дозором слева, ее кинжалы то и дело мелькали в воздухе, срезая ядовитые лианы до того, как те успевали дотянуться до Эзры. Торбин брел справа, его пальцы нервно перебирали костяшки счетов — привычка считать убытки въелась под кожу. Бреннан замыкал шествие. Рыцарь хромал сильнее обычного, но меч нес ровно, прикрывая спину барда. Никто больше не жаловался. После той ночи их разрозненная группа превратилась в единый организм с Илом в роли пульсирующего сердца.

Впереди показались очертания Мертвых Земель.

Лес обрывался резко, будто кто-то отсек зелень гигантским тесаком. Началась полоса выжженной пустоши, покрытая пеплом и черными кристаллами, торчащими из земли, как гнилые зубы. Воздух здесь стал густым, тяжелым, пах озоном после грозы и чем-то сладковато-мёртвым.

Именно этот запах заставил Бреннана остановиться.

— Стойте, — хрипло бросил рыцарь, поднимая руку.

Он смотрел на горизонт, где виднелись остовы первых мертвых деревьев. Его светлые волосы прилипли ко лбу, а взгляд метался по сторонам с плохо скрываемой тревогой.

Эзра, который пытался отдышаться, опираясь на свою многострадальную лютню, поднял голову. Его глаза расширились, когда он увидел пейзаж впереди.

— Боги... — прошептал бард. — Вы чувствуете это? Оно смотрит.

Ил остановился. Обернулся. На его лице играла широкая улыбка, но сейчас, на фоне мертвого пейзажа, она выглядела зловеще. Как оскал черепа.

— Чувствуете? — радостно спросил Ил. — Это магия! Настоящая, первородная. Не то что ваши городские фонарики. Здесь воздух можно резать ножом!

— Я чувствую, как меня режут заживо, — буркнул гном, плотнее закутываясь в остатки своего плаща. — Там фонит так, что мои счеты скоро начнут плеваться костями. Может, обойдем? У меня еще полные сапоги воды, я хочу дожить до пенсии.

— Мы не для того сюда так долго шли, чтобы в конце развернуться, — отрезала Риза, выходя вперед. Она встала рядом с Илом, глядя на отряд жестко, по-командирски. — У нас нет времени на другой путь. Лэрим может быть уже в столице. Мы идем напрямик.

Она сказала это твердо, но когда перевела взгляд на Ила, в её взгляде снова промелькнуло то самое сомнение. Она видела, как горят его глаза при виде этой мертвой земли. Для него это была не опасность. Это была песочница.

— Ну же, цыплята! — бодро воскликнул Ил, хлопнув в ладоши. Звук получился сухим треском ломающейся кости. — Кто со мной смотреть на призраков? Обещаю, будет весело! Я знаю отличную тропинку прямо через логово Плачущих Душ. Они воют просто восхитительно, особенно если наступить им на хвост!

Бреннан посмотрел на мага, потом на темный провал входа в ущелье, куда указывал Ил. Лицо рыцаря исказилось мучительной гримасой выбора между долгом и желанием жить.

— К демонам тебя, старик, — наконец выдохнул он, вытаскивая меч из ножен. Клинок тускло блеснул. — Но если ты заведешь нас в ловушку ради своих научных изысканий, я лично скормлю твои кишки твоим любимым призракам.

Ил лучезарно улыбнулся ему в ответ.

— Договорились! Только давай без кишок, они портят эстетику композиции. Идемте, пока солнце не начало жарить макушки. Вперед, мои унылые попутчики!

И первым шагнул в тень.

Отряд ступил на твердую землю, и контраст местности ударил по чувствам.

Здесь не было липкой вони гниения или жужжания насекомых, как в топях, не было выжженной пустыни. Здесь царила абсолютная, звенящая пустота. Воздух был сухим и колким, он царапал легкие при каждом вдохе, пах раскаленным камнем и сладковатым запахом тлена — так пахнет старый склеп, который забыли закрыть. Солнце висело в небе тусклым медным пятном, едва пробиваясь сквозь вечную дымку.

Ил шагал впереди пружинистым шагом, словно вышел на воскресную прогулку. Он то и дело наклонялся, подбирая с земли причудливые камни, покрытые светящейся плесенью, и что-то беззлобно бормотал себе под нос. За его спиной картина была совершенно иной.

Бреннан шел, тяжело опираясь на меч, превратившийся из благородного оружия в простую клюку. Его доспех покрылся серой пылью, а светлые волосы стали цвета пепла. Рыцарь смотрел только вперед, сканируя тени между мертвыми деревьями, но каждый нерв на его лице кричал о напряжении. Эзра вообще старался держаться в центре группы, спрятавшись за спиной Ила. Бард стучал зубами так сильно, что это слышалось как кастаньеты, и судорожно сжимал древко лютни, словно та могла его защитить.

— Смотрите под ноги, — бросил Ил через плечо своим обычным бодрым тоном экскурсовода. — Тут где-то водятся каменные пиявки. Прилипают к подошве и высасывают железо прямо из крови. Забавные зверушки, кстати. Очень любят гвозди.

Никто ему не ответил. Даже Торбин перестал ворчать — сейчас гном считал шаги до заката.

Эзра вновь догнал Ила, стараясь попадать след в след.

— Господин... Архимаг? — голос барда дрожал. — А что здесь случилось? Что должно было произойти, чтобы земля... стала такой?

Он обвел рукой пейзаж: черные кристаллы, торчащие из земли, похожие на зубы; деревья, чьи стволы оплавились и стекли вниз, как восковые свечи; небо без единого облака.

Риза, шедшая чуть впереди, огрызнулась, не сбавляя шага:

— Великая Чистка случилась. Та самая, идиот. Та, о которой пишут в учебниках истории. Та, которую ты проспал, потому что пил дешевый эль вместо посещения лекций.

Но Ил вдруг остановился. Развернулся всем корпусом. Улыбка на его лице стала шире, приобретая почти маниакальный блеск.

— О! Это отличная история! — радостно провозгласил он, всплеснув руками. — Садитесь поудобнее, детишки. Сейчас дядюшка Ил расскажет вам сказку на ночь. Про то, как один очень злой дедушка решил вымыть полы в Империи.

Отряд замер. Даже Найриэль остановилась, убрав руку от рукояти кинжалов. Они смотрели на него со смесью ужаса и недоверия. Ил же выглядел абсолютно счастливым.

— Двенадцать лет назад, — начал он голосом рассказчика у костра, — Император решил, что магов стало слишком много. Решил провести инвентаризацию. «Великая Чистка» называлось. Звучит красиво, да? Как генеральная уборка перед праздником. Собрали всех ренегатов, отступников, недоучек вроде нашего дорогого Эзры...

Он театрально указал пальцем на барда, отчего тот тихо икнул.

— ...и согнали их сюда. Всех. Десять тысяч душ. Сюда, в эту самую низину. Сказали: «Или сдавайте дар Короне, или оставайтесь тут навсегда». Выбор для дураков, конечно. Но маги старой школы были гордыми. Они решили показать Империи свою силу. Устроили коллективный ритуал. Думали разорвать саму ткань реальности, открыть разлом куда-нибудь... в место поинтереснее.

Ил мечтательно прикрыл глаза, вспоминая.

— Представьте картину. Ночь. Десять тысяч человек. Они берутся за руки, начинают читать заклинания. Плетут сложнейшую сеть призыва. А внизу, глубоко под землей, спит Древний. Не демон, нет. Просто кусок первородной материи. Живой камень. Ему плевать на ваши молитвы, вашу честь и вашего Императора. Для него десять тысяч вопящих магов — это просто... ужин. Бесплатный шведский стол.

Ил щелкнул пальцами. В воздухе перед ним вспыхнула иллюзия — крошечная фигурка человека, которая начала стремительно чернеть и скукоживаться, превращаясь в мумию.

— Земля впитала их. Всех. Выпила досуха. Маги сгорели заживо в собственных сосудах, пытаясь удержать контроль над силой, которая была им не по зубам. Их агония длилась три дня. Три дня непрерывного крика, который застрял в этих камнях. Знаете, почему здесь ничего не растет? Потому что почва удобрена чистой эссенцией боли. Идеальное место для прогулок!

Найриэль стояла бледная как мел. Она опустила лук, который машинально натянула при виде иллюзии. Ее зеленые глаза впились в лицо Ила.

— Ты... был тут раньше? — спросила она тихо. В ее голосе впервые не было яда, только холодный, расчетливый ужас профессионала, оценивающего масштаб катастрофы.

Ил моргнул. Вышел из роли сказочника. На секунду маска шута дала трещину, показав того самого Тирана — холодного и отстраненного. Затем он криво усмехнулся, возвращая себе образ старого дурачка.

— Конечно, был! — заявил он так легкомысленно, будто они обсуждали вчерашнюю погоду. — Каждый уважающий себя Архимаг хоть раз да заглядывает в такие места. Надо же оценить масштаб остаточной аномалии. Посмотреть, правильно ли сработала формула. Проверить, не завелось ли тут чего лишнего. Работа такая, знаете ли. Кто-то марки собирает, а я вот... трупы считаю.

Он наклонился, поднял с земли черный блестящий камешек, повертел его на свету и небрежно сунул в карман.

— Кстати о цифрах — бодро продолжил Ил, снова начиная прыгать по кочкам. — Если верить моим расчетам, вон за тем поворотом нас ждет логово Песчаных Пожирателей. Милые ребята. Главное — не смотреть им в центральный глаз, иначе ваше воспоминание о матери станет их любимым блюдом. Ну что встали? Шагом марш! Нам еще два часа до безопасного карниза!