Последняя Певерелл (джен)

Марлин и Алиса всё ещё спали в машине, когда миссис Эванс вышла из неё, а следом выбралась Петуния. Старшая девушка смотрела на Джеймса и Сириуса так, словно те оскорбили её одним своим существованием. Они выглядели как самые обычные подростки: простая магловская одежда, ничего особенно подозрительного. Если честно, оба казались совершенно нормальными, но Жасмин слишком разозлилась, чтобы обращать на это внимание. Лили с лицом почти такого же цвета, как её волосы, решительно направилась к мальчишкам, а Жасмин хотелось хорошенько стукнуть обоих.

О чём они только думали?

— Так вы учитесь вместе с Лили? — спросила миссис Эванс.

Скорее всего, она не догадывалась, что Джеймс — тот самый Поттер, на которого дочь наверняка жаловалась последние пять лет. По крайней мере, женщина старалась быть вежливой с двумя мальчишками, одно присутствие которых явно выводило Лили из себя. Если они говорили правду и лишь приехали забрать Жасмин, ругать их было не за что. Как бы сильно ей ни хотелось накричать на обоих за то, что они вторглись в личное пространство Лили после её недвусмысленной просьбы этого не делать. Жасмин ведь обещала, что дома Мародёры не доставят подруге неприятностей.

Джеймс кивнул и взял руку женщины, явив собой образец старомодной галантности.

— Да, миссис Эванс, мы вместе учимся на Гриффиндоре. Лили всегда отзывалась о вас с большой теплотой. Мы рады наконец с вами познакомиться, — ответил он и с изяществом, которое могли привить лишь годы чистокровного воспитания, поцеловал тыльную сторону её ладони.

Мать Лили и правда смутилась: из-за выходки кузена Жасмин щёки женщины слегка порозовели.

— Что ж, я рада, что в школе моя дочь нашла таких воспитанных и благородных друзей.

— Благородных? — одними губами переспросила Жасмин у Лили.

Та выглядела так, словно готова была кого-нибудь убить. Судя по всему, она прикусила щёку, чтобы не сказать лишнего. Если бедняжка не успокоится, скоро прокусит её до крови.

— Ну да, — ровным голосом протянула Жасмин, многозначительно глядя на мальчишек. — Эти двое — само воплощение благородства. Пришли без приглашения к подруге домой, потому что им стало любопытно взглянуть на магловский мир.

О влюблённости Джеймса в Лили она даже упоминать не станет. При её матери разговор получился бы слишком неловким.

У них хотя бы хватило совести опустить глаза и неловко переступить с ноги на ногу. На раскаяние это не тянуло, но мальчишки всё же смутились — уже лучше, чем откровенно самодовольно ухмыляться.

Тем временем Розмари странно посмотрела на Жасмин, заново оценивая мальчиков.

— Джеймс… Знакомое имя… Лили, ты прежде о нём рассказывала?

Жасмин сомневалась, что при матери Лили хоть раз называла Джеймса по имени. Вот если бы Розмари услышала фамилию «Поттер», то наверняка сразу бы разозлилась. Лили, несомненно, рассказывала родителям чудовищные истории о Мародёрах. С матерью она была очень близка.

Лили вздохнула, и её щёки начали приобретать обычный оттенок.

— Всё хорошо, мам. Они друзья Жасмин…

— Разве Джеймс не тот самый Поттер, на которого ты постоянно жалуешься, хотя втайне он тебе нравится? — вмешалась Петуния, впервые подав голос.

Все повернулись к ней. Светлые волосы упали девушке на лицо, скрывая румянец, который от внезапного внимания уже поднимался по шее.

— Туни! — взвизгнула Лили и закрыла лицо руками.

Петуния ухмыльнулась сестре, и Жасмин впервые по-настоящему представила эту девушку на Слизерине. Как и полагается хорошей сестре, она дождалась идеального момента, чтобы обнародовать столь любопытную подробность. Обладай Петуния магией, с ней пришлось бы считаться. Возможно, даже хорошо, что волшебницей она не стала: мир от этого был чуточку безопаснее.

— Тот самый Поттер, значит? Ты часто говоришь обо мне дома, Эванс? — поддразнил Джеймс, погрозив рыжей девушке пальцем и донельзя самодовольно ухмыляясь.

Вот и конец смущению и раскаянию. Теперь Джеймс будет вспоминать этот день до конца лета.

Лили снова начала краснеть — теперь уже по совершенно иной причине. Розмари нахмурилась и посмотрела на Сириуса, который переминался с ноги на ногу, наблюдая за тем, как его лучший друг заигрывает с совершенно растерявшейся Лили Эванс. Бедняга явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Тогда ты, должно быть, Сириус Блэк. Лили много рассказывала о вас двоих и вашей маленькой шайке возмутителей спокойствия. Правда, в этом году — гораздо меньше. — Она посмотрела на Жасмин. — Почему-то мне кажется, здесь не обошлось без постороннего влияния.

Жасмин пожала плечами, обхватила Сириуса за плечи и пригнула до своего роста.

— Не хочу приписывать себе всю заслугу в том, что они начали взрослеть чуть быстрее, но в основном это моя работа.

Он фыркнул, однако освобождаться не стал.

— Размечталась, Певерелл. Моя зрелость — врождённая, — ответил Сириус, кокетливо поиграв бровями.

Жасмин закатила глаза.

— Ну конечно. Это говорит тот самый зрелый пятнадцатилетний юноша, который облапал меня в вечер нашего знакомства.

Теперь уже Сириус ярко покраснел и принялся сбивчиво оправдываться за то случайное падение в Поттер-мэноре больше года назад.

— Это вышло случайно, и ты прекрасно знаешь!

Пока он запинался, на лицах Розмари и Петунии появились одинаково встревоженные выражения. От безупречной чистокровной учтивости не осталось и следа.

— Сириус? Что ты здесь делаешь? — донёсся из машины сонный голос Марлин.

Её волосы слегка растрепались, но это придавало девушке почти соблазнительный вид — если шестнадцатилетнюю вообще можно было назвать соблазнительной. Проклятье. Жасмин надеялась, что та проспит достаточно долго и они втроём успеют ускользнуть. Сириус и Джеймс до сих пор не вполне простили Марлин за те злонамеренные слухи, которые она распускала о Жасмин в начале года.

Сириус рядом с ней напрягся. Его пальцы сжали плечо Жасмин чуть сильнее, чем следовало.

— Марлин, какая неожиданность. Мы с Джеймсом просто приехали забрать Джаз.

В его голосе слышалось натужное веселье, а на лице наверняка застыла вымученная улыбка.

Похоже, Марлин ничего не заметила и бодро направилась к ним. Однако, увидев лежавшую на плече Жасмин руку Сириуса, она нахмурилась, и Жасмин с трудом удержалась от очередного закатывания глаз. Если они поскорее не избавятся от общества Марлин, всё закончится скверно. Сириус и Джеймс не позволят ей долго оскорблять Жасмин, а та не хотела, чтобы Розмари или Петуния составили о мальчиках неверное впечатление.

Жасмин повернулась налево и поймала взгляд Джеймса.

— Мы как раз собирались уходить. Джеймс, перестань флиртовать. У тебя будет предостаточно времени после начала учебного года.

Её кузен ухмыльнулся и весело помахал Лили.

— Пожалуй, Джаз права. Нам нужно отпраздновать увольнение Брайтбарка и результаты СОВ. Оказывается, почти идеальные оценки — отличный повод устроить вечеринку.

Жасмин нахмурилась и внимательно посмотрела на Джеймса с Сириусом.

— Мы оба знаем, что твои оценки далеко не идеальны. Ты вскрыл моё письмо?

Джеймс рассмеялся.

— Мама вскрыла. Она не захотела ждать твоего возвращения. Кстати, поздравляю с почти идеальным результатом. Кажется, ты неправильно ответила на один вопрос по чарам или получила за что-то не все баллы. До совершенства немного не хватило, но всё равно очень близко.

— А вы уверены, что она не жульничала? — съязвила Марлин, которая не умела долго оставаться вне всеобщего внимания.

— Учитывая, что на каждом листе бумаги и каждом пере, которыми мы пользовались, стояли защитные чары и заклинания против списывания, вряд ли это вообще возможно. — На самом деле возможно: Гарриет дважды удалось их обойти исключительно в исследовательских целях. — К тому же Брайтбарк искал любой предлог, чтобы выгнать её из школы, — ответил Джеймс, вступившись за Жасмин прежде, чем она успела защитить себя сама.

— Как бы интересно ни было выяснить, как обойти заклинания против списывания, я предпочла просто учиться. Понимаю, Марлин, для тебя это довольно непривычная мысль, но именно так всё и было. А ещё я помогла всем из нашей компании сдать экзамены: занималась с каждым, кто просил меня о помощи. Так что ничего удивительного в моих оценках нет, — ровным голосом ответила Жасмин.

От оскорбления щёки Марлин вспыхнули.

— Я училась и тоже получила вполне приличные оценки! Не такие, как у Лили, но всё равно хорошие!

Петуния фыркнула и высокомерно задрала нос.

— Утром ты ныла совсем о другом. Разве ты не говорила, что тебе нужно подтянуть оценки, чтобы отец наконец от тебя отстал?

Жасмин непременно нужно сохранить дружбу с дерзкой Петунией и не позволить ей связаться с Верноном. Девушка всё ещё была немного озлоблена, однако наблюдать за ней было куда веселее, чем за тётей Гарриет.

— Что ты вообще знаешь об экзаменах в волшебном мире? — огрызнулась Марлин, и Петуния вздрогнула.

Юная ведьма перешла черту, и, похоже, терпение Лили лопнуло. Она положила ладонь на плечо сестры.

Её зелёные глаза вспыхнули и почти светились.

— Петуния знает достаточно. Я всегда рассказывала ей о своих успехах в школе. Мне не хотелось, чтобы она чувствовала себя лишней из-за того, что мне выпало отправиться в это безумное приключение без неё. Она прекрасно понимает, как у нас выставляют оценки, так что перестань смотреть на неё свысока.

Жасмин встретилась взглядом с Джеймсом. Судя по его лицу, он предпочёл бы очутиться где угодно, лишь бы не между Лили и Марлин. Сириус тем временем отступил к тротуару, подальше от линии огня.

Вот тебе и храбрый гриффиндорец.

— Как ни весело за этим наблюдать… Думаю, нам с Джеймсом и Сириусом пора уходить. Если мы задержимся, Юфимия и Монти ещё решат, что вы двое что-нибудь натворили.

Джеймс закатил глаза.

— С чего им винить меня или Сириуса?

— Можно подумать, они обвинят кого-то другого, если вы без присмотра устроите неприятности, — пробормотала Лили достаточно громко, чтобы её услышали все.

Жасмин фыркнула от смеха и наскоро обняла подруг, обойдя Марлин по широкой дуге. Розмари повела девушек в дом, но её старшая дочь осталась на крыльце и снова принялась переминаться с ноги на ногу. Похоже, она хотела что-то сказать Жасмин, однако та не могла ждать весь день. Вместо этого Жасмин крепко обняла Петунию и незаметно вложила ей в руку клочок бумаги.

Там был написан почтовый адрес Жасмин.

— Если захочешь на кого-нибудь пожаловаться или просто поговорить, напиши мне, — с лёгкой улыбкой объяснила она, держа ладони старшей девушки в своих.

Петуния ошеломлённо смотрела на неё широко распахнутыми голубыми глазами.

— Ты разрешишь мне тебе писать? А как я получу ответ?

— Первое письмо отправь обычной почтой, а потом я пришлю с ответом сову. Если тебе понадобится больше времени, снова воспользуйся почтой. Я попробую придумать что-нибудь поудобнее…

Петуния улыбнулась, и её лицо словно озарилось. По правде говоря, Жасмин не могла припомнить на лице тёти ни одной искренней улыбки. Оказалось, это довольно красивое зрелище.

— Спасибо. За то, что обращалась со мной как с обычным человеком. Когда Лили рассказывает о друзьях из волшебного мира, они всегда кажутся какими-то неземными. Приятно знать, что даже со всей этой магией ты остаёшься обычным подростком. Теперь у меня появилась надежда, что Лили не бросит нашу семью окончательно.

А вот и главная проблема. Петуния не только завидовала — она боялась, что сестра бросит семью ради волшебного мира. И нельзя сказать, что эти опасения были совсем беспочвенными. Во временной линии Гарриет Лили и правда оставила магловский мир, хотя, похоже, не по своей воле. Но сама Петуния превратила этот страх в самоисполняющееся пророчество: отталкивала сестру, чтобы заранее ожесточить собственное сердце перед днём, когда младшая сестрёнка покинет семью.

— Эй, Лили никогда тебя не бросит. В спальне она постоянно о тебе говорит. — Жасмин не собиралась признаваться, что Лили по большей части жаловалась на отвратительное отношение Петунии к магии и, как следствие, к ней самой. Главное ведь намерение. — И я тоже не забуду тебе написать.

Старшая девушка кивнула и покосилась на Сириуса с Джеймсом, которые старательно смотрели в другую сторону и покачивались с пятки на носок.

— Знаешь, если эти двое доставляют столько же неприятностей, сколько утверждает Лили, ты заслуживаешь медаль за то, что с ними справляешься.

Жасмин совсем не по-дамски фыркнула.

— Ты даже не представляешь, сколько хлопот мне доставили эти двое, — ответила она, в последний раз сжала руку Петунии и направилась к своей неугомонной парочке.

— Идём, Джаз, пора домой! Мама хочет немного тебя побаловать — не стоит её разочаровывать.

Юфимия и правда устроила для неё небольшой праздник-сюрприз. Кроме ближайших родственников и Сириуса, гостей не было, но Жасмин всё равно приятно провела вечер, поела торта и выслушала множество щедрых похвал своим оценкам.

— Вместе с результатами пришло письмо из Гринготтса, а ещё что-то от Малфоев, — упомянула Юфимия, когда ужин подошёл к концу.

Джеймс и Сириус не сводили с Жасмин глаз, пока та брала письма и изучала их содержимое.

От известий из Гринготтса Жасмин широко распахнула зрячий глаз. У неё даже перехватило дыхание.

— Один мастер защитных чар хочет обсудить со мной возможное ученичество. По его словам, моё эссе о древних техниках создания защитных чар стало настоящим глотком свежего воздуха.

Во времена Гарриет мастеров защитных чар уже не осталось — по крайней мере, в Гринготтсе. После Второй магической войны банк закрыл это направление деятельности: погибло слишком много представителей известных родов, пользовавшихся такими услугами.

— Они хотят, чтобы ты бросила школу? — спросил Джеймс, как обычно в Хогвартсе заглядывая ей через плечо.

Жасмин нахмурилась. Следовало побольше разузнать о мастере защитных чар Уэстоне, но предложение выглядело искренним.

— Очень сомневаюсь. Однако не удивлюсь, если ради начала обучения мне придётся досрочно сдать ТРИТОН по некоторым предметам.

— Если ты сдашь все экзамены, не вижу в этом никаких проблем, — отмахнулся Монти. — А что написали Малфои?

Бегло просмотрев письмо, Жасмин улыбнулась.

— Похоже, они готовы поддержать мой план по публикации исследований отца. Я обсуждала с наследником рода Лавгудов публикацию книги в его издательстве. Он пообещал её напечатать, если я заручусь чьей-нибудь поддержкой. Этот человек обожает хорошие истории. Разумеется, взамен мне пришлось устроить ему свидание с Пандорой, но…

— С той самой дуэлянткой Пандорой? И как всё прошло?

Сириус фыркнул прямо в торт, и брызги крема разлетелись по столу.

Жасмин ухмыльнулась и проглотила кусочек шоколадного торта. Пандора производила впечатление совершенно неприступной девушки, за которой поспел бы лишь очень напористый молодой человек, но за суровой внешностью она скрывала застенчивость.

— Прекрасно, ведь пару месяцев назад она сама просила меня помочь пригласить его на свидание. Если честно, они созданы друг для друга, но оба совершенно бестолковые: ни один не догадывался, что нравится другому.

Джеймс указал на неё вилкой, испачканной шоколадом.

— Почему оказалось так трудно опубликовать работу твоего отца?

Вопрос на миллион галлеонов, хотя ответ становился довольно очевидным, стоило прочитать основной тезис.

— Она объясняет происхождение сквибов, перенасыщение родов магией, появление маглорождённых — в общем, всё то, что ненавистно сторонникам чистоты крови. Выводы отца подкреплены множеством страниц с фактическими данными. Он призывает отказаться от близкородственных браков и приводит результаты многолетних успешных испытаний, доказывающие его правоту. Я уверена, именно из-за этого убили и его, и мою мать. К тому же мне нужно было согласовать публикацию с союзниками. Я не хотела ставить их перед фактом.

Сириус резко повернул к ней голову. Он забыл о торте и сжал кулаки.

— Мой отец об этом знает и не возражает?

Жасмин пожала плечами и откинулась на спинку стула. Она не подозревала, что с Сириусом это не обсудили. Ответ от рода Блэков пришёл около двух недель назад.

— Напрямую твоего отца я не спрашивала. Отправила черновик книги твоей тёте Кассиопее. Она прочитала его, одобрила и лишь тогда передала Ориону. Она тень твоего отца: занимается семейными тайнами, пока он принимает решения. Поэтому я обратилась сразу к ней. Решила одним выстрелом убить двух зайцев.

Юфимия зажала переносицу и закрыла глаза, мысленно призывая терпение.

— Ты разговаривала с Кассиопеей Блэк, и она тебя не прокляла?

Жасмин склонила голову набок.

— А должна была? На рождественском празднике я ей, кажется, понравилась, да и в письмах о книге угроз не было. Она отнеслась к моим доводам скептически, но сейчас почти никто не знает о сквибах и маглорождённых, появлявшихся в роду Блэков, больше неё. Поэтому она увидела правду в моих словах.

Сириус протяжно вздохнул.

— Джаз, моя тётя — настоящий кошмар. Она известна тем, что проклинает и порой калечит неугодных ей людей, но ей всегда всё сходит с рук. Не попадаться — часть её работы. ДМП уже много лет безуспешно пытается поймать её. То, что ты с ней разговариваешь и, похоже, заслужила её одобрение, меня пугает.

— Она хорошо разбирается в союзниках и литературе. Не вижу в этом ничего дурного.