




| Название: | Адаптация |
| Автор: | ShayneT |
| Ссылка: | https://forums.spacebattles.com/threads/adaptation-dragon-ball-z-alt-power-complete.675247/ |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Запрос отправлен |
— Он мне не нравится, — сказала София.
Мы ждали у конференц-зала, где этот китайский придурок беседовал с Пиггот и ещё какими-то важными шишками. Я надеялась, что им с ним легче, чем нам, но почему-то сомневалась. С нами был Штурм — видимо, чтобы помочь успокоиться после общения с таким раздражающим типом.
Я заставила себя не хмуриться.
— Пиггот говорит, придётся его потерпеть, хотя бы какое-то время. Он засранец, но сильный.
До Александрии он не дотягивал, но был близок.
— Если он такой сильный, почему я о нём не слышала? — спросила она. — Людей твоего уровня знают во всём мире.
Она была права. Почему я о нём не слышала? Либо он избегал битв с Губителями — чего я не могла представить у человека с нашим набором способностей, — либо скрывал настоящую силу. А в таком случае из-за того, что он не вступал в бой, гибли люди.
Вообще-то я сомневалась, что он мог стать настолько сильным, не сразившись с Губителями хотя бы несколько раз.
— Думаю, китайцы держали его в запасе как секретное оружие, — сказал Штурм. — Я кое-что поспрашивал, и мне сказали, что этот тип старше, чем выглядит.
— Понятия не имею, сколько ему лет, — сказала я. — Вы, старики, для меня все на одно лицо.
— Мне ещё тридцати нет! — возмутился он с притворным негодованием. — А вот этому типу должно быть не меньше шестидесяти.
— Почему?
На вид ему было не больше сорока. Потому что он азиат, а мне трудно определять возраст по азиатским лицам? Или дело в генетике нашей семьи? Но тогда почему папа не выглядел моложе? Может, он как-то научился использовать Ки, чтобы сохранять молодость? Если так, я хотела это узнать, хотя бы ради папы.
— Говорят, он воевал во Вьетнаме, а потом участвовал в китайско-вьетнамских конфликтах. Сражался с сомалийскими пиратами — ещё до того, как судоходство сократилось настолько, что им стало нечем кормиться. Воевал по всей Африке на разных полевых командиров и почти непрерывно сражается последние сорок лет. Наверное, он убил больше паралюдей, чем кто бы то ни было.
— Тогда зачем ему связываться с И.С.К.? — спросила я. — Он жил там ещё до их прихода к власти, а теперь достаточно силён, чтобы отправиться куда захочет.
— Он родственник Императора. Дальний, но родства хватает, чтобы сохранить его верность. К тому же с ним обращаются как с принцем, в отличие от всех остальных.
Вёл он себя и правда как особа королевской крови. И всё же родство вряд ли было таким уж близким, если ему позволяли выходить и рисковать жизнью. Китайская знать правила из-за чужих спин.
— Остальные собственной тени боятся, — презрительно фыркнула Призрачный Сталкер.
— У каждого из них такой же потенциал, как у меня. Недооценивать их не стоит, — сказала я. — Даже если они какие-то пугливые. Вообще-то это немного жутко.
Через какие пытки им пришлось пройти, чтобы сломить тот дух, который был присущ нашей семье? И понимали ли китайцы, какую ошибку совершили?
— Кстати, как это вообще получается? Уже странно, что у тебя и твоего папы совершенно одинаковые силы, а теперь ещё появляются все эти китайцы... — сказала София. — Это не может не вызывать вопросов.
— Они утверждают, что мы не паралюди, по крайней мере не такие, как все остальные. У нас всё передаётся в семье. Просто мы можем стать лишь настолько сильными, насколько сильны те, с кем мы сражаемся, а до появления Сына...
Признаться в этом Софии и Штурму было не так уж страшно. Правительство Соединённых Штатов наверняка задало эти вопросы, когда китайцы начали переговоры. У паралюдей редко встречался совершенно одинаковый набор способностей. Даже при вторичных триггерах родительские силы обычно как-то менялись.
Мы с папой и ещё шестеро человек, ни разу даже не встречавшихся, обладали в точности одинаковыми силами — поверить в такое было невозможно. Вопросы обязательно возникнут, если китайцы уже на них не ответили. В любом случае Александрия и её компания всё знали.
— Никого достаточно сильного, чтобы и они стали по-настоящему сильными, не было? — спросила она.
Я кивнула.
— Пусть он хоть принц всех засранцев, но, думаю, о сражениях знает куда больше меня, — сказала я. — Обучение будет взаимным. Уже сама возможность спарринга с кем-то, против кого не придётся сдерживаться, многого стоит.
— Александрии тебе мало? — спросила она.
— Александрия занята, — ответила я. — У неё есть дела поважнее, чем всё время со мной драться. К тому же, если я её по-настоящему покалечу, не думаю, что она сможет исцелиться.
Я пару раз оказывалась достаточно близко, чтобы разглядеть её искусственный глаз. Он мог быть нужен только в том случае, если даже такие люди, как Панацея, не могли её вылечить.
— А вот этого типа, думаю, мне будет приятно бить.
Чем больше я об этом думала, тем сильнее воодушевлялась. Может, наконец пришло время прокачивать и папу, пока мы тренируем младших. Если получится создать команду Сайянов, у нас появится шанс против Сына — но только если они быстро станут сильнее.
Где-то глубоко в животе неприятно заныло. Если Сын был источником всех сил, кроме сил Сайянов, то, скорее всего, и Губителей породил он. Убийство Бегемота вполне могло стать тем самым толчком, который заставит его сорваться.
— Назвал меня морковью, — нахмурилась я. — Морковь даже не жёлтая.
— Азиатская — жёлтая, — сказал Штурм. — Он даже изменил имя так, чтобы ты его поняла, вместо того чтобы дать какое-нибудь китайское.
— А папе имя менять не стал, — сказала я. — Назвал его Болуо.
София постучала по экрану телефона.
— Здесь написано, что это значит «ананас».
— Ананас не овощ, — сказала я. — Это фрукт.
— Он говорит, что твой отец — неправильный овощ, — объяснил Штурм. — Недостоин настоящего имени. К тому же «ананасовая голова» — оскорбление: так называют дурака с большой головой.
— Мой папа не дурак! — сказала я, напрягшись. — Он просто не бегал последние сорок лет и не убивал людей.
Не то чтобы он не смог, если бы захотел. Он мог убить множество людей. То, что вместо следования биологическому побуждению он выбрал семью, как раз говорило в пользу его ума и самообладания.
Уже то, что Шукай оскорблял меня, было неприятно. Я слышала и похуже от людей, у которых на то было больше оснований. Но оскорблять моего папу?
— Твоему папе вроде сорок пять? — спросила София. — Чтобы начать в пять лет, ему пришлось бы быть совсем уж хладнокровным убийцей.
— У нас суровая семейка, — сказала я. — Драки со львами, тиграми, медведями и всё такое.
Она решила, что я шучу, я видела. Наверное, любой так подумал бы. Люди привыкли считать паралюдей недавним явлением и, несмотря на Новую Волну, чем-то индивидуальным. Семьи паралюдей были редкостью, а семьи, в которых силы передавались поколениями, — невозможны.
Паралюдей тянуло к конфликтам, так что агрессивность нашей семьи, наверное, вполне вписывалась в общую картину. И всё же сама нелепая мысль о том, чтобы намеренно драться с медведями, большинству показалась бы смехотворной.
Дверь с грохотом распахнулась, и вышла Пиггот. Лицо у неё раскраснелось, и такой злой я её ещё не видела. Она даже сжала кулаки, хотя явно изо всех сил старалась сохранять бесстрастное выражение.
— Протекторат разместит мистера Шукая в роскошном отеле, — сказала она. — А ваши тренировки начнутся завтра.
Я поморщилась. Значит, работать с ним всё-таки придётся. Та часть меня, которая любила становиться сильнее, уже рвалась в бой, но другая, которой не нравились оскорбления, хотела чего угодно, только не этого. Хотя, может, это и правда хорошая возможность.
Она оглянулась в комнату, из которой вышла, затем наклонилась ко мне.
— И не щади его.
Учитывая нашу природу, это только сделает его сильнее. Впрочем, щадить кого-либо я и не собиралась. Если он считает нас хуже лишь потому, что мы с Запада, придётся показать ему обратное.
* * *
Он был лучше меня.
Я по-прежнему была вдвое сильнее и быстрее, и это очень помогало, но во владении боевыми искусствами и приёмами он превосходил меня намного. Он сильно бил, швырял меня из стороны в сторону, и поспевать за ним было трудно.
Стоило мне решить, что я его поймала, как он выскальзывал. Он двигался как вода и бил с неожиданных направлений: ногой в затылок, зацепом сзади за лодыжку. Я не могла предугадать его действия, а некоторых его приёмов не видела даже у Гаррета.
Я задумалась, не стоит ли изучить несколько разных боевых искусств. Проблемой будет найти учителей, которых я не уничтожу в одно мгновение невнимательности. Может, они смогут учить меня через аватары Элита.
Подготовка Шукая явно была эффективной. Я была сильнее и быстрее, а он швырял меня, словно тряпичную куклу.
Не будь мы посреди солончака Уюни, мы, несомненно, уже разрушили бы город. Солончак Уюни в Боливии был крупнейшим в мире. Он занимал больше десяти тысяч квадратных километров, так что Шукаю хватало места, чтобы забрасывать меня за горизонт, и я ни во что не врезалась.
Мы ничего не разрушали и никого не калечили, и это было хорошо. Мы даже не тревожили соседей — ещё один плюс.
Единственным другим плюсом было то, что я быстро училась. Хотя предугадать его движения я не могла, скорости хватало, чтобы видеть, что он делает, и я подбирала любые контрприёмы, какие удавалось придумать. Иногда они срабатывали, иногда нет; всё, что работало, я запоминала.
Я подозревала, что за час с ним учусь большему, чем за неделю с обычным тренером. Дайте мне год с ним — и я стану настоящим боевым чудовищем.
Пока же меня можно было считать лишь одарённой любительницей. В конце концов, несмотря на все напряжённые тренировки, сражалась я всего три или четыре месяца.
— И это лучшее, что может предложить Протекторат? — выплюнул он. — Возможно, я поторопился назвать тебя Какарот. Лучше буду звать Лань Пинго.
Объяснять он не стал, хотя я понимала, что это оскорбление. Даже не потрудился переделать его в слово, хоть отдалённо похожее на английское. Неужели раньше это было знаком уважения?
— И что это вообще значит? — процедила я, когда он ударил меня в живот.
— Гнилое яблоко, — ответил он. — Мягкое, раскисшее и вонючее.
Я не использовала превращение. Во-первых, нам нужно было оценить наши исходные боевые возможности, а во-вторых, превращение умножало мою силу, то есть любое усиление в обычной форме ещё больше увеличивало мощь после превращения.
Тренироваться следовало в обычной форме — по крайней мере тогда, когда целью было стать сильнее.
Папа и остальные наблюдали за нами, широко раскрыв глаза. С их точки зрения, уследить за нами было, наверное, трудно. В этой форме я была вдвое сильнее Александрии, но превосходила её в скорости намного больше чем вдвое. Она была Умником, а тело у неё даже прочнее моего в этой форме, но для меня она словно стояла на месте.
Вот настоящая причина, по которой я больше не хотела с ней тренироваться. С остальными я была настолько сильной, что приходилось обращаться с ними как с мокрыми салфетками. С ней — замедляться до мучительной степени. С этим мужчиной не требовалось ни того ни другого.
В форме Суперсайяна всё его преимущество в мастерстве и опыте ничего не значило бы. По глазам я видела: он подозревает, что это так, но гордость не позволяет сказать вслух.
— Всё! — сказала я, хмурясь. — Считаешь меня слабой? Сейчас посмотрим.
Мгновение спустя я превратилась, и, как и ожидала, всё изменилось. Битва, которая была невероятно трудной, вдруг стала невероятно лёгкой. Теперь моей скорости хватало, чтобы его мастерство почти ничего не значило. Пару раз он выскользнул из захвата, но двигался так медленно, что колотить его было детской забавой.
Мне стоило бы чувствовать себя плохо, но после всех его выходок в избиении было какое-то мрачное удовлетворение. Каждый удар кулака, каждый раз, когда он улетал за горизонт, а я уже оказывалась на другом конце и отправляла его обратно, казался мне торжеством справедливости.
Это напоминало драку с трёхлетним ребёнком — злым трёхлетним ребёнком. Удовлетворения от равного боя почти не было, зато подавлять его было очень приятно. Не так ли чувствовали себя Губители, когда сражались с людьми?
— Все эти годы сражений, — сказала я. — Убивал людей, пытался стать сильнее. А в итоге тебя побила маленькая девочка. Как жалко.
Я отбила его руку, когда он попытался выполнить уже знакомый мне приём. Раньше он делал это так быстро, что движение было почти невидимым. Теперь казалось, будто рука движется сквозь патоку.
— Гордость И.С.К., якобы лучшие в мире суперсолдаты, — и это всё, на что вы способны?
Он нахмурился.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Ты меня оскорбляешь, — сказала я. — Что ж, ладно, ведь я лучше тебя. Мне, наверное, проще научиться лучше драться, чем тебе стать сильнее. В конце концов, с кем ты собираешься мериться силами? С Губителями?
— Да, — процедил он. — Я участвовал в битвах с Губителями.
— И всё же я о тебе никогда не слышала. Где слава, которая должна прилагаться к такой силе? Ты даже не так силён, как Александрия.
Он начал втягивать Ки.
Здесь, на солончаке, на многие километры вокруг ничего не было, так что разрушить мы могли разве что несколько складных стульев да палатку, прикрывавшую папу и младших китайцев от солнца. Александрия зачем-то тоже присутствовала, наблюдая за нами.
Чтобы не дать нам убить друг друга? Сомневаюсь, что ей бы это удалось.
Я увернулась от первого его разряда, потом от второго и третьего.
А затем он сделал нечто странное: его Ки сплющилась и превратилась в диск. Диск полетел ко мне, и от изумления я едва успела убраться с дороги. Он срезал кожу сбоку на руке, и я стиснула зубы от боли.
Атака была мощной, и диск снова летел ко мне, словно бумеранг. Он управлял им усилием воли — почти так же, как я управляла своими разрядами Ки, когда послала их вокруг Земли, чтобы ударить Бегемота.
— Может, в силе ты и превосходишь меня, но ваш род забыл об использовании Ки больше, чем когда-либо знал. Мы совершенствуем свои силы уже тысячу лет и освоили много новых, уникальных способов их применения.
Я нахмурилась, собирая Ки. Теперь, когда я видела, что он делает, всё стало очевидно. Немного похоже на физику: сосредоточь всю силу удара в маленькой точке или на кромке, и она будет прорезать предметы гораздо эффективнее.
Я создала собственную плоскость Ки, и мгновение спустя она пересеклась с его диском. Оба взорвались вспышкой света, но моя плоскость после этого осталась. У мощи были свои преимущества.
— Знаешь, я быстро учусь. Если ты действительно хочешь меня догнать, придётся научиться не отставать.
Из его губы текла кровь, глаз начинал заплывать. Услуги Панацеи я предлагать не собиралась, хотя, если он будет достаточно сильно ранен, время в бакта-камере могло бы помочь.
Я вышла из превращения, вернувшись в обычную форму.
— Но, если хочешь научиться тому, что я уже знаю, тебе придётся меня уважать.
— Возможно, мне стоит звать тебя Сянь Жэнь Чжан, — сказал он.
— И что это значит? — спросила я. Он по-прежнему не использовал английские прозвища, хотя должен был понимать, что меня это раздражает.
— Растение, снаружи покрытое множеством колючек, а внутри полное воды, как маленький плачущий ребёнок.
— Кактус? — переспросила я.
Вокруг меня вспыхнул золотой свет, и я снова принялась его бить.






|
Nizпереводчик
|
|
|
prolisock
У меня такое впечатление, что он мог стать лучшим в его творчестве. ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша.1 |
|
|
Niz
prolisock Я уверен, что история была не просто хороша, а очень хороша, интересна и увлекательна. Может быть, кто-то продолжит?ну "Убить их всех", да и "палочку" сложно переплюнуть, однако да, история была хороша. |
|
|
Кстати, обложка к "Адаптации" мне очень понравилась.
|
|
|
Nizпереводчик
|
|
|
Вот и всё.
Приятного чтения 1 |
|
|
Niz
Большое спасибо Вам за ваши труды! Ваши переводы всегда отличного качества, читается на одном дыхании! И выбор рассказов для перевода хороший, интересные истории. 1 |
|