Повелитель Тайн (джен)

Бросив шину и бинты в мусорное ведро, Даниц размял левую руку и сказал:

— Обычно пиратская провокация — это оскорбление, но я другой. Я оскорбляю прицельно.

— Для этого нужно собрать много сведений и слухов, а ещё понять цель провокации. Только так можно одним предложением заставить его потерять рассудок, будто у него мозги перегорели.

Он на секунду замолчал и продолжил:

— Прямо как со Стальным. Можно проклинать его, называть собачьим дерьмом или оскорблять его родителей и капитана — всё это бесполезно. Но стоит сделать один жест и поднести ему одно словцо, как он точно превращается в быка, видящего только красное.

Даниц положил руки на бёдра, повёл тазом и прошипел низким насмешливым голосом:

— Сучка!

«…Хочется его ударить… Он не зря Провокатор… Да, у Стального Мавети были такие склонности и увлечения, тц…» Клейн разжал неосознанно сжатые кулаки.

— Вот что называется профессиональной провокацией. — Даниц развёл руками. — Если я встречу зверя, монстра или кого-то, с кем невозможно общаться из-за потери контроля, я могу сам источать ощущение, которое им ненавистно. Это Потусторонняя сила.

«Люди с такой Потусторонней силой либо отлично держат удар, либо отлично убегают. Очевидно, ты относишься ко второй категории…» Клейн мысленно выругался.

Из-за того, что ему не надо было беспокоиться о своей сломанной руке, Даниц пребывал в прекрасном настроении, поэтому продолжил:

— На самом деле, я отлично умею расставлять ловушки. Жаль, что Вы не согласились с моим планом во время охоты на Стального Мавети.

Клейн сдержал дрогнувший уголок рта и спокойно ответил:

— У тебя всё ещё есть шанс.

— Какой? — из любопытства поинтересовался Даниц.

— Расставить ловушки для Потусторонних вроде Стального. Я буду знакомить тебя с ними одного за другим. — Клейн улыбнулся.

— … — Даниц не знал, что ему на это сказать.

Он прекрасно знал, что ловушки часто бесполезны против людей, которые не боятся ни пуль, ни снарядов, ни огня, ни воды.

Даниц сухо усмехнулся и повернулся к окну.

— Погода прояснилась… Значит, та змеюка Калветуа мёртва?

Клейн ничего не скрывал, но его ответ был очень кратким.

— Как бы то ни было, после этой облавы немногие пираты какое-то время осмелятся показаться в Баяме. Это точно касается и Адмирала Крови.

— Ваш план поохотиться на него вместе с Капитаном, возможно, придётся свернуть. Море Сония огромное, и найти в нём флот, который намеренно скрывает следы, очень трудно. Более того, они могут уйти в Туманное море, Бушующее море, Северное море или Полярное море.

«Если бы пиратского адмирала было так легко убить в море, Церковь с военными давно бы это проделали! Пусть я поскорее вернусь на Золотую Мечту!» — втайне ворчал Даниц.

«Не волнуйся, у меня есть способ, и это тоже будет твоя работа…» Даже не моргнув глазом, Клейн спросил:

— Что думает твой Капитан?

Клейн уже потратил двенадцать фунтов, чтобы через Форс купить радиопередатчик, но из-за хлопот с Морским Богом до него так и не дошли руки. Он даже не вытащил его из кучи хлама над Серым Туманом в реальный мир.

Тем временем он получил деньги от мисс Справедливость и мистера Повешенного. Его состояние выросло до 7 085 фунтов и пяти золотых монет.

Такого богатства хватило бы, чтобы купить довольно большое и прибыльное поместье где угодно.

«Если бы не месть и не надежда найти путь на Землю, я уже мог бы выйти в отставку…» Клейн был полностью удовлетворён.

Мнение Капитана…

— Хотя Капитан и остальные уже должны были войти в радиус пятисот морских миль, что в теории позволяет провести Ритуал Ниспадения Души, Вы же знаете: морские пути не вполне безопасны. Пиратам приходится остерегаться военных и Церкви, поэтому они часто идут окольными путями.

— Думаю, стоит подождать ещё день и только потом проводить Ритуал Ниспадения Души, чтобы не тратить зря энергию и материалы. — Даниц выдавил из себя улыбку.

— Хорошо, — больше ничего не сказав, Клейн отвернулся к ванной.

Он планировал выйти сегодня в город, чтобы попробовать действовать как другой человек.

Увидев спину Германа, Даниц выдохнул.

«Сначала я должен тайно связаться с Капитаном и убедить её позволить мне вернуться на Золотую Мечту, а уже потом проводить Ритуал Ниспадения Души при тебе! Герман Спэрроу любит выходить наружу. У меня будет полно времени и возможностей. Хе-хе, только не говорите мне, что он любит ходить по магазинам?» Даниц скривил губы.

* * *

Выйдя из Собора Волн, Элджер Уилсон, погрузившись в размышления, направился прямо в торговую фирму Ральфа и нашёл её владельца за чтением газеты.

Он прекрасно знал, что этот человек среднего возраста в костюме, бабочке и очках — старый пират, тайно поддерживающий Сопротивление и благоговейно почитающий Морского Бога Калветуа.

— Что случилось, капитан корабля-призрака? — Ральф отложил газету, закинул правую ногу на левую и лениво улыбнулся.

Ральф был незаконнорождённым. Его отец был искателем приключений лоэнской и фейсакской крови, а мать — местной. Он сколотил состояние сперва как пират, а затем как торговец, который вёл дела и с пиратами, и с властями. Он создал обширную сеть связей, обеспечившую ему поддержку в канцелярии генерал-губернатора, городском совете и полицейском управлении.

Услышав вопрос Ральфа, Элджер почти позволил себе нахмуриться. Такое отношение и тон были сейчас неуместными.

По мнению Элджера, после падения Морского Бога Калветуа на архипелаге Рорстед непременно должны были появиться дурные знамения. Набожные верующие точно почувствовали бы неладное: кто-то встревожился бы, кто-то впал бы в уныние. Как Ральф мог оставаться таким расслабленным и естественным?

Элджер не стал напрямую упоминать Калветуа, а с усмешкой спросил:

— Вы знаете, где в последнее время был Коваро?

Коваро был пиратским капитаном, обладавшим Потусторонней характеристикой сангвина-барона. Поговаривали, что когда-то он служил матросом на «Чёрном Императоре» и входил во внешние силы Короля Пяти Морей Наста.

— Кто знает? Но он точно не в Баяме, иначе за эти два дня его бы уже взяли. — Ральф пожал плечами. — Слышал, его корабль ушёл на юг.

У Элджера уже была договорённость с Коваро по этому делу, и сейчас он использовал его имя только как предлог, чтобы завязать разговор.

Конечно, он хорошо знал, что, желая избежать цунами в водах архипелага Рорстед, Коваро наверняка уплыл далеко и ему понадобится время, чтобы вернуться в Баям.

Но Элджер не слишком спешил: он уже знал, что мистер Луна получил акцептованный вексель. Если обналичить его до срока платежа, сумма будет снижена, и он потеряет значительную часть процентов.

— Понял, спасибо за то, что Вы мне это сказали, — Элджер кивнул.

Тут Элджер притворился, что ничего не знает о произошедшем, и спросил:

— Я слышал, что статуи Морского Бога рассыпались без всяких причин?

Сам он этого, конечно, не видел, но мог предположить, исходя из записей Церкви.

На множестве колониальных островов и в странах Южного Континента семь Церквей уже расправились не с одним и не с двумя ложными богами вроде Калветуа. То, что происходило после их смерти, уже давно было записано в архивах.

— Да, было такое.

— Но это не дурная весть. — Ральф спокойно кивнул, а выражение его лица стало пылким. — Потому что Бог вновь явился на земле в новом обличье!

«Бог вновь явился на земле в новом обличье?» Элджер не отрывал от собеседника взгляда и чувствовал, что это одновременно и разумно, и неожиданно.

Исходя из реакции Церкви Штормов, Элджер был уверен, что Калветуа уже мёртв. Но какой Морской Бог теперь отвечал верующим?

Связав это со своим прежним суждением, Элджер быстро пришёл к смелой мысли: «Это воплощение мистера Шута?

Он использовал гибель Морского Бога Калветуа, чтобы создать новую личность? Он может выпустить силу через печать и напрямую воздействовать на личность в реальном мире?

Это настоящая причина, по которой Мир прибыл в Баям?

Вот это размах у мистера Шута!»

Сглотнув, Элджер подавил радостное возбуждение.

* * *

Тем временем в гостинице «Лазурный Ветер» Клейн, который ещё не успел уйти, увидел стопку наличных, переданную ему капитаном Элландом.

— Вот ваша награда, всего сто фунтов.

Он не упомянул, сколько заработали Герман Спэрроу и Даниц по отдельности, а назвал общую сумму. Как именно они поделят награду — полностью их забота.

«Военные очень щедры…» Получив толстую стопку купюр, Клейн инстинктивно вытащил из неё две пятифунтовых и швырнул их Даницу.

Потом с безразличным видом опустил запястье и наконец вытащил из стопки ещё две десятифунтовые купюры.

«Герман Спэрроу всё-таки довольно справедлив, куда справедливее „Справедливого“ Элланда…» Даниц, приятно удивлённый, убрал награду. Его бумажник, заметно отощавший за последние пару дней, наконец снова пополнился.

Глянув на Германа Спэрроу в новой одежде, Элланд после недолгого размышления спросил, держа в руке треуголку:

— В Церкви Штормов сообщили, что человеком, который наклеил объявления на двери собора и сообщил им о проблеме между Летицией и Морским Богом Калветуа, был Пламенный Даниц.

— Что Вы об этом думаете?

В ожидании ответа, Элланд уставился Даницу прямо в глаза.

— Ха-ха, — Даниц сухо рассмеялся, — я его не знаю.

Помолчав пару секунд, Клейн добавил:

— Выполняя желание погибшего искателя приключений, я столкнулся с Летицией и её спутниками в гостинице.

— Среди ночи к нам заползли змеи, но они легко с ними справились.

— Вернувшись в Баям, я отправился купить кое-какие предметы у Сопротивления и обнаружил, что они достали свой священный меч. Более того, ту небольшую базу охраняли двое Потусторонних Средней Последовательности.

— Стоило мне на миг прикоснуться к этому священному мечу, как я почувствовал, что в моё тело вторгается безумная воля, и едва не потерял контроль прямо на месте.

— Они всё ещё охотились за Летицией.

То, о чём рассказал Клейн, было правдой. Не всей правдой, но этого было достаточно, чтобы вывести содержание объявления. Даже если военные королевства и Церковь Штормов продолжат расследование, они смогут выяснить лишь то, что Герман Спэрроу умеет менять внешность.

— Если в будущем случится нечто подобное, нет нужды расклеивать записки посреди ночи. Можете сразу прийти ко мне. Так вы получите ещё большую награду, — улыбнувшись, вздохнул Элланд.

Он встал, надел шляпу и сказал Даницу:

— Я слышал, что награда за Пламенного снова поднимется.