По велению тьмы (джен)

— Ты так же прекрасна, как в день нашей первой встречи, — прошептал Шисуи, делая шаг навстречу.

Кагуя плавно опустилась на землю и притянула Учиху к себе. В её глазах, обычно холодных, отразилось нечто похожее на нежность.

— Ты и вправду сделал это, дитя моё... — Она подняла взгляд к небу, где переливался фиолетовыми всполохами барьер. — Что это за техника?

— Это твоя свобода, Кагуя. То, что не позволит твоему клану прийти за тобой, — ответил Шисуи, бросая торжествующий взгляд на застывшую в параличе армию шиноби.

Кагуя взмыла выше, активируя Бьякуган. Её лицо мгновенно окаменело, а вены на висках вздулись.

— Шисуи... Ты ошибся. Эта техника... она впускает внутрь, но не дает ни единого шанса на выход. Это ловушка.

Мир вокруг Шисуи начал рушиться. Пазл, который Наруто разбрасывал перед ним годами, внезапно сложился в единую, чудовищную картину.

— Быть не может... — Шисуи лихорадочно огляделся, но Красноволосого нигде не было. — Наруто!

Страх и ярость смешались в его голосе. Каждое слово Наруто из прошлого теперь било наотмашь: «Я желаю покончить со всеми...», «Так ли важна цель, если мир обречен?», «Твой мозг не осознает, когда явится Он... единственный Бог».

— Всё это время... подсказки были перед глазами! Даже те угрозы через Мадару... — Шисуи сорвался на крик, обращаясь к пустоте. — Ты хочешь не мести! Ты хочешь тотального геноцида! Барьер — это не защита, это клетка, в которой мы все заперты! Ты совсем обезумел?! Решил стереть планету в порошок, лишь бы не встретиться с Ооцуцуки лицом к лицу?! Ты настолько их боишься?!

— Их я уже убил... — раздался ледяной голос Наруто прямо в сознании Шисуи. — Всех до единого. Каждую жалкую тварь, что возомнила себя божеством. На стене моих Врат больше нет свободного места для голов.

Шисуи резко обернулся и почувствовал, как сердце пропустило удар. Кагуя, Прародительница Чакры, была беспомощно скована иссиня-черными цепями Врат, которые впивались в её божественную плоть. Позади неё, паря в воздухе, застыл Настоящий Наруто. Он намотал её белоснежные волосы на кулак, заставляя богиню смотреть в землю.

— Осталась лишь твоя ненаглядная любовь, Шисуи-сан, — Наруто медленно поднял свой темно-красный взгляд на учителя. — Последний сорняк в моем саду тишины.

— Только тронь её... — прорычал Шисуи. Его аура взорвалась зеленым пламенем Сусаноо, и 14 Мангёко на руках бешено завращались. Он был готов разорвать пространство, лишь бы достать до Красноволосого.

— Если ты еще не заметил, я уже коснулся её... Ну? И что теперь? Мне пора начинать дрожать от страха? — Наруто разразился своим фирменным ледяным смехом, обнажая зубы в жутком оскале.

От его тела отделилась черная субстанция, сформировав клона, который остался удерживать Кагую. Настоящий Наруто плавно подлетел к Шисуи, замирая в сантиметре от его лица.

— Выходит, вершина твоих амбиций — просто выпустить её из клетки? Как-то мелковато для «Гения Телесного Мерцания».

— А ты? Твоя цель — геноцид? Как-то мелковато для гения последователя! — прорычал Шисуи, его Сусаноо вибрировало от едва сдерживаемой ярости.

— Отнюдь не геноцид, мой недалекий друг... — голос Наруто внезапно наполнился такой беспросветной печалью, что воздух вокруг на миг остыл. — Я иду на жертву ради того единственного, что у меня осталось.

Он вернулся к Кагуе. В его глазах она выглядела пугающе чистой и невинной — слишком хрупкой, чтобы просто развеять её прахом, как он поступил с остальными Ооцуцуки. Наруто приподнял лицо богини за подбородок и прильнул к её губам в ледяном, безжизненном поцелуе.

По полю боя пронесся вздох ужаса. Шисуи рухнул на колени, парализованный увиденным. Но это не было нежностью. Это было извлечение.

Риннешаринган на лбу Кагуи судорожно дернулся и закрылся навсегда. От места контакта по её щекам и губам поползли черные линии печати, похожие на застывшие слезы. Бьякуган померк, сменившись обычным небесно-голубым цветом глаз. Рога осыпались крошкой, а кожа обрела живой, теплый оттенок. Божественность ушла, оставив лишь испуганную женщину.

Шисуи взревел, бросая свое Сусаноо в атаку, но Наруто лишь ехидно ухмыльнулся. Он мгновенно слился со своим клоном и небрежным жестом швырнул лишенную сил Кагую вниз, в разверзшуюся под ней пропасть портала. Учиха рванулся следом, пытаясь поймать её в падении, но пустота сомкнулась за мгновение до того, как его призрачные пальцы коснулись её одежд.

— Все ваши отчаянные судороги бессмысленны. Финал уже прописан, — Наруто материализовал в руках массивный сосуд из чистой темной энергии, который жадно пульсировал.

— ГДЕ ОНА?! — истошный крик Шисуи эхом отразился от фиолетового купола барьера.

— Я выпил её силу до капли. Поглотил всех хвостатых, стер Зецу из реальности и наложил печать, которая переписала сам код её существования, превратив богиню в смертную женщину, — голос Наруто звучал монотонно, как шум осыпающегося песка. — А затем я отправил её в свой личный музей, к головам её сородичей. Это — истинное милосердие. Я мог развеять её прахом, как Шибая, но не стал.

Наруто медленно перевел взгляд на семью Намикадзе, стоявшую в стороне.

— Кроха Шисуи... ты для меня — просто ребенок, заблудившийся в лесу. Ваши «высшие цели», ваши мечты о мире — лишь жалкая попытка оправдать собственное бессилие перед судьбой. Я прожил сотни лет. Я видел всё. Моя цель банальна и лишена пафоса. Всё, чего я хочу — это Покой. Покой для тех, кто мне дорог. Цена же этого покоя... жертвы... — он безразлично обвел рукой горизонт, — не имеют значения.

Наруто нахмурился, глядя на выживших шиноби.

— Как-то многовато мусора.

Ленивым жестом он указал на тени вдали. Из черных пятен на земле начали выбираться жуткие антропоморфные твари из чистой Тьмы. С утробным рычанием они бросились на армию, разрывая плоть и сталь.

— Минато! Я предлагаю перемирие! — выкрикнул Шисуи, не отводя глаз от Красноволосого. — Нам нужно остановить твоего сына, пока он не стер этот мир.

— Я уже ничего не понимаю... — прошептал Минато, пошатываясь от истощения, но всё же делая шаг вперед. — Что это за монстр?

— Он поглотил мощь инопланетных богов ради того, что называет «покоем». На деле — он готовит финал для всех нас. Он безумен, Минато. Сотни лет одиночества во Вратах превратили его в механизм уничтожения, — Шисуи внешне казался спокойным, но его Шаринганы бешено вращались, пытаясь предугадать траекторию следующего шага Наруто.

— Хорошо. Каков план? — Минато проглотил стимулятор Цунаде, и его парализованная нога с влажным хрустом встала на место.

— Нужно уничтожить источник — те черные Врата позади него. Но главное: не дайте ему коснуться Божественного Древа! Корни уже пронзили сознание каждого живого существа на планете. Если он соединится с Древом, в его руках окажутся жизни всех и каждого.

Шисуи взревел, и вокруг него вспыхнуло ядовито-зеленое пламя Завершенного Сусаноо. Огромное спиральное копье устремилось в сторону Наруто.

Удар исполинского меча Сусаноо обрушился на Наруто, вбивая его глубоко в каменистую почву. Следом из-под земли вырвались золотые цепи Кушины, намертво сковывая его движения. Не теряя ни секунды, Минато и Менма синхронно переместились к меткам разбросанных вокруг кунаев, неся в руках гудящие Расенсюрикены.

Грянул взрыв. Исполинский столб света и чакры взметнулся к небесам. Когда пыль осела, в центре громадного кратера все увидели разорванное в клочья тело Наруто. Но на его бледном лице, лишенном половины черепа, читалось лишь бездонное, ледяное безразличие.

— Все ваши потуги бессмысленны... — раздался его голос, вибрирующий прямо в воздухе. — Я не просто шиноби. Я — проклятие этого мира.

Оторванные конечности и куски плоти зашевелились, превращаясь в вязкую черную слизь. С влажным хрустом они устремились к туловищу, срастаясь и восстанавливая ткани за считанные мгновения. Наруто поднялся, стряхивая с себя остатки пыли, словно на нем не было ни царапины.

Внезапно перед ним вспыхнула Айка. В своем полном режиме Покрова Лиса она двигалась на грани божественной скорости. Её удары, напитанные яростью и отчаянием, заставили Наруто впервые за бой начать активно маневрировать. Уклоняясь от её выпадов, он продолжал монотонно перекачивать поглощенную чакру Ооцуцуки из своего тела в парящий рядом сосуд.

— Я помню о нашем уговоре, Курама, — произнес Наруто, и его голос на мгновение стал мягче. — Ты безупречно справился со своей ролью. Пора платить по счетам.

Одним молниеносным движением он пробил защиту Айки и прижал ладонь к её животу. Резкий рывок — и багровая чакра Девятихвостого мощным потоком вырвалась из джинчурики. Следом Наруто вскинул руку, разбивая печати на своем сосуде.

Поле боя содрогнулось от рева. Один за другим, из чистой энергии начали материализоваться все девять Хвостатых Зверей. Они стояли вокруг Наруто, свободные от оков Древа и человеческих тел, воплощая свою первозданную мощь.

Не теряя ни секунды, Наруто распахнул створки Врат и резким движением отправил бесчувственную Айку в зев пустоты. Шисуи и Саске, взревев от ярости, одновременно обрушили мечи своих Сусаноо на обсидиановую конструкцию, но призрачная сталь лишь бессильно соскользнула, не оставив и царапины.

— Порой мне кажется, что вы и вправду безнадежные идиоты, — Наруто даже не обернулся. — Будь это так просто, я бы не вытаскивал их в этот мир. Вы мне надоели. Не путайтесь под ногами.

Ленивым взмахом ладони он обрушил на Учих чудовищное гравитационное давление, впечатывая их в землю. В ту же секунду из воздуха материализовались черные штыри, намертво пригвоздившие их ладони и стопы к каменистой почве.

— Приступим... — Наруто перевел взгляд на девять исполинских зверей. — Каковы ваши последние пожелания?

— Ты... ты действительно перенесешь нас всех? — в голосе Курамы слышалось неприкрытое изумление.

— Вы ведь семья, — Наруто едва заметно улыбнулся. — Тебе одному там будет невыносимо скучно.

— Спасибо, Наруто... — Лис склонил голову. — Нам не нужно золотых гор. Только чистая природа. Свобода от людей и их амбиций.

— «Митокацуригецу»! — алые глаза Хранителя вспыхнули ослепительным белым светом.

Реальность вокруг Биджу пошла трещинами. Наруто сотворил колоссальное измерение, разделенное на девять континентов, каждый из которых был идеальным раем для конкретного зверя. Секунда — и девять гор чакры растворились в воздухе, навсегда покидая мир шиноби.

Прихрамывая, Наруто притянул свой черный клинок и направился к Божественному Древу. Внезапно из-под земли выметнулись десятки змей, сковывая его ноги, а следом обрушился дробящий камни удар Цунаде. Наруто лениво перехватил кулак Хокаге, отбрасывая её прочь, и одним росчерком стали измельчил призывных рептилий. Орочимару попытался пронзить его спину Кусанаги, но Узумаки, даже не глядя, отбил выпад и коротким, почти небрежным движением снес Змеиному Саннину голову.

Путь ему преградили Минато и Кушина. Наруто остановился. Каждое движение давалось ему с трудом, его лицо было мертвенно-бледным, а аура пульсировала на грани исчезновения.

— Может, хватит уже? — его голос был тихим, пропитанным абсолютной, вековой усталостью. — Мне нет нужды убивать вас. В этом больше нет смысла. Остался ли он вообще хоть в чем-то? Вам самим не надоело играть в героев на этом кладбище?

— Что ты сделал с моей дочерью?! — выкрикнула Кушина. В её взгляде больше не было материнской нежности или сожаления. Осталась лишь яростная, звериная жажда защитить то единственное, что у неё еще не отняли.

— Впервые в жизни она в безопасности, — Наруто выпустил густое кольцо дыма, которое застыло в неподвижном воздухе, как нимб. — Я пожертвую каждой душой в этом измерении, лишь бы её жизнь не оборвалась. И мне плевать, сколько крови для этого придется пролить.

— А о её чувствах ты подумал?! — выкрикнула Кушина, её голос дрожал от отчаяния. — Ты думаешь, она примет жизнь, купленную ценой апокалипсиса? Она возненавидит тебя!

— Вы не слишком пеклись о её чувствах, когда превращали её в инкубатор для зверя. И уж точно не спрашивали её мнения, когда выпотрошили её на том пьедестале, — Наруто меланхолично стряхнул пепел. — В отличие от вас, я действую ради её выживания. А чувства... это роскошь, которую я давно перестал себе позволять. Ради неё я готов сжечь этот мир. И я это сделаю.

— Это чистой воды эгоизм! — подал голос Минато, сжимая кулаки. — Ты собираешься устроить геноцид планетарного масштаба ради призрачной надежды? Нет ни одной техники, способной вернуть утраченную жизненную искру!

— Ты всё еще пытаешься умничать, отец? — Наруто криво усмехнулся. — Не ты ли своим «героизмом» вбил первый гвоздь в её гроб? Ты повредил саму её суть. Её жизненная энергия утекает сквозь пальцы, как песок. Она бы уже давно остыла, если бы я не подпитывал её душу через Врата. Если она умрет сейчас — она исчезнет окончательно. Никакого круговорота перерождений. Просто пустота. Не мешайте мне, иначе я запру ваши души там, где солнце никогда не всходит.

Он двинулся к Божественному Древу. Кушина вскинула руки, и золотые цепи Конго Фуса мертвой хваткой обвили тело сына. Минато начал лихорадочно складывать сложнейшую запечатывающую печать, но Наруто лишь повел плечом. Цепи Узумаки лопнули, как гнилые нитки. Коротким, почти незаметным ударом он отправил отца в глубокий нокаут.

Перед лицом Наруто вспыхнул трехконечный кунай, а следом материализовался Менма с сияющим Расенганом. Наруто даже не замедлил шаг. Черные узоры Кармы мгновенно покрыли его правую руку, доходя до самого глаза. Стоило сфере коснуться его ладони, как техника просто всосалась в кожу, не оставив и следа.

— Что за чертовщина?! — Менма в ужасе отпрянул, глядя на пульсирующую печать на руке брата.

— Уйди с дороги, — Наруто голос звучал пугающе устало. — Живи, пока я позволяю.

Внезапно из теней вырос Шисуи. Его лицо было искажено фанатичным безумием. Он сложил печать призыва, и за его спиной соткался колоссальный, костлявый силуэт Шинигами. Бог Смерти занес свой нож и потянулся к груди Наруто, чтобы вырвать его душу...

Но стоило ледяным пальцам призрака коснуться мантии Узумаки, как по телу Шинигами пробежали фиолетовые трещины. С жутким, потусторонним воплем божество рассыпалось на тысячи искр, бесследно исчезая в Тьме Хранителя.

— Вы уже надоели. Если не отступите, вас ждет участь гораздо хуже смерти, — прорычал Наруто, прижимая Шисуи к земле гравитационной волной.

— Значит, ты всё-таки стал их сосудом? — прохрипел Учиха, не сводя глаз с пульсирующей черной метки, которая змеями расползалась по лицу Красноволосого.

— Эту печать оставил Шибай, — Наруто тяжело дышал, и каждый его вдох сопровождался свистом. — Последний из «богов», кого я стер в пыль. Он надеялся возродиться через моё тело, но я выжег его сознание. Теперь его Карма — лишь удобный инструмент в моих руках.

Наруто медленно выпрямился и, пошатываясь, возобновил свой путь к Древу.

— Ты ослаб... — Шисуи заметил, как дрожат руки Хранителя. — Отдача от техник? Или ты просто не можешь долго существовать в этой реальности?

В мгновение ока Учиха материализовался перед Наруто, сбивая его с ног мощным ударом.

— С каждой секундой в этом мире ты теряешь стабильность. Ты не «не хочешь» нас убивать, Наруто... ты просто боишься потратить последние крохи сил не на ту цель! Столько крови, столько махинаций — и ради чего?!

— Ты как был недалеким, так им и остался, — Наруто исчез в миг, когда Шисуи занес кунай.

На месте юноши остался лишь камень — классическая техника замены, исполненная на божественном уровне. Сам Наруто уже стоял у подножия Древа, протягивая руку к его шероховатой коре. Шисуи рванулся следом, но его тело внезапно обвили иссиня-черные цепи, вырвавшиеся из самой тени Древа.

— Вот и конец... — прошептал Наруто.

Его пальцы были в миллиметре от цели, когда гигантская катана Сусаноо, пущенная как копье, пробила его ладонь насквозь и вбила Наруто в землю в десяти метрах от ствола.

Узумаки поднимался медленно, с хрустом вырывая меч из собственной плоти. Раны затягивались мгновенно, источая фиолетовый пар. Он вытянул руку, и его черная катана послушно вернулась в ладонь. Наруто резким движением сорвал с себя остатки плаща. Под ним оказалась лишь черная кофта без рукавов и штаны-хакама. Его руки и шея были покрыты сплошной сетью жутких, уродливых шрамов — живая карта боли, накопленной за столетия.

— Я не могу умереть! — взревел он, и в его голосе впервые за долгое время прорезались человеческие эмоции. — У тебя нет ни единого шанса!

— Как ты там говорил? Богов не существует? — Шисуи отшвырнул маску, обнажая свое израненное лицо. — Значит, и ты не бессмертен. Просто кусок мяса, который возомнил себя вечностью.

Они столкнулись.

Десять минут поле боя было эпицентром хаоса. Ударные волны от их столкновений вырывали куски земли радиусом в десятки метров. Скорость была запредельна, они превратились в смазанные росчерки, для остальных шиноби.

Когда они наконец разорвали дистанцию, Шисуи выглядел скверно: одежда превратилась в лохмотья, сквозь которые виднелись глубокие порезы и наливающиеся синевой гематомы. Наруто же стоял почти невредимым, если не считать крохотного разреза на щеке. Он медленно провел пальцем по ране и уставился на капельку густой, темной крови.

— И всё это ради капли крови? — Наруто посмотрел на Шисуи свысока, но в его голосе уже не было прежней стальной уверенности.

— Похоже, ты кое-чего не заметил... Теряешь хватку, Наруто, — Шисуи усмехнулся, кивком указывая на щеку Узумаки. Рана не заживала; темная кровь медленно катилась вниз, пачкая воротник.

Наруто резко обернулся. В паре сотен метров Саске, собрав последние крохи сил, вонзил призрачный клинок своего Сусаноо в самый край обсидиановой створки Врат. По камню поползла глубокая трещина. Секунду спустя произошла детонация: чудовищный выброс энергии развеял Сусаноо Саске, а самого Учиху буквально разорвало на части ударной волной. Врата начали осыпаться, пока не превратились в груду безжизненных обломков.

Наруто не впал в ярость. Напротив — он невольно улыбнулся и, достав трубку, неспешно закурил.

— В тебе столько пафоса, Шисуи, будто ты уже празднуешь победу. Я ведь говорил: Врата — это измерение, а этот проход лишь одна из тысяч точек входа. Вы разрушили дверь, но не замок.

Красноволосый сложил печать и рванулся в атаку. Шисуи контратаковал, нанося горизонтальный удар танто, но лезвие лишь бесплотно прошло сквозь грудь Узумаки. Наруто стал призраком, методично осыпая Учиху градом ударов. Шисуи едва держался на ногах, его сознание плыло.

Внезапно пространство между ними прошил трехконечный кунай. В золотой вспышке возникли Минато и Менма. Они атаковали синхронно, но Наруто двигался быстрее мысли. Любое ниндзюцу мгновенно всасывалось в печать Кармы на его руке.

Молниеносный росчерк черной стали — и отсеченная рука Минато отлетела в сторону. Вторым движением Наруто сформировал фиолетовый Расенган и впечатал его в живот Менмы, отправляя брата в глубокое забытье.

В этот миг в бой вклинилась Хината. Её движения были филигранными, а удары ладонями метили точно в узлы каналов чакры. Вместе с израненным Шисуи они создали невероятный тандем, подстраиваясь под рваный темп Наруто. Загнанный в угол, Хранитель почувствовал, что преимущество ускользает.

Он резко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, и с силой вонзил свою катану в землю по самую рукоять.

— Суитон: «Бездна»! — голос Наруто прозвучал гулко, резонируя с самой землей.

Под ногами Шисуи и Хинаты разверзлась воронка. Вода, черная как смоль, закрутилась с безумной скоростью, затягивая их в недра. Учиха среагировал мгновенно: вспыхнула изумрудная броня Сусаноо, он подхватил Хинату и с титаническим усилием рванул ввысь. В ту же секунду водоворот окрасился в кроваво-багровый цвет и, взметнувшись исполинским алым ураганом, бросился в погоню за ними.

— Катон: «Огненный шар»! — выкрикнул Шисуи, выпуская море пламени, которое на миг сбило тайфун с траектории.

Стихия крови уплотнилась в пульсирующую сферу и детонировала ослепительной вспышкой. Ударная волна стерла всё живое в радиусе десяти метров, оставив после себя лишь оплавленный кратер. Шисуи, понимая, что это их последний шанс, подбросил Хинату вверх, открывая перед ней воронку портала, а сам бросился на Наруто, создавая второй разлом за его спиной.

Наруто разгадал маневр в долю секунды. Он направил черный клинок в сторону задней воронки, ожидая появления Хинаты. Шисуи тут же выпустил в него каскад призрачных пик своего спирального копья. Наруто пришлось отвлечься, чтобы отбить снаряды, и в этот миг Хината выпала из портала, насаживаясь животом прямо на его меч.

Игнорируя жуткую боль и хлещущую кровь, она мертвой хваткой обхватила Красноволосого, блокируя его движения. Шисуи уже летел на него, занося танто для решающего удара в горло.

В правом глазу Наруто разошлась трехсторонняя черная метка. Время для него почти замерло. За миллисекунду до контакта он сложил печать одной рукой.

Вспышка — и Наруто материализовался за спиной Шисуи. Учиха осознал это слишком поздно. Его клинок, нацеленный в горло врага, по самую рукоять ушел в грудь застывшей Хинаты, пробивая её сердце.

— Прискорбно... — прошептал Наруто, и в его голосе проскользнула тень настоящей скорби, когда он заглянул в гаснущие глаза ученицы. — Она сделала свой выбор. У неё... хотя бы была такая возможность.

Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки. Внезапно Менма, чьи нервы окончательно сдали, с безумным ревом бросился в атаку. Наруто, не оборачиваясь, одним движением пригвоздил брата к земле, придавив его голову ногой с такой силой, что камни под ними треснули.

— Я убью тебя! — хрипел Менма, захлебываясь в ярости. — Слышишь?! Убью!

— Ты сам притащил её в это пекло, — холодно ответил Наруто. — Я давал вам шанс уйти. Вы выбрали «героизм» вместо жизни.

Менма внезапно затих. Его тело обмякло, гнев сменился ледяным осознанием безысходности.

— Зачем тебе всё это, Наруто?.. Просто скажи — зачем?

— Может, я и вправду безумец... А может, это единственная часть меня, которая отказалась умирать в той пустоте — моя привязанность к ней, — Наруто затянулся, и дым из его трубки смешался с испарениями чакры, поднимающимися от земли. — За сотни лет одиночества грани разумного стерлись. Но я осознаю каждый свой шаг. Вы для меня — лишь тени на стене. Я сожгу этот мир дотла, лишь бы сестренка могла просто дышать.

— Ты не жертвуешь собой, ты просто ищешь оправдание своей жестокости! — выплюнул Менма, захлебываясь от бессилия. — Ты поехавший псих, Наруто!

— Не стану отрицать. Но псих, который победил, — Наруто даже не взглянул на него.

— Пора с этим заканчивать, — Шисуи медленно поднялся, пошатываясь. Его взгляд был направлен в пустоту. — Я наконец понял, к чему ты вел всё это время. И я не могу позволить тебе стать богом этого пепелища.

Учиха с глухим стуком вонзил окровавленное танто в землю перед телом Хинаты. Сложив печать одной рукой, он материализовал черный клинок — суррогат энергии, который он научился черпать из связи с Шинигами. Он двинулся на Узумаки.

— Ты догадался о своей роли? Похвально, — Наруто лениво выпустил облако дыма. — Только не забывай: твоя «богиня» всё еще в моей власти. И мы слишком затянули этот спектакль. Твоя смерть сейчас не входит в мои планы.

Наруто щелкнул пальцами. Разрушенные створки Врат в мгновение ока соткались из теней за спиной Шисуи. Вспышка — и Узумаки оказался перед учителем, мощным пинком отправляя его в зев пустоты.

Менма, собрав остатки воли, рванулся в последнюю атаку с Расенганом, но для Наруто его движения были медленнее ползущей улитки.

— Надоел.

Черный клинок, вырванный из тела Хинаты, прочертил в воздухе две идеальные дуги. Одним движением Наруто лишил брата рук, вторым — ног. Менма рухнул в пыль, изрыгая проклятия.

— Постарайся не сдохнуть, пока я не закончу. Это займет всего пару секунд.

Наруто подошел к Божественному Древу. Он переместил Врата вплотную и бережно вынес из них Айку, уложив её на выступающие корни. Положив одну ладонь на шершавую кору, а вторую — на живот сестры, он закрыл глаза.

Мир содрогнулся. Древо жадно всосало чакру каждого живого существа на планете, кроме Менмы, а также Итачи и Конан, что скованные находились в Амегакуре. Наруто пропускал этот колоссальный поток через себя, фильтруя энергию и по крупицам восстанавливая разорванную душу Айки. Он вел обратный отсчет.

Три... два... один...

В миг, когда веки Айки дрогнули, Наруто активировал «Митокоцуригецу». Ткань реальности разошлась, и душа сестры была бережно перенесена в параллельную вселенную. Там, в самом мирном из возможных миров, она была единственным и любимым ребенком в семье Хокаге. Там не было ни войны, ни проклятых глаз, ни похищенного брата. Только тишина и солнце.

Завершив перенос, Наруто рывком вытащил из Врат Шисуи и Кагую, бросая их в грязь у подножия Древа. Ноги Учихи были парализованы техникой Пустоты. Не обращая внимания на Хранителя, Шисуи на локтях дополз до лишенной сил Кагуи и крепко прижал её к себе, закрывая глаза.

— Ты спрашивал, какова моя цель... — Наруто заговорил тихо, и в его голосе больше не было металла, только бездонная, подавленная усталость. — Я и сам не знаю ответа.

— И чего ты в итоге добился? — Менма сплюнул кровь, глядя на брата с ненавистью и жалостью. — Убил сестру, которую клялся защитить? Устроил геноцид планетарного масштаба? Ты достиг своего «покоя», Наруто, но ты хоть понимаешь, что совершил ошибку?

— Душа Айки была на грани распада, — Наруто посмотрел на свои дрожащие руки. — Если бы она остыла здесь, её смерть была бы окончательной. Пустота не возвращает то, что поглотила. У меня не было выбора, кроме как принести этот мир в жертву её будущему. Я перенес её в лучший мир... туда, где она наконец-то будет просто счастлива. И с вами я сделаю то же самое.

Он подошел к Шисуи и Кагуе.

— Я обязан тебе слишком многим, Шисуи-сан. Поэтому я подарю тебе то, о чем ты грезил в своих самых смелых снах.

— «Митокоцуригецу»!

Пространство зазвенело. Души Учихи и бывшей богини были вырваны из этой реальности и отправлены в персональную вселенную, выстроенную по их идеальному сценарию. В тот же миг Наруто согнулся от приступа боли. Из его глаз, носа и ушей хлынула густая темная кровь. Суставы вывернуло судорогой, и он рухнул на колени. Отдача от манипуляций временем и душами оказалась запредельной — даже его настоящее тело начало распадаться на атомы.

Превозмогая агонию, он дополз до Менмы. Схватив брата за шиворот, он прислонил его к стволу Древа и сел рядом, тяжело ловя ртом воздух.

— Ну и... чего ты ждешь? — прохрипел Менма, чьи глаза уже начали тускнеть.

— У меня почти не осталось времени. Чакра, энергия Врат... я почти пуст, — Наруто посмотрел брату в глаза, и в его взгляде на миг промелькнуло нечто человеческое. — Уходи и ты. Туда где ты исполнишь свою мечту. Не становись таким же, как наш отец.

Вспышка — и душа Менмы покинула искалеченное тело, отправляясь в созданный для него мир, где события переплелись по сценарию боли, но верных и преданных друзей.

— Вот и всё... — Наруто откинулся на корни Древа. Кровь заливала лицо, а белки его глаз начали стремительно чернеть, поглощаемые Тьмой. — Может, у меня всё-таки остались чувства? Видимо, я окончательно сошел с ума. Со мной... Айка никогда не была бы по-настоящему счастлива. Врата не отпустят меня, они будут держать меня вечность. Я не хочу, чтобы она гнила в этой пустоте вместе со мной.

Стиснув зубы, Наруто начал складывать бесконечную серию печатей. Его пальцы двигались со скоростью мысли, превращаясь в размытую тень. Врата за его спиной распахнулись настежь, и накопленная за столетия темная энергия гигантской цунами выплеснулась наружу, накрывая планету.Небо окрасилось в багровый, земля под ногами запульсировала черной субстанцией. Наруто начал Великую Перестройку. Извлекая информацию из бездонных архивов Врат, он воссоздавал ландшафт: каждая травинка, каждый лепесток сакуры в Конохе вставали на свои места с пугающей точностью. Он вырезал Амегакуре из общего полотна мира, оставив там Итачи и Конан — вечный дождь прекратился, уступая место божественной зелени и цветам. Тысячи детей Аме соткались из пустоты, их тела были покрыты кристаллической оболочкой, которая тут же стекала чистой водой. Следом Наруто воссоздал каждого жителя, каждую птицу и зверя. А затем... он вдохнул жизнь в эти пустые оболочки, наполнив их частицами своего сознания и поглощенными личностями мертвых.Мир «отмотался» назад. Деревни снова зашумели, люди смеялись и плакали, не подозревая, что они — лишь отражения в зеркале одного-единственного человека.Наруто медленно поднялся. Его физическая форма едва мерцала, становясь прозрачной, словно старый кинопленка. Он в последний раз окинул взглядом этот цветущий, живой и совершенно фальшивый мир, который он воздвиг на костях реальности ради собственного «покоя».

Не оборачиваясь, Хранитель шагнул в зев Врат.

«Тебе не кажется, будто всё вокруг какое-то... фальшивое? Может, когда-нибудь этот ужасный мир станет чуточку лучше?» — эхо старого вопроса Ханаби прозвучало в голове Наруто яснее, чем когда-либо.

В центре пустого зала, в сияющем кристаллическом коконе, покоилась Ханаби Хьюга. Её лицо было воплощением умиротворения, словно она видела самый прекрасный сон в своей жизни. Одним касанием Наруто развеял кристалл и, бережно подхватив девушку на руки, исчез в пространственной складке. Он материализовался в звенящей тишине библиотеки Конохи. Золотистые солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, танцуя на корешках старых свитков. Наруто осторожно усадил Ханаби за стол, положив её голову на скрещенные руки — в позу человека, который просто ненадолго задремал за чтением. Она тихо сопела, не осознавая, что мир вокруг неё только что родился заново из пепла и Тьмы.

«Когда-нибудь этот мир обязательно станет лучше...»

— Этот искусственный мир... пусть он и соткан из лжи, но теперь он только твой, — прошептал красноволосый, и в его голосе промелькнула тень былой нежности.

Снаружи, за окнами библиотеки, застыли тысячи безмолвных фигур. Горожане, шиноби, играющие дети — все они были лишь неподвижными изваяниями из плоти и пустоты. Наруто медленно поднял руку и щелкнул пальцами.Мир мгновенно наполнился звуками. Заскрипели колеса телег, по мостовой рассыпался звонкий смех, послышались гортанные крики торговцев. Марионетки ожили, безупречно имитируя жизнь, чувства и волю. Ни один эксперт, ни один обладатель величайших доудзюцу не смог бы теперь отличить их от настоящих людей. Наруто подошел к Ханаби и мягко погладил её по волосам.

Затем он переместился на пустую поляну далеко за пределами деревни. Взмах руки — и исполинские Теневые Врата в последний раз соткались из эфира. Узумаки прижал ладони к обсидиановым створкам, соединяя энергию бездны с ядром планеты. Врата начали медленно таять, буквально впитываясь в землю, становясь частью гравитации, воздуха и камня.

Там, где секунду назад возвышалась черная громада, теперь открывался вид на бескрайний, пылающий золотом и пурпуром закат.

Наруто на мгновение замер, завороженный этой картиной. Усилием мысли он материализовал глубокое кресло и устало опустился в него. Неспешно раскурив трубку, он выпустил первое облако дыма, которое тут же подхватил теплый вечерний ветер.

— Надеюсь, ты почувствуешь этот мир настоящим... хотя бы пару лет, — произнес он, глядя на заходящее солнце. — Ведь дальше нас с тобой ждет лишь фальшивая вечность.